Откройся мне

История Юли. Все началось, когда мне было десять лет. Возраст был такой, что я начинала постепенно осознавать все свои действия и в принципе окружающий меня мир. Однажды я не вовремя вернулась домой, ну прям очень неловкая ситуация происходит. Представьте, заходите вы в квартиру, а из вашей комнаты исходят стоны. Тогда я уже прекрасно знала о любви, романтике, ну и, конечно, сексе. Возможно мое решение проверить, что всё-таки происходит было ошибочным, но тогда меня это мало волновало. Тихо прикрыв входную дверь, я подошла к своей обители, где в прозрачном стекле можно было различить очертания человека. Через пару секунд послышался женский голос, он был чужим. В голове засел вопрос «какого черта?». Я не стала прерывать такую драму, так как прекрасно знала, что через полчаса здесь будет моя мать. Собственно она меня и отпросила из школы, ведь надо было съездить в больницу, а перед домом мы разошлись, кто в квартиру, кто в магазин. Вместо того, чтобы прикрыть отца, я пошла на кухню и поставила чайник. Стоны наконец прекратились, а в следующий момент входная дверь хлопнула. Начинается шоу. Вам покажется, что это слишком жестокий поступок по отношению к моим родителями, но уже тогда мой характер был хуже некуда. Я вышла в коридор, где мама застыла с немым вопросом на лице, а перед ней стояла полуголая женщина. Забавное зрелище, особенно когда выходит отец в одних штанах и видит сию картину. Из последних сил держалась, чтобы не засмеяться. Моя мать была не из тех ревнивых дур, которые закатывают истерики и скандалы, она любила расправляться с человеком очень изощренным способом. Поэтому вместо того, чтобы выгнать данный объект общего непонимания, она очаровательно улыбнулась и сказала: — Хотите чаю? — Никто кроме меня не заметил скрытого подтекста. Именно из-за этой черты характера я считаю, что пошла в мать. В тот день никто не расстался, родители до сих пор живут вместе. Но по сей день отец боится сделать неверный шаг, он как будто под прицелом живет последние лет семь. Через пару месяцев произошёл, пожалуй, самый неприятный момент в моей жизни. В школе я была не самой тихой, но и не в центре внимания. Как-то на перемене ко мне пересел одноклассник, чего я вообще не ожидала. — Привет, Авдеева, а ты сегодня чем занимаешься? — Со своей обычной расслабленной улыбкой спросил Филатов. — Ничем особенным. — Сказала я, а на деле буду слушать, как отца ставят на место за косяки. Порой жалость над ним берет верх и приходится заступаться, но тогда он начинает орать на меня. В итоге мать развивает скандал на тему «не кричи на неё, она маленькая». — Приходи в 17:30 ко мне, будем отмечать с классом день рождения. — Такое предложение заставило меня расширить глаза от удивления. Не то, чтобы я была с ним в напряженных отношениях, просто мы с ним в принципе даже не общались. *** Делать было нечего, лучше с одноклассниками, чем дома, где голова раскалывается. Я согласилась и это стало концом прошлой истории, и началась новая глава. Адрес был смутно знакомым, поэтому я быстро нашла указанный дом. Подойдя к подъезду, поняла почему чувство дежавю не покидало меня. Напротив дома Филатова жил Макс, к которому я изредка хожу. — Это я. — Проговорила в динамик домофона, и мне открыли дверь. Как же неудобно, что в пятиэтажках нет лифта. Ноги заболели ещё на третьем пролёте, а квартира была на пятом. Входную дверь мне открыла какая-то маленькая девочка, на вид которой лет восемь, как я поняла, сестра у именинника. В гостиной сидело небольшое количество детей, наверно человек десять. Родителей дома не было, получается квартира в его распоряжении. Теперь понятно, почему он был таким смелым и позвал человека, которого даже знать не знает. Вечер был веселым, мы играли в «УНО», «Твистер» и кучу разных игр, даже на доверие. Мы с Пашей, тем самым одноклассником, были постоянно в паре, видимо он сам хотел играть именно со мной. Потому что когда мальчики разбивались по парам, он сразу подходил ко мне. Возможно моя версия самонадеянна, но кажется я ему нравлюсь. Пока всех забирали родители, я сидела и переписывалась с Максом, спрашивала могу ли остаться. В итоге ребята ушли и дома остались только Авдеева, не уследившая события последних минут, и Филатов, моющий посуду. Если честно выглядело это даже мило. Хоть мы и были в четвёртом классе, и он уже был на голову выше меня, но все равно вставал немного на носочки, пытаясь достать до крана. Губы невольно изогнулись в улыбке, а тишину на кухне прервал смех. — Что смешного? — Мальчик выключил воду, но так и не смыл пену с рук. Он начал опасно приближаться ко мне, расставив руки в стороны, чтобы схватить меня. Но это было слишком смешно. Я попыталась нырнуть между ним и столом, но Паша схватил меня быстрее. Я начала пищать, пытаясь выпутаться из мыльных рук, которые начали кружить меня в воздухе. Вот мы уже и сидим на полу, глупо улыбаемся, и мне приходит сообщение. Макс разрешил переночевать у него. Улыбка пропала, на смену ей пришла пустота. Сейчас было так весело, и вдруг зеркало треснуло и момент упущен. Медленно, будто пыталась растянуть время здесь, надела кроссовки с курткой. Паша стоял напротив и неловко улыбался. — Слушай, — сразу было ясно, что предстоящий разговор его смущает. — Извини, кофту испачкал. — Я даже голову наклонила, слишком странную тему он выбрал. — Да ничего, я пой… — Ты мне нравишься. — Тихая фраза перебила мою. Видимо в прошлой жизни я была Шерлоком. — Ты мне тоже. — На самом деле частичная правда. Мне нравится проводить время с ним, но я не уверена в симпатии. Дома у Лебедева я сидела и улыбалась, как сумасшедшая. Тетя Настя даже пошутила на тему того, что влюбилась. На что я просто отмахнулась, сказав «что за бред». В классе пошли глупые шутки, которые очень смущали и напрягали нас обоих. Поэтому я скрывала, что между нами есть что-то. А Филатов напротив, всем своим видом показывал обратное. И все это очень портило мое впечатление о том вечере. *** Прошло три года, а я влипла в новую историю. Дома все было по-старому: скандалы, порой доходили и до меня. Но сейчас у меня есть выход. Стоит только повысить на меня голос, я начинала спорить и уходила к Максу. Изменилось только мое окружение. Никто кроме Паши не знал, где я и с кем провожу время. Он познакомил меня с друзьями из других школ и каким-то странным образом, меня затянуло в ночную жизнь города. Сначала нас вместе брали погулять по ночью, мы просто дурачились, иногда ходили в лес, опять же с целью расшатать нервишки. Но потом они начали учить Пашу драться. Мне это очень не нравилось, каждый раз вечером сидеть с ним и залечивать костяшки. Через пару недель он начал проявлять агрессию к друзьям, которые могли сказать какую-то жестокую шутку в мой адрес. Все было под контролем, пока однажды он не начал бить лежачего парня с ноги в живот. Я стояла в оцепенении и пыталась понять, как до такого дошло? Ребята пытались оттащить его, на что Филатов резко развернулся и впечатал друга в стену, ударив кулаком стену на уровне его глаз. — Какого хрена ты творишь? — Прошипел избитый. — Не смей к ней лезть, понял? — Паша припечатал парня таким темным взглядом, будто хотел убить его. — Ещё раз я узнаю, что ты распускаешь слухи о ней, и ты уже не отделаешься ушибами. — Я так и стояла в паре метров, не смея шевелиться. Но обернувшись, он заметил меня. Возможно удивление с его стороны было, только виду Паша не подал. Взял меня за руку и повёл прочь от стадиона, на котором были недавно. Я попыталась вырваться из его хватки, но не могла. — Отпусти, — он не слушал. — Паш, отпусти, мне больно. — Голос предательски задрожал. Парень услышал это и обернулся. — Эй, ну ты чего? Юль, ну, пожалуйста, не плачь. — Он аккуратно взял мое лицо в ладони и вытирал большими пальцами стекающие слёзы с щёк. — Прости меня, я дурак, идиот, придурок, знаю. Но прости пожалуйста. — Он и сам уже не сдерживал эмоции, слёзы катились и у него. — От меня столько проблем, — со смешком сказала я, сквозь истерику. — Прости. — Лис, я исправлюсь, обещаю, только не говори так, прости. — Я не понимала, кого он пытается успокоить, себя или меня. Но то, как Паша крепко обнял меня и шептал успокаивающие слова, я ценила больше всего. Даже когда ему невыносимо тяжело, он все равно поддержит. — Почему лис? Из-за внешности? — Намекая на цвет волос и глаз, спросила я. — Потому что ты глупая и хитрая, с тобой всегда много проблем. — Смеясь сказал парень. Ее слова нисколько не задели, я знала, что он шутит. *** Прошёл месяц обстановка сильно изменилась. Паша часто молчал, не брал трубки и виделись мы только в тех случаях, если он приходил в школу. Но даже тут это было редкостью. Однажды с утра родители начали ссориться из-за поездки отца в командировку. Поэтому с самого начала дня я выжата как лимон. На большой перемене решила сходить умыться и проветрить голову, Паши снова не было. В голове полный хаос. Я устала от всего. Хотелось просто отвлечься от повседневности и побыть рядом с близким человеком, но его нет. Вода в кране была ледяной, как и его руки. Усмехнувшись своим мыслям, я услышала чьи-то голоса возле кабинок, они говорили о парнях с параллели и Филатове. Скрывшись за дверью, стала подслушивать. — Вчера ночью на пляже какая-то фигня была, или это не наши? — Не знаю, мальчики в классе говорили что-то про междоусобицу. Типа Филатов сцепился с кем-то. Один вроде в больнице с сотрясом, а второго в реанимацию отправили. Мир немного пошатнулся. Меня будто током прошибло насквозь. Буквально пару дней все было хорошо, ничего необычного, а сегодня я узнаю обо всем от посторонних. Всё ещё не веря в слова девочек, я пошла в «б» класс, так как там учился друг Паши. Урок уже начался, но меня это мало волновало. Резко ворвавшись в кабинет, я начала искать взглядом Кирилла. К моему счастью он пришёл сегодня и сидел за последней партой. Учительница подняла скандал, почему ее урок прерывают и врываются посторонние. Но никакой реакции она не получит, я четко направилась к знакомому и, схватив за руку, повела на выход. — Что-то интересует? — Мы отошли к окну, и парень облокотился на стену, взгляд его блуждал по моему телу, что было не особо приятно. — Что с ним? Рассказывай. — Я стояла напротив и выжидающе смотрела на него. — О чем? — Ухмылка на лице выбесила куда больше, чем чертова неизвестность. Не дождавшись ответа, пришлось применить хитрость. Я ударила коленом в живот и схватила Кирилла за шею прижав к стене. Во мне нет большой силы, и при желании он сам может прибить меня, но у него нет на это никакого права. — Романов, или ты говоришь, или с последствиями разбираешься сам. — Мы сверлили друг друга взглядом до тех пор, пока парень не сдался. — Какой-то идиот подошёл к нему и спросил твой номер телефона. С самого начала было понятно, что он просто нарывался на драку. На первый раз Паша его послал, на второй был другой аргумент. Тот сказал «даже если ты ее парень, то решение все равно остаётся за ней». На этот раз он отреагировал именно так, как этого хотел пацан. — Кирилл сделал паузу, наверное чтобы подобрать следующие слова. — Завязалась драка, Паша почти вырубил его, но сзади подбежал друг парня и ударил какой-то дубинкой или чем-то ещё, темно было не понять, по спине, а потом и по голове. — Закончив рассказ вопросы отпали сами по себе. Филатов в реанимации, а второй с сотрясением. Я села на пол и обхватила руками ноги, пытаясь закрыться от всего. В голове крутилась одна мысль «неправда». Такого не могло быть, это все не со мной. Там был не Паша, а другой парень, это просто совпадение. Не он. Не я. Нет… — Откуда ты знаешь обо всем? — Я был свидетелем. — Кирилл скатился по стене и теперь сидел напротив меня. Я зареванным взглядом посмотрела на него и спросила: — Почему ты не помог ему? — Не успел… — Голосом полным болью сказал Романов. До конца урока оставалось минут двадцать, но мы просидели в том уголке, в таких же позах до конца следующей перемены, а после пошли к домой к Паше. Его родители открыли нам дверь и разрешили войти. В квартире стояла гробовая тишина. — Как Паша? — Женщина затравленно посмотрела на меня, а после на мужа. — Утром нам позвонили из больницы, сказали, — женщина всхлипнула и запнулась, прежде чем продолжить. Но я уже знала, что произошло. — Он умер, внутричерепное кровоизлияние и… — Было видно, как тяжело ей даются слова. — Повреждение позвоночника. Они сказали, что ему повезло прожить несколько часов после травм, с таким умирают на месте. — В конце она совсем не совладала с собой и разрыдалась. Мужчина пытался успокоить ее, но и сам был не в состоянии. Паша часто говорил о своих родителях, о том какие они классные и понимающие. Если честно всегда завидовала ему, но сейчас это все не имело смысла. — Я поняла… — Слова получились тихими и сдавленными. Говорить было невыносимо, в горле будто застрял ком, из-за которому любое движение головой отдавалось болью. Не помню, как дошла до дома, как открыла дверь, помню только темную квартиру и как закричала, все ещё стоя в прихожей. Не было необходимости включать свет, я и так знала, что сейчас передо мной мое отражение, которое, к великому счастью, я не вижу. Я уже не плакала, у меня была самая настоящая истерика, нервный срыв и так далее, называйте как хотите, термины вообще не нужны. Эту боль не передать. Словно наблюдала за собой стороны. Я ходила туда сюда, держать за голову и жмурясь от боли во всем теле, но от чего не понимаю. Руки меня не слушались, воздуха не хватало, в глазах темнело. Буквально впиваясь пальцами в своё горло, я будто пыталась помочь сделать себе вдох, но легкие предательски испарились из моего сознания. Через час таких мучений я, наконец, встала с пола, включила свет и увидела себя в отражении. Зареванное лицо и красная шея, картина не из прекрасных, хотя кто знает, садист бы оценил. Неожиданный порыв злости заставил ударить по зеркалу. Раз, два, три…на поверхности появились трещины, а от руки потекли капли крови, оставляя за собой след из красных линий. Мне надоела эта боль, никакая физическая ее не глушила. Внутри все разрывало от чувств, переполняющих разум. Я нашла на кухне в аптечке какие-то таблетки, вроде снотворное. Всегда хотела повторить за героинями из сериалов, которые при расставании глотали всю упаковку таблеток и лежали при смерти. Только там все ложь, а я взаправду хочу сдохнуть. Тогда я потеряла сознание. Думала, надеялась, что мне пришёл конец, но все пошло не по плану. Родители уехали куда-то, а тем вечером меня нашёл Макс, которого попросили присмотреть за мной. Очнулась я на больничной койке, привязанная к боковушкам веревками. Я пролежала так несколько часов, обдумывая все события прошлого дня. Но мое решение о смерти не изменилось. Мое существование приносит только страдания людям. Из-за меня родители не могут развестись, из-за меня Макс постоянно откладывает друзей и слушает мои истерики, из-за меня умер Паша… Во всем случившемся виновата я. Пару дней никого ко мне не пускали, медсестра говорила, что Лебедев пытался прорваться несколько раз через охрану, но его не пустили. А родители хоть и знали о моем состоянии, даже не попытались прийти ко мне. Позже мне разрешили выйти из палаты и я поняла, где нахожусь. Республиканская психиатрическая больница открыла свои двери для меня, и закрыла для посторонних. *** К концу седьмого класса меня выписали. На протяжении полугода ко мне приходил один только Макс и его друг Денис. О том, как мы проводили время в стенах психушки никто и никогда не узнает, но Ден стал моим спасением тогда, и остаётся сейчас. Сколько бы Макс не старался помочь мне, я всегда буду обременять его, именно такая мысль засела в моей голове. Но Фролов заставил выбросить ее из головы, хорошо промыв мозг. — Юль, ты идиотка? — Мы сидели на крыше, где все края были ограждены сетками с проволокой. Я была под антидепрессантами, но ничего не помогало. Поэтому высказала хранящиеся в голове мысли. На что он развернул меня лицом к себе и начал трясти за плечи. — Твоё существование наоборот помогает людям. Если бы не ты, Макс бы продолжал слушать бред матери, я бы смирился со своей семьей и забил на сестру, но глядя на вас, я просто не могу бросить ее. Ты не представляешь, как важна для многих окружающих тебя людей. — От его слов не стало легче, проблемы не исчезли, но почему-то захотелось смеяться. Возможно он и стал тем самым препаратом, который вытащил меня из депрессии. На следующий учебный год родители развелись и оформили опеку на мать Макса. С тех пор, я его сводная сестра.