Откройся мне

С самого рождения меня воспитывали не как обычного ребёнка. Я был на домашнем обучении до конца четвёртого класса, меня постоянно водили на разные мероприятия, где собирались крупные акционеры, актеры и бизнесмены. Как же банально звучит, но так и есть. Меня вполне можно считать богатым придурком, не думающим о других. Но один факт изменил множество событий в моей жизни. Работа отца находилась в соседнем городе, всего пара часов езды от нашего дома, да и все проекты делал он дистанционно. По-другому ему можно было не выходить из квартиры, чтобы работать. Тогда у нас все было хорошо, семья была в полном сборе. Всегда находили время сходить в кино, парк или кафе, мы были дружными. Когда мне было девять отцу нужно было свозить меня утром к врачу, а после сразу на работу. Но больничный так и не закрыли, а времени заехать домой не оставалось. Поэтому я поехал с ним, обещая вести себя тихо и послушно. Черт, как же он потом пожалел о своём решении. На вахте стоял высокий охранник, проверяющий пропуска. Мы направились на восьмой этаж какого-то высокого здания. Вид оттуда захватывал дух, я даже хотел радостно закричать «пап, папа, смотри, как тут красиво», но вовремя опомнился, вспомнив обещание. Отец выглядел мрачно, наверное начальник чем-то недоволен. Двери лифта открылись, и нам открылся тёмный коридор, в конце которого был кабинет с белой табличкой «Котов Олег Юрьевич». Это имя я никогда не забуду. Постучав отец услышал громкий голос, разрешивший войти. Возможно покажется странным то, что я сильно испугался одного только вида мужчины в чёрном костюме, восседающем на кожаном кресле, но стоит только посмотреть в его глаза, как вы драпанете оттуда с молниеносной скоростью. Ледяной взгляд приковал меня в ту же секунду, когда я хотел шагнуть. — Александр Алексеевич, почему вы не предупредили, что будете с сыном? Я бы взял с собой своих детей, думаю, они бы поладили. — Его оскал, который должен был быть улыбкой, больше пугал, чем успокаивал. — Чистая случайность, считайте это стечением обстоятельств. — Отец сложил руки за спиной, но было видно, как его напрягало нахождение в кабинете начальника. Позже они покинули комнату и куда-то ушли, наверное прошло несколько часов, потому что за окном уже стемнело. Я решился встать с дивана и подойти к рабочему столу. В уголочке возле ноутбука стояла рамка с фотографией, на ней была изображена девочка моего возраста, которая пыталась изобразить улыбку, но взгляд точно говорил «ненавижу». Не знаю почему, но мне стало жаль девочку. Только вот, она была одна, а мужчина упоминал нескольких детей, неужели это его любимая? — …хорошо, постараюсь выполнить в сроки. — Наконец они вернулись, и мы могли поехать домой. Я даже спокойно выдохнул от одной только мысли, что буду далеко отсюда. — У меня есть предложение для вас, почему бы вам с семьей не прийти к нам завтра на ужин? — Улыбка мужчины была похожа на оскал. У меня внутри все сжалось от такого зрелища. В итоге отец согласился на приглашение, и мы поехали домой. Но я хорошо понимал родителей, они боялись этого человека, даже ребёнку это понятно. Дома мама не разговаривала с отцом, ей была противна сама мысль видеться с начальником, так как он сильно пугал ее. На следующий день вся наша семья собиралась в полном молчании. Напряжение, царившее всю дорогу до соседнего города, уже звоном билось в ушах. Наконец мы доехали, и уже стояли перед дверью дома, похожего на нерушимую крепость, но не своим видом, а лишь потому что здесь живет несгибаемая личность. Сидя за столом, я думал об одном «это та девочка с фотографии». Она казалась мне очень милой и скромной, но то с какой ненавистью смотрит на своего отца, говорило об обратном. Была бы ее воля, мне кажется, она бы убила его и все. Рядом с ней сидел брат, но тот вообще не смотрел никуда, кроме своих рук под столом. Нам сказали, что они двойняшки, но сразу можно понять, сестра сильнее брата. Не знаю сколько прошло времени, но вскоре детей отправили в комнату, а взрослые пошли в кабинет. Как только я переступил порог в комнату двойняшек, они тут же заперлись на ключ и закинули его куда-то. Я насторожился, ибо это ненормально. — И что это значит? — Спросил я у них, сложив руки в ожидающем жесте. Но видимо меня игнорируют. — Он что ещё продолжает вербовать к себе будущих помощников? Как же бесит! — Говорила девочка, но брат будто не слышал ее, он до сих пор смотрел в одну точку. — Я вообще-то тут, что с ним? — Меня начинало пугать поведение мальчика. Он не реагировал ни на какие слова. — Ничего особенно, не обращай внимание, твоя главная задача сейчас — это тихо сидеть, пока родители не закончат. — Не задавая лишних вопросов, я сел на кровать девочки и начал осматривать комнату. На первый взгляд ничего особенного не бросилось в глаза, кроме фотографии, на которой изображено полное семейство. Сегодня я не заметил их маму, и это немного заинтересовало, но вопрос я оставил при себе, мало ли что. Спустя какое-то время до меня дошла одна большая деталь, в комнате не было окон. Я долго пытался понять, однако тупик был в любом из вариантов. — Да вы прямо как Кай и Герда, которые в заточении у Снежной Королевы. — Это было сказано без тени смеха, но почему-то взгляд девочки помрачнел, и она грубо ответила: — Смейся пока можешь, в следующем месяце ты точно пожалеешь, что вообще пришёл в этот дом. — Ее серьёзный взгляд настораживал и одновременно пугал. Теперь меня мучал вопрос, что же случится? — Если коротко, то наш отец с самого детства находит неплохих детей, чтобы выучить их к себе на работу в качестве помощников, которые точно не подведут и исполнят все капризы. — Мальчик, до сих пор молчавший, наконец заговорил спокойным голосом. — До тебя здесь побывало немало ребят. Ты ничем не выделяешься, но хочется уже закончить все это. Поэтому как появится возможность, беги!

***

Слова двойняшек никак не вылетали из головы. На уме постоянно были картинки с предстоящим «весельем». Я много думал о том, что они могли пошутить, и вовсе мне все показалось. Но родители вечно ругались после того дня, а причина мне неизвестна. Как мне и сказали, через пару недель наступил апрель, и отец повёз меня снова в тот дом. Честно, возвращаться туда было страшно, инстинкт самосохранения бил в колокола и буквально кричал, что это плохая идея. Однако мой внутренний голос оставался в моей голове, и родители уж точно не могли его услышать. Сказать о своих проблемах я никак не мог, не хочу беспокоить их, забот и так немало. По пути я каким-то образом уснул, а проснулся уже в незнакомом месте. Поняв, что нахожусь не у начальница папы, я даже как-то выдохнул. Только вот, когда увидел через окно этого мужчину, сразу замер и вцепился в ремень безопасности, как в спасательный круг. — Проснулся? — Спросил отец, открыв дверь машины. — Извини, что не предупредил и не подготовил тебя, но некоторое время нас с мамой не будет дома, поэтому ты поживёшь в одном из домов Олега Юрьевича. Ты наверное его помнишь, мой начальник. Он отошёл в сторону, чтобы я увидел ледяного человека. Так я его называю из-за глаз. Взгляд по прежнему пугал, поэтому с радостью переключил внимание на родителя, который не смотрел на меня. — Привет, Максим, как спалось? — В его голосе были нотки иронии. Не знаю, как я мог различать такое, возможно в какой-то степени я являлся тонким психологом с раннего детства, хотя мало вероятно. — Здравствуйте. — Единственное, что сказал я в тот день. Собственно, это был последний наш разговор за все время пребывания там. И начался кошмар, который невозможно забыть, даже если получишь сотрясение. Первое время новый дом ничего не отличало, кроме того, что я начал ходить в школу. Да, началась как раз четвёртая четверть последняя в учебном году. Я оказался в другом городе, в новой школе, да ещё и без знакомых мне людей. С самого утра до вечера уроки без какой-либо возможности откосить от них. Если я не ошибаюсь, то за все время нахождения там, я усвоил программу вплоть до седьмого класса. Каком образом только самому дьяволу известно. Но это, наверное, не самое страшное, а вполне нормальное пока что. После занятий я шёл в подвал дома, где нас обучали основам безопасности и обращению с оружием, и там я сидел уже с двумя своими ровесниками. В чем же заключался подвох? А в том, что за каждый косяк меня наказывали. Мелкий промах — я оставался без еды или свободного времени. А если по крупному, то могли поставить вместо мишени, и поверьте, никто из ребят и глазом не моргнул, когда стрелял точно над головой или рядом я шеей. Так прошёл мой апрель, и пришёл май. Теперь к нам приехал ледяной человек, и напрямую начал заниматься с нами. Каждое занятие в подвале было некой пыткой. Однажды один мальчик неправильно ответил на его вопрос «что важнее защитить дорогого человека или нужные документы?». Он ответил документы, и по сути правильно. Но нас обучали так, что единственный близкий человек это главный, то есть начальник. Из-за неверного ответа, мужчина схватил того за горло и начал душить. Без шуток, тогда мы наблюдали не самую приятную картину, у него глаза уже выкатывались, ноги тряслись, отчаянно пытаясь достать до пола, а руки глупо плутали по «лапе» в надежде на свободный глоток воздуха. Но все попытки не увенчались успехом, он потерял сознание, а после рухнул на пол. С тех пор мы боялись даже пискнуть. Как-то я шёл по коридору и стал невольным свидетелем важного разговора, и дабы не попасться на глаза, свернул за угол. Но среагировал я поздно, видимо меня заметили, иначе я просто не понимаю, за что получил наказание вечером. Меня позвали на нижний этаж в комнату, где находился спортзал. Я зашёл туда, а он сидел на мягкой территории. На руках у него были бинты, наверное, тренировался недавно. Подумал я тогда, но как же сильно ошибся. Он сказал надеть те, что лежали позади меня. Ослушаться мне было не дано, поэтому, сделав так, как он просил, встал напротив. Это было обычным избиением. Сколько бы не пытался, но даже обычный удар не мог блокировать. Рядом висела груша, а мне казалось, что вместо неё под потолком подвешен я. Так больно мне не было никогда. За каждый мог вскрик ледышка била только сильнее, если же молчал, то слабее. Он как будто учил меня терпению. Минут пять спустя от безысходности я слабо ударил его по лицу, а он лишь усмехнулся, встал и последним ударом заехал мне в живот. От боли сознание помахало мне белым флагом и ушло в отпуск. А вот так прошёл мой май. Уроки, подвал, спортзал и наступило конечное испытание. Нас было трое, и таким составом мы учились два месяца. О финале нам сообщили буквально за день до него. Мы даже представить тогда не могли, что же будет. Конечно, в голове крутилось множество вариантов, но не один из них не оказался верным. Возможно подозрительно, что я ни разу не назвал парней по именам, но это лишь потому что нам было запрещено говорить наши имена. Поэтому мы выдумали фальшивые. Русоволосый, хилый и на вид ботаник с карими глазами — Каст. Это сокращённо костёр. Слышится через А, и если сократить получается прозвище. Ведь если идёт дождь или сильный ветер, то слабый огонь тухнет. Так и тут, ливнем и ураганом был Босс. Темноволосый парень с почти чёрными глазами, который приспособился лучше всех — Ион. Он сам так назвался, да и никто против не был. Себя я сразу назвал Ньют. Просто понравилось и все. Тут нет подтекста. Ребятам понравилось. Но когда мы случайно назвали друг друга по прозвищам, то нас наказали. Заставили ночевать в ледяной ванне. Но это послужило нам уроком.

***

Роковой день пришёл к нам не самым лучшим образом. С самого утра шёл ливень, и как назло испытание проходило на поле за домом. Мы стояли в обычной спортивной форме, состоящей из чёрных штанов и белой футболки. Промокли до нитки, но не двигались, пока не пришёл Олег Юрьевич. Он подошёл к каждому из нас и, будто испытывал терпение, заглядывая в глаза. А после протянул чёрную коробочку, из которой мы вытягивали жребий. Касту попался не худший из вариантов. Его заданием было: убить своего домашнего животного. Как такое допустили родители никто из нас так и не понял, но в гробовой тишине к нему подошёл мужчина в чёрном плаще, в руках которого был поводок, а сзади шёл лабрадор по кличке Макс. Как же иронично мне сейчас это кажется, но тогда я ещё не знал своего задания, и мне виделось это очень мучительным. Ему протянули пистолет с одной пулей. Трясущимися руками Каст взял его и направил на животное. Макс доверчиво смотрел ему в глаза, а взгляд такой, будто он понимал, что от этого зависит судьба хозяина. В голове появился тихий диалог. «Прости, я не хотел этого» и ответ «я готов, давай». На самом деле на улице был слышен лишь звук капель, бьющихся о землю. Никто не проронил и слова. А выстрел оказался столь оглушительным, что я дрогнул, очнувшись от ненужных мыслей. Посмотрев на мальчика, я понял, что ему очень больно, но много выбора у нас нет. Мы лишь инструмент и не можем ослушаться хозяина, который нами управляет. Следующим был Ион, которому досталось закопать труп какого-то человека, которого знал он, но для нас совершенно незнакомого. Позже я узнал, что там находилось тело его двоюродной сестры. Нет, ее не убили ради этого дня, она попала в аварию и так сложились обстоятельства. Десять часов мы наблюдали, как он копал гребаную яму и скидывал туда безжизненное тело родственницы. Вроде его лицо не выражало ни единой эмоции, но если присмотреться, то с каплями дождя сливались его собственные слёзы. Ещё пару часов спустя он наконец закончил кидать землю на могилу, а сам безвольно осел на землю и смотрел на свои перепачканные в грязи руки. После Ион встал к нам в ряд и не проронил ни слова. На моем листке было написано: посмотреть видео, а после сделать один выстрел. Там не было именно убить кого-то, но ясно было, что пуля будет всего одна. И хотелось пустить ее себе в голову, но я не суицидник, поэтому просто взял в руки планшет и включил ролик. Тогда я пожалел, что вообще живу на этом свете. В белой студии сидели мать с отцом, привязанные к стулу. Рот был залеплен скотчем, поэтому я ничего не мог разобрать, когда они что-то мычали. Голос за кадром сказал им, чтобы они замолчали. Как я понял, это была нарезка из множества моментов. Поэтому далее шёл кадр, где маму отвязывают, а папа так и сидит смотря в одну точку. Это показалось странным, и голос опять же пояснил, что ему ввели наркотик, который парализует тело, но он все чувствует, видит и слышит. Далее мать подходит к нему и с истерикой на лице смотрит на скальпель в руках. Тонкий хирургический предмет, который предвещал много крови. Ей сказали провести им вдоль бедра, и со слезами на щеках она выполнила приказ. Реакции отца не было, но я мог только представлять, как ему больно. Больше матери на видео не было, а белая студия окрашивалась в алый. Задний фон был в брызгах крови, и я мог лишь слышать крики и мольбы о помощи, так как жертв убрали с экрана, а контейнеры с красной жидкостью выливали как раз на эти стены. Я до последнего отрицал, что это кровь. Но когда на последних секундах мне показали отца, по прежнему, привязанного и израненного, я выпал. Нет, никаких звуков. Конечно, было пару эмоций, но нельзя было проявлять сильное переживание. За все два месяца я понял, что если бы не родители, не оказался бы в таком положении, не пережил бы всю эту боль, наказания и страдания. — А теперь убей того, кто сделал все это с твоими родителями. — Сказал мужчина, забрав планшет, а вместо него всунул мне пистолет, видимо тот же самый, с помощью которого убили Макса. Время было приблизительно девять вечера, мы стояли под дождем около четырнадцати часов, как солдатики. Мне хотелось быстрее со всем покончить. Поэтому я подошёл к тому самому мужчине в чёрном плаще и взглянул ему в глаза. Возможно мои выглядели безжизненными, но в его четко виднелся страх. Теперь понятно, почему ледяной решил от него избавиться, он стал непригодным. Если честно, даже забавно. — А где гарантия, что это сделал он? — Первое, что спросил я у него после приезда сюда. — Ее нет, твоя цель сделать один выстрел. — Обыденный тон, словно тут и нет сейчас всех этих обстоятельств. Как же бесит, хочу сбежать. Плевать на месть, на ребят, на родителей, я просто устал, хочу отдохнуть. — А если я убью тебя? — Склонив голову на бок, изображая психа, спросил, даже не подумав о последствиях. Мужчина безумно улыбнулся, ожидая моей реакции. — Ладно. Тишину в очередной раз прервал звук выстрела. Душа покинула тело, и оно тяжелым грузом упало, не подавая признаков жизни. У меня не было лишних эмоций или действий, я просто встал на сове место в ряду.

***

Той же ночью я окончательно решил для себя, что поменяю чёртову жизнь и наконец сбегу отсюда. Мой план был далёк от идеального, но зная все расписания охраны, выходы и даже расположение двух единственный окон, у меня есть шанс спастись. Время два часа ночи. Бесшумно прокравшись к двум мальчикам, которые жили в соседних комнатах, я рассказал им о задумке. Одному сложно, но когда рядом есть те, кому доверять можно, то все кажется намного проще. Вот и собралась наша тройка, вскоре ставшая дуэтом. Тихим паровозиком мы дошли до центрального окна в столовой и взломали замок. Но только хотели прошмыгнуть наружу и сразу услышали звук ботинок на лестнице. Прятались кто куда. Каст под лестницу, я за шторы, а Ион додумался залезть на шкаф. Пару минут спустя охранник ушёл, а мы вылезли из укрытия. Наконец оказавшись на улице, где до сих пор шёл мелкий дождик, мы побежали куда глаза глядят. Дышать стало легче, а тело перестало болеть от многочисленных синяков и ран, которые остались с прошлых ночей в зале. Возможно это и называют свободой. Мы убежали достаточно далеко, что оказались около какого-то города, как позже выяснилось дом находился за городом, в котором располагался его основной дом. Дружно решив идти в полицию, наша компания начала поиски. Наверное блуждали долго, ибо наступил рассвет, а значит время где-то пять утра. Ледышка заметил, что нас нет. Но уже плевать… Только потом до нас дошло, какими же идиотами мы были. Полиция и он в любом случае были в сговоре, а нас повезли обратно. Однако они не учли тот факт, что додумаемся прыгать из машины на ходу. Пока копы не следили за нами, сиганули открыв дверь. Я и Ион успели сгруппироваться, хоть и получили увечья, могли передвигаться. Но Каст уже реально ничего не мог поделать. Он расшиб голову, и теперь лежал в луже собственной крови. Мы стояли пару секунд над его бездыханным телом, я не чувствовал какой-то братской любви или привязанности, поэтому пошёл дальше, но Ион стоял над его трупом и бесшумно кое-что слёзы. Сев возле него, он взял в руки его голову и шептал: — Эй, вставай, пожалуйста, — его тихий голос заставил меня обернуться и остановиться. — Осталось всего немного, давай, ты сможешь, я верю, — я подошёл к нему и положил ладонь на плечо, чтобы он наконец встал и отошёл от нашего общего знакомого. — Ну вставай же! — Было поздно, он словил нервный срыв. На его месте я бы тоже сорвался, но что-то сдерживало меня от этого. Не могу понять как мне удаётся сохранять спокойствие и хладнокровие, когда человек с которым я выживал последние пары месяцев лежит на земле и мертвыми глазами смотрит на нас с немым страхом на лице. Я проклинаю себя за равнодушие! — Пошли, ему не помочь. — Это стало рычагом, чтобы он перевёл взгляд на меня и выместил всю злость. Ион повалил меня на мокрую траву и начал избивать. Я не виню его, прекрасно понимаю, но времени было мало, они дают нам сбежать, так почему мы тупим? Во мне почему-то не было даже гнева, наверное поэтому я смотрел в никуда и позволял бить себя, помогая избавиться от накопившейся боли своего брату-беглецу. — Все? — Наконец Ион прекратил. — Тогда пошли. — Он вытер слёзы, и шмыгнув носом пошёл следом за мной.

***

Спустя множество попуток мы разъехались по своим дорогам, надеясь больше не встретиться. Не знаю сколько прошло времени, но вот я звоню в домофон своего дома. Мне открывают. Я медленно поднимаюсь в свою квартиру, сопровождаемый тишиной, не слыша собственных шагов. Стучу в железную дверь, которая распахивается в следующий момент, и на меня налетает мать, затаскивая во внутрь. — Как ты тут оказался? Ты что сбежал?! — На не лице был страх, но не за меня, а за свою жизнь. И тут я разочаровался, но было плевать. — Я дома. — Все что она услышала перед тем, как вход в мою комнату с грохотом закрылся. Родители не трогали меня двое суток. Я просто сидел у себя и почти не выходил. Им будто было все равно на то, сколько всего мне пришлось вытерпеть в том доме. На третий день к нам в гости пришла Юля — моя троюродная сестра. Она стала первым человеком, которая узнала об ужасах двух месяцев. Именно она не оставила меня в самые трудные минуты моей жизни. Через два года отцу пришлось занять место начальника, так как его посадили за жестокое обращение с детьми. Я был очень рад, что они теперь могли жить спокойно. Но для меня остаётся загадкой то, почему же он не пришёл за мной. Наверное ответ я уже не узнаю никогда. Родители развелись, но мать нашла себе нового мужа, поэтому живет теперь со своей семьей, напоминая о себе только тогда, когда нужно узнать о Юле, которая теперь ещё и моя сводная сестра. То время в психушке стало ее кошмаром, поэтому я не мог допустить, чтобы она была одна. Как же все запутанно и сложно, что если рассказывать все, никто и не поймёт откуда идёт начало, а где конец. Но наше начало идёт с момента, когда в класс эффектно входит Котова Алиса. Она напомнила мне ту девочку, которая помогла мне сбежать, ведь именно по ее совету, я додумался до этого. Только вот Котова не та девочка. Их глаза разные, у неё они пустые и безжизненные, а у той девочки был огонь, который мог зажигать других. И я точно знаю, что помогу затаившимся чёртикам в сером омуте выйти наружу.