Личный Дьявол

Джек чувствовал себя предателем. Ему нравилось, как Гектор смотрел на него, когда они были одни, но при свидетелях тот даже намёка не подавал на какую-либо связь между капитаном и его первым помощником. Это было правильно: команда не должна знать такое, их задача — уважать капитана и подчиняться ему. Джек уже даже не представлял, как раньше жил без Гектора. Тот стал продолжением его руки, тем, кто ведал всё и мог решить любую проблему. Джеку нравилось наслаждаться вниманием Гектора, даже когда мужчина вёл себя грубо или высказывался слишком резко. Первый помощник выслушивал планы капитана, советовал, изливал своё мнение, а потом доносил всё до команды, будто переводчик между юным, где-то неопытным капитаном и его людьми. Джеку нравилось слушать предложения Гектора, здравые мысли, умные идеи, слушать и переваривать в своей забитой другим хламом башке. Джек хотел бы, чтобы так было всегда: он, его корабль и Гектор. Хотел чувствовать себя уверенно, сильным и знаменитым капитаном с лучшим первым помощником под рукой. Джек хотел бы никогда не встречать Армандо Салазара в том грёбаном борделе. Джек хотел заставить себя не смотреть на приоткрытые губы спящего испанца, вспоминая, как он единожды касался их своими. Хотел выйти из каюты капитана, но не мог заставить себя это сделать. Спящий мужчина выглядел слишком уязвимым, беспомощным, и это вызывало диссонанс, когда Джек вспоминал резню в борделе. Приключения преследовали его, как любого настоящего пирата: он влипал в неприятности, рисковал, выходил сухим из воды, иногда и с трофеем — сейчас оным был спящий уже третьи сутки подряд опасный и непредсказуемый испанец. Джеку нравилось смотреть на него, сидя рядом на единственном уцелевшем стуле после того, как Салазар разнёс почти всю мебель в каюте. Окидывать взглядом умиротворённое лицо и вспоминать, как смотрели на него эти бездонные глаза в последние минуты битвы у «Треугольника Дьявола». Жестоко, холодно, с ненавистью и в то же время с отчаянием. Этот человек был чертовски опасен в своём привычном облике: с оружием в руках, гневным взглядом и полной свободой в движениях. Однако сейчас Джек мог спокойно сидеть рядом и рассматривать мужчину. Каждый шрам на груди, животе или плечах. Гладковыбритый подбородок: Джек постарался, потому что щетина, по его мнению, тому не шла. Крупные даже в расслабленном состоянии мышцы и притягивающие взгляд смолистые длинные волосы. Джек уже не раз заставлял себя не делать этого, но любопытство брало вверх — он вытягивал перед собой руку, касался головы спящего мужчины и скользил пальцами по макушке. Он вспоминал, как впервые отреагировал на это Салазар, будучи в бреду, и каждый раз, прикасаясь снова и снова, Джек фантазировал: представлял, как мужчина открывает глаза, смотрит на него своим завораживающим взглядом, затем медленно улыбается и приподымается на локтях… Такие мысли были опасны, потому что время в такие минуты словно ускорялось, пролетало мгновенно. Если он хотел воплотить свою мечту в реальность — стать великим и знаменитым Лордом Пиратов, ему не следовало концентрировать своё внимание на чёртовом испанце. Гектор был идеальным для него решением — сильным, умным, проворным, знающим своё дело. С таким первым помощником у Джека были все шансы достигнуть своих целей, но он не мог избавиться от мысли, что Армандо Салазар находился в его каюте и нуждался в помощи. Подушечки пальцев плавно скользнули к виску, прошлись по скуле, задержались на щеке, едва касаясь, большой палец огладил только-только затянувшийся шов — казалось, шрам лишь украшал лицо испанца. Джек не должен был об этом думать. Воробью стало интересно, сколько лет этому мужчине. Возможно, Салазар был ровесником Гектора или даже старше его — в любом случае, Джеку он казался красивым. Если бы отец узнал, что он держит на своём корабле убийцу пиратов не как пленника, то уже давно потопил бы корабль сына. Да уж, Джек сам не знал, что делал, но в голове настойчиво крутилась одна мысль: он не должен позволить Салазару покинуть этот корабль. Легко сказать! Разве возможно было удержать дикого зверя в неволе? Большой палец медленно опустился к губам. Джек задумчиво рассматривал расслабленное лицо, изучал каждую морщинку. Отчего-то его сердце грела мысль, что он знает секрет этого человека, который будет хранить как свой собственный. В дверь постучались. Джек убрал руку от чужого лица, и ножки стула скрипнули от резкого движения. Взгляд Воробья устремился на дверной проём, в котором показалась фигура Гектора. — Что ты делаешь? — спросил первый помощник, приблизившись к сидящему на стуле капитану. — Менял бинты, — равнодушно сказал Джек. — Уже закончил. Гектор посмотрел на спящего третьи сутки подряд мужчину, взгляд бегло прошёлся по его телу. Оценив неумелую работу, он вздохнул, решив предложить свою помощь, потому что уважал желания своего капитана: чем быстрее испанец придёт в себя, тем быстрее они смогут понять, что с ним делать дальше. Поэтому, забрав у Джека бинты и спирт, он принялся перевязывать и обрабатывать плохо выглядящие раны. — Что это за компас? — вдруг спросил он, не отвлекаясь от дела. Джек удивлённо поднял брови. — Он мне дорог, — ответил парень, нервно постукивая пальцами по коричневой коробочке. — Это подарок. — Не рабочий, — хмыкнул Гектор, вызвав на лице Джека ещё большее удивление. Не дав тому задать очевидный вопрос, он добавил: — Однажды, пока ты спал, меня одолело любопытство. Джеку стало немного обидно, что Гектор трогал его вещи без спроса, но, с другой стороны, он понимал, что сделал бы то же самое. Пираты все одинаковые, к тому же, это Гектор, его первый помощник, которому Джеку хотелось доверять, пусть даже внутреннее чувство подсказывало, что ещё рано. Отец всегда учил его надеяться лишь на себя, потому что в мире пиратов каждый по своей природе был сам за себя, даже если поначалу казалось иначе. Однако Джек редко когда слушался отца, к тому же, тайна компаса ему не казалась такой уж страшной, захотелось поделиться ею с Гектором. — Это необычный компас, — сказал он, чем сразу заинтриговал своего первого помощника. Взгляд светлых глаз обратился в сторону капитана, и тот продолжил: — Он не показывает на север, но зато указывает на то, что желает твоё сердце больше всего. Гектор отложил бинты на край кровати, поднялся на ноги и с любопытством уставился на компас, который Джек держал в своих руках. — Покажи, — сказал он, в его глазах читалась заинтересованность вперемешку с неверием. Чудо-компас — это интересно, конечно, но звучало слишком уж невероятно. — Держи. Джек отстегнул компас от пояса и сунул в руки Гектора. Мужчина с ухмылкой на губах опустил взгляд на квадратную коробочку. В глубине души он знал, куда покажет стрелка, но здравый смысл подсказывал, что это бред. Ему стало смешно, когда Джек отскочил от него на два шага, а затем сказал, что можно открывать крышку. Гектор мысленно убеждал себя в том, что стрелка укажет в случайном направлении, но немного приподнял руки вверх, чтобы не дать Джеку увидеть результат. Когда крышка была открыта, Гектор раздражённо фыркнул и быстро закрыл испорченный прибор. — Ерунда, — буркнул он, вернув компас капитану. — Куда указала стрелка? — с любопытством спросил тот, цепляя коробочку обратно себе на пояс. — На дверь, — соврал Гектор, не желая верить в сказку. Подсознание отрицало вероятность того, что его сердце снова может что-то или кого-то возжелать. — Точно? — лукаво переспросил Джек, пододвинувшись к мужчине почти вплотную, но тот отстранился, чтобы продолжить незаконченную работу. — Определённо, — буркнул Гектор, а затем быстро перевёл тему: — Как долго ты собираешься удерживать его здесь? — О чём ты? — Джек сделал вид, будто не понимает, что именно имел в виду его первый помощник, хотя было всё очевидно. — Джек, он не захочет остаться на одном корабле с пиратами по доброй воле. В данном случае у тебя либо должен быть план, как заставить его стать одним из нас, что даже звучит фантастично, либо ты — безумный дурак, — в голосе Гектора звучала твёрдость, он размышлял здраво, совсем не питая какой-либо жалости к спящему перед ним человеку. Разве что уважение, не более. — Гектор, я что, похож на идиота? — вдруг задал вопрос Джек, на что ему тут же ответили: — Слишком часто, нежели хотелось бы. — Я капитан Джек Воробей! — гордо заявил Джек, почувствовал толику обиды от прозвучавших слов из уст своего первого помощника. — Конечно, у меня есть план. И не один. Гектор удивлённо приподнял бровь, повернув голову в сторону своего капитана, пытаясь разглядеть на юном лице признаки лжи. Однако Джек выглядел чрезмерно уверенным в своих словах, отчего даже стало любопытно. — Что же это? — спросил он. — Ага, заинтригован, вот и правильно, не стоит недооценивать своего капитана, — самодовольно произнёс парень, затем отошёл в дальний угол комнаты, чтобы открыть один из стоящих у стены чемоданов. — Вот оно! Гектор прищурился, вначале не сообразив, что именно достал Джек, но после краткого объяснения его брови сошлись на переносице, а в голосе прорезались осуждающие нотки: — Ты играешь с огнём, Джек, если ошибёшься — я не смогу спасти твою задницу.

***

Салазар смутно помнил, как оказался на корабле, но когда очнулся, его слух уловил странный звук со стороны. Повернув голову вправо, он увидел чёртового маленького пирата, от которого Армандо уже тошнило. Парень сидел на полу и собирал разбитую посуду, временами одна его рука цеплялась за стоящую у бедра бутылку. Судя по яркому солнечному свету, пробивающемуся через окно, Армандо проснулся посреди дня. Его взгляд уныло проследил за движением руки пирата, за тем, как тот сделал пару глотков из тёмно-коричневой бутылки, а затем отставил её в сторону, даже не соизволив отвлечься от перебирания маленьких и больших битых кусочков стекла. Со стороны это выглядело нелепо, парень хмурил лоб и прикусывал нижнюю губу, в его черепушке явно происходил какой-то сложный процесс, который отражался на лице. Армандо прошёлся беглым взглядом по комнате, заприметив битую мебель, в его голове постепенно начали прорисовываться последние воспоминания: бордель, Пёс и та злополучная фраза, которая вывела его из равновесия. Пальцы на руках невольно сжались в кулаки, взгляд ожесточился. К счастью, чувствовал он себя довольно хорошо, не считая дикого голода, поэтому без проблем смог принять вертикальное положение. Ножки кровати заскрипели, отчего взгляд подкрашенных глаз тут же устремился в сторону звука. — Привет, — с по-детски наивной улыбкой произнёс парень, но Армандо это проигнорировал. Взгляд мужчины блуждал по комнате, изучая обстановку. Джеку показалось, что на бледном лице отразился немой вопрос, на который он поспешил ответить: — Это твоих рук дело, приятель, — сказав это, он сообразил, что, возможно, не стоило. — Что это значит? — прозвучал грубый, с лёгкой хрипотцой после сна голос. — А ты не помнишь? — переспросил Джек. Он поднялся на ноги, слегка пошатнувшись, глянул на бутылку, что осталась на полу, поднял её, перевернул и уныло вздохнул. Это была последняя, он даже не успел опьянеть, разве что немного повеселеть. Гектор обещал принести ещё, но что-то задерживался. — Нет, — кратко ответил Салазар. Джек не мог отвести взгляда от того, как испанец наклоняет в стороны голову, чтобы размять шею после продолжительного сна. Мышцы под бинтами напряглись, на руках выступили вены от чрезмерно сильного сжатия краёв матраса. Кажется, что-то его напрягало, и это не было хорошо. Джек вспомнил сильную хватку чужих пальцев и машинально потёр кожу на шее, в горле образовался ком. — Ты, наверное, голоден? — спросил он. — Давай я принесу тебе поесть, а потом расскажу, что произошло. Салазар посмотрел на него своим привычно мрачным взглядом, сделал попытку подняться на ноги. У него получилось, но ненадолго. Почувствовав головокружение от голода, он опустился обратно на кровать. Его начинала бесить эта беспомощность, да ещё среди пиратов. — Где я? — спросил он, решив, что вначале должен узнать, где находится и как сюда попал, а потом уже остальное. — Ты на моём корабле, amigo, — навеселе произнёс Джек. — В каюте капитана. — Пёс мёртв? Вопрос заставил Джека задуматься, хорошенько продумать все возможные варианты ответа, прежде чем сказать: — Не совсем. Можно было заметить, как напряглись мышцы на шее и плечах испанца. — Что значит, не совсем? — сдержанно переспросил Салазар. — Видишь ли, он прыгнул в объятия огня, поэтому я не уверен, что с ним произошло после. Джек понимал, что данная новость может снова взбесить и без того безумного испанца, однако скрывать правду тоже не сулило ничем хорошим. Стараясь думать наперёд, Джек хотел переманить врага на свою сторону, если такое вообще было возможно. На лице Салазара отразилась задумчивость, взгляд опустился на колени, он покрутил перед собой руки, будто высматривая новые порезы. — Что теперь? — прозвучал вопрос. — Зачем я здесь? В голову Джека прокралась мысль: Салазар мог не помнить, что пират знал его секрет. Возможно, подсознание таким образом защищало его от дальнейших срывов. Джек не хотел вновь ощутить эти массивные пальцы на своей шее, поэтому подбирал слова с умом. — Ну, ты не в том состоянии, чтобы просто уйти, смекаешь? — Неужели? Прозвучавший вопрос заставил Джека почувствовать лёгкий холодок на спине, благо Салазар потом закашлял из-за сухости во рту, что позволило Джеку сказать: — Я за водой и едой, — и покинуть каюту. Они уже два дня как стояли в порту, собирали провизию на длительный путь, набирали новых членов экипажа и забивали трюмы ромом. Хорошо, что кораблю не требовался ремонт, иначе пришлось бы задержаться. Джек хотел побыстрее отплыть, чтобы не дать испанцу шанс одуматься и выйти на сушу, иначе следующая их встреча, вероятно, могла бы стать последней. Поэтому он не забыл запереть капитанскую каюту снаружи, пока бегал за подносом с едой. Хотелось надеяться, что Салазар этого не заметил. Его план был прост: доказать испанцу, что не все пираты заслуживают смерти. Втереться в доверие, расположить к себе. Джек был готов на всё, отчего его голову порой посещали не самые здравые мысли. — Вот и я, скучал? — произнёс он, когда вернулся в каюту с наполненным подносом. Подобные слова вызвали раздражение со стороны испанца, которое парень прочувствовал на себе, когда тот пронзил его взглядом. — Завтрак в постель? — не удержался Джек, подходя с подносом прямиком к кровати. За то время, что он ходил, Салазар успел снова прилечь. — Говоришь, это твой корабль? — мрачно спросил Армандо, как только осушил кружку с водой. Его голос сразу стал куда более приятным для ушей, что не ускользнуло от Джека. — А то! — гордо ответил парень, когда поставил поднос на матрас. — Значит, ты снова капитан? — Я всегда им был, — согласился Джек. Он уселся на стул напротив кровати, примерно в двух метрах, что не помешало Армандо заметить пару незначительных мелочей. Например, виднелась разница между тем, как выглядел Джек, когда отправился за подносом и сейчас. Первоначально в глаза бросались влажные волосы, пара стекающих по виску капель и мокрый воротник рубашки, будто парень в спешке умывался, чтобы заново подвести свои вечно подкрашенные глаза. Не обратить на это внимание было сложно, хотя бы потому, что Салазар был внимательным к мелочам. Хотя это казалось пустяком по сравнению с тем, что парень успел ещё и побриться — до сего покрытый лёгкой щетиной подбородок теперь чуть ли не блестел в лучах солнца. Армандо осторожно коснулся своего лица, прошёлся пальцами по гладкой коже и мысленно ругнулся. Парень побрил его, пока он спал — слегка раздражающий факт, с которым уже ничего не поделаешь. Решив, что ему нет до этого никакого дела, он приступил к еде, потому что силы ему ещё понадобятся, не сейчас, но в ближайшем будущем. — Можешь оставаться здесь, пока не поправишься, — спустя пару минут нарушил тишину Джек. Он наблюдал за тем, как испанец ест, всё сильнее погружаясь в фантазии о том, как бы оставить этого человека на своём корабле навсегда. — А у меня есть другой выбор? — угрюмо спросил Армандо, когда дожевал кусок мяса. — Думаю, нет, — улыбаясь, произнёс Джек. — Но можешь чувствовать себя как дома. Видимо, с таким заявлением он немного переборщил, потому что рука, которой испанец придерживал поднос на своих коленях, заметно напряглась. Джеку показалось, что тот сейчас опрокинет его на пол или ещё хуже — ему в лицо. К удивлению, ничего из этого не произошло, Салазар молча продолжил есть. Повисло неловкое молчание, хотя неловкое, скорее, для Джека, потому что Армандо предпочитал тишину во время приёма пищи, не говоря уже о том, что пират не смог бы удовлетворить его интересной беседой. Парень сидел на стуле и откровенно пялился на него. Армандо уже и не помнил, кто последний раз смотрел на него таким взглядом, чёртов Воробей совсем не умел скрывать свои интересы. Захотелось накинуть на себя что-нибудь, чтобы скрыть израненное тело от посторонних глаз. — Где моя одежда? — спросил он, когда доел всё содержимое своей тарелки. — Твои рубашка и камзол больше не пригодны, поэтому я нашёл новые, — ответил Джек, затем быстро вскочил со стула, чтобы достать из ящика аккуратно сложенный наряд. — Кое-что вот завалялось, думаю, тебе подойдёт. На самом деле он соврал, потому что вчера, как только они прибыли в порт, он сам лично сбегал за новой одеждой. На корабле у него имелись сбережения, которых ещё хватало на месяц или два, потом уже придётся экономить. Джек надеялся, что к тому времени найдёт, кого ограбить, или заветный клад, за которым охотился не он один. Его отец тоже был заинтересован. Проблема заключалась в том, что у них обоих имелась карта, вернее, две разные части одной карты. Хорошо, что люди Пса не рылись в его вещах, пока стерегли корабль, ведь небольшой клочок бумаги был его единственной зацепкой. Джек надеялся, что Гектор сумеет разобраться с этим, ведь сам он ни черта не смыслил в тех каракулях. Салазар медленно поднялся на ноги, ощущая неустойчивость в коленях. Если не двигаться, то удержать равновесие было вполне себе можно. Он не спеша натянул рубашку, застегнул, затем развернул в этот раз серого цвета пиратский камзол и угрюмо откинул его на стул. Пока не было нужды в этой части одежды, как и в сапогах: остаток дня он проведёт в кровати, пока не восстановится полностью. Похоже, Воробей не собирался держать его за решёткой или в кандалах, что не могло не настораживать. Армандо стало интересно, чего добивается этот маленький пират своим гостеприимством. В этом должен быть какой-то скрытый мотив, иначе нет смысла держать на своём корабле столь опасного стражника закона. Армандо хорошо знал свои сильные стороны, если Воробей осмелился его недооценивать, то это проблемы пирата. Тратить время на глупого мальчишку желания не было. В знак благодарности за своё спасение он не станет никого убивать, но как только корабль войдёт в порт — покинет его, и при следующей их встрече Воробей умрёт. Как только Армандо лёг обратно на кровать, он почувствовал облегчение, всё-таки горизонтальное положение пока было для него наилучшим вариантом. Если бы только неумолкаемый надоедливый пират умел молчать, было бы куда приятнее. Хотя после многочисленных историй, которые Воробей ему рассказывал, когда Армандо был прикован к кровати, это уже стало привычным. Голос парня отчего-то действовал на него подобно успокоительному веществу. Вначале он отрицал это, но после получаса нескончаемых бредовых историй стало уже всё равно. Вскоре сон вновь забрал его в свои объятия, а при следующем пробуждении за окном стояла глухая ночь. Армандо открыл глаза. К его разочарованию, Воробей всё ещё находился в каюте. Первое, что он заметил, был новый стол в центре комнаты, за которым сидел пират. Вальяжно откинувшись на спинку стула, закинув ноги на столешницу, Воробей держал в одной руке полупустую бутылку, а во второй — коричневую коробочку. На молодом лице читалось замешательство, Армандо немного понаблюдал за тем, как тот бормочет что-то себе под нос. Сделав ещё один глоток из горла бутылки, Воробей захлопнул крышку коробочки большим пальцем, пробормотал что-то невнятное, затем снова открыл и поднёс почти вплотную к носу. Он развернул голову вместе с коробочкой и уставился на лежащего в кровати испанца. Подкрашенные глаза удивлённо распахнулись, на губах растянулась улыбка, а компас в спешке был убран в сторону. — Ты проснулся! — восторженно произнёс Джек, но Салазар как всегда промолчал, медленно принял сидячее положение, потёр шею, покрутил головой, разминая мышцы, после чего встал на ноги. — Ты куда? — испуганно произнёс Джек, едва не упав со стула, когда испанец двинулся в сторону двери. — Прогуляться, — равнодушно ответил тот, но Джек опередил его, всунулся между дверью и мужчиной. — Там холодно, ночь всё-таки! — сказал он, не успев придумать ничего лучше. Салазар стоял довольно близко, смотрел сверху вниз своим холодным взглядом, отчего Джек занервничал, прокручивая в голове все возможные варианты действий. «Распутная Девка» ещё не отплыла от порта, поэтому выпускать испанца наружу было нельзя, иначе весь план мог полететь к чертям. — Переживу, — произнёс Салазар, в его бархатном голосе прозвучала нотка сарказма. — Я серьёзно! — воскликнул Джек. — Там чертовски холодно, можно легко простудиться, тем более в таком-то состоянии! — он похлопал высокого испанца по плечу, чем только вызвал подозрение. Неудивительно, что выражение на сонном лице помрачнело, отчего Джек сильнее вжался спиной в дверь, блокируя выход собой. — Какого чёрта ты делаешь? — спросил Салазар, не имея желания применять силу, если только Воробей не вынудит. — Забочусь о твоём здоровье, — голос пирата прозвучал так, будто ответ был очевиден и не требовал объяснений. Брови испанца сошлись на переносице, губы сжались в тонкую линию, а Джек не прекращал улыбаться. Глупо было надеяться, что Салазар вот так легко послушается его, как и на то, что подобное поведение не вызовет подозрений. Ещё чуть-чуть, и в нём просверлят дыру. — С каких пор это пираты заботятся о ком-либо, кроме себя? — сдержанно произнёс мужчина, хотя по глазам было видно, что Воробей нарывается. — Я очень даже заботливый пират, — с энтузиазмом проговорил он, слегка подавшись вперёд, чтобы выдохнуть перегаром испанцу прямо в лицо. Салазар поморщился от запаха, пришлось сделать шаг назад, краем глаза он заметил, как пират защёлкнул замок на двери, а затем ловко ускользнул. Теперь они оба оказались заперты, что очень даже разозлило Салазара, ему осточертело находиться где-либо не по собственному желанию. — Как это понимать? — уже не сдерживая гнева, спросил он после того, как дёрнул ручку, чтобы убедиться, что дверь действительно заперта. Его злобный взгляд устремился на маленького ухмыляющегося пирата, запрыгнувшего на край стола. Это что ещё за игры? Армандо не имел желания поддаваться провокациям, но ему также не хотелось давать юнцу поблажек. Никто не смел даже думать, что Армандо Салазар будет терпеть подобное поведение. — Я же сказал, что там жуть как холодно, — пожал плечами Джек, как бы поясняя причину своих нелепых действий. — Давай лучше посидим здесь, выпьем рома, смотри, у меня есть целый ящик, — он указал в сторону угла, где находился его любимый напиток. — Открой немедленно или я выбью эту чёртову дверь твоей головой, — пригрозил Салазар, но Джек только изобразил страх, не прекращая лукаво ухмыляться. Либо у него был хитрый план, который не позволит ему навредить, либо он перепил рому и попросту рисковал ради забавы. В любом случае Армандо не собирался давать мальчишке время опомниться. Не дождавшись ответа, он двинулся с места. Несложно было догадаться, что он собирался с ним сделать, но Джек легко сдаваться не хотел. Перекинув ноги на другую сторону столешницы, парень соскочил на пол, попутно захватив недопитую бутылку, чтобы вылить остатки её содержимого в себя. По подбородку потекла капля рома, губы растянулись в широкой пьяной улыбке, азартный взгляд устремился в мужчину напротив, а в одной из рук появилось металлическое кольцо со свисающим на нём ключом. — Хочешь это? — лукаво произнёс Джек, вытянув перед собой руку. — Так возьми, — он показательно запрятал ключ себе в штаны, после чего уставился на ошарашенного испанца своим самым нахальным взглядом, в котором читался вызов. Не то чтобы Салазар был удивлён. Он чувствовал, как в груди разгорается гнев, но не настолько сильный, чтобы рвать и метать всё в округе. Если Воробей хотел сыграть с ним в эту нелепую игру, то он мог и сыграть, но по своим правилам. Ничего другого ему не оставалось, а так он хотя бы развлечёт себя. Ладони медленно легли на край столешницы, взгляд был прикован к накрашенным глазам напротив, а на губах впервые за долгое время появился намёк на улыбку. Джек выглядел довольным, но только до тех пор, пока Салазар резко не толкнул стол вперёд, да с такой силой, что на деревянном полу остались следы от ножек. Раздался рваный хрип. Спина Джека ударилась о вертикальную поверхность, со стены попадала пара картин, а пальцы пирата вонзились в край столешницы. Ещё чуть-чуть — и внутренности бы вышли через рот, Джек едва подавил в себе рвотный позыв. Улыбка с лица быстро спала, а обиженный взгляд вонзился в ухмыляющегося испанца. — Хочешь продолжить? — с явной угрозой произнёс Салазар. Джек надменно хмыкнул, сорвал со стены оставшиеся две картины, висящие у него над головой, и бросил вперёд. Деревянный уголок попал Салазару в лоб, несмотря на то что он успел прикрыться руками. Нельзя было описать то выражение, которое отразилось на его лице, когда он опустил руки обратно на стол. Чуть выше правой брови образовалось красное пятно. С таким видом можно было только ломать шеи врагов, что для Джека не было хорошо, поэтому он втянул живот и быстро протиснулся в сторону. Голова рефлекторно вжалась в плечи, когда до ушей донёсся глухой удар ладони об столешницу. Сулящая только опасность тёмная аура, исходящая от испанца, приятно щекотала нервы, так что Джек даже не думал останавливаться. Ему всегда нравилось играть с огнём, сгореть — не сгорит, а обжечься разок не страшно. Адреналин там и все дела, с алкоголем в крови все преграды кажутся мелкими камушками под ногами. С такими мыслями он ловко запрыгнул на сундук, быстро окинул комнату внимательным взглядом, чтобы в итоге остановиться на испанце. Джеку пришлось тряхнуть головой, чтобы не забыть последовательность действий, которую он только что придумал. Эти глаза, глубокие и притягательные как сам океан, утонуть в них легко, если не знаешь, чего хочешь. Джек знал, по крайней мере, догадывался, чего хочет добиться своим нелепым и рискованным спектаклем. Разум отказывался принимать правду, а задница продолжала лезть на рожон. Было глупо надеяться, что Салазар побежит за ним или хотя бы попробует поймать, но Джек не предусмотрел кое-что. Он специально убрал из каюты сабли и пистолеты, однако для профессионала в убийствах даже ложка станет оружием. Звучало смешно, а выглядело ещё забавней, когда Салазар сделал два шага назад к шкафу с новой посудой, не разрывая зрительного контакта, взял с полки пару вилок и ложек, а затем швырнул их в сторону пирата, будто метательные ножи. Джек пригнулся довольно удачно, сработал рефлекс, инстинкт самосохранения, который никогда его ещё не подводил. Вилки воткнулись зубчиками в дерево, а ложки — рукояткой, примерно на пару сантиметров выше его головы. — Совсем рехнулся?! — возмущённо воскликнул он, выпучив глаза от шока. — А если бы попал? Я мог лишиться глаза! Слова ничем не помогли, слева от плеча в стену воткнулись ещё две вилки. Оставался буквально сантиметр, Джек едва успел отскочить на соседний сундук. — Нет-нет-нет, это последний набор! — протараторил он, когда Салазар взялся за тарелки. Слушать его, конечно, не стали, поэтому посуда со звоном разбилась о стену, а Джек в спешке перепрыгнул на следующий сундук, осколки стекла разлетались в стороны. Не сбавляя темпа, Джек успел скользнуть рукой по верху полупустого деревянного стеллажа, незаметно прихватив то, что там лежало, затем ступил ногой на край тумбы, от которой оттолкнулся, и сделал прыжок в сторону висящей без дела люстры. Раздался скрип дерева и скрежет металла. Пальцы вцепились в каркас люстры, волосы взметнулись вверх, а свечи попадали на пол. Контролировать свой полёт было невозможно, поэтому Джек просто выставил ноги вперёд, чтобы приземлиться на одну из кроватей, хлипкие ножки которой не выдержали такого напора. Матрас съехал вниз, пятки Джека взметнулись вверх, а спина с глухим стуком приземлилась на пол. Салазар наблюдал за этим виртуозным падением с равнодушным видом, хотя предпочёл бы вовсе не смотреть. Ему было стыдно, что этот клоун однажды обдурил его, тем самым уничтожив целый корабль и всю его команду. Несмотря на это, он всё же улыбнулся, когда пират оказался на полу среди свечей, щепок и пыли. Белый луч от луны, что проходил сквозь окно, стал завершающим штрихом всей картины. Салазар поставил последнюю тарелку обратно на полку, не спеша подошёл к пирату и остановился у того над головой. Парень не двигался, распластался на полу морской звездой, волосы частично закрыли лицо, а рот остался приоткрыт. Видимо, хорошо ударился затылком, — подумал Салазар, испытав толику разочарования. Ему хотелось увидеть осознание поражения на юном лице, но раз уж так получилось, то придётся просто забрать ключ. Для этого он опустился на одно колено, протянул руку к чужому поясу, на котором висело множество безделушек, но не ключ. Мысленно ругнувшись, он ощупал бедра пирата, не имея желания лезть под ткань штанов без надобности, но ничего там не нашёл. С раздражением подумав о месте, куда ему не хотелось совать руку, он краем глаза уловил движение на лице мальчишки: уголки губ приподнялись вверх. Гадёныш притворялся. Когда Салазар это понял, было уже поздно. Его довольно сильно толкнули в грудь, отчего он упал на спину, а чёртов маленький пират со скоростью и ловкостью кота взобрался на него сверху. Подобная наглость уже переходила все границы, но на этом парень не остановился. Как только Салазар почувствовал металл, что сковал его запястья, перед глазами промелькнула вспышка жутких воспоминаний, оставивших след в его подсознании. Это дало Джеку возможность сделать следующее: зажать руки мужчины у того над головой и поцеловать в губы, скорее, даже присосаться, как пиявка. Сложно было сказать, что разозлило испанца больше: кандалы или вмешательство в личное пространство. Джек не подумал о последствиях, на тот момент для него всё было игрой, которая обернулась трагедией. Салазар быстро опомнился, без труда скинул с себя мальчишку и перевернулся, прижав худое тело к полу. Хватило только одного веса мужчины, чтобы Джек почувствовал себя в западне, но когда чужие пальцы вонзились в шею, сердце заколотилось так, что стало плохо. Перед глазами всё расплылось, воздух резко закончился, а в уши словно напихали сена. Время замедлилось, алкоголь быстро выветрился, стало страшно. Почему-то осознание, насколько опасен Морской Мясник, приходило только в такие моменты, когда уже не просто обжигаешься, а начинаешь гореть. Он сам захотел сыграть, не подумав о последствиях, нарвался по собственному желанию, а в итоге пострадали оба.

***

Гектор вовремя заподозрил неладное, когда обнаружил запертую в капитанскую каюту дверь, и позвал двух шестёрок, чтобы выбить её. Картина, которую он увидел, вызвала в груди бурю эмоций: от страха до гнева. Его капитан был прижат к полу чёртовым испанцем, которого Гектор в тот момент хотел убить на месте. Двое мужчин, что выбили дверь, схватили Салазара за плечи и грубо толкнули к стене, отчего тот хрипло выдохнул при сильном ударе спиной о деревянную поверхность. Его руки были скованы в довольно узкие кандалы, что не дали возможности защититься от прилетевшего в живот кулака. В это время Джек уже находился на грани потери сознания, но звонкая пощечина и взволнованный крик Гектора помогли ему остаться в реальности. Ушло немало времени, пока он в полной мере осознал, что происходит. Вид испуганного Гектора вызвал в груди приятное тепло, которое быстро сменилось тревогой. — Чёрт возьми, я мог пристрелить его, — на эмоциях выпалил Гектор, пока Джек приходил в себя. Как только взгляд капитана вонзился в упавшего на колени испанца, на молодом лице отразилось чувство вины. — Не трогайте его! — хриплым от удушения голосом воскликнул Джек, после чего сразу закашлял. — Прекратить! — прикрикнул Гектор и положил ладонь на лопатки парня, чтобы помочь тому удержать равновесие. Приказ старпома был исполнен сразу, пираты отпустили испанца, и тот выставил перед собой руки, чтобы не упасть лицом вниз. Джека не волновало собственное состояние, он рывком поднялся на ноги, пошатнулся, почувствовав внезапное головокружение, едва не потерял равновесие, но воспользовался плечом Гектора для поддержки. — Он не виноват! — сказал Джек, пытаясь придать голосу как можно больше серьёзности. — Он едва не задушил тебя, — сказал Гектор. — У него помутнение рассудка! — выпалил Джек. — Он конченый психопат! — Гектор перехватил запястье капитана, когда тот сделал шаг вперёд. — Никто не идеален! — Джек дёрнул руку в надежде вырваться из захвата, но сил не хватило. Сочувствующий и вместе с тем виноватый взгляд парня был прикован к Салазару. Тот стоял на коленях, прижав руки к животу, Гектор только сейчас заметил кандалы на его запястьях. — Какого чёрта здесь произошло тогда? — повысив голос, спросил старпом. Он поднялся на ноги, чтобы развернуть капитана к себе, потребовал объяснений, однако ответ прозвучал со стороны Салазара, насмешливый и грубый: — Мы просто играли, — тот исподлобья поднял на него свой холодный взгляд. — Как это понимать? — Гектор с осуждением глянул на Джека, из-за чего парень сначала растерялся, а потом разозлился и тоже повысил голос: — Как помутнение рассудка, я же сказал! Немедленно отпусти меня, — он дёрнул руку на себя ещё раз и в этот раз без труда высвободил запястье из чужой хватки. Командный тон сыграл весомую роль. Он повернул голову в сторону двух матросов, нависающих над поверженным испанцем. — Чтобы завтра же вернули дверь на место, а пока — свободны! Гектор с удивлением заметил лёгкий испуг в глазах пиратов, которые поспешили извиниться и покинуть каюту. Как только в помещении их осталось трое, Джек добавил: — Произошло недоразумение. Было очень мило с твоей стороны выбить мне дверь, дальше я как-нибудь сам. Брови Гектора поползли вверх, его взгляд впервые прошёлся по комнате, осматривая весь тот бардак, который там был. Пока что в его голове рисовалась банальная картина: Салазар напал на Джека, затем была драка, в которой парень сумел продержаться некоторое время, но в результате более крупный мужчина победил. Единственное, что для него оставалось непонятным — почему испанец в кандалах. — Хрена с два я оставлю тебя с этим психом! — прикрикнул он, ткнув пальцем в сторону Салазара. Тот криво улыбнулся и добавил: — Мы немного заигрались, но капитан сам решает, чего он хочет, верно? — его уставший взгляд вонзился в Джека, там так и читалось «я предупреждал». — Гектор, я приказываю тебе покинуть мою каюту, — сказал Джек, стараясь не смотреть в сторону испанца. — Засунь свой приказ, знаешь куда! Вряд ли всё это было частью твоего гениального плана, если только в него не входила скорая смерть! Я только что спас твою мелкую задницу, где благодарность? — Не ори на меня! — прикрикнул в ответ Джек. — Если капитан сказал, что всё под контролем, значит всё под контролем! — Когда это ты такое сказал? — не снижая тона, переспросил Гектор. — Сейчас говорю! — парень гордо задрал подбородок, стараясь казаться выше, потому что рост в перепалке играл весомую роль, по крайней мере, для Джека. Выпятив грудь вперёд, он грозно прикрикнул, копируя своего отца в гневе: — Вон из моей каюты! Гектор едва не рассмеялся, когда парень ткнул пальцем в сторону распахнутой, держащейся на добром слове двери. Его взгляд пал на стоящих за порогом зевак, которые быстро разбежались, завидев, что их заметили. Сдержать свои эмоции у него получилось с величайшим трудом, пришлось подыграть мальчишке, чтобы не вызвать сомнения у команды на счёт их капитана. — Слушаюсь, капитан, — сказал он спокойным тоном, затем сделал два шага в сторону испанца и со всей силы заехал тому кулаком по челюсти. Это была месть, маленькая, но приятная. — Так мне будет спокойнее, — сказав это, он вышел за порог и хлопнул дверью, которая чудом не слетела с петель. Джек в два счёта оказался подле завалившегося набок Салазара. Тот лежал неподвижно. Верхняя часть лица была прикрыта волосами, что рассыпались по полу, а из швов на щеке выступили капли крови, пара из которых медленно потекла по челюсти к подбородку. Сперва Джеку показалось, что Салазар притворяется и вот-вот резко дёрнется в его сторону, но был разочарован, когда этого не произошло. На душе стало тускло, он чувствовал вину за то, что заставил его снова страдать. В любом случае испанец теперь точно останется на корабле. Эта мысль грела Джека изнутри. Он прошёлся подушечками пальцев по виску бессознательного мужчины, чтобы убрать волосы с лица. — Прости, я виноват.

***

В этот раз Салазар открыл глаза среди белого дня. До ушей донёсся неизвестный мужской голос, отчего Армандо слишком резко принял сидячее положение. Двое мужчин, что чинили двери капитанской каюты, сразу замолчали, уставившись на испанца перепуганными глазами. Ещё бы! До недавнего времени ни один пират не мог увидеть Морского Мясника вблизи, да ещё остаться живым после этого. Неудивительно, что парни смотрели на него как на Дьявола во плоти, но стоило тому поднять на них свой жуткий взгляд, оба отвернулись, продолжив свою работу в ускоренном режиме. На губах Армандо появился намёк на улыбку, он устало потёр лоб рукой, откинул непослушные пряди волос назад, а затем медленно поднялся на ноги. Кровать напротив всё ещё находилась в скошенном состоянии, свечи на полу были собраны в кучу, а у одной из стен валялись мелкие осколки разбитой посуды. Всё это напомнило о вчерашнем спектакле, который устроил Воробей. Армандо сжал кулаки, испытывая противоречивые чувства, в голове возникли вопросы, на которые он намеревался получить ответы в ближайшее время. Поэтому он откинул в сторону тряпку, что приклеилась к его щеке из-за засохшей крови, вытер лицо тыльной стороной ладони, натянул сапоги, камзол и двинулся в сторону выхода. Парни, что до этого нервно поглядывали на него, с опаской расступились. Оба чуть не получили инфаркт, когда испанец резко сделал рывок в сторону одного из них. Пират оказался прижат к стене, шею сжала стальная хватка, а дуло пистолета, до этого висящего на поясе, воткнулось в приоткрытый от испуга рот. — Как давно этот корабль покинул порт? — прозвучал вопрос, на который пират ответить не смог. За него дрожащим голосом сказал его товарищ: — Прошлой ночью. Армандо выругался на испанском, затем грубо толкнул пирата в сторону, отчего тот громко выдохнул, ошарашенный тем, что едва не умер от рук Морского Мясника. Его товарищ, не менее поражённый и обеспокоенный за своего друга, не решался сдвинуться с места. Только когда испанец покинул каюту, оба нервно переглянулись, после чего бросились следом, чтобы понаблюдать за тем, куда тот направится. Армандо шёл быстро, широким шагом, отчего полы его камзола развевались сзади, а длинные пряди волос бились о спину. Ему было плевать, что живот вновь урчал от голода, а в горле пересохло, как в пустыне. Перед ним все пираты расступались со страхом в глазах, это не могло не тешить. Осанка ровная, гневный взгляд устремлён вперёд, а руки сжаты в кулаки. Ночной спектакль был устроен для того, чтобы не дать ему покинуть корабль. Неужели чёртов Воробей решил, что может обдурить его безнаказанно? Салазар со скоростью ястреба поднялся на мостик, почти перепрыгивая через ступеньки, всё для того, чтобы не дать парню сообразить, что происходит. Даже Гектор не успел среагировать вовремя, на его глазах капитан был схвачен за шиворот и прижат спиной к борту корабля. Джек ухватился за каменную руку, что держала за воротник рубашки, тогда как верхняя часть его корпуса находилась за перилами. Стоило Салазару разжать руку, и капитан полетел бы за борт, прямиком за треуголкой, которую снесло ветром с макушки ошарашенного парня. Дуло пистолета вжалось в лоб, отчего Джек рефлекторно зажмурился. — Прикажи развернуть корабль, или я прострелю твою чёртову башку на глазах у команды! — Тише-тише, не горячись, пристрелишь меня — получишь пулю в затылок, и оба останемся ни с чем, — быстро протараторил Джек, медленно открыв один глаз, а затем второй. Его взору предстало разъяренное лицо испанца. — Почему же ни с чем? — хмыкнул Салазар. — Я отомщу за своих людей. — Зачем же так? Я могу просто извиниться… Поверь, я умею извиняться. Пират подмигнул ему, отчего Армандо в гневе опустил тощее тело ниже, а за его спиной щёлкнула пара затворов. — Убив меня, ты не отомстишь Псу! — воскликнул Джек, когда сообразил, что его ноги совсем не касаются пола, а корпус всё сильнее наклоняется за борт. — Неужели ты готов отказаться от мести этому ублюдку? — Разворачивайте корабль, или я его пристрелю! — проорал Салазар, обращаясь к застывшим на мостике пиратам, среди которых был Гектор — его пистолет смотрел в затылок испанца. — Никому не двигаться! — крикнул в ответ Джек. Пальцы цеплялись за ткань чужого камзола. — До тебя ещё не дошло, что игры со мной опасны, Воробей? Я готов умереть и забрать тебя с собой. Вопрос: готов ли ты? Дуло пистолета сильнее вжалось в лоб, а хватка на воротнике слегка ослабла, и Джеку пришлось держаться самому, чтобы не сорваться вниз. — Я ещё молод, — сказал он. — Но и ты не готов, — на его губах растянулась нахальная ухмылка. Салазар на мгновение застыл, поражённый тем, что страх в глазах парня быстро растворился, сменившись уверенностью. — Ты блефуешь, — шёпотом заявил тот, воспользовавшись минутной паузой. — Будь ты готов умереть, то сделал бы это ещё до моего прихода в бордель. Иначе, зачем было терпеть все те пытки и унижения, которым подверг тебя Пёс? Я, конечно, не эксперт, но на мазохиста ты не смахиваешь. Хотя если я ошибаюсь, то могу предложить себя вместо Пса. Зрачки Салазара расширились, крылья носа затрепетали, а на щеке задёргался нерв. Что-то должно было произойти, но Джек оставался спокойным, по крайней мере, внешне. — Послушай, ты всегда сможешь убить меня. Потом. А пока я предлагаю тебе сделку, — он улыбнулся своей самой добродушной улыбкой, стараясь выглядеть как можно очаровательнее. Не то чтобы это могло сработать на Салазаре, просто Джек пытался скрыть то, что ему нравилось находится в тесном контакте с испанцем. — Сделку? — переспросил Армандо, уголки его губ нервозно дёрнулись. — Что же ты мне можешь предложить, Воробушек? В горле Джека образовался ком, от прозвучавшего мягкого обращения по спине пробежали мурашки. Либо это его воображение разыгралось, либо в бархатном голосе действительно прозвучал намёк. — Защиту, — тихо сказал он, дабы не услышали посторонние уши. — Ты. Предлагаешь. Мне. Защиту? — по слогам повторил Салазар. Ему не верилось, что у Воробья хватило наглости сказать подобное. — Подожди, послушай, — быстро протараторил Джек, когда хватка на его воротнике ослабла до такой степени, что ему пришлось обвить ногой корпус мужчины для поддержки. — Я предлагаю тебе помощь в убийстве Пса. — С чего ты взял, что мне нужна твоя помощь? — со злостью спросил Салазар, при этом понизив голос почти до шёпота. — С того, что я знаю твой секрет. Лицо испанца застыло камнем. Джек почувствовал, как напряглись мышцы на чужом теле. — Секрет? — прозвучал тихий сдержанный вопрос, в то время как в безумных глазах бушевал шторм. — Сам ты не сможешь убить Пса, — поднабравшись смелости, стойко заявил парень. — Потому что боишься его, — сказав это, он увидел, как шторм в зрачках напротив преобразился во взрыв. — Ты! — злостно выплюнул Армандо, его рука с зажатым в ней пистолетом задрожала, перед глазами вспыхнули воспоминания: голос Пса, онемевшее тело, приказ, отвращение к самому себе. Он будто испытал всё это заново, появилось сильное желание нажать на курок, но внутренний голос, принадлежащий здравомыслию, настоял на сдержанности. Прикрыв на мгновение глаза, он глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул, чем вновь вызвал панику в глазах напротив. Когда же он снова посмотрел на Воробья, его лицо стало равнодушным. — Чего ты хочешь взамен, капитан Джек Воробей? — тихим, вроде бы спокойным голосом спросил испанец, но Джек сумел распознать фальшь. — Пустяк, ничего сложного, — уголки губ пирата растянулись до ушей, а глаза заблестели. — Тебе нужно всего лишь притвориться моим другом. Ну вот, он это сказал. Сердце заколотилось так, что Салазар не мог это не прочувствовать. Вновь повисла пауза, из-за чего Джек занервничал, ему показалось, что озвученное им условие прозвучало слишком неуверенно. Несмотря на внешнее спокойствие, Салазар мог слететь с катушек в любой момент, прострелить ему голову и, возможно, даже успеть убить ещё парочку пиратов, прежде чем получил бы пулю в затылок. Вместо этого испанец просто засмеялся, да так громко, что все присутствующие на мостике пираты испуганно переглянулись. Один только Гектор проскрипел зубами, раздражённый тем, что должен бездействовать. — Думаешь, кто-то поверит в это? — спросил Салазар, когда вдоволь насмеялся. — Что Армандо Салазар вдруг переметнулся на сторону пиратов? — Это не важно, — сказал Джек. — Главное — все узнают, что великий и ужасный капитан Салазар ходил в совместное плаванье с капитаном Джеком Воробьём. — И куда же? — На остров Смерти. Снова раздался низкий, приятный для ушей смех, после чего Салазар ещё раз закрыл глаза, медленно вдыхая свежий воздух. Он всегда знал, что судьба потешается над ним. Остров Смерти — старая сказка, которой пугали непослушных детей, но были те, кто в неё верил. Например, Воробей. Армандо не был удивлён, что этот юнец грезил мечтами об острове с нетронутыми горами сокровищ. Поразительно было то, что Пёс тоже охотился за этим вымыслом. Ублюдок не раз делился с ним своими грандиозными планами в перерывах между пытками. Если Воробей и Пёс ищут одно место, то большая вероятность, что эти поиски столкнут их лбами вновь. — Капитан Джек Воробей верит в сказки? — спросил он, когда снова открыл глаза. — У меня есть карта, — гордо заявил парень. — А у тебя — репутация безжалостного убийцы, смекаешь? — Нет, — холодно ответил Салазар, после чего крепко сжал пальцы на рубашке пирата, чтобы швырнуть того на пол. Джек упал под ноги Гектору, быстро развернулся и отдал приказ: — Опустить оружие! Команда застыла с растерянным видом, с опаской поглядывая на Салазара. — Да, — мрачно сказал тот, разведя руки в стороны. — Мы теперь друзья, — в голосе прозвучал сарказм, но даже так все зеваки удивлённо разинули рты. — Я и ваш капитан, — насмешливо добавил испанец, после чего поднял пистолет в сторону пирата, что стоял перед Гектором. Раздался выстрел, брызги крови окрасили лицо старпома, а Джек тихо ойкнул, когда труп с простреленной головой с глухим стуком упал на пол. Остальные пираты вновь схватились за оружие, на их лицах читался страх, однако капитан ещё раз громко приказал оставаться всем на местах. Гектор с закрытыми глазами медленно сунул пистолет за пояс, вытер лицо ладонью и поднял раздражённый взгляд на Джека, но парень проигнорировал его, ткнул пальцем в сторону трупа и спросил у испанца: — Это ещё зачем? Салазар с равнодушным видом отбросил использованный пистолет на пол, затем пожал плечами и ответил: — Поддерживаю репутацию.