Мой любимый учитель

Чонгук просыпается от того, что Юнги, который встал раньше, покрывает его губы и шею легкими невесомыми поцелуями. Парню не хотелось открывать глаза. Он просто наслаждался моментом. Мин ни разу так не делал. В последний месяц Чон вообще почти не получал знаков внимания от профессора. Сначала много работы над новым альбомом, потом проблемы с новенькой — Чхве Сорой. Потом, благодаря этой же противной девчонке, оба загремели в какие-то подвалы с пытками, а потом Юна скинули с окна собственной квартиры. Именно по этим причинам для Чонгука было важно то, что сейчас происходило. Моменты нежности для Юнги были редкостью, он не любил все эти розовые сопли, а тут сам проявил инициативу. «Надо отметить красным днем в календаре» — подумал Гук, чувствуя, как растекается бесформенной лужицей от обжигающих прикосновений. Мягкие поцелуи продолжали покрывать шею парня вдоль и поперек. Юноша и сам не заметил, как начал тихо стонать и выгибаться в спине навстречу теплым губам, выдавая себя. — Ты такой забавный… — Юнги продолжил гулять легкими касаниями по, уже слегка дрожащему, телу младшего. — Тц… Юнни, перестань… ты специально дразнишь меня! — Гук хихикнул и попытался оттолкнуть Мина, но тот, тоже улыбнувшись, что было большой редкостью, обнял его и лег сверху, придавливая своим весом. — Поехали домоой… — прохныкал Юнги, все еще обнимая Гука. — Может, отпустишь тогда? — Неть… — Мин замотал головой в знак протеста и зарылся носом в шею Чонгука. — Эй, а как же домой-то? — Не знаю… не путю… — Ну, ладно, давай еще полежим… *пять минут спустя* — Юнни… — М? — профессор поднял голову и взглянул на слегка покрасневшего Чона. — Я люблю тебя… — И я тебя… — красноволосый потерся щекой о грудь юноши. — Сильно-сильно люблю… — Минни, ты чего? Откуда такой прилив нежности? Любовь открылась? — решил подшутить Гук, запуская пальцы в ярко-красные локоны на затылке. — Ага… — Ты серьезно? Это точно мой Юнги? — Именно… Пойдем, я кое-что придумал. Юнги тут же вскочил и, с неожиданной для себя резвостью, стал одеваться, а после выбежал из палаты, крикнув что-то про справки о выписке. Чон же в его отсутствие не спеша, лениво растягивая свои движения, вытащил вещи из-под подушки, оделся, и снова шлепнулся на, уже заправленную кровать. Пока он ждал Юнги, вновь уснул. — Эй, зайчик, ты чего? Спишь, что ли? — сладкий шепот и легкие касания щеки вырвали его из царства Морфея. — М? Чего? — Гук еле разлепил глаза и посмотрел невидящим взглядом на Мина. Однако, теплые обнимашки и чмок в губы тут же разбудили юношу. — Что ты придумал??? — Чонгук сидел на кровати и смотрел на Мина своими заячьими глазами, в которых светился интерес. — Пойдем, и узнаешь… Но это не точно. — Чегоо? В смысле «Это не точно»?! — Да ладно тебе, идем. Оба парня вышли из больницы. Чонгук постоянно спрашивал, все ли с Юном в порядке. Он сильно переживал и с трудом верил, что тот так быстро восстановился, да и вообще выжил. На такое у обычных людей уходят месяцы, а потом реабилитация. Но только не с Юнги. Переломы исчезли за полтора дня, кости срослись, мышцы не атрофировались, поэтому сейчас парень бодро шагал в сторону дома. Самостоятельно, без чьей-либо помощи. Скоро огромное здание показалось в дали, выныривая из-за других многоэтажек. Вот и разбитое окно… Невольно на глаза Гука навернулись слезы. Юнги тут же их заметил. Он обнял парня, прижимая к своему крепкому телу, и вытер слезы большими пальцами, проводя по нежной коже щечек своей большой ладонью. От такого количества нежности и тепла в свою сторону, которые, не переставая, дарил ему Мин, Чонгук чувствовал, как плавится от передозировки эйфорических чувств. Медленно… Слишком медленно для лифта… Чонгук, кажется, стоял целую вечность в надежных объятиях Юнги, вдыхая едва уловимый запах ландышей, уткнувшись в шею профессора. Тут он снова решил спросить, что же задумал Юнги. — Ну, Юнни, ну расскажи, ну что, тебе жалко, что ли? — Если ты не перестанешь докапываться до меня, то вообще ничего не получишь. — Ну эй! Так не честно! — Ладно-ладно. Скоро сам все увидишь, но сначала я хочу избавиться от этого противного больничного запаха. И ты мне в этом поможешь. — Юнги хитро улыбнулся. — Ну, ладно… Это же не долго, да? — Не знаю-не знаю… — Мин снова позволил себе улыбку. Чонгук шутливо толкнул его в плечо. Тот лишь хихикнул и крепче прижал к себе. Как только они зашли в квартиру, Мин скинул с себя одежду и пошел в ванну, поеживаясь от свежести, которой был пропитан воздух. — А я?! — тут же возмутился Чон. — Давай скорее! Бросив все у порога и закрыв дверь, Чонгук нырнул под теплые струи в объятия к Юнги. — Ты у меня такой зайчик. — улыбнулся он и потрепал по тут же намокшим волосам. Еще немного понежившись в душе, они выползли из ванной комнаты и, завернувшись в теплый плед, сели напротив разбитого окна, смотря на слепящее солнце. — Нам надо в школу… — Э…? Чего…?! — Чонгук искренне удивился. — Почему ты решил вспомнить в такой момент именно о ней?! — Там сюрприз, дурачок ты мой. — А можно до конца этой недели посидеть дома? А со следующей уже выйти? — спросил Чон, не надеясь на положительный ответ. — Естественно. Я даже отложу на это время работу над альбомом и отдам всего себя тебе. — Ох, спасибо!!! — Чон был вне себя от радости и повалил Мина на пол, крепко сжимая в объятия. — Но, мне кажется, что я не дотяну до того дня, когда смогу выйти в школу и получить то, что ты мне приготовил. — Но мы можем пробраться в студию ночью, хочешь? — А нам ничего за это не будет? — Ну, если нас никто не заметит, то ничего. Да даже если и заметят, ничего не сделают. — Ну… Ну ладно… — немного поколебавшись, согласился Чонгук. — Тогда, думаю, сейчас можно выспаться. Через какое-то время пара уснула, согревая друг друга теплом тел.

***

К вечеру оба проснулись от того, что Чону в лоб прилетел листочек, который занесло сильным порывом ветра в разбитое окно. Парень испугался и расплакался. — Ну же, все в порядке, не плачь… ты стал таким дерганным… это из-за меня, да? — Н.нет…просто…просто я испугался, что с…с тобой опять что-то случится… — Ну-ну, все, успокойся. Надо собираться. — А…ага. Быстро одевшись они вышли из дома. Тихо прокравшись в студию им удалось остаться незамеченными. Было поздно и школа пустовала. Зашли, как ни странно, через главный ход. На месте охранника никого не было. Юнги объяснил то тем, что тот ушел курить, оставив свой пост на три минуты, поэтому до студии они добрались без препятствий. — Закрой глаза… — Чего?! — Давай-давай. А то не получится сюрприза. Оно слишком огромное, я не смогу это спрятать за спиной. Только не подглядывай! — Ладно… Чон послушно закрыл глаза и даже прикрыл ладошками, чтобы не было соблазна, а через пару мгновений почувствовал, как его тыльной стороны руки касается что-то очень мягкое и, по всей видимости, очень большое. «Я думал, он пошутил на счет размеров…» — Открывай. Чонгук распахивает глаза, и все его поле зрения занимает огромный мягкий плюшевый медведь. Именно его они с Мином видели в конце января, как раз перед приходом Соры. — Это…это тот самый? Которого мы тогда увидели… Но… Но он же был последний…как??? — Магия… ты не рад? — где-то за игрушкой сказал голос Юнги, и мишка покачал головой. — Я безумно рад!!! Чон налетел на игрушку с объятиями. Такой же чести через пару минут удостоился и Мин. — Он такой большой… тот был гораздо меньше… — Ага. Я помню, ты любишь игрушки побольше, так что решил, что если он будет не такой маленький, то ты не расстроишься. — Ты, как всегда, прав… Пока парень обнимал огромного медведя, не заметил, как уснул. Юнги не стал его будить — перенес на кровать и сел рядом, наблюдая за мирным сном любимого. Он ведь обещал, что всегда будет рядом, особенно после того, что они пережили.