побег (от моря)

— выглядит ёбанно, — тихо выдыхает канао, плетясь следом. кайгаку старше, лучше, умнее, но она может покрутить пальцем у виска и на все пункты что-то противопоставить. она может отчеканить ещё тысячу причин, почему она лучше, но в итоге лишь молчит. на каждое слово найдёт с десяток или сотню своих. на каждое действие — противодействие и упрёк. кайгаку оборачивается и смотрит на неё долго и выжидающе. — не знал, что такому учат в школах для благородных девиц. она упрямо поджимает губы. она не говорит, что такому научил он её сам. в школах для благородных девиц, где застряла канао, учат быть послушными, милыми и вежливыми. в них не учат самообороне, бою без правил, мату и как пить водку не морщась. канао умеет всё из этого. в темноте кайгаку выглядит словно о'ни. тупое сравнение. тому лишь маски не хватает. он словно преображённый под красивую мордашку и мудачий характер, но суть его тупая и гнилая. именно поэтому канао всё ещё здесь. — если хочешь, можешь идти, — кайгаку оборачивается и скалится, наклоняется прямо к лицу, дышит в её губы, смотрит бешено и дико. хочется ударить и поцеловать. — демон, — она выплёвывает это и сбрасывает обувь, бросая на песчаном берегу, стаскивает следом бриджи и растянутую спортивную майку, чтобы после пойти туда, в воду. кайгаку смотрит на неё. смотрит, как та мерцает в темноте, в естественном свете звёзд и луны, как она после гребёт сквозь волны. канао в таком свете могла бы быть даже красивой. сейчас не сезон. никто не плавает, лишь они двое в ночи на песчаном берегу. никому нет дела до них. она теряется из виду и кайгаку нихуя не жаль. не утонет. не пропадёт. он уверен в этом более чем. каждый из них в итоге сам за себя. так было с первого взгляда, с первого вздоха, с первого удара. бей и беги., а может бей и выигрывай. кайгаку смотрит на море и отчётливо ощущает потерю. то, что он не мог ощутить никогда в жизни, то, что никогда не вписывалось в его проёбанную жизнь, но сейчас море отнимало у него что-то. кайгаку игнорирует это чувство так же, как привык игнорировать всё мешающее в своей жизни. если не вернется, то он просто уйдёт. канао — дура, и в воду сама полезла. кайгаку легко отгораживается таким от происходящего. он сидит на песке, смотрит на её одежду и вновь в море. спасти, не спасти, утонуть ли следом, потеряться в волнах. кайгаку прикрывает глаза и слушает, слушает, слушает. шелестит песка под босыми ногами, после он ощущает болезненный пинок в бедро. — ты сидишь на моих бриджах. — ты мокрая. она смотрит на него, как на идиота. самое время для романтичной фигни и какого-нибудь побега. канао садится на его вытянутые ноги и к её мокрой коже липнет песок, она кладёт руки на щеки и смотрит упрямо и серьёзно. канао пахнет морем. не тиной, ни водорослями и не солью. запах от неё чистый. канао холодная и согревать её кайгаку не хочет, но отчего-то всё равно целует, как в первый и последний раз.