Мой любимый учитель

Рабочий день подходит к концу. Все разошлись по домам. Остались лишь пара учителей в виде Юнги и Джина с завучем, да Чонгук с Сорой. Юн медленно вылезает из-за фортепиано и ползет в ванну, чтобы смыть сонливость. Чонгук терпеливо ждал его, лежа на кровати и пытаясь понять непосильную ему математику. — Пойдем домой или останемся тут? — спросил Юнги, падая рядом с ним на кровать. — Домой… — Чон опустил голову на тетрадь и закрыл глаза. — Тогда надо собираться. — Юн оставил легкий поцелуй и Гук, открыв глаза, медленно встел. — Мне надо к профессору Киму зайти…я только вспомнил. — Я тебя на улице подожду. Или лучше с тобой пойти? Где тебе удобнее. У Чонгука заурчал живот. — Понятно. Ты беги к Джину, а я в буфет загляну. Встретимся у школы тогда. — Хорошо. –Гук улыбнулся. Послышались шаги. — Почему они…удаляющиеся? — спросил Мин скорее себя, нежели парня, и, быстро встав, подошел к выходу. Он глянул за дверь — никого. — Ну и ладно. Пойдем. — подхватив вещи, Чонгук направился к нему, собрав по дороге его телефон и ключи. Что-то обсуждая, они дошли до кабинета биологии. Тут парни разошлись: Гук, решительно вздохнув, шагнул внутрь, Юнги, грустно улыбнувшись и пожелав ему удачи, пошел в сторону столовой. Захватив с собой как можно больше еды, ибо господин Бэм опять будет ругаться, Мин вышел из школы и устроился на бетонной статуе. Тут вышла Сора. — Ой, Вы еще не ушли, профессор Мин. А почему Вы тут сидите? — Кх… — от неожиданности Юнги подавился булочкой и закашлялся. Девушка хотела постучать его по спине, как обычно делают в подобных случаях, но парень спрыгнул со статуи и отошел в сторону. — Не могли бы Вы меня так больше не пугать? — Я случайно, извините. А чего Вы тут сидите? — Какая тебе разница? Если освободилась, иди домой. Насколько мне помниться, то у тебя не сдан проект по иностранному языку, огромный хвост по математике… — Не надо продолжать, я поняла. Уже бегу делать домашнее задание. Но сначала…. Профессор Мин, простите меня… Девушка подходит к парню слишком быстро. Мягко касается его губ своими и замирает так на пару-тройку мгновений. И именно в этот момент из школы выходит Чонгук. Его глазам открывается картина: Сора целует Юнги. Тот от неожиданности выпускает остатки булочки. У парня на глаза наворачиваются слезы. Как в тумане он наблюдает за тем, как Мин с силой отталкивает от себя девушку и вытирает губы, смотря на нее с презрением. Такого взгляда Гук еще не видел…ему стало страшно. Юн что-то кричит Соре, но та лишь улыбается. Она давно задумала этот поступок и теперь радовалась его реализации. Чонгук был готов убить Сору на месте, но после очередного судорожного вздоха его накрыла волна отчаяния. Злость тут же отступила. Юноша тихо и не заметно обошел кричащего Юнги со спины и вышел за ворота школы. Тут он дал волю чувствам и, добежав до парка, спрятавшись в густых зарослях травы, расплакался. Сколько он просидел, он не знал. Чонгук выключил телефон, чтобы Мин не смог его найти. Когда он более-менее успокоился, решил набрать Чимина. — Чим, можно я переночую у тебя? — все еще сбиваясь и заикаясь спросил он. — С Юнги поссорились? — Ага…стоп, откуда? — Тебя забрать? Давай вопросы потом. — Да… — Ты где? — В парке… — Жди, через семь минут буду. Чимин был у парка уже через четыре минуты. Ехали в полной тишине, если не считать всхлипов Гука. Спустя неопределенный срок Чон сидит в комнате Пака, укутанный в неисчислимое количество одеял с огромной кружкой горячего чая в руках и отвечает на его вопросы. — Ну…снач-чала мы сидели в студии, и-и я ждал, пока он з-закончит. Потом я п-пошел к профессору Киму, а о-он в столовую. Мы договорились встрет-титься у школы. А к-когда я вышел … — из глаз Чонгук снова потекли слезы. Он… он … его целовала Сора. Кружка выскальзывает из тонких пальцев и ее ловят ловкие руки Чимина. Чонгук прячет лицо в ладошки и исчезает в одеялах. Пак обнимает всхлипывающий рулетик и успокаивает. — Как давно ты о нас знаешь? — Гук высунул красный носик. — Стал догадываться сразу после нового года. — Да? — Ага. Ты очень много времени проводил с ним, оставался после уроков. Но я с точностью могу сказать, что больше об этом никто не знает. — Чим уверенно кивнул, подтверждая свои слова. — Правда? — Чонгук поднял на него красные от слез глаза. — Разумеется. Чимин одобряюще улыбнулся и легонько коснулся его щеки губами. Чон не придал этому значения, и они сели смотреть фильм, чтобы хоть как-то поднять Гуку настроение. На протяжении всей серии Чимин как-то странно смотрит на парня, н тот с головой ушел в свои мысли и не замечал этого. Финальная песня вернула Чонгука на землю, и тут он заметил этот странный взгляд, полный похоти и желания. — Чимин…? — как Чон не старался, его голос все равно дрогнул. — Что проис… Он не смог договорить, губы Пака накрыли его требовательно и настойчиво. Парень попытался оттолкнуть его от себя, но одеяла помешали ему. Чимин подхватил его, как пушинку, и перенес на кровать, нависая сверху. Гук отбивался, но Чимин лишь ухмылялся и опускался мокрой дорожкой поцелуев от скулы к уже оголенным ключицам. — Чимим, что ты делаешь? Не смешно, Чим…ох… Пак перевернул Чона на живот, попутно разворачивая одеяло и заламывая его руки за спину, чтобы тот не смог вывернутся. Сняв с себя ремень, Чимин застегнул его на запястьях каштановолосого, туго затянув. — Чим, зачем? — Я так давно испытываю к тебе это странное влечение. По началу мне хотелось заполучить только твое тело, но позже я захоте большего. Я хочу не только тебя, но и твою любовь… — Чимин наклонился и нежно укусил за ушко. — Не надо… Чим, пожалуйста… — хочу тебя, Чонни…давно хочу…но ты с этим придурком…он ничего не может тебе дать, а я могу. Я богат, у меня хорошие перспективы в будущем…и вот ты с ним расстаешься, а я слишком долго сдерживался… — Чимин снова опускается и кусает шею парня, оставляя красный след. Гук тихо вскрикнул, дернулся и ударил Пака между ног. Тот зарычал и потерял бдительность. Чонгук воспользовался боевым приёмом, которому научил его Юнги, и вот Пак лежит на полу, схватившись за живот, а Чон выбегает из его дома, собрав все свои вещи. Теперь ему некуда идти. К Чимину он не вернется, а ночевать с Мином он был не готов морально…