Перегорели.

«Медленно, медленно… Медленно, медленно, медленно гаснет фитиль, Чадит пустотой, заполняя дыхание» Вечер. В квартире пахнет сигаретным дымом, который уже заменил всевозможные запахи, убил остатки эмоций и оставил в душе пустоту и фальшь. На столе — полуразорванная тетрадь с собственными песнями. Размазанные синие чернила, обугленные края листов и порванные пополам страницы — это всё, что от неё осталось. Текста о вечной любви, мире, где мы вдвоём, и просто песни о тебе. Теперь это всё слишком тошно и больно. Щелчок зажигалки — и очередной лист пылает в огне, освещая скудным светом комнату вокруг. Огонёк беспомощно колышется в порывах ветра из открытого окна, словно пытается выжить, не погаснуть, не задохнуться в кромешной темноте. Поток воздуха — и он гаснет, оставив чёрный след на бумаге. «Раненое сердце, рваное мечется уже несколько месяцев. Бьется резче, но оно — повешено! И всё, что было вечным — повержено» — Жень, давай вернём всё назад. Ты замечательный человек, но… Мы просто лучшие друзья. Идёт? — сжимаешь вмиг заледеневшую ладонь в рукопожатии и в последний раз даёшь возможность насладиться тёплым ароматом ванили, пропитавшем мою любимую куртку, которая так великолепно очерчивала твои плечи. Этот монолог, который длился долю секунды въелся в подсознание, засел под коркой, остался выжженным клеймом на раненом сердце. Потом ты ещё долго улыбался, посвящая в свои планы, из которых моментально исчезло моё имя. Потерянный взгляд всё ещё блуждал по твоему лицу, пытаясь отыскать ту тень надежды, которая бы спасла. Но нет… Ты просто медленно растворялся в сером воздухе, пропадал в осеннем тумане, затягивая все солнечные просветы сознания свинцовыми тучами депрессии. «Где она — та первая, ясная, прекрасная, верная? Только в сказках она меня ждет. Я приду… Но не я, а судьба не терпит погрешностей. В моих глазах пепел, опущенный в воду от скуренной нами нежности!» Сигарет в пачке уже почти не остаётся, а за окнами пылает рассвет. Начинается новый бессмысленный день. Взгляд мечется по стене напротив, рассматривая причудливые узоры на потресканных обоях. Вспоминаю твои вечно тёплые руки, которые закрывали от всего мира в крепкой темнице объятий. Телефон оповещает о ста непрочитанных сообщениях, а я всячески игнорирую желание взглянуть на наш диалог и ещё раз пережить те эмоции, застывшие в нежной и сопливой переписке, наполненной сердечками и влюблёнными смайликами. Воспоминания душат, вцепившись в шею мёртвой хваткой ледяных рук, но я всё ещё надеюсь на какую-то помощь, жду свой спасательный круг, барахтаясь на воде в открытом океане, жадно глотаю воздух, выжженный дымом сигарет с ментолом. «Немой секс, политый лидокоином. Закрыты глаза, передо мной — не ты. Я ничего не вижу, мне больно, я стыну. Прости, но мне надо уйти» — Жень, ты моё счастье, — всегда говорил эту фразу шёпотом в самое ухо, растягивая слова. Так что же произошло?! Почему ты просто взял и убил своё счастье, заставив его скурить три пачки сигарет с ментолом, запах которых тебе никогда не нравился? Всё рухнуло в один момент, весь мир, который мы собирали из осколков вечности, заполняя счастливыми моментами и любовью, который мы бережно хранили где-то в душе, вдруг разрушился напополам от той фразы, которая молнией ударила в самый центр. Депрессия убивает, медленно сжигая разум и понимание действительности. Стоит мне только закрыть глаза и попытаться уснуть впервые за неделю, как я вижу тебя, словно наяву. И ты всё ещё существушь в этом мире, живёшь за несколько станций метро, но моё сознание, убитое тупым чувством вины и сигаретным дымом, превратило тебя в чересчур яркое и чёткое воспоминание, которое преследует меня повсюду. Я медленно схожу с ума, убегаю от спасительной двери, где бы я начал новую жизнь, не могу оставить тебя одного в комнате нерешительности. «Холодный душ мне теперь по душе, мертвые мысли стекают по исцарапанной шее. Прости меня. Нет, не прощай! Нет, прощай!» Провожу подушечкой пальца по царапинам поперёк руки, которые уже почти затянулись. Просто нужно перетерпеть, спрятав всё острое куда подальше. Скоро всё будет в порядке, хотя я никогда не верил в магические свойства этой фразы. Внутри разбиваются тысячи воспоминаний, а в голове мысли о лезвии, которое сейчас лежит в шкафу на кухне. Невозможно. Не будет в порядке. Беру пустую стеклянную бутылку из-под стола и разбиваю об угол, держа в руке самый большой осколок. — Прости меня, — шепчу в пустоту квартиры, пропитанной сигаретным дымом до самых стен. Холодный осколок замораживает изнутри, а, может, это мысли умирают раньше меня. На руке отчётливо видны шрамы, которые превращаются в свежие царапины, пачкая стекло алой кровью. Провожу ещё пару раз и закрываю глаза, сжав зубы от невыносимой боли. В последний раз улыбаюсь, вспомнив твои прекрасные глаза. Твоя любимая счастливая улыбка навсегда застыла на уставшем лице. «…Мы перегорели…»