One touch is all I want

— Это дурная затея. Если тебя поймают, то пиздец настанет. Почему я каждый раз на это соглашаюсь? — Закройся, Хосок, и делай, как я говорю! — шипит Тэ. Чон недовольно цокает и выходит на лестничную клетку, становится прямо перед камерой, делая вид, что читает объявления в телефоне, хотя на самом деле стоит на стреме. Он натягивает шапку пониже и поправляет маску, наблюдая за тем, как Тэхен выходит через люк на крышу и исчезает из поля зрения. Этому сумасшедшему омеге по голове бы настучать, но у Чона есть подозрение, что от этого у парня тормоза откажут окончательно. Ким подходит к самому краю крыши и ложится на живот, чтобы его силуэт не было видно зевакам на земле. Он делает это не в первый раз, так что спокойно настраивает камеру, прикрепляет ее к тросу и аккуратно спускает вниз, параллельно смотря в экран телефона, чтобы видеть, на каком моменте остановиться. Надо всего лишь спустить веревку на два этажа ниже, то есть примерно на семь метров, чтобы увидеть «чужое грязное белье» с первого ряда. Совсем недавно наблюдения Тэхена за мужем банкира дали свои плоды: тот спалился прямо у входа одного задрипанного мотеля, где сам Тэ иногда ночует. На самом деле, Киму совершенно похер на то, с кем кувыркается этот омега, он не нанимался в программу по разоблачению измен. Зато ему прекрасно известно, что такие люди могут хорошо заплатить, если пригрозить фотографиями, которые Тэхен прямо сейчас собирается сделать. Да, это низко. Да, это подло. Но жизнь омегу не раз ебала в зад, так что для него это просто легкие деньги. Ну почти легкие, если не считать многочисленные часы слежки и замудренные способы сделать фотографии, как сейчас, например. Камера наконец-то спускается до нужного окна, и брюнет дожидается, когда пара любовников перейдет к чему-то более существенному, чем поцелуи и поглаживания. Проходит пятнадцать минут, прежде чем тупая прелюдия закончится и Тэхен начнёт делать первые снимки. Из-за пыли, что осела на окнах, они получаются слегка мутными, но даже так прекрасно видно лицо омеги, что искажается от удовольствия, которое приносит ему альфа сзади. Киму, к сожалению, неизвестно, что такое наслаждение во время секса, у него совершенно иные ассоциации с этим, но чем выразительнее эмоции на снимках, тем они качественнее. — Так, давай, подними свое личико в камеру, — шепчет брюнет и передвигает трос чуть вправо. За это время ветер на улице поднимается сильный, трос начинает покачиваться и, если бы Тэхен не был так жаден до хорошего кадра, он бы закончил раньше, и камера бы не стукнулась так сильно об окно. Глухой звук словно дал резкую пощечину. Парню хватает секунды на то, чтобы заметить, что прямо с экрана на него смотрит чужой недоуменный взгляд, прежде чем он со сверхскоростью начинает сворачиваться и поднимать камеру вверх, наплевав на то, что его могут увидеть с крыши и посчитать самоубийцей. Тэхен берет камеру и телефон в руки, кидая в рюкзак и на ходу натягивая капюшон. — Хосок, бежим! — шепчет омега и спускается по лестнице вниз. На восемнадцатом этаже они заходят в лифт, опуская головы, чтобы камера не засветила лица. Они не бегут, расслабленно и незаметно выходят из здания. Несмотря на то, что парни одели все самое лучшее, что есть в их скудном гардеробе, они все равно немного выделялись на фоне богачей района Каннам. Главное не выдавать себя быстрым шагом и просто слиться с толпой. Только когда ребята заходят в метро, Чон спокойно выдыхает, словно до этого момента ему было трудно дышать, и трет глаза пальцами. — Как прошло? — Альфа услышал стук камеры об окно и посмотрел прямо в линзу. Я думаю, он увидел, что их снимают, — спокойно произносит Тэ, рассматривая пассажиров в вагоне, прикидывая, кого можно обчистить. — Твоего папу! А если они посмотрят видеозаписи в доме? У них же в каждом коридоре стоит камера. Они могут… — Что они могут? — перебивает омега. — Мы с тобой ходили по этажам и опрашивали жителей для нашего проекта в школе, понимаешь, да? — вкрадчиво говорит. — Если они не тупые, то уже готовят деньги за фото. Я бы не стал на месте того омеги рыпаться и жертвовать браком с таким богачом, — пожимает плечами. — Иногда я думаю, почему твой мозг еще не разросся сквозь эту умную башку, — по-доброму смеется альфа. — В такие моменты я говорю себе, что хуже по-любому быть не может. Так что какие-то записи на камере меня мало волнуют. Чон горько усмехается, никак не комментируя сказанное.

***

Парни выходят на нужной остановке и направляются в супермаркет. Хосок отдает Тэхену свою шапку, чтобы запах омеги немного перебивался ароматом альфы — так безопаснее. Ким заходит внутрь и направляется прямиком к шкафчикам хранения, запихивая в самый дальний свою камеру и проверяя, чтобы дверца не была хлипкой. Забрав ключ, они спокойно идут домой, нарочно медленно перебирая ногами, ведь это место домом можно назвать с натяжкой. Серое и грязное здание, на некоторых окнах которого решётки, весь его вид навевает мысли о чем-то неприятном, мерзком. На крыльце как всегда курит кучка альф, которые срать хотели на запреты «надзирателей» приюта. Каждого из них омега ненавидит с особой силой, и если бы можно было загадать желание, он бы не выбрал богатства, а захотел, чтобы они прошли все круги ада, как и он сам благодаря их стараниям. Тэхен взбирается по ступенькам, стараясь как можно скорее проскользнуть через своих «приятелей». Хосок идет сзади, натянутый словно струна, не спуская глаз с узкой спины спереди. Он боится, но не за себя. — О, смотрите, что за принцесска к нам пришла, — Хонсон специально встает в дверном проеме, по-гадски ухмыляясь, широко расставляя руки. — Смотрю, губа еще не зажила, да? — указывает на ссадину на лице омеги. — Снова прогуливаешь уроки, Тэхени. Как нехорошо! — смеется Югем. — Да что ты? Я думал, ты вообще не знаешь такое слово, как школа, придурок, — огрызается омега и толкает Хонсона, чтобы пройти в здание. Югем резко поднимается со ступенек и обхватывает хрупкую шею широкой ладонью, сжимает так, что слышен жалобный писк парня. Ким не просит прекратить, слишком гордый для этого, до крови прикусывает губу, когда пальцы усиливают хватку и практически лишают кислорода. После последнего раза синяки еще не зажили, но он терпит, подавляет в себе желание дернуться. — Гем, не надо, он тебе ничего не сделал. Отпусти, — говорит Хосок, опуская руку на плечо парня. Альфа так и стоит, не ослабляя хватки, упираясь глазами в темный затылок. Но потом все же отпускает и не без ухмылки говорит: — Встретимся во время течки, малыш, — и ласково поглаживает плечо омеги, который не падает на колени только благодаря рукам Хосока. Хонсон освобождает проход, и Тэхен судорожно проходит мимо, но никак не выдает это своим видом. Он смеряет альф презрительным взглядом, если бы можно было убить глазами, парни бы давно лежали в морге. Как только дверь в комнату за парнями закрывается, Ким со всей дури ударяет кулаком об стену и тут же падает на колени, скатываясь вниз по стене. Он изо всех сил старается держать себя в руках и не заплакать, стены-то картонные. Но глаза предательски щиплет, и первый всхлип срывается с губ, а горло душат тысячи воплей, что немым комком вылетают из груди. Хорошо, что соседа нет в комнате. Хосок садится рядом и заботливо укладывает чужую макушку к себе на колени, снимая шапку и аккуратно перебирая темные локоны. Омега под поглаживаниями успокаивается и немного затихает, но парень чувствует, как теплые влажные капли обжигают его колени словно ожоги. Чону нелегко видеть друга таким, но еще хуже от того, что не может ничего сделать. Тэхен очень наглый, резкий на язык и вспыльчивый. Он ненавидит весь мир, кроме Хосока, и на это правда есть причины. Они живут в приюте. Тэхен, потому что его мама умерла, когда был малышом, так что материнской любви он не познал. А родителей Хосока лишили родительских прав, поэтому мальчика в двенадцать лет забрали в приют. Жизнь в таком месте полный отстой, но если ты омега, то она становится похожа на гонку на выживание. Деление на слабых и сильных выражено особенно ярко, а унижение по гендерному признаку не является чем-то необычным, скорее нормой. Дети злые, а брошенные дети к тому же еще и жестоки. Когда Чон оказался в приюте, Тэ всех сторонился и ни с кем не общался, даже с омегами, что мечтали попасть в хорошую семью. Глаза маленького мальчика были пустыми, он прекрасно понимал, что никому не нужен, что новые мама с папой как в сказке не придут за ним. Это его отличало от остальных, Ким был ребенком, но не строил замки в своей голове, как другие дети в его возрасте. Хосок хотел с ним подружиться, и на это ушло время. Омега был диким и не всегда адекватно отвечал на любое внимание к себе, за этим скрывалась бездна отчаяния, что тянулась словно шлейф. Несмотря на их дружбу, Тэ не был откровенен, и Чон знал, что в его жизни произошло что-то ужасное, из-за чего омега отчаянно нуждался в друге. Но альфа и представить не мог, что беззащитного парня могут насильно принуждать к близости во время течек, используя в качестве подстилки. Ким никогда не говорил про это, предпочитая молчать или переводить тему, он не из тех, кто любит быть искренним. А Хосок не давил. Ему не хотелось отпугнуть омегу, потерять хорошего друга. Даже спустя несколько лет брюнет является для него загадкой, которую не раскрыть, если хозяин не позволит. В тот роковой день Ким излучал напускное спокойствие, что было слишком подозрительно. Омега вышел из комнаты «прогуляться» и не возвращался в течение нескольких дней, потом пришел как ни в чем не бывало. Хосок тогда чуть не поседел в свои четырнадцать. На омеге не было живого места, губы разбиты, в уголках собирались капельки крови, все тело покрыто фиолетовыми пятнами. Тэхен казался прозрачным не только снаружи, но и внутри. — Что произошло? — Хосок словно в трансе усадил парня на кровать и бегом направился к мисс Чхве за аптечкой. — Ты знаешь, — прохрипел Ким. Чон тогда нахмурился, пытаясь понять, что он упустил. Тэхен словно кот ушел на несколько дней и вернулся обратно на свое место побитый и брошенный, без намека на ответы. А еще Тэхен омега, слабая беззащитная омега, которая каждый день встречает на своем пути оскорбления и насмешки. — Прости, — прошептал альфа. — Я не чувствую запахов. Это … с детства. Я … У тебя была течка, да? — Чон шептал, боясь, что их могут услышать в пустой комнате. Ким тогда даже глазом не повел на заявление друга, ему было все равно, в то время как Хосок ужасно стыдился себя и прятал этот секрет ото всех, считая позором не чувствовать запахи. Альфа с клеймом беты. Если кто-то посторонний об этом узнает, то издевки станут постоянной спутницей жизни, хотя они и так слишком часто заходят в гости. Но так было даже лучше для них обоих. Если альфа не знал про течки Кима, то омега мог спокойно уходить, не встречая сопротивления на своем пути. В тот день они узнали секреты друг друга, обменялись болезненной правдой, полосующей сердце. Только если Чон подавлен морально своей бракованностью, то Ким еще физически, но как полноценный представитель своего пола. Тэ нагло используют и деваться от этого просто некуда. Несколько раз он прятался, но его запах и скулеж постоянно привлекал ненужное внимание. Куда деваться омеге-подростку без друзей и знакомых, живущей в детдоме, где воспитателям особо нет дела до детей? Денег на подавители нет, денег на комнату в мотеле тоже нет, помощи от работников приюта — аналогично. Но зато теперь был Чон, который мог ему помочь. Но помощь эту Ким не просил, она ему не нужна, как и не нужно, чтобы альфа за него вступался в драку. Он может со всем справиться сам, всю жизнь с рождения справлялся. Но был случай, когда Хосок все-таки попытался исправить ситуацию самостоятельно и попал в больницу с переломом ребер. Потом еще дополнительно получил от избитого изнасилованного Тэхена. — Ты не сможешь меня защитить и остановить тоже. Я не хочу смотреть, как тебя бьют каждый раз, когда ты вступаешься за меня, поэтому прекрати, — шепчет омега, перебинтовывая костяшки. — Я не хочу в один день увидеть гроб у нас во дворе и думать, что мой друг пал смертью придурка. После этого Ким взял с друга клятву, не вступать из-за него в драки. Хосок тогда скрестил пальцы за спиной.

***

— Когда у тебя течка? — Через месяца два. Тэхен сомневается в собственном ответе, но делает вид, что точно уверен. — Деньги на подавители остались? — Нет. Мне и на комнату в мотеле не хватает пока что, — шепчет Тэ. — Надеюсь, что те фото тебе помогут. По определенным причинам Тэ часто прогуливает из-за слежки за неверными супругами. Он мог несколько дней не приходить в школу, отсиживаясь в укрытии и делая компрометирующие снимки. Хосока берет с собой редко, хотя тот требует быть рядом, но Киму спокойнее одному, на самом деле. Утром омега забегает в супермаркет и забирает камеру. Несмотря на то, что Хосок учится с ним в одной школе, классы у них разные. Тэ даже рад этому. Чон слишком сильно за него переживает и постоянно чувствует вину за то, что не может помочь. Если альфа узнает, что он в классе так же, как и в приюте, является изгоем, то прибавится еще плюс сто пятьсот причин для беспокойства. Тэхену эта забота не нужна, если он сам переживает за друга каждый раз, когда оставляет его одного в приюте и как блудный кот уходит в мотель переживать течку. Хосок запахов не чувствует, что делает его особенным, но Тэ знает, что такое наблюдать за страданиями друга, поэтому каждый раз предупреждает об уходе запиской. Чон единственный, чьи прикосновения не вызывают рвотный позыв у омеги. Для него любые знаки внимания со стороны альф поднимают самые отвратительные воспоминания и эмоции, поэтому в классе его считают немного неадекватным и обходят стороной, а омеги наоборот стараются задеть этим. Иногда Тэхен жалеет, что чувствует запахи будучи омегой, он с удовольствием бы поменялся с Хосоком местами. На уроках брюнету спокойнее всего, есть время, чтобы подумать о чем-то своем, не отвлекаясь на придурков, что тешат свое самолюбие тупыми оскорблениями, пытаясь самоутвердиться за счёт сироты. На самом деле, Тэхен не такая уж и интересная мишень, он перестал реагировать на это, и все внезапно потеряли интерес, в отличие от альф из приюта, ибо на них реально хочется вылить ведро дерьма. А вот обеспеченным ребяткам не хочется иметь дело с избитым омегой, который может свалить свои побои на них. Такая угроза работает безотказно.

*

— Ты потом в приют? — спрашивает Хосок с полным ртом. Бесплатные обеды в школе намного лучше, чем еда в приюте. — Нет. Я поеду в библиотеку. Нужен комп, чтобы отправить фотки тому омеге. — Как, кстати, его зовут? — Пак Чимин, его муж является адвокатом. Думаю, это брак по расчету, но в любом случае им обоим невыгодно светиться в скандалах. Особенно Чимину с его голой жопой на первой полосе газет. — Пак Чимин? Я слышал о нем, в нашем возрасте он неплохо отжигал. — Как видишь, до сих пор не перестал, — говорит Тэ, параллельно списывая домашнюю работу Хосока в свою тетрадь. — Ты уже выбрал следующий объект слежки? — Нет, пока что. Это не так легко. Нужно нарыть про человека тонну информации, прежде чем потратить время на слежку за ним. Нужно найти какие-то его скелеты и постараться заснять их. Мне уже сделали выговор за прогулы в школе, так что с этим придется повременить. Надо вернуться в реальный мир к реальной домашке, чтоб ее. Спасибо, кстати, — омега отодвигает тетрадь на другую сторону стола и собирает вещи. — Встретимся в приюте? Хосок с полным ртом кивает, провожая омегу взглядом до дверей.

***

Чтобы отправить компрометирующие фото, Тэхену нужен компьютер, поэтому он идет в библиотеку. Натягивает шапку ниже и в туалете меняет школьную форму на обычную одежду, которую стащил из прачечной в приюте, но которую потом обязательно вернет. Приходить в своей одежде было бы глупо. Пользование компьютером в этой библиотеке платное, поэтому омега отдает наличку, а в журнале расписывается чужим именем. Все, что ему нужно — это отправить фотографии с левого аккаунта, а потом прийти через несколько дней, чтобы посмотреть ответ. Тэхену семнадцать. Заниматься вымогательством он начал два года назад, когда понял, что можно рубить больше денег за короткий срок. За месяц слежки он сделает пару интересных фотографий, а получит денег в два раза больше, чем за месяц работы официантом в забегаловке, и нервов потратит меньше. Он, можно сказать, везунчик. Его жертвы были людьми простыми и сразу открывали карман, не желая возиться с парнем. Но каждый раз Тэ боится, что нападет не на тех людей и крупно влипнет. Но что может быть хуже, чем жизнь в клетке, которую он сейчас называет домом? Только клетка в тюрьме, но пока он несовершеннолетний, можно дальше продолжать мошенничество. Все деньги тратит на таблетки и комнату в мотеле на время течки. Ему не повезло родиться симпатичным омегой с ароматом лаванды, ванили и тонкими нотками молока. Самого тошнит от этой сладкой приторности и смазливого личика, так как все это даром не нужно. Из-за этого альфы в приюте считают его отличным вариантом на вечер, день, ночь. Если раньше он был одиноким и являлся легкой мишенью, то теперь у него есть Хосок, за которого переживает больше, чем за себя, ведь таких друзей еще поискать нужно. Они практически семья, пусть и не по крови. Когда фото с претензией отправлены и Ким собирается домой, уже начинает темнеть. Дорога до библиотеки заняла почти час, потом еще переодевание в кафе, еще минут пятнадцать на дорогу до здания пешком и сам процесс отправки. Теперь нужно сделать все тоже самое в обратном порядке, и в приют он приедет после отбоя. Тэхен пишет Хосоку, чтобы тот открыл окна в его комнате и попросил соседа их не закрывать. Главное не попасться Югему с его свитой. Желудок начинает безбожно урчать в автобусе, и Ким вспоминает про батончик, что купил утром в супермаркете. Возможно, он успеет до закрытия и сможет положить камеру в шкафчик хранения. Только придется выйти на остановку раньше, а потом еще минут двадцать идти в одном направлении. Ким хотел бы жить вместе с Хосоком, но правила этого не позволяют. Омеги с омегами, альфы с альфами, двери без замков и отбой после десяти вечера. В приюте на их парочку смотрят косо, омеги вообще глазами колья кидают в Кима. Самое интересное в том, что они знают, что Тэхена постоянно задирают, но это никого не волнует, потому что пока ебут его, задницы других находятся в безопасности. Но это не мешает никому брезгливо на него оглядываться. Будто он сам сделал выбор. Хосоку все равно, что он тоже попадает под горячую руку из-за брюнета. Его волнует то, что парень намеренно ему многое не договаривает. По поведению друга не всегда можно понять, когда он обеспокоен, эта стадия протекает незаметно, и вместо нее неожиданно появляются паника и ужас. Тэхена понять сложно, пожалуй, он обладает омежьей логикой на сто процентов. Но как и любая омега он хладнокровен, когда дело доходит до работы, и именно этим он не любит делиться с Чоном и давать лишний повод беспокоиться. Иногда Хосоку кажется, что Тэ желает умереть молодым, потому что невозможно понять, почему омега так спокоен при издевательствах в свою сторону.

***

Никакого ответа не приходит ни через три дня, ни через неделю. И это действует на нервы. Тэхену начинает казаться, что под него копают, а он этого не видит и, как следствие, перестает ходить в библиотеку. Есть идея выйти на почту с телефона, но это слишком глупо, особенно после того, как он придумывал все эти лазейки, чтобы не попасться. Время тикает, и течка становится все ближе. Последний раз, когда ему не удалось скрыться от альф, был больше года назад, тогда у него тоже не было денег на таблетки, а Хосока избили и бросили под воротами приюта. Альфа отделался ушибами, но Киму тогда так не повезло, к сожалению. Две недели Тэхен сидит как на иголках, не зная куда себя деть и как действовать. Он написал второе сообщение на свой страх и риск, добавив еще несколько фото, но ответа так и нет. Такая ситуация происходит впервые. Омега не понимает, чего выжидают любовники, ведь отправить фото в местный журнал не займет много времени, только денег получит меньше. Но единственная причина, почему Тэхен не идет в прессу — это огласка. Это тоже самое, что на всю Корею объявить себя врагом буржуазии. Он может напороться на проблемы похуже, чем статья за вымогательство. Журналисты определенно будут рады снимкам, потому что по факту это была не их работа, а какого-то подростка, что охотится за легкими деньгами. Они могут его легко сдать. Омеге такие приключения не нужны. Чувство приближающегося пиздеца не дает покоя, время становится осязаемым и словно наждачкой трется о чужие нервы. Хосок как друг перебирает варианты, что телефон не действителен, что сообщение не дошло, что Чимин удалил это как спам. Тэхен все варианты отбрасывает, ходит в школу, отрабатывает пропуски, скрывается от стаи Югема и просто ждет. Шестое чувство не подводит, спустя две с половиной недели приходит сообщение о личной встрече по поводу снимков. Все идет по наклонной в тот момент, когда Тэхен отправляет категоричное «нет» и осознает, что сделал это с собственного телефона, с личной сим-карты, а не с фейковой. Такой тупой прокол. Теперь Пак Чимин, или кто это вообще, знает, что мальчик Ким Тэхен имеет в руках снимки интимного характера. Если бы брюнет не был так зациклен на том, почему нет ответа, он бы не повелся на эту уловку, как маленький ребенок. Его вычислили и, чтобы удостовериться, написали на номер, зарегистрированный на его имя с личными данными. — Идиот! — шипит парень в пустоту и думает, что ему ответить на следующее сообщение. Неизвестный: Я все-таки рекомендую сотрудничать, Ким Тэхен. Это в твоих интересах.

Вы: А то что?

Неизвестный: Будь осторожен, возвращаться так поздно в приют из библиотеки опасно.

Вы: Уже угрожаешь?

Неизвестный: Где ты увидел угрозу? Это просто совет. И другу своему передай. — Сука, — орет омега и кидает телефон в другую часть комнаты. Его сосед по комнате Соджун вздрагивает, удивленно смотря на парня, потом снова возвращается к своим делам.

Вы: Когда и где?

Неизвестный скидывает адрес, и омега выдыхает, когда осознает, что это людное место и вряд ли его захотят пристрелить там. В школе Тэхен отдает копию флешки Хосоку и просит никому ее не показывать. — Чего? Нафига ты согласился? — А что прикажешь делать? Он подловил меня своим сообщением. Он знает кто я и что я. И кто ты, знает тоже. — Все равно ты мог просто заблочить его и все, — выдает Чон. — Хоби, ты не понимаешь всей серьезности ситуации? Скоро течка, а я на мели. Мне не хочется снова собирать себя по кускам после Югема и его шайки. А этот чел, кто бы он ни был, приглашает меня на беседу не просто так. Хотел бы избить, уже сделал бы это. И его предложение о встрече говорит о том, что он хочет решить все мирно. Как и я. — Это все дурно пахнет, Тэ. — Столовская еда всегда дурно пахнет. — Ты меня понял. — Да, конечно. Знаешь, это даже интересно. Я в предвкушении встречи. — Ну да. А то тебе не хватает приключений. — Да, давно меня не избивали, Хоби, — деланно смеется омега.

<center>***

</center> Тэхен опаздывает почти на двадцать минут специально. Ему не хочется, чтобы неизвестный думал, что можно им помыкать, что он напуган. К его удивлению, кафе практически пустое. Он входит и застывает в дверях, отчетливо ощущая только один запах. Запах альфы. Людей нет здесь не просто так. Проходит глубже и видит только один занятый столик, к сожалению или к счастью, это не Пак Чимин. — Присаживайся, — альфа спокойно указывает на стул напротив, и омега, сощурив глаза и шаркнув потертыми кедами, молча слушается, стараясь не дышать глубоко. Запах мужчины очень сильно чувствуется, наверно, потому что он тут один, не считая охранников бет. И их наличие заставляет подростка беспокоиться. — Я заказал кофе и чизкейк, не знал, что ты будешь, так что наслаждайся. Ким поднимает в удивлении глаза, смотря на еду, но даже не притрагивается к ней. Он разглядывает этого альфу, что кажется галантным снаружи, но явно диктатор внутри. Мужчина одет в темно-синий приталенный костюм, разрез на белой рубашке открывает золотую цепочку под ней. Один вид незнакомца кричит об ухоженности и обеспеченности. Тэ терпеть таких не может. Ему не нужна причина и их глубокий внутренний мир, чтобы ненавидеть таких людей просто так, просто потому что они есть. — Так и будешь сидеть и молчать? — альфа отпивает свой кофе и совершенно без всякой неприязни смотрит на Тэхена. Но смотрит оценивающе, словно решая задачки в голове, пирсинг в брови дергается вместе с тем, как вопросительно взмывает вверх бровь. Омега сканирует его в ответ, ловит каждое движение словно дикий и пытается найти хоть один изъян, что-то, за что можно зацепиться. Но кроме выпирающих верхних зубов ничего на ум не приходит. Он ловит такой же внимательный взгляд, и игра в гляделки становится слишком странной. — Ты кто такой? — атакует омега. — Я Чон Чонгук. — Если ты Чон Чонгук, то я… — омега осекается на половине фразы, теперь понимая, что за дежавю его посетило, когда он увидел это лицо. Чон усмехается и уже не кажется таким дружелюбным, как в самом начале. Озарение на чужом лице забавляет. Чон Чонгук, сын уже не действующего президента Южной Кореи, управляющий компании по производству техники, владелец главного пакета акций. Он не мелькает в прессе, никогда не дает интервью и считается завидным женихом. Тэхен нервно сглатывает и сразу берет себя в руки. Он не боится, жизнь уже отыгралась на нем, так какой смысл трястись? Главный вопрос — почему Чон здесь? Он не тот самый альфа, что жарил Пак Чимина три недели назад. Может, он еще один его любовник? Или друг? Или деловой партнер? — Я прямо слышу, как в твоей маленькой головке работает процессор, — скалится альфа, обнажая клыки, чем только усугубляет ситуацию. — Головка у тебя в штанах, ясно? Чонгук смеется, вытирая руки салфеткой и смотря на парня все так же без презрения, но с диким интересом. — Такой дерзкий. Смотри, а то кто-нибудь не будет таким добрым как я и отрежет тебе язык. Теперь смеется Ким, потому что понимает, что эти угрозы совсем не пугают, потому что он видел кошмары похуже, чем отрезанный язык. Если потребуется, у него хватит смелости самому его отрезать. — Придумай что-то поинтереснее, чем такие смешные угрозы. Я уверен, что это просто слова. Я видел вещи пострашнее, чем это. — Во-первых, с чего ты взял, что я шучу? А, во-вторых, когда ты подумал, что мы перешли на ты? — Когда я пришел сюда? — начинает омега. — Когда ты написал мне? Кстати, зачем? Я думал, что это Чимин. Чонгук словно видит перед собой смертника. Поведение мальчишки забавляет, но также и вводит в ступор. Неужели реально захотел умереть молодым? Он кажется диким и обиженным, скорее всего, это имеет очень глубокие корни. Чону нравится. В его монотонной жизни не хватает чего-то такого яркого, с ядовитыми шипами и холодным сердцем. — Я за него сегодня. — Не очень ты на омегу похож. Или это такая ролевая игра? — Ким складывает руки на груди. — Поверь, в моих ролевых играх ты бы не выжил. — Да, ладно?! А ты бы выжил, если бы… — омега замолкает, напрягаясь, словно чуть не сболтнул что-то запретное, слишком глубоко вошел в раж. Атмосфера сразу меняется. И былое игровое настроение исчезает совсем. — Говори, зачем позвал, и разойдемся, — командует Ким со всей серьезностью. — Я бы хотел, чтобы ты поработал на меня, — пропускает невежливый тон. — Чего? Альфа подзывает одного из бет к себе и забирает какие-то бумаги, раскладывая их на столе перед брюнетом. — Это, — мужчина указывает на Тэхена на одной из фотографий, — ты делаешь снимки с крыши, наверно, не думал, что там тоже есть камеры. А это ты взламываешь замок люка на крышу, видеозапись тоже, кстати, имеется. Этого хватит, чтобы написать на тебя заявку в суд. Тэхен тяжело вздыхает, бегая от одного снимка к другому. Пока он ждал ответа на сообщение, под него тщательно копали, тут даже имеются фотографии из библиотеки, но если на многих фотографиях не видно лица, то на снимках с крыши его отчетливо видно, потому что он был без маски в тот момент. И это Тэхен не просчитал. — И что? Я также могу пойти в прессу и выложить уже свои снимки, и голая задница Пак Чимина будет сверкать по всем каналам. — Ты мне нравишься, — смеется альфа. — Но ты не пойдёшь туда, потому что тебе это не нужно. Хотел бы сделать, уже давно слил бы информацию. Но ты хорошо все придумал, поздравляю. Нигде тебя не видно, одежда каждый раз разная и, возможно, даже не твоя, высылаешь сообщения с левого аккаунта и с постороннего компьютера. Очень умно. Но ты просто не ожидал, что на крыше тоже есть камера. Я, если честно, пока тебя искал, про камеры на крыше додумался не сразу. Они не в каждом здании есть. — Да, проебался я знатно. Так ты не хочешь меня убить или избить? Если да, то начинай и разойдемся. Чонгук подвисает, переваривая чужие слова, и хмурит брови. — Нет. — Жаль. Ну, я пошел, — омега поднимается со стола, но чужие сильные руки сажают обратно, и беты становятся по обеим сторонам от Кима. Он цокает громко, раздраженно ожидая следующих слов Чонгука. — Я не в игры пришел играть. И я тебе заплачу, если сделаешь кое-что для меня. Те фото, что ты сделал, можешь удалить. Мне хватит сил доказать, что это фальсификация и фотошоп. Мое влияние против твоего. В любом случае, Чимин побывал в передрягах и похуже. Так что ты зря проделал такую работу. — Разве зря? — омега наклоняется ближе, опираясь локтями на стол. — Не ты ли сейчас просишь моей помощи? — Ладно, пусть будет так. Тебе нужны деньги? Я вижу, что нужны. Поработай на меня, и я заплачу. Все в выигрыше. — Что за работа? — Немного не похоже на то, что ты делал. У одного человека есть то, что принадлежит мне. И нужен смышленый парень, чтобы это достать. — Разве тебе не хватает денег на нормального детектива или вора? Кто там умеет вещи пиздить? — Я уже пробовал. Но в даже узких кругах их уже знают, а тебя не знает никто. Ты не выделяешься, на тебя никто не подумает. И ты ребенок… — Ты хотел сказать сирота. — Я имел это в виду, да. И можно сказать, что я альтруист. Тэхен начинает смеяться. Но мужчина перед ним совершенно серьезен. — Лицо расслабь, а то морщины появятся. Ты несколько минут назад сказал, что можешь заяву на меня накатать, а теперь благотворительностью занялся? Смешно-смешно. — Ты подумай. Если откажешь, то ничего не потеряешь в любом случае. А вот если согласишься, то я хорошо заплачу, даже если не найдешь то, что мне нужно, я заплачу за то, что есть. Тэхен кусает губу, смотря на альфу. Это все кажется таким заманчивым. Лучше просто встать и уйти, где-то тут определенно есть подвох. Но деньги, к сожалению, решают. — Я согласен, но мне нужны деньги сейчас. — Я не могу просто так дать тебе их, понимаешь? Я дам тебе неделю, и если ты покажешь, что начал работать над моим предложением, то я заплачу тебе аванс, идет? Тэхен кивает, понимая, что это лучший вариант. — Завтра встретимся с тобой снова, я дам всю информацию, и можешь приступать. Я позвоню. Омега встает и уходит, не кланяясь, не прощаясь, просто выходит за дверь, оставляя после себя лавандово-ванильный шарм. Чизкейк Чонгук тоже заказал ванильный.

***

После встречи было какое-то непонятное чувство. Больше похожее на страх, смешанный с предвкушением. Двадцатиминутный разговор не дал Тэхену абсолютно никакой информации касательно Чонгука. Единственное, что было понятно, альфе не нравится, что с ним общаются на «ты». Ким теперь только так и будет с ним разговаривать. Наверняка Чонгук не из тех людей, что бросаются словами на ветер, тогда бы он не стал таким влиятельным человеком. Значит, в его речи не стоит искать подвоха, но отчего-то маленький червячок все-таки ползает где-то внутри. — Зачем ему связываться с, извиняюсь, малолеткой, да еще и сиротой, — Хосок сидит на лавочке, расслабленно прикуривая. Стащил сигареты у какого-то альфы, пока ехал в автобусе. — Не извиняйся, все так и есть. Он сказал, что я незаметный и несовершеннолетний, а значит, не вызову подозрений. — Мне кажется, мы в своих старых сиротских шмотках выделяемся, как светофор. Тем более, — затягивается и передает сигарету омеге, — ему явно не у дворников метлы с соседнего района надо украсть. — Я тоже так думаю. Наверно, подчистить такого же буржуя с мешком денег и холеного с головы до ног. — Понравился, да? — смеется Хосок. — Ага, разбежался. — Да вижу, что понравился. Ну хотя бы внешне точно. — Он симпатичный. Но попробовал бы он сохранить такой вид без всех своих денег. Чон пожимает плечами и тушит сигарету, поднимаясь со скамейки. — Думаешь, мне стоит согласиться? — спрашивает тихо омега. — Я не знаю, Тэ. Но если он тебе заплатит, как ты сказал, аванс, ты сможешь купить таблетки на время течки. А если откажешь, мы все равно что-нибудь придумаем. Я всегда с тобой, ты же знаешь. Даже если твои тупые идеи сводят меня с ума. — Ой, да пошел ты. Вечно все портишь. Хосок заливисто смеется, заражая этим и омегу, и тот уже не может злиться даже в шутку.