Мой любимый учитель

Боль… Вы знаете, что такое боль? Это не разбитые локти и колени после падения, не порезы и переломы… Боль — это осознание того, что ты все потерял… На душе пусто, а сил плакать больше нет. Ты просто сидишь, смотришь в одну точку, понимая, что не хочешь больше бороться. Отпускаешь от себя все. Ты не слышишь голосов, пения птиц, шелеста листьев… Не замечаешь людей вокруг себя. Именно так чувствовал себя Чонгук. Никаких эмоций. Лишь пустота… Парень сидит в парке на качелях. На город уже опустилась ночь, укутав улицы непроглядной тьмой. Телефон выключен и ничто не нарушает тишину мрачной обстановки. В полумертвом состоянии Чон оглядывает человека, который появился перед ним неизвестно откуда. — Здравствуйте, Вам нужна помощь? — Нет, я пришел за тобой. — За мной…? — Гук смотрит невидящим взглядом. — Зачем? — Так надо, собирайся. — Не хочу. Мужик, отвали. — Ты-залог успешной сделки. Незнакомец протянул руку к его плечу, но Чонгук не дал ему дотронуться до него. После драки, длительностью минут в семь, Чон терпит поражение. Перед тем, как потерять сознание, парень видит вбегающего на площадку Мина… — Юнни…? — шепчет он и отключается. Он уже не видел, как из-за деревьев вышло еще человек пять, как между ними и Юнги завязалась драка, как Юн одержал победу, но выходят еще двадцать человек и скручивают вымотанного бегом по городу и дракой парня. Когда Гук снова возвращается в сознание, в ушах стоит звон, а перед глазами пелена. Не сообразив сразу, что происходит, он резко дернулся, из-за чего перед глазами поплыли звездочки. Юноша чертыхнулся. — И тебе привет, да… Чонгук снова дернулся и ударился головой. — Что…? — Ничего. Голос до боли знакомый. Кто это? Чон определенно слышал его раньше. Но где? На работе? В школе? Дома? На улице? В магазине? Он не знал ответа на этот вопрос. — Где мы? — наконец спросил он, все еще пытаясь вспомнить, где же слышал эту бархатность. — Без понятия. Но мне не нравится наше положение. — Почему? — Хотя бы потому, что нас похитили и теперь ты в цепях, а я, кажется, на электрическом стуле… — Что? Чонгук только сейчас понял, что все его конечности крепко удерживают цепи. Он перевел взгляд в ту сторону, откуда доносился голос. Там он увидел довольно необычного человека. Ему в глаза сразу бросилась неправдоподобная бледность кожи и ярко-красные волосы. Вместе с этим пришло осознание того, что Гук с ним виделся очень часто. А точнее — все свое свободное время он отдавал ему. Он опускает глаза ниже: кожаная куртка, брюки из того же материала, футболка. И все чёрное. «Между нами что-то произошло» — прошептал тоненький голос в голове Гука, и парень еще раз оглядел человека напротив. Он не решился спросить его о прошлом. Он одного взгляда красноволосого становилось страшно. Тут к ним зашел еще один мужчина. Он был в маске. «Он был со мной в парке…что? Но что я делал в парке? Кажется, нас там похитили…» — Простите, а Вы кто? — парень понял, что другого шанса может не быть. — Я? — человек на стуле посмотрел на него с откровенным удивлением. — Твой парень. — Чего?! — чего-чего, но не такого ответа ожидал Чонгук. — В смысле-мой парень? — Гукки, не прикидывайся идиотом, тебе не идет. — Я… — Тихо! — вошедший грубо оборвал его. — Итак, — он повернулся к красноволосому. — теперь у тебя нет выбора. — Чувак, выбор есть всегда. — У тебя его уже нет. Либо ты рассказываешь все, что знаешь и обучаешь наших людей, либо умираешь у него на глазах. Но сначала мы тебя хорошенько попытаем, вдруг передумаешь. Первые разряды тока пробежали по телу Мина. — Простите, а зачем Вы его пытаете? — Чонгук старался не смотреть на Юнги. Он не мог этого вынести. Ответом ему послужила тишина и треск электричества. — Гукки, давай поговорим о смысле жизни? — невозмутимо предложил Юнги. — Смысл жизни? Я…я не помню… Это что-то теплое и нежное…всегда было со мной… — Ого…и как оно выглядело? — Я…не помню…это, кажется, был человек…точно, человек…он…похож на тебя…черт, не могу вспомнить имя… Монолог парня прервали грязные ругательства Юна. Внезапно Гук осознал, что этот странный человек с яркими волосами важен для него. В комнате стал витать запах жженых волос. Чон в панике забегал глазами по комнате, отчаянно пытаясь вспомнить, что их связывает, и найти выход из этого положения. — Я не могу тебя вспомнить! Я чувствую, что ты важен для меня, но не могу найти ни одного воспоминания с тобой… Его снова прервал Мин. Напряжение увеличилось и Юнги тихо зарычал. Чон продолжил шептать что-то себе под нос, пытаясь вернуть исчезнувшие воспоминания. Но Юн его уже не слышит и не видит. Из-за резких скачков напряжения он потерял сознание. — Эй?! Ты меня слушаешь? — Чон наконец поднял взгляд на парня. По его телу пробегали синие искры, но он не реагировал. — Что вы с ним сделали?! Он же…не умер???! — Не умер я…как все болит… — Юнги поднял голову. Последние веселые огоньки исчезли, давая понять, что током его больше не поступает, и в комнату снова зашел мужчина в маске. — Ты еще не умер? Странно… — Ничего странного…у меня теперь все тело болит. — Раз ты выжил, продолжим. Обоих вывели из комнаты и запихнули в другую. По какой-то причине она была круглая. Мина привязали к колесу. Тот вяло отбивался, давая понять, что ему все равно, поэтому его попытки не увенчались успехи, как и Гуковы прорваться к нему. — Отпустите его! Конечно же, его крики были проигнорированы. Перед тем, как колесо покатилось с огромной скоростью по комнате, Юнги успел успокаивающе улыбнуться юноше. Как ни странно, это подействовало, и Гук немного успокоился. Пока красноволосого крутило, его успело окатить несколько раз ледяной водой, опалить огнем, ну и, конечно же, без ножей не обошлось. Как только колесо остановилось, желудок Юна решил освободиться от содержимого, и парня вывернуло. — Зачем в конце ножи-то? — спросил он, когда более-менее пришел в себя. — А если у человека мозгов не хватит пригнуться? — Значит, останется без головы. Удивительно, что ты до этого додумался, так ее и среагировать успел. — человек кровожадно улыбнулся и подпихнул их к выходу. Чонгук все еще пытался вспомнить Юна. Когда его заставляли смотреть на мучения, сердце разрывалось от боли. — Что еще вы для меня приготовили? — Мин бодро поднялся на ноги после очередной пытки, откидывая волосы со лба. Сколько времени прошло, никто не знал. Но было понятно, что не меньше пяти-шести часов. — Тебе понравится, идем. Гук уже около двух часов рыдал от безысходности. Он не мог вспомнить этого живучего красавчика, с которым снова выходит из очередной стеклянной комнаты. — Веревки? Интересно… — Юнги дает связать запястья у себя за спиной и его тут же подбрасывает вверх. Он охает от неожиданности и морщится от боли. Чон, которого снова заставили за этим наблюдать, сорвал голос в просьбах отпустить Мина. — Тшшш… Гукки, не кричи, я в порядке, видишь? — Юнги снова произносит эту фразу, еле сдерживая рычание. Перед каждой пыткой он ее произносит и молча глотает всю боль и издевательства. — Я вижу, как ты в порядке! Хватит, прошу, хватит его мучать! Дайте меня занять его место! Господи, я не могу больше! — крик, полный боли и отчаяния разнесся по комнате, отражаясь от стен. Чонгук вырывался, не отдавая себе отчета в действиях. Он просто хотел, чтобы это все закончилось — Гукки, пожалуйста…поверь, что со мной все хорошо…тогда так и будет. Я живу ради тебя…терплю это все, чтобы только выйти отсюда. Чтоб снова поцеловать и обнять тебя. Прижать к себе, спеть, погулять в парке, прокатиться на колесе обозрения… — Но я даже не знаю тебя! Почему?! Почему мне тогда так больно?! Ответа на этот вопрос не нашлось ни у кого. Юнги продолжил попытки завязать с парнем диалог, чтобы самому не сойти с ума и хоть немного его успокоить. Даже если Юн не показывал усталость, он понимал, что скоро не выдержит. После пытки со смещением суставов у него дико ломило все тело, и он с трудом передвигался. А после подвешивания вверх ногами голова сильно кружилась и последующие действия ухудшали его самочувствие. Юноша с трудом воспринимал происходящее, чувствуя, как сознание постепенно оставляет его. «Надо что-то придумать. Еще немного и я отрублюсь…что тогда будет с Гуком? Он не переживет всего этого…все эти пытки… они слишком ужасны» Они подошли к еще одному огромному стеклянному строению. Внутри что-то ползало и отвратительно шевелилось… — Это…что? — Гук пригляделся и сдавлено вскрикнул. За стеклом находились тысячи сороконожек… — Господи… Каштановолосый теряет сознание и падает в руки Мина, который шел сразу же за ним. Когда последний увидел, что ему предстоит пережить на этот раз, в глазах потемнело, а сердце пропустило несколько ударов. — Китайские многоножки… — Так как мне можно лишь пытать тебя, я не буду тебя связывать. — мужчина наигранно вздохнул и отшвырнул Чона, которого все еще держал Юнги. — Слышь, поаккуратнее с ним! Я терплю все это дерьмо не для того, чтобы он умер. — Ладно, я больше к нему не прикоснусь. На такой мусор даже смотреть противно… Юнги тут же покрыл его пятиэтажным матом. — Осторожнее!!! Мужчина открыл дверь и впихнул Юнги к ядовитым насекомым. Чонгук разлепляет глаза и тут же видит Мина за стеклом. Голос сорван, кричать больно, да и сил уже на это нет. Слезы тоже давно закончились. Он бросается к прозрачной преграде, пытаясь ее разбить, но у него ничего не выходит. Чонгук обессиленно опускается на пол рядом, прислонившись лбом к стеклу, и шепчет успокаивающие фразы, чтобы хоть как-то поддержать испуганного Юнги, хотя у самого сердце обливается кровью…