Мой любимый учитель

— Я тебе обещаю, мы выберемся отсюда… — слушая успокаивающие фразы, Юнги понимал, что все еще в состоянии здраво мыслить. Он оглядел свою стеклянную клетку и тихо перебрался туда, где было меньше всего многоножек. Снова огляделся. Заметил под самым потолком что-то на подобии перекладины. «Было бы логичным, если бы человек сразу попытался забраться туда, подальше от пола и насекомых. — еще раз обводит взглядом каждый угол. — А если это обманка? Почему на правом конце полоска? Я коснусь и тогда…упаду прямо… — просчитывает траекторию полета. — в самую гущу этих тварей… Думаю, стоит остаться, бл*ть, или нет…» Сороконожки стали медленно, но верно, подбираться к месту, где стоял Мин. Он видел, как расширились глаза Чонгука, который ни на секунду не отводил от него взгляд. Юн прикинул расстояние между стен и с радостью осознал, что может опереться на них. Собрав последние силы в кулак, он залез по стене до середины и спокойно выдохнул. Гук слабо улыбнулся ему и приложил нос к стеклу. Юн выдавил улыбку в ответ, давая понять, что теперь нечего переживать. Тут их заметил мужчина, который все время сопровождал их. — Что ж ты такой умный-то, а? — пробурчал он себе под нос и выпустил Юнги. — Потому что. Давай побыстрее закончим все это, и ты нас отпустишь. — Юнги обессиленно сел на пол, понимая, что не в состоянии больше поддерживать стоячее положение. К нему тут же подбежал Чонгук и крепко обнял его. — Господи, я так рад, что они тебя не съели… — просипел он ему на ухо. — Хоть я и не помню тебя и твоего имени, я чувствую, что ты для меня все. Если мир рухнет, ты мне его заменишь. Если с тобой что-то случиться, я не переживу… — Со мной все будет хорошо. Главное, верь в это… — Юнги делает огромное усилие и встает. — Не думаю, что нам осталось так много пережить. Идем. — Мин взял его за руку, и они подошли к мужчине в маске. — Давай дальше, пока я в состоянии. — произнес Юнги морщась. Он понимал, что его хватит не на долго. — Если ты умрешь раньше последней пытки, то он будет проходить дальше, чтобы похоронить тебя. — тот усмехнулся через маску. — Если сам выживешь, естественно. — Ты его не тронешь… — Мин сжал руку Гука. — Хотя бы потому, что он меня не помнит… — эти слова отдавали горечью, Чонгук чувствовал это. — Я вспомню…обязательно вспомню… Трое подошли к огромному аквариуму. Все пространство внутри занимала медуза. — Циания… — Ага. Самая большая из всех. Довольно опасная. Если коснуться ее щупалец, то умрешь моментально. Ну что, испытаем тебя на устойчивость к яду? — Нет! — Чонгук закрыл собой Мина. Горло ужасно болело, как будто тысячи лезвий проходились по полости изнутри. — Нет, Вы так не поступите…он не выживет… — Гукки, успокойся, со мной все будет хорошо. — Но ты даже увернуться не сможешь! Там места почти нет! Если ты погибнешь, я не переживу! — Но там есть уголок, смотри. — Юнги указал на маленький участок, который тут же заполнили щупальца. — Я вижу, прям для тебя. Ты решил до микроба уменьшится? Нет, я тебя не пущу! — Чонгук сжал Юнги в крепких объятиях, забыв о том, что тот и так еле держится на ногах. Мин охнул и обнял юношу в ответ, успокаивающе гладя по спине. — Я буду в порядке, обещаю. — Юнги мягко выпутывается из кольца рук, напоследок коснувшись его губ своими. Стоило красноволосому проделать это незамысловатое и, казалось бы, привычное движений, как Чонгука накрыло волной бурных эмоций. Воспоминания рекой хлынули в опустевшее сознание. Он заходит в кабинет и видит его. Мятные волосы тут же бросаются в глаза. Мин зажимает его в собственной студии. Их первый раз. Прогулки. Столовая, Юн в крови. А тут его забирают прямо у Чона на глазах из зала. Снова прогулки. Медведь, которого Юнги ему подарил, когда Гук не смог его выиграть в тире. Веселый смех. Мин, работающий над новой песней. Такой домашний и помятый ото сна. Снова они в парке. Сидят на их любимой лавочке в обнимку под пледом с термосом в руках. Юнги пытается уговорить Чона повторить постельную сцену из фильма. Каштановолосый отказывается и смешно дует губы, которые Мин незамедлительно целует. А тут они решили сходить в комнату страха. Юн заливисто сеется и ловит Чонгука в свои объятия. Тот кричит и утыкается в чужую ключицу. Парень чувствует едва уловимый запах ландышей. Теперь Гук сидит в классе, а над ним стоит Сора… Картина снова меняется. Девушка признается Юнги в любви. Целует около школы… Чонгука захлестывает ревность… Хоть он и сидит на полу неизвестно где, на его шее появляются пульсирующие вены. Они же бегут змейками по рукам к крепко сжатым кулакам. А тут он теряет сознание в парке от того, что верзила в чёрной маске скручивает ему руки за спиной и вводит какое-то вещество. Парня выкидывает из этого водоворота так же резко и неожиданно, как и затянуло. Несколько минут он сидит на полу, обескураженно смотря по сторонам и пытаясь понять, что произошло. А потом он слышит всплеск… Обычный звук при падении чего-либо в воду. Его взгляд тут же переметнулся на цианию… Среди многочисленных щупалец барахтается Юнги и пытается всплыть на поверхность. С каждым его движением места все меньше и меньше. Кажется, у него, вдобавок к свободному пространству, заканчивается и воздух. — Нет… Не может быть… Юнги!!! — Чон попытался крикнуть, но у него ничего не вышло. По горлу снова полоснуло ножами, сорванный голос дал о себе знать, и парень закашлялся. За это время Мина чуть три раза не опутала медуза и два раза заканчивался кислород. Юн вынырнул в третий раз и, подогнув ноги, стал быстро что-то искать в карманах. Мужчина в маске лишь ухмылялся. Красноволосого хорошенько обыскали, прежде чем допустить к пыткам. Какого же было его удивление, когда Юнги вытащил из складок кожанки какой-то маленький тюбик, крикнув, чтобы Чонгук отошел как можно дальше, он снова набрал побольше воздуха и нырнул, попутно уворачиваясь от ядовитых конечностей кишечнополостного. Мужчина же наоборот подбежал к самом стеклу, что-то крича. Юнги не обращал на его внимания. Он плыл по самому дну в угол, где было больше всего металла. Выдавив содержимое тюбика на палец, а после размазав это по металлу, он отплыл как можно дальше, еле оставаясь в сознании. Легкие горели огнем от недостатка кислорода. Пару секунд ничего не происходило, а потом по стеклу побежала паутинка трещин. Невидимая преграда не выдержала напора воды и с громким треском оно лопнула, выпуская огромное ядовитое существо на волю. Мужчину в маске, что стоял рядом с аквариумом тут же обвило щупальцами, а Мин, тяжело дыша, выбрался из него. Руки Чонгука не дали парню соприкоснуться с полом, чему красноволосый был очень благодарен. — Надо выбираться… — прошептал Юнги. — Но ты не в состоянии! Мы не можем идти сейчас! — Со мной все в порядке. — со второй попытки Мину, наконец, удалось встать. — Идем… чем скорее, тем лучше… Чонгук видел, как ослаблен Юнги. Еще бы! Такое не каждый способен пережить. Закинув чужую руку себе на плечо, Чон осторожными шажками двинулся к выходу. Они долго петляли по многочисленным коридорам, пока не оказались перед, уже знакомой Юну, дверью. — Замочная скважина на самом верху… — парень протянул ключ. — Откуда он у тебя? — Гук с опаской принял его. — Меньше вопросов. Потом сразу налево по переулкам. Там разберешься, дорога одна. Отсюда до дома часа четыре без пробок. Давай скорее. Гук осторожно опустил Юнги и открыл дверь. — Господи…свежий воздух… — после этих слов Мин теряет сознание. Чонгук подхватил его на плечи и пошел по улочкам в том направлении, которое указал Юн. Парень поймал такси и после недолгого разговора с довольно приветливым водителем, оба садятся в машину и едут домой. В этот раз все обошлось без приключений, поэтому Юнги лежит на кровати все еще в бессознательном состоянии, а Чонгук, обработав раны и дожидаясь, пока тот придет в себя, засыпает рядом, сжимая мертвой хваткой его ладонь.