И пропадает в миллионах навек, когда-то самый дорогой человек

      С приезда Ильи в Санкт-Петербург прошло ровно четыре месяца. За это время парень успел немного изучить этот старинный мрачноватый город и мог уже самостоятельно ориентироваться в адресах, которые были написаны в заказах. В его жизни произошло не так много изменений. Кулич все так же мало спал из-за сбитого режима сна, не особо хорошо питался и был абсолютно равнодушен ко всему окружающему миру и своему здоровью. Единственным изменением были тишина и спокойствие, в которые он теперь возвращался по вечерам. Возвращался голубоглазый поздно ночью, когда все в квартире, комнату в которой он снимал, уже спали. Да даже если он возвращался раньше, его никто не трогал: окружающих отталкивал угрюмый вид Ильи и холод, который веял от него, наверное, за километр. Его соседи по квартире даже не предпринимали попыток подружиться с ним, и Куличу это нравилось. Никто не пытался нарушить его мрачное одиночество, не пытался сломать стену, которую он воздвиг между собой и окружающим миром, внести в его жизнь бессмысленных красок. Люди предпочитали держаться от него как можно дальше, и русоволосый был этому только рад.       Размышляя о своей жизни, Илья быстрым шагом шел вниз по улице. За его плечами висела пустая жёлтая сумка доставщика еды, на голову был натянут жёлтый капюшон, защищающий его от промозглой погоды и лишних глаз, а благодаря яркой куртке и известному логотипу, которым пестрила его рабочая одежда, он был и вовсе тенью для всех.       Обычно Кулич шел, смотря только себе под ноги, но в этот день ему хотелось в свой заслуженный перерыв немного прогуляться и рассмотреть город получше. Парень разглядывал людей, машины, здания, мысленно сравнивая их с увиденным в Клинцах и Москве. Виды Москвы хорошо отпечатались в его памяти, несмотря на то, что прошло немало времени с поездки. Этот город значительно отличался от того, что русый видел раньше. Тут все выглядело по-другому: и здания, и дороги, и даже люди. Кулич отметил большое число красивых старинных зданий, стоящих вдоль дороги и являющихся, несомненно, украшением города. Ему хотелось хотя бы день провести просто разглядывая эти дома и другие достопримечательности, но кушать хотелось не меньше, поэтому приходилось забыть о прогулках, посвятив себя работе.       Смотря по сторонам, русоволосый заметил большое количество подростков на улице, по которой шел. Большинство из них были в худи и футболках с одинаковым принтом. Они смеялись, что-то бурно обсуждали, и почти у каждого в руках была открытка с одной и той же подписью. Илье бросился в глаза один из подростков: на высоком парне было розовое худи, где на груди красовалось до боли знакомое лицо. Илья узнал лицо Руслана мгновенно. Ему хотелось остановить парня в худи, убедиться, что ему не показалось, узнать почему на нем одежда с Тушенцовым, если это не галлюцинация, но Кулич знал, что так не сделает. Вместо этого он пошел быстрей, мысленно стараясь отогнать от себя болезненные воспоминания, от которых с трудом избавился за эти пять лет. Однако, миновав толпу подростков, русый увидел того, кого тщетно пытался забыть. Руслан Тушенцов стоял у входа в какой-то магазин и расписывался на открытках каких-то людей, которые выстроились в немаленькую очередь.       Руслан тоже заметно изменился за прошедшее время: создав канал на YouTube, он довольно быстро приобрел нехилую популярность, переехал в Санкт-Петербург и стал одним из самых узнаваемых блогеров Питера. С популярностью пришли и деньги, позволившие ему создать свой мерч и зажить нормальной жизнью. В целом, Руслан был вполне доволен тем, как сложилась его судьба. О жизни в Москве он почти не вспоминал, а о своем бывшем интернет-друге и подавно забыл.       Илья завороженно оглядывал бывшего друга с ног до головы, пытаясь уловить каждую изменившуюся в нем детальку. Он заметил, что Руслан слегка набрал вес, что было видно даже несмотря на то, что тот был в мешковатом худи. Но это ничуть не мешало ему заставлять сердце русоволосого биться сильней, словно оно просилось наружу, навстречу тому, кого любило так же сильно, даже спустя столько времени.       От разглядывания Тушенцова Илью отвлек толчок в спину, от которого он, не удержавшись на ногах, упал на землю. — Чего посреди улицы останавливаешься? Не видишь, тут люди ходят? — громко строгим голосом спросил какой-то мужчина. — Извините, — негромко сказал Илья, поднимаясь.       Обернувшись снова на Руслана, он встретился с ним глазами, так как внимание Тушенцова в эту сторону привлек громкий голос прохожего. Русоволосый почувствовал, как все внутри него похолодело и сжалось от взгляда карих глаз напротив. Опустив голову, он разорвал этот кратковременный зрительный контакт и быстрым шагом поспешил скрыться. Его сердце в бешеном темпе колотилось в груди, от чего становилось трудней дышать, но парень не давал себе ни секунды на передышку. Остановился он только в каком-то дворе, достаточно далеко от места роковой встречи. Пытаясь отдышаться, он думал о том, узнал ли его Руслан или нет и помнит ли вообще. В глазах брюнета он не успел разглядеть ничего, что дало бы хотя бы небольшую подсказку, поэтому оставалось только теряться в догадках.       Илья закрыл лицо руками. Его душу разрывали на части те же чувства, что были в Москве. Вся его холодность отошла на второй план, выпустив из ледяных оков разбитое сердце, жаждущее любви того, кому оно принадлежало уже давно. Только сейчас Кулич осознал, как сильно скучает по Тушенцову. Ему хотелось вернуться назад и хотя бы просто постоять рядом с объектом своей бесконечной любви, слившись с толпой подростков, но он чувствовал, что не сможет ни морально, ни физически. К горлу подкатил комок слёз и обиды. И обижался он совсем не на Руслана, а, скорей, на самого себя за слабость и ту глупость, что толкнула его поехать в Москву несколько лет назад. По щеке скатилась первая слеза. Вытерев её ладонью, Илья попытался думать о чем-нибудь ещё, чтобы не продолжать рабочий день с красными от слез глазами, но кроме Руслана ни о чем другом думать не выходило. После непродолжительной борьбы с собой он все же сдался. Благодаря тому, что двор, где он скрылся, был пустым, свидетелем его слабости стало лишь одиноко стоящее дерево, под которым парень остановился.       После той встречи жизнь голубоглазого изменилась. Теперь каждый день он старался идти мимо этого магазина, название которого, как он позже узнал, было VSRAP, пытаясь отыскать Тушенцова глазами среди толпы, однажды даже осмелился зайти внутрь. Но увидеть брюнета где-то кроме принта на футболках и худи ему больше не удавалось. Однако Илья упорно продолжал приходить сюда. Он приходил после смены, не смотря на усталость, и сидел напротив входа до его закрытия. Русоволосый чувствовал себя собакой Хатико, преданно ждущей своего хозяина. Вероятно, так это и выглядело со стороны, если бы кому-то было до этого дело. После закрытия магазина Кулич возвращался домой и всю ночь проводил в слезах и мыслях о любимом. Наутро он, разбитый и уставший, вновь шел разносить заказы. В какие-то ночи голубоглазый просто проваливался в беспокойный сон, после которого чувствовал себя ещё хуже, чем раньше. Так проходили недели за неделями.       Илья даже не пытался переключиться на кого-то ещё. Он знал, что его чувства к Руслану слишком сильны, и больше никто в нем ничего подобного не вызовет. Он бы отдал все на свете, заплатил бы любую цену за то, чтобы вернуть хотя бы дружбу с человеком, который был для него целым миром. И от понимания, что это, возможно, никогда не вернётся и все, что остаётся делать — тихо страдать по нему в одиночестве, Куличу хотелось умереть как можно быстрей.       В этот день заказов не было. Илья весь день провел, слоняясь около магазина, но как обычно тот, кого русый так жаждал хотя бы просто увидеть еще раз, пусть даже на короткое мгновение, там не появился.       Устав бродить по улице, парень решился зайти внутрь. Русый прошел к вешалке с одеждой, делая вид, что заинтересовался ей, а на деле пытался снова разглядеть знакомое лицо среди присутствующих. — Говорят ты у нас тут ежедневно бываешь, — внезапно услышал за свой спиной Кулич. Развернувшись, он увидел парня с красивым спортивным телосложением. Парень был почти гладко выбрит, но над его верхней губой красовались усы, придающие его образу необычную изюминку. Его волосы были аккуратно причесаны и уложены, и в целом он создавал вид аккуратного, следящего за собой человека. Его карие глаза с любопытством оглядывали Илью в попытке понять с какой целью он приходит в этот магазин. — Я... — начал было русый, но понял, что не знает, что сказать. Сказать как есть он не мог, придумать убедительную ложь тоже не получалось, да и не умел он никогда врать, при этом оставаясь невозмутимым. — Никак не можешь выбрать что купить или денег не хватает? — спросил парень. По его голосу было слышно, что он старался не напугать и так сильно волнующегося собеседника, старался разговаривать как можно более дружелюбно, однако голубоглазый все равно нервничал, будто его поймали с поличным за чем-то незаконным. — П... Первое, — неуверенно соврал Илья, смотря в пол. — А я могу помочь? — поинтересовался парень. — Извини за навязчивость, мне просто кажется, что я тебя где-то видел, но я не могу вспомнить где и когда. Мы с тобой не были знакомы? Я Юлик Онешко.       Кулич резко поднял голову и заглянул парню в лицо. Да, это и правда был Юлик, сильно изменившийся со времен их последней и единственной встречи. "Неужели они с Русланом до сих пор вместе? — подумал Илья. — Ну конечно, а на что я надеялся..." — Так, судя по твоему взгляду ты меня тоже вспомнил, — оживился Онешко. — Где мы познакомились? Знаешь, обычно мне не так это важно, но сейчас мне, почему-то, очень хочется понять откуда я тебя знаю. Это мне прямо покоя не даёт. Ну так что? — Мы не знакомы, — быстро ответил русоволосый, отвернувшись. — А я так не думаю, — возразил Юлик. — Ладно, сам попытаюсь вспомнить. Ты жил в Ульяновске? Нет, постой... Ты бывал когда-нибудь в Москве? — Мне пора идти, — вместо ответа торопливо произнес Илья, пытаясь обойти Юлика. — Ответь на вопрос, — потребовал Онешко. — Пожалуйста.       Однако его требование так и осталось неуслышанным: Илья быстрым шагом покинул магазин. Не сбавляя темп, он отправился домой. Зайдя в свою комнату, он запер дверь на ключ и сел на край кровати.       В его голове один за другим возникали вопросы, на которые ответов у него не было. Встречаются ли до сих пор Руслан и Юлик? Или просто продолжают общение как друзья? Есть ли у самого Ильи шанс хотя бы на внимание со стороны Руслана?       "Да какое там внимание, — с унынием думал парень. — Я по сравнению с Юликом просто неудачник. Конечно Руслан между нами двумя выбрал его. Он и внешне лучше меня и, видимо, значительно успешней. Его преимущества передо мной были заметны пять лет назад, а сейчас и подавно. Руслан выбрал его тогда, а сейчас даже не посмотрит в мою сторону. Зачем я вообще ищу с ним встречи? Он наверняка даже уже не помнит меня. Надо прекращать ходить туда, все равно я ничего не добьюсь. Не хочу рушить чужие отношения своим никому не нужными чувствами, с которыми можно и смириться."       Илья тяжело вздохнул и упал спиной на кровать. Паутина трещин, которыми был усеян покрашенный явно не в прошлом году потолок, привлекла его внимание. Все трещины то сходились в одной точке, то снова расходились, напоминая жизненный путь человека. Каждое схождение тонких темных полос напоминали выбор, который так или иначе делают люди на протяжении всей жизни. И от каждого выбора зависит, куда повернет дальше трещинка, какой будет её путь и куда она приведет в конечном итоге. Рассматривая узоры, Илья думал о своей жизни. Решив поехать в Москву пять лет назад, он совершил неправильный выбор, от которого его путь повернул куда-то не туда. И теперь, независимо от его выбора, он будет идти по кривой дорожке как вон та трещинка, располагающаяся прямо над кроватью. В конце этой трещины была пустота. Все остальные трещины продолжали соединяться и расходиться, а эта просто резко обрывалась.       Что если бы он не поехал бы в Москву? Была бы его жизнь иной? Скорей всего нет. Так или иначе однажды он все равно бы свернул на эту дорожку и если не сам, то с чьей-нибудь помощью, а помощников таких было немало. Этим помощником мог бы стать отчим, мать, да кто угодно. Продолжилось бы их общение с Русланом? Очевидный ответ "нет". Оно бы, несомненно, так же закончилось с появлением Юлика. Какой бы выбор русый ни сделал, все равно в конце его ждёт пустота и одиночество.       Эти невесёлые мысли уже не вызывали у Ильи ни слезинки, лишь тихий вздох с сожалением. Голубоглазый давно разучился плакать по поводу собственной судьбы, смирившись с тем, что он неудачник. С каждым днём разочаровываясь в себе все больше и больше, он потерял даже самые крохотные капли самоуважения, абсолютно забив на собственную жизнь и здоровье. Он мог отказывать себе во сне и еде, не чувствуя к себе никакой жалости, и довести себя до того, что от голода у него начиналась кружиться голова, так что даже стоять было невозможно, а от недосыпа — галлюцинации. Либо мог наоборот: спать и есть весь день, и ему было абсолютно плевать на свою фигуру. Чаще всего, конечно, случалось первое, так как на второе с работой просто не оставалось времени.       Илья зевнул. Отсутствие сна в прошлые две ночи давало о себе знать. Решив воспользоваться свободным временем, русый повернулся на бок. Положив руку под голову, он моментально уснул.       Когда Кулич проснулся, первое, что бросилось ему в глаза, была кромешная темнота. Протянув руку за телефоном, он взглянул на время. 21:15. Снова он проспал весь день. Внезапно заметив иконку уведомления с работы, он сел. Парень плохо соображал со сна и наименование заказа и адрес перечитал, наверное, раз пять, пока до него не дошла суть написанного. Ещё не до конца проснувшись, он все же поднялся на ноги и тихо вышел на улицу. Ночной ветерок, обдавший лицо, позволил немного прийти в себя, разогнав туманность в мыслях. Теперь Илья соображал ясней. Он вспомнил встречу с Юликом, но понять была ли она лишь сном не мог. Думая об этом, он пришел на базу. Забрав заказ, он отправился по адресу.       В столь поздний час на улице почти не было людей. Кое-где встречались влюбленные пары или люди, торопящиеся домой с работы, но русоволосому до них не было абсолютно никакого дела. Он вспомнил, наконец, все детали встречи с Онешко, убедившись, что это все же случилось наяву. Кулич думал о том, стоит ли ему вообще приходить в VSRAP ещё раз или забыть туда дорогу раз и навсегда, как и забыть того, ради кого он там появлялся. Но прийти к какому-то окончательному выводу для себя он не успел. Так как база от адреса находилась недалеко, он уже через минут двадцать был у двери подъезда высокого многоквартирного дома, хозяин одной из которых решил заказать еду в столь поздний час. Дом выглядел новым, квартиры в нем явно стоили немало, что было неудивительно для дома в таком удобном районе города. Заглянув в заказ, голубоглазый нажал кнопки нужной квартиры на домофоне и дождавшись, когда ему откроют дверь, вошёл внутрь. Поднявшись на лифте на необходимый ему этаж, он постучал в дверь квартиры, номер которой был указан в заказе. Илья все ещё чувствовал невероятно сильное желание лечь хоть прямо тут на пол и уснуть, и потому с трудом боролся с собой и своими непроизвольно закрывающимися глазами.       Дверь квартиры спустя какое-то время после звонка открылась. За ней показался тот, кого в последнюю очередь можно было предположить там увидеть. — Спасибо, — протягивая руку за заказом, сказал Руслан Тушенцов. На нем была старая растянутая серая футболка и черные шорты. Его волосы были чуть взъерошены, из-за чего он выглядел ещё более по-домашнему.       Илья почувствовал, что его сердце в груди заколотилось сильней. Казалось, что оно вот-вот истратит весь свой лимит сил и просто остановится, либо разобьётся о грудную клетку, набрав ещё большую скорость. Русый сглотнул, хотя во рту было так сухо, что пустыня Сахара нервно курила в сторонке. Любые слова мигом вылетели из головы, стоило ему увидеть карие глаза напротив. Кулич подсознательно понимал, что со стороны выглядит очень странно: он стоял в оцепенении, сжимая в с трудом слушающихся его руках сумку с заказом и почти не дыша глядя на Руслана, но ничего поделать с собой не мог. — Все хорошо? — поинтересовался Тушенцов. Его слова вывели голубоглазого из ступора. Лицо последнего залилось краской. — Д... Да, извините, — тихо пробормотал он с заиканием, опустив голову к сумке. — В... Вот ваш заказ, п... приятного аппетита. — Спасибо, — ответил брюнет, забирая продукты. — Извините, а мы с вами нигде ранее не виделись? Ваше лицо мне кажется знакомым. — Нет, вам показалось, — соврал Илья. Только сейчас он осознал, что не может сказать правду, не может снова напомнить Руслану о тех днях в Москве и о том, почему их дружба разрушилась. И, видимо, стать снова друзьями, начать все с чистого листа они тоже не смогут, так как Тушенцов помнит его внешность. Единственным выходом было было оставить Тушенцова в покое раз и навсегда, но это было выше сил русоволосого. Его щеки пылали, он старался не поднимать головы, чтобы бывший друг не увидел этого. Лучше, конечно, было бы поскорей уйти, но Кулич не мог заставить себя это сделать. Мысли о том, что это, вероятно, их последняя встреча, заставляли его постоять ещё, вдыхая полной грудью тот же воздух, которым совсем рядом дышал самый дорогой человек, и сдерживая себя, чтобы не разрыдаться, чего русому невыносимо хотелось с момента, как открылась дверь в квартиру. — Ладно, — ответил Руслан, с недоумением наблюдая за необычным проведением доставщика. — Всего вам хорошего.       С последними словами он отступил назад в квартиру и закрыл дверь. Её стук оглушительным эхом отдался в голове Ильи. Он почувствовал слабость во всем теле. Хотелось сесть прямо здесь, под дверью, и просто разрыдаться, перестав сдерживать себя. С трудом пересилив себя, Кулич почти бегом бросился к лифту.       Руслан же, отнеся заказанную еду на кухню и вернувшись в комнату, озадаченно сидел на диване, думая о курьере. Его поведение показалось ему странным. Он впервые сталкивался с такой реакцией на себя, и это не давало ему покоя.       "Может быть это мой подписчик? — подумал Руслан. — Тогда почему он так стыдится меня? И, самое главное, почему мне кажется, что я его знаю? Может это кто-то из Ачинска? Вряд ли, я всех помню оттуда, с кем был знаком, не думаю, что это кто-то из них. Может это кто-то из моей московской студенческой компании? Очень возможно. Мы с ними с некоторыми не так хорошо расстались, может поэтому ему и стыдно."       Прийдя к такому выводу, Руслана обуяло любопытство. Острое желание узнать, кто же именно сейчас живёт с ним в одном городе и так странно ведёт себя при встрече, заставило Тушенцова подняться с места и взять в руки ноутбук. Парень открыл свои диалоги ВКонтакте и пролистал в самый низ, к перепискам пятилетней давности. Листать пришлось долго, но своей цели он все же добился. Вглядываясь в аватарки бывших друзей и читая отрывки фраз в диалогах, он чувствовал ностальгию. В памяти всплывали как приятные, так и не очень моменты его дружбы с этими людьми, их общение в общей компании. Но ни один из них не был похож на того курьера, которого брюнет только что видел. Почти убедив себя в том, что ему показалось, кареглазый увидел практически в самом конце диалог, в котором отправленное сообщение было до сих пор непрочитанным. Нажав на него, он пробежался глазами по сообщению. Дочитав, он поднял глаза на имя собеседника. "Илья Кулич". Последнее время его активности в сети совпадало с самым последним сообщением от него с пожеланием доброй ночи. Руслан на автомате приблизил аватарку, хотя части пазла уже успели сложиться в единую картину в его голове. С фотографии на него смотрел молодой парень с слегка взъерошенными густыми русыми волосами и невероятно красивыми голубыми глазами, обрамленными пушистыми ресницами. В этих глазах читалось наивное добродушие, желание дружить со всем миром и лёгкий оттенок печали.       Тушенцов почувствовал, как его сердце пропустило удар. Не теряя ни минуты на размышления, он сорвался с места, обулся и вылетел на улицу в чем был. Озираясь по сторонам, он искал знакомую фигуру, чувствуя, как сердце колотится в груди, грозясь вот-вот вырваться наружу. Брюнет лихорадочно соображал, сколько маршрутов ведут к его дому и в какую сторону лучше всего двинуться, пока не увидел в свете фонаря недалеко от своего дома человека, сидящего на бордюре. Сомнений, что это был его бывший лучший друг, не было никаких. Руслан двинулся в его сторону. Чем ближе он подходил, тем громче были слышны тихие всхлипывания со стороны сидящего. Войдя в круг света, кареглазый остановился напротив парня и протянул ему руку. Всхлипывания резко прекратились. Илья поднял на него голову с вопросом в заплаканных глазах. Дорожки слез на его щеках блестели в тусклом свете фонаря. Это больше не был тот наивный дружелюбный мальчик, какого Тушенцов видел на фотографии. Теперь это был взрослый парень с болезненным видом и нездоровыми темными кругами под глазами, голубые глаза которого были до самых краев наполнены болью, беспомощность и бесконечной грустью. Они потушили тот живой огонек, что был в них несколько лет назад, который выдавал любовь застенчивого мальчика с головой и с которым так любил играть Руслан, делая комплименты парню в разговорах по видеозвонку и разжигая этот огонек в яркое пламя. Тушенцов ощутил острое чувство вины. Ведь это во многом благодаря нему он смотрел в потухшие заплаканные голубые глаза, которые могли бы сиять, подумай он не только о себе пять лет назад. — Я... Я бы хотел извиниться перед тобой, — дрожащим голосом сказал Руслан. — Извиниться за все то, что было в Москве, за все мои слова и поступки. Я не знаю, сможешь ли ты простить меня, Илья, потому что я точно этого не заслуживаю, но...       Илья не дал ему договорить. Молча вскочив с бордюра, он бросился на шею Тушенцова, абсолютно не контролируя себя. Уткнувшись носом в его плечо, он разрыдался сильней. Руслан осторожно сжал его худое дрожащее тело в объятиях, чувствуя, что вот-вот заплачет сам. Спрашивать простил ли Кулич его или нет уже не было смысла, все было ясно и так.       Илья утопал в объятиях Руслана, отказываясь верить в то, что все происходит наяву. Он дышал часто и глубоко, вдыхая аромат одеколона брюнета, пытаясь уловить все его запахи, чтобы запомнить этот момент раз и навсегда, ведь это было именно то, ради чего стоило пережить все испытания и боль прошедших лет. Кулич ощущал, что не в силах больше контролировать собственное тело, его захлёстывали эмоции, заставляя дрожать всем телом и прижиматься сильней к бесконечно любимому парню. Тёплые руки на спине грели не только порядком продрогшее тело, но и душу, растапливали сердце и заставляли хотеть кричать во все горло от неожиданно свалившегося счастья. — Пойдем ко мне? — негромко предложил Тушенцов. — Тут становится прохладней.       Голубоглазый отстранился от него, с трудом заставив себя оторваться от головокружительного аромата одеколона, который вкупе с ощущениями тепла от ладоней вызывал внутри залп фейерверков. Вытерев лицо руками, он не смог сдержать счастливой улыбки. Он уже и забыл когда в последний раз так искренне улыбался. Русый ощущал себя на седьмом небе от переполнявшего его счастья. — Пошли, — всхлипнув, согласился он слегка сиплым от слёз голосом.       По дороге в квартиру они не обронили ни слова. Оба парня не знали что говорить, с чего начать разговор. В воздухе висела неловкая пауза. — Будешь чай? — спросил Руслан, дождавшись, пока Илья снимет с себя обувь. — Да, конечно, — ответил Кулич. Он ощутил, что к нему вернулась та жуткая стеснительность, что не давала ему разговаривать с другими и чуть не помешала ему начать общение с Тушенцовым. Он так и не смог победить её. Все это время она спала, так как все её функции выполняла стена, воздвигнутая от окружающих, и терпеливо выжидала своего часа. Илья почувствовал, как она комом страха осуждения и непонимания встала в горле, перекрывая воздух и не давая произнести ни звука. Но русый был уверен как никогда, что даже она ему не помешает.       Пройдя за Тушенцовым на кухню, Кулич сел на свободное место. Тот поставил кружку с горячим чаем и сел рядом. — Расскажи о том, как ты жил все это время, — неожиданно попросил Руслан.       Сделав глоток, Илья поставил кружку на стол и, обхватив её ладонями, рассказал во всех подробностях о поездке в Москву и его жизни после. Во время рассказа он старался смотреть в окно, чтобы сосредоточиться на воспоминаниях и не упустить ни единой детали. Рассказ получился несвязным и сбитым из-за того, что прерывался дрожанием голоса и несколькими приступами слёз в сочувствующее плечо сидящего рядом брюнета. Слушая его, Руслан ощущал невыносимое чувство вины за все, что тот пережил. Ему было стыдно в ответ рассказать, как он благополучно закончил обучение в Москве с высокими результатами, начал вести свой канал на YouTube, стал известным и получил возможность переехать в город своей мечты — Санкт-Петербург. — Я видел тебя у какого-то магазина не так давно, — голос Ильи выдернул Тушенцова из мыслей. — Кажется, он назывался Vsrap. — Да, я тоже, по-моему, тебя видел, — вспомнил Руслан. — Но ты так быстро убежал, что я даже не успел понять почему мне твое лицо показалось знакомым. — А что это за магазин? — поинтересовался Илья. — Почему там продается одежда с твоим изображением? — Это называется мерч, — с улыбкой ответил Руслан. — Одежда, которую делают совместно со мной. Когда идеи придумываю я, порой мы их обговариваем вместе, придумываем что-то новое, шьём по задумке одежду и выставляем на продажу. — Ты... Типа работаешь там? — с любопытством спросил Илья. — Нет, я блогер, известный человек, поэтому моя одежда покупается. У меня канал на YouTube, однажды я покажу тебе свои ролики, если ты их ещё не видел, — пояснил Руслан. — Знаешь, я бы хотел ещё раз попросить у тебя прощения. И теперь не только за тот эпизод в парке, но и за все, что ты там пережил. Все это только моя вина. Я думал только о себе, пытаясь убедить себя в том, что поступаю правильно, но на деле я просто разрушил твою жизнь. Я знаю, что никогда не смогу загладить свою вину, как бы ни пытался. — Эээй, все хорошо, — поспешил ответить Кулич. Протянув руку, он накрыл ладонь Тушенцова своей. — Все, что было, осталось в прошлом. Для меня гораздо важней то, что происходит здесь и сейчас. А сейчас я невероятно счастлив, что сижу рядом с тобой, и то, что ты тут, живой и реальный, а не плод моих фантазий и мечт — и есть самое главное.       Руслан заглянул в голубые глаза напротив. Он вспомнил, как любовался ими на фотографиях и во время видеозвонков, как считал Илью самым красивым парнем на планете и мечтал однажды увидеть его вживую, прикоснуться к его ресницам, провести ладонью по щеке, чтобы окончательно убедиться, что перед ним реальный человек, а не просто красивая картинка на экране. Но когда мечта стала реальностью, он просто отказался от неё, растоптав чувства самого прекрасного парня на свете. — Помнишь парня, с которым я был тогда в Москве, Юлика? — решил поделиться мыслями Руслан, опустив взгляд в стол. — Я тогда сделал самый идиотский выбор в моей жизни, променяв любовь на мимолётное влечение. С Юликом у нас кроме страсти ничего почти и не было. Когда она прошла, нас уже ничего почти не связывало. Мы остались друзьями, даже очень хорошо общаемся, я вполне могу назвать его своим лучшим другом, но никак иначе. Как и он меня. Мы с ним разные люди, у нас бы и не получилось чего-то другого. А вот насчёт нас с тобой... Понимаешь, я до сих пор чувствую к тебе что-то, чего не чувствал к нему или кому-либо ещё. Какое-то слишком личное и сокровенное чувство... Не знаю понимаешь ли ты о чем я. — Понимаю, — негромко ответил Илья.       Руслан поднял на него голову. Неотрывно глядя в глаза, брюнет осторожно наклонился в его сторону. Русый остался недвижим. Его дыхание сбилось, он тяжело дышал ртом, не в силах прервать зрительный контакт. Тушенцов осторожно накрыл его губы своими. Не заметив никакого сопротивления, он положил обе руки на пылающие щеки Кулича, отбросив осторожность. Илью захлестывали эмоции, он не знал куда деть руки и всего себя. Он полностью отдался кареглазому, доверяя ему управление ситуацией, чувствуя, как у самого в голове вспыхивают яркими фонтанами фейверки чувств. — Все хорошо? — шепотом спросил Руслан, отстранившись, но оставив руки на щеках парня. Он приподнял голову русоволосого, заглядывая в его глаза. — Я ещё никогда и ни с кем не целовался, — прошептал в ответ Кулич. — Правда? А ты целуешься довольно неплохо для первого раза, — хмыкнув, все так же шёпотом сказал Руслан.       Илья широко улыбнулся комплименту. На его щеках появились ямочки. Эта картина окончательно убедила Тушенцова в том, что он придурок. Потратить большую часть жизни на мимолётные отношения, не оставивишие в его жизни никакого следа, при этом послав на три буквы настоящую любовь, заставив его страдать, при этом доставляя ему своим поведением и словами ещё большую боль — поступки самого настоящего придурка. Но, как бы он ни хотел, времени назад уже не вернёшь, и все, что остаётся — сделать все возможное, чтобы как можно чаще видеть эти ямочки и залитое краской от смущения лицо любимого парня, слышать его смех и знать, что он счастлив. Руслан обнял Кулича, крепко прижимая к груди. Больше он не даст ему грустить ни секунды.       Илья же сидел, прикрыв глаза, слушая дыхание Руслана в тишине и ощущая себя наконец-то по-настоящему дома.