Сапёр

      Погода портилась, а вместе с ней и настроение: Варе вовсе не нравилось приходить домой, когда солнце уже давно село. Улицы освещал желтоватый свет фонаря, который немного раздражал глаза. Ничто не может так поднять настроение после тяжелого дня, как случайная встреча с подругой. Магазин располагался очень удобно — на первом этаже дома, в котором они жили. Успев взять в руки только пачку чая и два творожных сырка, Варвара вдруг наткнулась на Машу с наполовину заполненной красной продуктовой корзиной. Давно они не прогуливались, даже за продуктами практически никогда не ходили вместе.       Атмосфера способствовала разговору. У обеих девушек жизнь в институте была относительно легка: неплохая группа, цепляющие учителя, которых хотелось слушать, и, собственно, компания, которая не давала почувствовать себя одиноко даже в пасмурный день. Ребята, с которыми подружилась Маша, были, по ее словам, разношерстными: девушка-неформалка с розовыми волосами (напомнило Селесту — не уж то розовый цвет в моде?), которая обожает часовые механизмы, и может долго болтать обо всем этом, к тому же имеющая достаточно взбалмошный характер: от нее, Алисы, частенько страдал другой новый друг — медлительный скептик Сережа, носящий металлические брекеты. С улыбкой подруга рассказывала о них, будто бы знала уже много лет. Видимо, они действительно смогли разделить с Машей увлечения, и девушка искренне была рада за неё: Снежана и Варя редко могли понять восторженность Цветковой каким-то новым гаджетом, различными «прогами», чтобы это ни значило, и еще много чем. Нет, девочки, конечно, честно старались во всем разобраться, но во-первых, не вышло, а во-вторых, добрая и благоразумная Маша попросила не переживать из-за этого. Спасибо ей за это. — Скучаю по Снежке, — обе вздохнули, а Варя поудобнее перехватила пакет с продуктами, отдав подруге свой портфель. Тема обсуждения плавно переменилась, и теперь девушки вспоминали родителей. Совсем скоро они поедут домой, осталось лишь подождать зимних каникул после сессии, хотя для начала ее нужно закрыть.       В голове всплывали образы родных мест: парк недалеко от школы, через который лежал путь домой, ледовый дворец, в котором Варя учила кататься своих девчонок и даже некоторых одноклассниц, комната, в которой девушка жила столько лет… Всю жизнь. Первый ее переезд был сразу в другой город. Очень хотелось, чтобы поскорее прошли полтора месяца, оставшиеся до Нового Года. А там и у Снежаны скоро день рождения, они успеют отметить его перед возвращением на учебу. Даже в сердце потеплело: иногда очень полезно поговорить с близким человеком, вернуться в прошлое.       Небольшая квартира. Если бы временные жительницы проводили в ней чуть больше времени, то, без сомнения, жилище бы стало более уютным, но у девушек попросту не было времени. Вечерами они учились, и не так уж часто позволяли себе расслабиться, потому что это влекло за собой приступы лени, от которых было трудно избавиться. Особенно часто они, приступы, нападали в зимний период: не хотелось никуда идти, не было никакого желания делать что-то. Между ними существовала договорённость: не отдыхать первый год, а заниматься до потери пульса, потому что первый год, по какой-то статистике, найденной Машей, самый сложный. Как что старались не терять тонус и поддерживать друг друга: по утрам включалось радио, и они занимались утренней рутиной под музыку. Вечером в комнате работал телевизор, потому что Маше нужен был фон, а вот Варя занималась на кухне. Не после каждой лекции, конечно, но частенько оставалось что-то, чего она не могла понять, и потому приходилось дорабатывать дома, чтобы не отставать. Иногда Варя даже делала чуть больше, ложилась чуть позже (собственно, потому она и занималась на кухне — у Маши был чуткий сон), чтобы на переменах не повторять, хотя, на самом деле, ей редко удавалось выучить что-то за один раз настолько хорошо, чтобы точно быть уверенной в своих знаниях на следующий день. Впрочем, Варя ощущала себя героиней: она еще в школе приучила себя работать, и теперь, если вдруг становилось тяжело, то говорила: «Я занимаюсь, тружусь, так что умница!». Простая похвала воодушевляла, даже если девушка делала комплимент сама себе. Даже если Варвара ложилась спать поздно, то засыпала удовлетворённой. — Все волнуются перед контрольными, — пришлось успокаивать Селесту, которая уверяла, что совершенно не смыслит в математике и точно провалится. Кто бы её саму утешил. — Ты справишься. — Не могу представить, что бы ты волновалась… Всегда такая подготовленная, — похвала подруги придала уверенности, и Варя слабо встряхнула ее за плечи, убеждая в том, что эта тема не такая сложная: — Если не я смогу тебе объяснить, то кто-то из ребят точно разбирается, — пришло внезапное осознание: Варя могла точно сказать о том, что Алёна — будущая журналистка, но на каких факультетах учатся остальные? Они точно говорили, но у неё это вылетело из головы.