Malleus Maleficаrum

У неё интересные губы. Обветренные, соленые и в маленьких трещинках, которые саднят, когда она улыбается. Сцилла очарована. Это, впрочем, и забавно. Она некромант. Гной, мочевина, трупный яд, разложение и тлен ни капельки её не смущают. Наоборот, она даже находит привлекательным этот ансамбль ароматов, что после себя оставляет некогда живой человек, но запах Раэлль, когда она рядом, некромантка находит пугающим. Так пахнет дом. Так пахнет свежеиспечённый хлеб и материнский поцелуй перед сном. Так пахла её жизнь. Сейчас же, когда у неё есть четкое задание и великая миссия, впервые за долгое время ей кажется, что в мире пошло что-то не так, раз она влюбилась. Рамсхорн улыбается. — Всё в порядке? — спрашивает Раэлль, смотря своими небесно-голубыми глазами. Некромантка нежно улыбается. «Нет, не хорошо», — хочет сказать она. «Я не хочу танцевать с тобой сейчас, и не хочу идти с тобой на тот пляж. Хочу, чтобы этот момент длился вечно». Когда перед точкой невозврата лишь невидимая черта, через которую такая как Сцилла вроде уже переступила давно, но с Раэлль ей кажется, что она только на границе решения, которое может оказаться роковым. — Все хорошо, — взгляд Раэлль теплеет, на лице появляется застенчивая улыбка, от чего старый шрам на лице немного морщится, придавая блондинке слегка недовольное выражение, но Сцилла знает, что это не так, и, немного помедлив, совсем тихо, добавляет: — Я люблю тебя, Раэлль. Коллар продолжает все так же нежно улыбаться, как будто свадьба, где они лишь гости, принадлежит только им. Сцилла наслаждается каждым мгновением и вдыхает аромат Раэлль. Она пахнет как дом. Как родительская любовь. Звон часов предвещает Армагеддон, и в первую очередь — для Раэль и её тупоголового отряда, но Сцилла знает, что с ними будет все хорошо. И это знание заставляет душу воспрянуть. На часах пять пятьдесят семь. Через три минуты черта будет пройдена, и не будет пути назад. Раэлль пахнет как дом, и Сцилла запоминает это, даже когда времени остаётся так мало.