Такой разный

Сычжуй уже и не помнил, когда это началось. Наверно, после свадьбы его отцов. Просто, это уже стало чем-то обыденным, влилось в его повседневную жизнь, делая ее еще более странной. Это глава ордена Цин Хэ Не. И Сычжуй уже стоически сносит сумасбродность этой картины. Глава великого ордена мог просто заскочить в Облачные глубины чтобы пригласить Вэй Усяня выпить вина в пыльной таверне. Просто так, глава свирепого ордена, просто так будет сидеть в своих дорогих шелковых обшитых золотом одеждах, на грязных подушках, в темной таверне. Просто так, потому что давно не видел своего друга. Отступника от пути меча, грозного, опасного, непредсказуемого и жестокого Старейшину Илина, который ест и пьет кровь девственниц, или наоборот. Не так важно, важно то, что Вэй Усянь и Не Хуайсан дружат. Неприкрыто, хорошо дружат, понимают друг друга с полуслова. Не стесняясь друг друга ни в чем, отбрасывая манеры. Дружат, обычно, как лучшие друзья которые провели бок о бок много лет. Казалось бы, какие еще вопросы? А вопросов у Сычжуя просто, великие небожители, гуева туча. Смотрятся эти двое совершенно невероятно и почему-то очень правильно, как будто просто недостающую деталь нарисовали. Это вызывает еще больше вопросов. И их становится только больше. Зайти после ночной охоты в резиденцию Клана Не, потому что они были рядом, стало обычным делом. Смотреть, как его перерожденный словно феникс отец ходит под ручку с Не Хуайсаном, словно это было чем-то столь же нормальным, как умыться утром, тоже стало для Сычжуя обычным делом. Принимать подарки от Незнайки стало обычным делом. У Сычжуя вообще, список обычных но, сумасшедших моментов его жизни теперь точно переполнен. Один раз он видел, как эти двое вместе расписывали веер. Хорошо, замечательно, понятно, ага, именно это говорит себе Сычжуй когда уже не знает что делать — взорваться, как талисманы младших учеников или расплакаться от непонимания. Сычжуй всегда старался плыть по течению. Старался все воспринимать с пониманием, но сейчас, как бы он не пытался усмирить себя и держать в узде, как говорят ему с детства все учителя, он не мог. Вэй Усянь сложный человек, сложный в своей простоте. Еще больше чем непонимания было любопытства. Вопросов. Как эти двое познакомились и подружились настолько крепко? Сычжуй сначала стеснялся спрашивать, он задавал много вопросов отцу раньше, но ответы, были, мягко говоря, ужасны — кровавые, пропитанные болью, сразу жалеешь, что спросил и неловко переводишь тему. Неприметный вопрос мог разворошить гнездо неприятных воспоминаний. Молчал и изводился не он один, но и многие адепты. Вэй Усянь любил детей и проводил с ними много времени полностью влюбляя их в себя, водя на ночные охоты, развлекая, обучая всему, что знал сам. Больше всего времени с ним, конечно, проводил, он, Цзинъи и Цзинь Лин. Мелкотрио, как любил ласково называть их Вэй Усянь. Цзинь Лин говорил, что в неофициальной обстановке его дядя, глава ордена Цзян, тоже очень близок с главой Не. Но он никогда не спрашивал об их отношениях, думал, что это в порядке вещей, дружили же как-то печально известные названные братья? Так что загадка дружбы демона с флейтой и Незнайки была долго неразрешенной. Адепты спросить прямо побаивались, а учитель Вэй будто не замечая их замешательства, не говорил ни слова. Что, кстати тоже немного задевало его. Он хочет знать, что свело этих людей! Все старшие заклинатели в Облачных глубинах знали! Улыбались и хмыкали, увидев как эта парочка совершенно неприлично налетают друг на друга с объятиями. Даже учитель Лань, который уже обвыкся с присутствием темного заклинателя, не говорил ни слова про них. Только бранился иногда за правила, а эти невыносимые друзья только улыбались, так странно и счастливо, когда их отчитывали, и хитро смотрели друг на друга. А глаза учителя хмурились, но не зло, а как-то совсем, по-другому. Не так, как когда он ругает других. Не подумаете Сычжуй очень рад, что у его отца есть знакомые которые, ну, не хотят всадить в него меч. Но, как же странно смотреть, как эти две грозные и серьёзные персоны дурачатся как будто им по 12 лет. Но это даже мило. Но сердце сжимается, потому что, что-то, за этим есть, не простая крепкая дружба, что-то другое. Но, как бы он не пытался понять — что, не мог разглядеть, это что-то, скрывающееся в движениях и взглядах. Что-то, такое другое, Сычжуй хочет знать что это, очень хочет. Но смотрит на это другое, и видит, что он не должен знать. Не зря его отец, часто говорил его любознательности, что есть вещи, которые лучше не знать. Но маленький А-Юань топает ножкой в его мыслях, а на глазах наворачиваются слезы от обиды. Он хочет знать что это другое. Он твердо уверен, что рано или поздно узнает, даже если он не должен.