Мой любимый учитель

— Юнни… — сладким голосом позвал Гук. — Да, Гукки? — Ты видел, какие жадные взгляды кидала на тебя эта Чхве Сора? — Чон обнял Мина, уткнувшись ему в ключицу и улавливая едва слышимый аромат ландышей. — Нет, я в это время кидал такие же на тебя. — Юнги улыбнулся и зарылся лицом в волосы парня. — А тебе не кажется, что ты лишком долго с ней контактировал? — Нееет. Я старался как можно меньше. — Весь день, если быть точным. Она от тебя вообще не отлипала. Я даже подойти к тебе не мог! — Ну извини. — Тогда…ты будешь наказан. — злорадная улыбка появилась на лице Чонгука. — Что? — Пойдем домой, Юнни. — глаза Чона загорелись хитрыми огоньками. — Что ты задумал? — Узнаешь. Идем скорее. Юнги закрыл студию, кабинет и поспешно последовал за любимым. — Гукки! Гукки, подожди! — Давай скорее! Застонав, Мин прибавил скорости и, почти догнав Чона, попытался схватить его за руку. Чонгук поворачивается с хитрой улыбкой и уворачивается. — Ан-нет, сначала до дома дойдем. — Гук улыбнулся шике и пошел быстрее. — Тебя ждет сюрприз. Я так долго ждал, и тут ты мне даешь такой повод. Готовься к наказанию, милый. — Гукки, что ты задумал? — спросил Юнги уже в лифте, изнемогая от нетерпения и любопытства. — Да хватит меня уже спрашивать, а то хуже будет. Парень открыл дверь и потянул за собой Юнги, скидывая обувь и верхнюю одежду. Из-за того, что Чон все еще держал руку Мина, он не мог последовать его примеру. Но ему в этим помог сам Чонгук, попутно оставляя легкие поцелуи на оголяемых участках кожи. Эти касания заставляли ее гореть огнем. Гук уже расстегивал его рубашку, избавляя тело от уже ненужной ткани. Юнги хотел было сделать то же самое, но руки Чона остановили его. — Э, нет. — на его лице заиграла легкая улыбка, а в глазах появились загадочные огоньки. — Что?! Сплетя их пальцы, Чонгук потянул его к кровати и повалил на нее, удобно устраиваясь на его бедрах. Чуть поведя своими, чтобы раздразнить старшего, он наклонился к его ключицам, постепенно поднимаясь от них к мочке уха влажной дорожкой поцелуев. — Будь послушен, ладно? Юнги нахмурился. Позволить парню доминировать? Ему не нравилась эта затея. — Гукки… — Чон заткнул его поцелуем. — Ты наказан, забыл? — шепчет он в губы и льнет ближе, чуть двигая бедрами. Что-то мягкое коснулось его рук. Только когда Мин почувствовал, то ткань затянулась в крепкий узел на запястьях, он понял, какую ошибку совершил. — Когда успел? — шипит раздосадовано. Что-то ему подсказывало, что Чонгук не скоро его освободит. — Это еще не все. — Чонгук приподнимается, отрываясь от чуть припухших губ, и тянется за чем-то над головой Юнги. На свет является еще один длинный лоскут черной ткани. Гук улыбается и встает с парня. Медленно двигается в сторону огромного панорамного окна и задергивает шторы, создавая в студии полумрак. Тем же неспешным шагом возвращается к Юнги. Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, после чего Чонгук еще раз хищно улыбается и тянется к его лицу, лишая зрения повязкой. — Мхкм… — с губ Мина срывается резкий, обрывистый стон, когда Чонгук снимает с себя рубашку и снова устраивается на его бедрах, медленно опуская руки, едва касаясь кожи. Из-за закрытых глаз чувства обострялись. Юнги чувствовал, как внизу становится жарко. — Гукки… — сипит он, но его губы тут же накрывают чонгуковы. Парень бедрами виляет, ремень на брюках расстегивает и пальцами пресса касается. Вторая волна возбуждения накрывает обоих. Чон с трудом сдерживает себя, ведь вот он — Юнги. Такой недоступный, а сейчас открытый и красивый, с телом, что поддается каждому движению. Младший оставляет засосы, играет с сосками, щипает их, а после нежно гладит подушечками пальцев. В штанах тесно, поэтому каштановолосый избавился сначала от своих, а после и от миновых, наслаждаясь его беспомощностью. Гук кладёт ладони на внушительные плечи Юна и жадно целует чуть раскрытые в стоне губы. — Мой, только мой… — дыхание сбитое, обжигающее. Еще один поцелуй…и еще… Чонгук вновь отстраняется, протянув вязкую ниточку слюны и заставляя Юнги тянуться за ним. Парень выпрямляется и ведет руки к нижнему белью, попутно обводя каждый кубик пресса. Движения плавные, медленные, дразнящие и любимые. Неожиданно и довольно резко младший оттягивает резинку боксеров, выпуская на волю давно вставший член с сильно выступающими венками и красной головкой, из которой сочилась смазка. Снова хриплый стон отражается от стен. Гук собрал жидкость языком, заставляя Мина дернутся, но мягкая ткань крепко держала его. Чонгук понимал, что и сам на грани. Не выдержав, он снял с себя последний предмет гардероба и коснулся себя, не отрываясь от первоначального занятия. Холодные пальцы ласками горячую плоть, чередуя с мокрым языком. Юнги сжимал кулаки, кусал губы, тихо рычал и двигал бедрами навстречу обжигающему языку Гука. Чонгук чувствовал, что Мин скоро не выдержит, поэтому отсторонился, играя с головкой члена. Он заметил, что маленькие капельки пота покрывают не только его, но и тело партнера. Хихикнув про себя, он встал и, облизывая губы, направился к холодильнику. — Гукки… — слабо позвал Мин, когда до него дошло осознание того, что парень больше не придавливает его своим весом. — У меня появилась такая интересная идея…одна из лучших за этот день… — сладкий шепот сводил с ума. — Отпустить меня? — прохрипел Юн, с надеждой дергая руки. — Неет, котик, еще рано… Что-то безумно холодное коснулось скулы лежащего. Он дернулся и снова ткань на руках не дала ему увернуться. — Куда собрался, сладкий? — Что это…? — Догадайся… Это «что-то» стало опускаться вниз по шее, обогнуло ключицы и остановилось у сосков. Тело парня мелко дрожало из-за резких перепадов температуры на чувствительных местах. Почему-то холодная дорожка не пошла дальше, а стала обводить каждый темный кружочек. Неосознанно Мин выгнулся в спине и… …выбил кусочек льда из губ Гука, который тут же их сомкнул на бусинке соска. Юн протяжно застонал. Чон же был немного сбит с толку таким поворотом событий, но решил довести начатое до конца. Он цеплял его зубами, целовал, ласкал пальцами, слушая хриплые отрывистые стоны. Гуку было мало своих касаний, они уже не доставляли желаемого удовольствия. Тогда парень стал аккуратно насаживаться на чужой член. Он остерегался резких движений, ведь не растягивался. Но Юнги, раскусив план Чона, резко дернул бедрами вверх, входя сразу по самое основание. — Мхх… — громкий, не сдержанный стон разнесся по комнате. Юнги двигался снизу, не давая Чонгуку перевести дыхание. Парень понял, что больше не выдержит и потянулся к повязке на запястьях Мина. Дернув за край ткани, он развязал его. Как только руки были на свободе, Юн сорвал повязку с глаз и перевернул Чона, оказавшись сверху. Влажные от пота волосы разметались по подушке, глаза прикрыты, щечки заливает густой румянец. Юнги целует сухие губы, прикусывая их и обводя контуры языком. Чонгук мычит в поцелуй, выгибается до хруста в спине, ногами торс парня обхватывает и жмется сильнее. Вскоре младший не выдержал и кончил под свой же громкий стон. — Юн…не оста…не останавливайся…прошу… — Гук потянулся и поцеловал миниатюрные губы. Юнги касался везде. Оставлял легкие невидимые поцелуи и яркие бордовые засосы. Ни сантиметра ни осталось, где бы не прошлись шаловливые пальцы Юна. Чон кончил далеко не один раз, прежде чем это сделал старший. Только тогда он остановился и медленно опустился рядом. — Что ж…это мое лучшее наказание, которое я устраивал. — Хехе…хорошо, что завтра никуда идти не надо. — В смысле — не надо? Мы же собирались в парк аттракционов сходить! — Ну, я имел ввиду школу. — Это да…но если помнишь, то у нас скоро концерт и вечеринка, на которой ты обещал поставить все свои песни. — Чонгук обвил Мина руками и ногами, превращаясь в маленькую коалу. — О, Господи, меня не будет, пока оно будет играть! — Юн закрыл руками глаза. — Будешь! Ты обещал! — Ну лаадно. — он сдул длинную прядь волос, которая лезла ему в глаза и щекотала нос. — Надо бы с волосами что-нибудь сделать. — Ага. Я уже придумал тебе образ. — Чонгук широко улыбается, накручивая русый локон на палец. — Ох, это плохо закончится… — Давай, собирайся, идем сейчас! — Гук тут же вскочил кровати. — Может, сначала в душ и обед? — застонал Мин. — Ох, ну ладно. Только быстро! — А может, примем душ вместе? — и, не дожидаясь возражений Юнги хватает Гука и тащит в душ…