Обладатель

Единственным достойным собеседником Темного Лорда всегда оставалась Нагайна: за столом переговоров в Малфой-Мэноре Пожиратели имели тенденцию пристально смотреть ему в рот, содрогаться от ужаса, стоило ему повысить голос, а Люциус, преисполненный гордостью, не упускал возможности поговорить о том, что скоро его сын станет совершеннолетним, и тогда… — Закрой рот, Люциус, — холодно произносит Темный Лорд, из-за чего в зале воцаряется молчание. — Если все Малфои обладают такой болтливостью, то твой сын здесь не нужен и даром. Молчание продолжается. Взгляд Волан-де-Морта задумчиво скользит по столу. Нагайна обвивает правую руку, словно встревоженная поведением своего хозяина. Руквуд говорит о том, что сейчас творится в Министерстве, его голос неторопливый и монотонный, как течение воды. — ..Войти туда, разумеется, возможно, Хозяин, пришлось убрать двоих Мракоборцев, но есть еще начальник отдела безопасности… — Артур Уизли, — с презрением добавляет Люциус, прервав Августа. Волан-де-Морт поднимает на него испепеляющий взгляд. — Сколько негатива, Люциус… Насколько я знаю, в отличие от тебя, у Артура Уизли есть доступ в отдел Тайн, — насмешливо произносит Волан-де-Морт. — А теперь сделай то, о чем я просил. Малфой молча отводит взгляд. Их Господин вновь обретает отстраненное выражение лица, увлеченный собственными размышлениями. Вокруг длинной бледной руки вьется мощная змея. Она шипит, заглядывая в его лицо. «Сегодня Господин чем-то удовлетворен». — Возможно, Нагайна, — произносит он в ответ, что остальной зал слышит в виде непонятного шипения. Август Руквуд обретает серьезное выражение лица, когда взгляд Господина обращается на него. — Уберите Артура Уизли. — А что с мальчишкой? — сухо спрашивает тот. Их собрания почти никогда не проходили без упоминания имени Поттера. Волан-де-Морт задумчиво проводит пальцем по тонким губам. Тихие, но такие пошлые вздохи Поттера как будто все еще смутно звучат в голове. Действия Темного Лорда должны были приносить ему куда меньше удовольствия, но… На лице Волан-де-Морта появляется сытая прозрачная улыбка. Он молчит, ничего не отвечая на вопрос Руквуда, и поэтому Пожиратели озадаченно переглядываются. — Мальчишка мой. Он будет делать то, что ему говорят. Пока Министерство уверено в том, что возвращение Темного Лорда — всего лишь слухи, всем нужно вести себя осторожно и расчетливо. Гарри не знает об этом. Он бы очень хотел думать, что все, что с ним произошло этой ночью — сон, но на его бедрах оказались выразительные длинные царапины от ногтей Волан-де-Морта. За завтраком он смотрит на стоящую перед ним тыквенную кашу и не ощущает ни намека на голод. Все утро трясло в холодном поту. Гермиона смеряет его изучающим взглядом и озвучивает свою мысль: — Плохо выглядишь, Гарри. — Очень деликатно, Гермиона, — ворчит Рон и добавляет. — Но да, Гарри, что-то ты совсем овощ. — Не могу спокойно спать, — буркает Поттер в оправдание и поправляет очки на переносице. — Очень… Странные вещи происходят. — Ты дергался всю ночь, — морщится Уизли, — так что никто не может спокойно спать. — Волан-де-Морт, — уже было начинает Гарри, но Гермиона торопливо одергивает его, — Тот-Кого-Нельзя-Называть как будто… связывается со мной через сон. Я не знаю, как это возможно. — Ты должен рассказать про это Дамблдору. — Это не то, о чем я хочу рассказывать Дамблдору. — Гарри! — возмущается Гермиона. — Это же не шутки, это может быть опасно. — Гермиона, я правда не хочу рассказывать про это хоть кому-то. Об этом знает Сириус, я говорил ему о видениях, которые иногда вижу, но это… Это другое. В то время, как Рон продолжает жевать кашу с абсолютно равнодушным видом, Гермиона прищуривается. Она видит, что Гарри что-то сильно гложет, и он не может об этом сказать. — И что это? Гарри оглядывается по сторонам, убедившись, что никто из гриффиндорцев не прислушивается к разговору. Он открывает рот, но тут же понимает, что понятия не имеет, как нужно об этом говорить? Что он должен сказать своим друзьям? Что занимался этим? С ним? Что утром на его штанах было здоровое мокрое пятно? Гарри едва краснеет. Гермиона озадаченно хмурит брови. — Ну… — неуверенно начинает Гарри, — Тот-Кого-Нельзя-Называть показывал мне очень… личные вещи. — В смысле? Он что, проникает в твои воспоминания? — Нет, не совсем. — Ты можешь объяснить человеческим языком, а не мелкими намеками? — у Гермионы кончается терпение. — Личные — это значит личные, Гермиона. Мои личные… переживания. Мои мысли. Он все это затрагивает. Не как будто собирается сделать мне больно, а как будто ему это просто нравится. — Типа издевался над тобой? — хмыкает Рон. — Типа над тем, что тебе нравится Чжоу Чанг? — Ну… Да. Может быть. Вроде того. Он издевается. — Что за бред, Гарри? Зачем ему это нужно? — скептически спрашивает Гермиона. — Я вполне уверена, что тебе просто приснился глупый сон с его участием. Гарри берет стакан и делает несколько глотков сока, силой заставляя себя их проглотить. Это мог быть глупый сон. Ему хотелось бы, чтобы это был глупый сон. Но следы… — Он оставил на мне царапины, — вдруг мрачно говорит Гарри, и лица Рона и Гермионы стремительно меняются. — Мерлинова Борода, — изумленно тянет Рон. — Гарри, иди к Дамблдору. — Гарри, ты глупый? Это уже совсем не смешно, — шипит Гермиона. — Если ты не пойдешь к Дамблдору, то я сама пойду и скажу, что видела у тебя раны на теле. — Я схожу, но… Только не сегодня, — бормочет Поттер. Тот момент, когда ему надо будет посмотреть в лицо директору и сказать: «Темный Лорд занимался со мной тем, что делают мужчины и женщины», очень хотелось бы отсрочить.

***

Старая мебель, столь знакомые размытые фотографии нескольких заплывших лиц. Гарри не испытывал ни малейшей симпатии к этому месту, которое определенный фрагмент своей жизни он называл своим домом. Когда он подумал о том, как же мог здесь оказаться, на него нахлынуло осознание: это было сновидение. За осознанием пришел и страх. Гарри почти в течение двух суток пытался избегать сна, понимая, что то, что уже произошло с ним единожды, может повториться. Что Он снова может прийти. Это не давало покоя. Но Его присутствие ощущалось. Поттер изо всех сил вертел головой. Ему нужно было не дать этому случиться снова. — Оставь меня в покое, Том. Оставь меня в покое, — громко повторял он. Если это его сны, значит, он может сам ими руководить. Но когда в его снах присутствует посторонний… — Что это за место? — произнес леденящий душу голос прямо у него в голове. Гарри хотелось схватиться за палочку, но ее не было. Он встал в угол гостиной, как в самое безопасное место и судорожно вцепился в собственную мантию. Собственное сбитое от страха дыхание оглушало его. Отныне он боялся Волан-де-Морта сильнее, чем когда-либо. — Тисовая улица, — прохрипел Гарри. Это был дом Дурслей, каким-то образом воссозданный в его сознании. — Не приходи сюда. — Ты мне запрещаешь? — с холодной насмешливостью спросил голос. Гарри хотелось ответить именно так. Но он боялся, и к тому же прекрасно понимал, что будет происходить дальше. — Раздевайся. — Нет! — неожиданно, даже для самого себя повысил голос Поттер. — Зачем тебе это? — Затем же, зачем и тебе, — образ Волан-де-Морта возник посредине помещения, но он не сдвигался с места. Гарри не сводил с него остервенелого взгляда, забившись в угол гостиной. — Ко мне, Поттер. Он приказывал и совершенно не терпел сопротивления. Вспомнив о том, как его руки сжимали ягодицы и силой натягивали на себя, Гарри машинально отвел взгляд в сторону. Лицо приобрело розоватый оттенок стыда. Позволять делать с собой такое, мужчине. Убийце своей семьи. — Нет, — тише повторил Гарри. Волан-де-Морт смотрел на него пожирающим взглядом. — Можешь делать мне больно. Только не так. — Желание делать тебе больно может появиться в любой момент, — с ядовитой улыбкой сказал он. Гарри видел его зубы, его горящие в неком предвкушении глаза, и по спине проходили мурашки. Даже когда Волан-де-Морт не прикасался к нему. — Ты так долго избегал меня. — Как все это возможно? — вдруг тихо спросил Гарри. — Если это не по-настоящему, то как ты можешь оставлять на мне следы? — Кто сказал тебе, что это не по-настоящему, Поттер? — холодный и спокойный голос Волан-де-Морта вдруг сменился громким и озлобленным тоном. — Я сказал: ко мне. От одного звучания Гарри затрясло и он на негнущихся ногах подошел к Темному Лорду. Тот был выше, сильнее и одно только его лицо, болезненно бледного цвета, с сухими губами и плоским змеиным носом, вселяло подсознательный страх. Гарри вспомнил о том, как его длинный язык прошелся по его губам, как электрический ток. И его всего бросило в жар. — Если бы это было по-настоящему… — дрожащим голосом произнес Гарри, смотря ему в глаза. — Ты бы убил меня. Но у тебя нет возможности сделать это, и ты делаешь… Это. В следующую секунду Волан-де-Морт, грубо притянув мальчишку к себе, придавил его своим весом к столу лицом вниз. Гарри, уперевшись в него локтями, пытался унять дрожь и слабость по всему телу. Дыхание мгновенно сбилось. Эта поза была… намного унизительнее предыдущей. Никто не собирался с ним церемониться. Очки сползли на нос. Шрам горел. Его бедра находились прямо на уровне паха Волан-де-Морта. Его сильные руки вынудили его задрать их только выше, самым пошлым образом прогнувшись в пояснице. Ладони мгновенно вспотели и уперлись в стол. Не к месту Гарри вспомнил, как за этим столом ел шоколадное печенье под Рождество, когда ему было примерно десять. Вернон был в ярости от его обжорства. Это не успокоило. — Как трогательно, — высказал свою издевательскую мысль Волан-де-Морт. Гарри вздрогнул. — Не надо лезть ко мне в голову. Ты и так залез уже… слишком глубоко. От озвучивания этих слов Гарри сам же и покраснел. Стоило ему подумать о том, что радует хотя бы то, что Волан-де-Морт не видит его лица, как его силой заставили перевернуться на спину. От грубого требовательного движения очки спали с его лица, и Гарри, беспомощно прищуриваясь, обратил растерянный взгляд на своего мучителя. Волан-де-Морт хотел его. И ощущать это было страшно до безумия. Когда белые когтистые пальцы заставили его раздвинуть ноги, в животе разлилось странное тепло. Гарри, лежа перед своим заклятым врагом в такой унизительной позе, хотел проклясть самого себя, лишь бы не ощущать ничего подобного. — Значит, тебя это только возбуждает, Поттер, — надменно заключил Темный Лорд. То, с каким ужасом смотрел на него мальчишка, доставляло несметное удовольствие. Именно по этой причине он был здесь. Услышав его слова, Гарри с неверием замотал головой. — Сними брюки. Поттер не двигался, словно парализованный. Его растерянность вызывала раздражение. Волан-де-Морт, оскалившись, резко схватил пальцами плотную джинсовую ткань, и Гарри широко распахнул глаза: — Нет, стой, подожди… — пролепетал он, и послушно опустил руки к ширинке. — Хорошо. Я… Сам. Он убеждал себя в том, что невозможно было избежать того, что все равно произойдет. Потому дрожащими руками, под похабный взгляд Волан-де-Морта он расстегнул на себе брюки и осторожно стянул их с худых ног. Внутри все дрожало. Оставшись без одежды ниже пояса, Гарри подтянул колени ближе. — Раздвинь ноги, — властно приказал Волан-де-Морт. Гарри стало настолько стыдно и тоскливо, что глаза заслезились. Он медленно раздвинул ноги перед Темным Лордом, чувствуя себя при этом самой последней мразью, но от его послушания на лице Волан-де-Морта появилась тень удовлетворенности, словно он собирался его за это похвалить. Крепко взяв мальчишку за лодыжки, он придвинулся пахом к его заднице, и Гарри тихо охнул. Тем не менее, выраженной эрекции под мантией Волан-де-Морта он не ощущал, но наверняка это было вопросом времени. Гарри надеялся, что очень долгого. Но в следующую секунду член Волан-де-Морта оказался у него перед глазами. Поттер лихорадочно отвел взгляд. — Сначала рукой, — холодно сказал Волан-де-Морт, и Гарри потребовались секунды, чтобы понять, что от него хотят. — Нет, — чуть ли не отчаянно воскликнул он, даже будучи раздетым, даже лежа на столе, как готовое разделанное блюдо. — Я не буду этого делать. — Я говорю: рукой, Поттер. Не языком, — прищурился Темный Лорд. От его слов Гарри едва не поплохело. — Делай, что я говорю. Гарри глубоко дышал, пытаясь собраться с мыслями. Да, рукой — это не так страшно. Но все равно просто омерзительно. Разумеется, иногда он прикасался сам к себе, на фоне всех подростковых гормонов это явление было обыденным, но делать это с… мужчиной. С Волан-де-Мортом. Прогоняя все непрошенные мысли, Гарри опустил взгляд на его член и неуверенно обхватил его рукой. — Я не… — уже было хотел сообщить Поттер о том, что не имеет понятия что делать, когда ладонь Темного Лорда обхватила его руку сверху и начала совершать сильные и уверенные возвратно-поступательные движения. Гарри чувствовал себя растерянным. Фактически Волан-де-Морт делал это его рукой, на этом все его участие заканчивалось. Поттер поднялся на столе для собственного удобства, позволяя управлять своей ладонью, и ощущал, как член в его руке становится горячее и тверже. Волан-де-Морт безотрывно наблюдал за его лицом. В какой-то момент он отпустил его руку, позволяя теперь руководствоваться самому. Надрачивая ему самостоятельно, Гарри не заметил, как перестал трястись. Это действо было совершенно монотонным, не сопровождалось ни болью, ни принуждением, ни угрозами, даже несколько… успокаивало. О том, чем и зачем он занимается, Поттер не думал. Он думал только о том, что все могло быть хуже. В его ладони член Волан-де-Морта буквально каменел и выделял капли естественной смазки, которые попадали прямо на пальцы. От мысли о том, что совсем скоро он будет далеко не в руке, немного подкашивались ноги. — Хватит, — холодно оборвал его Волан-де-Морт и одним властным движением опрокинул мальчишку обратно на спину. — Теперь проси меня.  — О чем просить? Волан-де-Морт похабно улыбнулся ему. Его член медленно и плавно проходил между ягодиц, оставляя мокрые следы. Гарри беззвучно вздрагивал от таких интимных касаний. Тяжело дыша, он прикрыл глаза, лишь бы не видеть Волан-де-Морта в этот момент. — Проси своего Лорда отыметь тебя. Это было слишком. Ни в каких, самых мерзких, подробных сексуальных фантазиях Гарри не думал о чем-то хотя бы приближенном к происходящему. Но Волан-де-Морт обладал действительно извращенным сознанием и жаждой власти. Говорить ему ничего подобного Поттер категорически не хотел. — А если нет, то ты меня не?.. — тихо уточнил он, приоткрыв глаза. Волан-де-Морт начинал злиться. — Зачем тебе это слышать? Ты уже возбудился. — Дело не в физиологии, Поттер. Проси меня, — требовательнее прошипел он. Пальцы с силой сжимались на его лодыжках, на мгновение в фантазиях Гарри пронеслась мысль о том, как эти пальцы с легкостью переламывают ему ноги. Он открыл рот, от смущения поплыло перед глазами. — Отымей… меня, — от собственных слов по телу прошла волна жара, казалось бы, ее мог ощутить даже Волан-де-Морт. — Мой Лорд. — Твой Лорд, — еле повторил Гарри, а когда до него дошло, что он сказал, он молча прикрыл лицо руками. Стало дурно. — Мой. Мой Лорд. Оставалось только надеяться на то, что за оговорку Волан-де-Морт не оторвет ему челюсть. Гарри не видел в этот момент его лица, но слышал тихий звук, похожий на смех. После чего он почувствовал сверху давление чужого тела. Очень близко. Слишком близко. Чужой член надавил на анус в плавном проникновении, и Гарри затрясло, он интуитивно обвил руками шею Волан-де-Морта, вцепившись в него, как в спасательный круг. Его тяжелое дыхание ощущалось прямо у лица. Гарри принимал его тяжело, сильно сжимая изнутри и не давая погрузиться полностью. В следующую секунду он почувствовал прикосновение горячего языка у своей шеи и дрогнул. В этом было что-то приятное, но Гарри хотел не этого. Хотел иначе. Волан-де-Морт слышал не только все его страхи и переживания. Он слышал все. Знал все. Когда мокрое прикосновение пришлось в чувствительном месте за ухом, Гарри издал сдавленный блаженный вздох. — О, черт, — выдал он и обратил непонимающий взгляд на Волан-де-Морта. Во рту все пересохло. Член внутри плавно двинулся глубже, и Гарри, не отрывая растерянного взгляда от лица своего мучителя, тяжело выдохнул. Волан-де-Морт вжимал его в стол всем своим телом. Это было намного больше, чем просто акт унизительного подчинения. Поттер держался за его шею, проводил ладонями по гладкому затылку с явными очертаниями темных вен, и в этих касаниях было некоторое доверие. Оно не было нужно Волан-де-Морту. Прекратив завороженно смотреть в лицо мальчишки, он начал резкими толчками вдалбливаться в его тело. От боли Поттер сильно стиснул его изнутри и вцепился руками в плечи. — Легче, пожалуйста, — прохрипел он, и, увидев тень гнева на лице Волан-де-Морта, тихо и послушно добавил. — Мой Лорд. Это было маленькой мерзкой манипуляцией, и Волан-де-Морт знал об этом, и с удовольствием повелся. Его резкие рваные толчки сменились плавными движениями бедер, и Поттер, будто обезумевший от нахлынувших ощущений, неуверенно подавался навстречу. На шее и за ухом все еще ощущалась горячая слюна. Крепкий торс Волан-де-Морта напирал на него сверху, тесно и столь близко, но почему-то Гарри не испытывал от этого отвращения. Чувство отвращения сильно притупилось. Оставались только горячие медленные движения внутри. Это сводило с ума. — Черт, черт, — едва слышно задыхался Гарри. Спонтанно, абсолютно ненамеренно член Волан-де-Морта задевал очень чувствительную точку. Это заводило настолько, что он мог бы… Пальцы с такой силой впились в чужую шею, что царапнули кожу до крови. — А, черт… Причиненная боль сильно разозлила Волан-де-Морта, его движения ускорились и ожесточились, но это стало лишь последней каплей терпения Поттера, который, едва ли не задохнувшись, подался бедрами вперед, насаживаясь глубже, и тут же затрясся в испытываемом оргазме. — Что, Поттер, нравится? — хрипло прошипел Волан-де-Морт, пока тот в шоке цеплялся за его плечи. Его речь все еще несла надменный, издевательский подтекст, но Гарри, не слыша и не видя ничего перед собой, надрывно простонал: — О боже, да… Волан-де-Морт резко отстранился от него, прежде чем хотя бы малейшая грязь могла оказаться на его мантии. Даже внезапно ощутив внутри только прохладную пустоту, Поттер все равно бурно излился себе на живот, и это было столько же отвратительно, сколько непередаваемо приятно. Ловя губами воздух, он взглянул на Волан-де-Морта настолько томным, усталым взглядом, что тот стиснул зубы крепче. Взяв Поттера за бедра, подтянул его на столе ближе к собственному паху. Лицом. Гарри не сопротивлялся. Он знал, что сейчас будет происходить и только медленно моргал, приходя в себя, пока Темный Лорд надрачивал на его припухшие губы и усталые глаза. Когда капли попали на лицо, он даже не стал зажмуриваться. Он просто чувствовал себя опустошенным. Этот стол, стоящий посередине гостиной дома Дурслей, больше никогда не станет для него прежним.

***

В своем повествовании профессору Снейпу Гарри предпочитает опускать некоторые подробности и говорить существенно по факту. Ситуацию это не улучшает, потому что ничего хуже в своей жизни Снейпу слышать еще не приходилось. — Потом, — кашлянув, продолжает Гарри. — Это было еще два раза. — Два раза, — сухо повторяет Снейп. — То есть в сумме четыре. — Да, — тихо подтверждает Поттер и замирает в ожидании вердикта. Снейп зловеще молчит, обдумывая все сказанное. Он прекрасно понимает причинно-следственную связь: Темный Лорд использует их необычную связь с Поттером таким образом единожды ради эксперимента, остальные разы — намеренно и целенаправленно. Шестнадцатилетний Поттер, неведомый никаким сексуальным опытом ранее, позволяет делать ему это с собой по причине… Как минимум по причине страха. — Вы до сих пор подавляете сон, Поттер? Гарри неуверенно ведет плечом. — Уже... нет, — при этом его лицо обретает выражение стыда, и это именно то, чего Снейп видеть категорически не желает. — Я не собираюсь вас осуждать, — холодно заявляет он. — Темный Лорд обладает не только мощными магическими способностями, но и сильным даром убеждения. Лишая себя сна, вы только ухудшаете ситуацию. Гарри не ожидал подобного понимания со стороны Снейпа, но никак это не комментирует. — Занятия по окклюменции должны вам помочь. — Вы не будете рассказывать об этом Дамблдору? — уточняет Гарри. Снейп хмурится. — Нет. Я не могу принимать за вас настолько личные решения. Если вы решите, что Дамблдор обязан это знать, я сообщу ему. Впервые за долгое время с Поттера частично сваливается груз вины. Он понимающе кивает, все еще исследуя глазами пол. — Никто не должен знать, — повторяет Гарри, — вы первый, кому я это рассказываю, профессор. — Если вы ждете сочувственную речь, то вы не по адресу. — Нет, мне этого не нужно. Я просто хочу… это контролировать. — Весьма разумно. — Я знаю, что вы и так хреново ко мне относитесь, но… — Следите за речью, Поттер. — ..но теперь вы относитесь ко мне еще хуже, так? — все же заканчивает Гарри. Этот вопрос ставит Северуса в тупик. Он смотрит на Поттера, до омерзения напоминающего Джеймса, но видит на его лице только лютую ненависть к самому себе. — Нет, — спокойно отвечает Снейп. — Роль жертвы не делает никого хуже. Поттер нервно переминает пальцы. — Не делает, Поттер, — строго добавляет Северус. — Вы говорили мне о том, что только жалкие люди ходят с душой нараспашку и… — Я пытаюсь научить вас окклюменции, я имею право говорить, что угодно, но это не значит, что нужно наивно верить моим словам. Гарри кивает. Ему становится спокойнее. — Встретимся на следующем занятии.

***

Пожиратели посвящали свое время тому, чтобы исполнить заветную волю Господина: отыскать пророчество, связанное с ним и Гарри Поттером, и на данный момент они были совсем близко к успеху: оставалось получить доступ в отдел Тайн. Волан-де-Морт был сосредоточен на том, чтобы освободить своих верных приспешников из Азкабана: у него оставалось все меньше терпения и времени. Снейп же искренне советовал ему не делать этого открыто: массовый побег бы привлек внимание публики, следовательно, и Министерства, а значит, что словам Гарри Поттера о возвращении Темного Лорда начали бы придавать вес. Но Волан-де-Морт в своих целях был неумолим. Дементоры избегали его, волшебники прятали взгляд, а потому он применил мощное заклятие, которое ударило в тюрьму разрушительной силой, не только освободив камеры соратников, но и лишив жизни многих заключенных. Пресса едва успевала мотать это на ус. Снейп же не говорил ничего. В основном все желание говорить у него отбил рассказ Гарри о своих сновидениях. — Применение таких мощных заклятий спустя такое малое время после ритуала… — спокойно начал он, но пресек речь под яростным взглядом Темного Лорда. — Я делаю все, что в моих силах, Господин. — Хочешь учить меня применять заклятия, Северус? — сухо уточнил Волан-де-Морт. После нападения на Азкабан они находились в Воющей Хижине. Снейп, как один из немногих опытных зельеваров, изготовлял для Лорда восстанавливающие лекарственные зелья. Ему было непонятно лишь то, почему Волан-де-Морт появился здесь самолично, чтобы забрать их? — Нет, — не собираясь злить темного мага, как можно доходчивее ответил Снейп. — Вы знаете, я готов выполнить любую вашу просьбу, Господин. — Да? — с театральным удивлением надбровные дуги Волан-де-Морта изогнулись. — А ведь мне казалось, что именно ты пытаешься остановить меня от нападения на Азкабан. — Исключительно в ваших же интересах. — Твои соратники, Северус… Наши соратники получили свободу. Долохов. Лестрейндж, — не отрывая изучающего взгляда от Снейпа, произносил Волан-де-Морт имена освобожденных. На уровне ног зловеще шипела Нагайна. — Беллатриса не доверяет тебе. — Беллатриса ошибается, — ответил Северус. В голосе Темного Лорда он слышал некую угрозу. — Несомненно, я бы принял участие в освобождении заключенных, но… Волан-де-Морт выражал весьма больной интерес, и Снейпу было не по себе. — ..Я слежу за Поттером, мой Лорд. Именно Поттер должен быть ключом к вашей… К нашей цели. — Мальчишка, — произнес Темный Лорд настолько плотоядно, что, казалось, речь шла о вкусной еде, — уже под присмотром, Северус. На лице Снейпа не дрогнула ни единая мышца. Промолчав, он протянул Темному Лорду колбу с лекарством. Нагайна оглушительно зашипела. Снейп, понимая, к чему идет этот разговор, молча открыл колбу и сделал предварительный глоток. Лишь после чего Волан-де-Морт принял ее. — Я поощряю твой труд, Северус. Ты свободен.