Откройся мне

— Ну, Макс, стой. Я же не шучу, почему ты меня не слушаешь? — Кричала в пустоту девушка, ведь ее друг уже скрылся в соседней комнате. — Давай поговорим, пожалуйста… Из коридора послышались шаги, Лиска с надеждой смотрела на дверь, которая в следующую секунду открылась. Взгляд парня ничего не выражал, и это безразличие неприятно саднило где-то в груди. Сейчас как никогда раньше хочется увидеть теплоту в глазах близкого человека, а не пустоту, в появлении которой она сама и виновата. А вот он наоборот понимал, что сейчас ей лучше побыть одной, а не выстраивать кирпичную стену из проблем. Причём она даже не замечает, как создаёт их, не пытается решить хотя бы одну, а просто плывёт по водопаду на краю света. Но, черт, как же страшно оставлять человека наедине с самим собой. — О чем ты хочешь поговорить? — Присаживаясь на край кровати, спросил Макс. — Я не знаю… — В ее голове происходил настоящий ураган из мыслей. Она бы хотела объяснить, как дорожит им, и что испытывает к нему, но ничего хорошего на ум не идёт. — Просто я не хочу тебя терять, понимаю, что звучит глупо, учитывая, как началась наша дружба. — Подобные слова давались ей с трудом, и это было видно по тому, как тихо она говорила. — Но я люблю тебя и ничего не могу с этим поделать. — Почти шёпотом, на одном дыхании выпалила Лиска. — Успокойся, — сказав это, он приобнял подругу за плечи и продолжил. — Я все понимаю, но и ты сделай для меня тоже самое. Ты даже представить себе не можешь, как мне неприятно было видеть тебя с Даней, а тот случай на вечеринке… — Парень делал паузы, чтобы набраться сил, ведь неприятные воспоминания не прошли бесследно. — Даже сейчас ты поцеловалась с Романовым, хотя осознаёшь свои чувства ко мне. Тебе самой нормально? — Повисла тишина. Плечи Алисы слегка дрожали, было ясно, что она плачет, но не подаёт ни единого звука. — Прости, мои слова жестокие, знаю. Только вот пока ты не научишься ценить людей вокруг себя или же показывать свою доброту, люди будут уходить, даже если ты их любишь. — Думаешь это легко? Каждый раз мне попадаются люди, которые только и делают, что гнобят или унижают меня. А сейчас ситуация с отцом вообще вишенка на торте… — Дрожащим голосом слова получались порой невнятные, но парень все понял. — Я тебе говорю не про твои проблемы, с которыми реально сложно справиться, а про твоё отношение к близким. — Девушка уже еле сдерживалась, чтобы не заплакать в голос, поэтому уткнулась в плечо Макса, а тот в свою очередь сильнее прижал ее к себе и гладит такие любимые розовые волосы. — Я не прошу тебя о невозможном, но, пожалуйста, не отталкивай меня. Я никуда не уйду, буду рядом, потому что знаю каково это — терять. Дышать становилось все сложнее, и каждый вдох застревал где-то в лёгких, оставляя неприятные ощущения. В ушах звенело, а мысли бежали с бесконечной скоростью, не получалось ухватиться даже за одну маленькую, крохотную. Единственное, что приносило хоть каплю спокойствия — наличие кого-то рядом. Может именно это и помогло уснуть ночью, или же она просто вымоталась, но этой ночью кошмары прошли мимо.

***

На свой день рождения двойняшки наконец объединились, правда только в физическом плане. Эма выписали из больницы с условием, что он ещё недели две будет соблюдать режим и за ним проследят. Родители тоже должны были скоро вернуться: обещали, что завтра приедут. А сейчас они сидят в разных комнатах, каждый ждёт своих друзей, с которыми проведёт этот день. Эм почти не говорил с сестрой, но у него было множество вопросов, однако желания задать их было меньше. Список того, что не любит Лиска, был довольно масштабный. Например, слабо заваренный чай, который не даёт почти никакого вкуса, но ей очень нравился крепкий. Или же насекомые, но только те, что касались ее; горький шоколад и сладкий кофе; светлые комнаты и промежуток времени с 6 до 18. Но больше всего этого Котова ненавидела день рождения. Она была бы не против поздравить брата, провести с ним весь день и заставить его улыбаться, а вот мысль, что этот день ещё и ее, вызывала отвратительные чувства. Когда девушке было девять лет, отец в качестве подарка решил устроить ей поездку в травмпункт. У неё был перелом правой руки, потому что у родителя настроение оказалось на высоте. Он позвал дочь в комнату, где находился спортзал и «учил» обороне. Только со стороны это было больше похоже на избиение. Позже выяснилось, что помимо перелома в комплекте шло сотрясение. Конечно, с того дня минуло не мало времени, но каждый новый день рождения не обходился без подобных сюрпризов в виде травм. Сколько бы Алиса не хотела, но память потерять не получалось. Вот и сейчас, стоя перед зеркалом, она предавалась прошлому. Глядя самой себе в глаза, ждала появления слез, но видимо они закончились прошлой ночью. В отражении была девушка в серых клетчатых штанах и в большом белом свитере; с завитыми розовыми волосами и пустыми серыми глазами. А где-то под белыми нитками прячутся шрамы, которые болят словно впервые. Она ещё раз взглянула в свои глаза, но расстроенно цокнув, подошла к столу, на котором лежал контейнер с карими линзами. Ей хотелось провести этот день в роли другого персонажа, на чьём пути никогда не встречались препятствия. Было забавно представлять лица ребят, когда они ее увидят, именно этой мыслью она пыталась отвлечься. На телефон пришло уведомление, значит ребята подошли к дому. Они договорились пойти сегодня в кино, чтобы развеяться от проблем и отметить совершеннолетие подруги. Лиска повернулась в сторону окна и встретилась взглядом с Максом, что стоял на улице. Он улыбнулся и помахал в качестве приветствия. Почему-то от такого обыденного момента стало тепло, но девушка не поняла в комнате или в ее голове.

***

День сменялся один за другим, так прошла неделя. Из-за спокойствия в жизни нарастала тревога, что в следующую минуту к виску приставят пистолет и все закончится. Наверное забавно, ведь буквально недавно все события подводили лишь к мысли о смерти, а сейчас Лиска хотела жить как никогда раньше. Каждый вечер после заданий в «Сказке», Макс с Деном провожали девушек до дома и только потом со спокойной душой шли по домам. Иногда они все оставались у первого дома, чтобы не ходить далеко. А сегодня произошёл сбой. Саша, которая сестра Дениса, попала в затруднительную ситуацию, из-за чего они с Юлей сегодня были у него. У Лебедева появилось срочное дело, так как Блокнот позвал серьёзно поговорить. Именно поэтому сейчас у розововласки было свободное ото всех время. Она шла к заброшенному зданию, где проводила вечера в начале истории. Ей не было страшно, что могло что-то случиться, почему-то она наоборот очень ждала этого переломного момента, так она бы перестала строить различные сценарии, где одно хуже другого. — О чем задумалась, Рапунцель? — Раздался знакомый голос спереди. — О том, как ты меня достал, Кир. — Не посмотрев на человека, ответила девушка. Только двое людей на постоянной основе зовут ее так. А если Фролов с сестрой, значит это Романов. — Что нужно? — Ты. — Без раздумий ответил он, закидываю руку ей на плечи в своей привычной манере. — Пошли прогуляемся. Ты ведь не занята? — Получив кивок, удовлетворивший его, он улыбнулся и пошёл вперёд. Между тем Лиска продолжала летать в своих мыслях. Они все шли и шли без цели, будто каждый выгуливал своё одиночество. Фаза пытался задавать вопросы, но в какой-то момент перестал получать ответы. Тогда они остановились и просто молча стояли. Прошла минута, две, пять…парню надоело. — Боишься? — В ответ мотание головой в стороны. — Молодец, ты сильная, ты справишься. — Как-то грустно сказал Кирилл, на этот раз удостоившись взгляда девушки. — Не беспокойся, я расскажу всем, что это было твоё добровольное решение. Думаю от твоего друга словлю достаточно хорошо, но тебе будет хуже. Прости, это было мое задание, но я буду рядом… — Дальше было бессмысленно слушать. Лиска смотрела сквозь неё, она ничего не поняла, но предчувствие било тревогу. Она сделала шаг назад, ещё один и ещё, ещё, но остановилась, врезавшись в кого-то позади. Повернуть голову не хватало духа, теперь ей стало страшно.

***

Прошли сутки. Девушка снова шла по той же дороге, в то же время, что и вчера. По щекам предательски бежали слёзы уже не первый час. Сейчас ей хотелось сбежать от реальности больше всего, но боль во всем теле не давала забыть события прошедших суток. Буквально пару минут назад ее высадили и дали три дня, чтобы закончить все дела и сделать так, словно никакой Алисы Котовой никогда и не было. Оставшись одна она позвонила Лебедеву, ведь страх не отпускал. Руки тряслись до такой степени, что телефон так и норовил упасть на асфальт. С семнадцатой попытки Алиса сдалась. Положив телефон в карман серой куртки, она схватилась за голову, в которой четко зависла единственная мысль «что мне делать?» Это была очередная паническая атака. На дыхание банально не хватало сил, но терять сознание сейчас вообще не выход. Надо взять себя в руки, надо что-то делать, надо…надо…»мне уже ничто не поможет…» Котова открыла глаза, вытерла слёзы, сделала пару вдохов и продолжила путь. Наконец оказавшись на подоконнике, она спокойно выдохнула. Вот ее стабильность. В этой заброшенной комнате ничего не изменилось: диван также скрипит, когда на него чуть надавливают; на стенах все такие же трещины и потрескавшаяся краска; оконная рама без стёкл и плейлист с наушниками. Вот ее константа. Разблокировав экран телефона, она написала другу о том, что случилось, затем мысленно послала и включила музыку…

***

— Я же просила не приходить сюда, Макс… — Алиса даже не обернулась, чтобы посмотреть в глаза своему другу, а зря, ведь в дверном проёме стоял совершенно другой человек. — А он и не придёт. Я спросил у Лебедева, где ты пропадаешь. Ну и вот. — Парень стоял в паре метров от сестры, но боялся подойти ближе. В последнее время все их разговоры… Это разговорами и назвать нельзя. А вот девушка даже не удивилась подобному ходу событий. Этот мир уже ничем не сможет удивить Алису. Кажется вот она, ее страна чудес. — У меня нет настроения говорить с тобой. Уходи. — Она не врала. Сегодня произошло достаточно событий, чтобы она успела возненавидеть этот день. Поэтому максимум на что она сейчас способна, это сидеть на подоконнике, свесив ноги через окно. В ее голове было столько мыслей, что в висках все болело. — Можешь не говорить. Из нас двоих думать умею только я. Так что просто выслушай. Ок? — Ответом был кивок со стороны сестры. — В последнее время ты ведёшь себя отвратительно. Даже не так, меня бесит любое твоё действие. — Натянутая ухмылка профиля послужила хорошим знаком на продолжение. — Ты делаешь все, чтобы мне насолить. Но ты хоть немного думаешь о последствиях? Видела, что происходит с нашей семьей? — Казалось бы такая реплика должна было звучать с отчаянием и горем в голосе, но Эм говорил спокойно, можно сказать хладнокровно. Он надеялся достучаться до двойняшки, а не в очередной раз с ней поссориться. — Ты даже представить себе не можешь, что сейчас творится с твоим другом… — Он тебе все рассказал? — Перебила она его. — Да. — Я представляю. Но только Макс знает обо всем, и он ничего не скажет о своих переживаниях. — Ее голос звучал также спокойно. — Я знаю, что поступаю хуево по отношению ко всем, однако сейчас уже ничего не получится остановить, слишком поздно. — О чем ты вообще? — Резко перебил он Котову. — Что за игру ты ведёшь? Во что ты ввязалась на этот раз? — Эм подошёл к сестре и развернул ее лицом к себе, схватив за плечи. — Да ты издеваешься! На него смотрела не его сестра. Точнее он не узнавал этого человека. Бровь была рассечена в трёх местах, нос разбит, а может и вовсе сломан. Нижняя губа опухла и до сих пор кровоточит… А глаза словно кукольные. Такие же пустые. Стеклянные. Ненастоящие. — Я же говорила. Надо было тебе уйти. — Как-то вяло улыбаясь, сказала розововласая. — Ну раз так, то уйду я. Пока, братик. — Она помахала ему на прощанье рукой, и он заметил на запястье бинт. Сейчас Эм понимал, что зря сюда пришёл. Надо было послушать Макса и остаться дома. Надо было забить на все это и начать жить своей жизнью. Но, блять, как это случилось? Кто сделал это? Куча вопросов, а ответы как обычно в какой-то дыре. Да почему вся эта жизнь сплошной ебучий случай…