Что может быть слаще мести?

      Миновал месяц после того удивительного сражения между "братом" и "сестрой". С тех самых пор два влюблённых сердца создали величайшей силы союз. Кажется, что сильнее этого дуэта нет ни одного более могучего на всём белом свете, а взаимная любовь идеально помогает им в каждом бою. Однако у Киёми осталось одно незавершённое дело. Ей срочно нужно вернуться в логово Орочимару. Она предполагала, что Карин знает о том, что та жива, ведь Узумаки — превосходный сенсор, каких поискать. Но всё же надо убедиться, что они знают о её существовании. По воле случая очередное месиво происходило прямо в этом же лесу, где находилось убежище. Девушка надеялась, что Карин чует её чакру.       — Киёми! — крикнул Мадара, приземлившись на землю и проскользив ногами по мокрой от утренней росы траве.       Среагировав на громкий голос своего возлюбленного, девушка быстро собрала печати и ударила по земле ладонями, образовав под подожжённым противником лужу кислоты, в которой он успешно растворился. Утерев грязь и пот с лица, она посмотрела на мужчину. Они встретились взглядами. Ох, вновь сердце трепещет. И так каждый раз. Как же непривычно и неловко до сих пор. За этот месяц Учиха стала совершенно другим человеком. Единственное, что в ней осталось со времён жажды мести — это великая сила, великая страсть к кровопролитию и великая целеустремлённость. Мадара безумно любил свою племянницу "неправильной" любовью. Любил её всю: её изгибы тела, её глаза, её волосы, постоянно пахнущие горьким шоколадом, её смех, голос, упёртый характер, вечно краснеющие щёки. Вся она была для него воплощением идеала. Таких людей как Мадара сложно влюбить в себя, но эта девушка смогла сделать это ещё с ранних лет. Но тогда любовь была родственная, а сейчас в нём горит желание касаться губами и руками её красивого тела и слушать её изумительные стоны. Но пока Киёми давала добро лишь на поцелуи и тёплые ласки. Мужчина не напрашивался на что-то большее. Ему было достаточно даже просто любоваться ей, слушать её, жить рядом с ней. Хотя область ниже пояса считает иначе при каждом интимном прикосновении или картины её сочного тела ночью под одним одеялом. Всё же мужские "хотелки" устроены попроще, нежели женские. Даже от секундной пошловатой мысли, которая случайно пробегает ярко-красной дорожкой в голове, ему приходится кусать губы и прятать возбуждение, с чем он успешно справляется. Что касается самой куноичи, то тут почти зеркально. Любые действия по отношению к её телу от Мадары, его сладкие речи и даже взгляд, который он бросает на неё по вечерам, заставляли ныть низ живота. Всё же сексуальным влечением этих двух сильнейших шиноби природа не обделила. Только есть одно огромное НО: в будущем, если на них обоих снизойдёт ужасное желание зачать ребёнка, им придётся воздержаться. Как бы то ни было, они родственники, а при смешивании одинаковых генов потомство будет больное. Лучше не родить, чем дать ужасную жизнь слабому ребёнку в мире вечных войн.       Окончательно закончив с уничтожением врага, пара отправилась в гостиницу Конохи. Мадара часто пользовался техникой перевоплощения или пытался полностью закрываться одеждой, чтобы никто не выкрикивал его имя и не убегал в страхе. Проблемы с мирным населением ему не нужны.       Когда они пришли в номер, то вместе отправились в душ. Для мужчины эта была сладкая пытка. Видеть и касаться голого тела возлюбленной, но не получать его без согласия, считалось адом. Но всё же он проходил и не через такие трудности жизни, поэтому терпит до последнего.       — Сегодня я уйду на целый день в логово Орочимару. Мне нужно навестить свою семейку. Ох, и как я могла оставить их так надолго. Я же обещала вернуться сразу после...       Неловкое молчание.       — Как пожелаешь. Без тебя будет скучно, но я что-нибудь придумаю, — спокойно сказал Учиха, сделав воду чуть теплее, — всё же тебя не нужно защищать, учитывая твою безграничную силу.       Мадара так и не научился улыбаться. Его каменное лицо Киёми видела почти постоянно, но всё равно даже без эмоций он вызывал мягкое трепетание сердца.       — Так говоришь, будто совсем не беспокоишься.       — Ты способна убить даже меня. Не думаю, что с тобой что-то случится. А если и случится — я тут же прибегу на помощь.       В тысячный раз щеки темноволосой порозовели и она опустила взгляд. Смущение этой девушки радовало глаз. Учиха приподнял брови, повернув её спиной к себе. Взяв губку и налив на неё гель для душа, он стал ласково выводить узоры пеной на ровной спине Киёми, перед этим убрав её волосы с "холста". По коже прошёл табун крупных мурашек. То, как он крепко сжимал её плечо одной рукой, и как водил губкой по спине другой, кружило голову. Так приятно. Особенно под каплями тёплой воды. Мадара то и дело облизывал бледные губы, любуясь этим видом. Через некоторое время девушка медленно поставила руки на запотевшие стеклянные стенки кабинки душа. Мужчина облюбовал губкой почти все участки её тела. Сделав шаг вперёд, он оказался вплотную к её спине. Куноичи тяжело выдохнула, сама не заметив этого. Глаза были прикрыты, чтобы лучше ощущался каждый контакт с его телом. Его крепкие руки стали ходить по плоскому животу Учиха, изучая губкой каждый миллиметр и поднимаясь к груди. Мягкими движениями он водил по её пухлостям, изнывая от притока возбуждения. Брюнетка ощущала это и тяжко дышала. Мадара решил уронить губку, резко сжав в ладонях грудь Киёми. Послышался её лёгкий ноющий стон. По внутренним сторонам её бёдер медленно потёк нектар любви, смешиваясь с водой.       — М-Мадара...       Он припал губами к её шее. Будто во сне шиноби стал нежно покусывать и глубоко целовать её мягкую кожу, продолжая играться с грудью, но потом правая рука стала медленно спускаться ниже. Сердце девушки забилось в бешеном ритме. Безумно сложно отказаться, особенно сейчас. Когда рука уже оказалась у своей цели, Мадара стал аккуратно орудывать пальцами и, задев самую чувствительную зону, заставил Киёми тяжело простонать.       — Н-нет, Мадара... Пожалуйста...       Услышав эти слова, Учиха оторвался от её шеи, где красовалось два ярких засоса, а потом и вовсе отошёл на шаг назад. Ей достаточно сказать стоп-слово "нет", и он тут же прекратит какие-либо сладкие издёвки. Снаружи он выглядел непоколебимо, будто ему вообще нет дела до секса, но достаточно взглянуть на то, что полыхает ниже его живота, и всё станет понятно как ясный день.       Тяжело натянув улыбку, Киёми повернулась и взглянула в его глаза. Её лицо было до ужаса покрасневшим, и ноги дрожали от перевозбуждения. Она старалась не смотреть ниже, чтобы не было неловко. Мадара же был как обычно с невозмутимым лицом. Наверно, мат в голове льётся бурной рекой.       — С-спасибо... Мадара.       Остаток времени пара провела спокойно. Возбуждение мужчины медленно спадало, так как он очень редко поглядывал на свою девушку. После водных процедур Киёми высушила волосы и стала собираться. Старший Учиха сидел на кровати, попивая горячий кофе и читая книгу в чёрном халате. Его влажные волосы были не такими пышными как обычно, отчего он даже выглядел не так устрашающе, а как-то по-домашнему. Улыбнувшись, Киёми подбежала к нему и сладко поцеловала в губы, когда он намеривался сделать глоток ароматного напитка.       — Вечером буду... Пока.       После этих слов она покинула помещение, а тот продолжал смотреть ей вслед. Не хотелось её никуда пускать, безумно не хотелось. Хотелось прижать к кровати и придавить собой. Спрятать от всего мира...

***

      Спустя час куноичи уже стояла напротив входа в убежище. Она открыла дверь, что у неё получилось, ибо замок среагировал на её чакру. Из мрачного коридора повеяло тем самым запахом, который за одиннадцать лет в логове перестал ощущаться. Но сейчас вновь стал ярким. Навивает воспоминания... Киёми медленно вошла, со скрипом закрыв за собой дверь. Ей пришлось пройти совсем немного, чтобы услышать быстрые шаги в её сторону. Как и думалось, это Карин и Суйгецу. Увидев свою девочку, они ускорились и тут же налетели на неё с крепкими объятиями, фигурально снося с ног.       — Вернулась! Слава Ками!!! Глупая моя!       — Киёми, как ты могла оставить нас так надолго?! Ладно хоть жива-целёхонька!       Девушка чувствовала лёгкую дрожь их тел. Она широко улыбнулась, стараясь обнимать своих друзей так же крепко, как и они её. Вроде не виделись месяц, а по ощущениям и эмоциям пять лет. Когда наконец они её отпустили и отправились в её комнату, то стали интенсивно расспрашивать обо всём случившемся. В этом месте ничего не изменилось. Хотя что должно было поменяться за тридцать дней её отсутствия? Только, наверно, моральная атмосфера.       —... Это стало моей финальной ошибкой. Но а потом... Он меня поцеловал.       После момента о правде об участи Мадары они сидели в полном недоумении, а когда она сказала про поцелуй, то их лица превратились в камни. Глаза, полные разочарования и удивления. Таких взглядов она ещё не видела. Хозуки медленно приоткрыл рот, откуда издался тихий хрип, а Узумаки поправила очки. Из-за блика ламп было не видно, куда она смотрит, но по-видимому в пустоту.       — К-Киёми... кхм... Хочешь сказать, мы тренировали тебя все эти годы, чтобы так всё и закончилось?... — тихо спросила красноволосая.       — Я сама в тот момент ничего не поняла, но знаете, как это бывает: ненавидишь, ненавидишь, а том бац! и... Аха-ха-ха...       — Вот тебе и ба-а-а-ац... — пробубнил блондин, закатив глаза и упав спиной на спинку кресла, — интересно, что по этому поводу подумает господин Орочимару.       — Что подумаю? Ну даже не знаю... — раздался хриплый голос позади парня.       Санин медленно вышел из тени комнаты. Его яркий золотой взгляд, наполненный холодом (впрочем, как и всегда), смотрел чётко на гостью. Но через пару секунд еле заметная улыбка заиграла на его лице.       — Я знал это с самого начала, поэтому абсолютно не удивлён, хм.       — ЧТО-О-О-О?! — в унисон удивились Карин и Суйгецу, повернувшись к змею.       Учиха покраснела, но молчала. Она не находила слов, не находила вопросов, что могут подойти под ситуацию.       — Я знал, что на подсознании Киёми не хочет его убивать, ибо любовь к нему не остывала никогда. Но я не думал, что это выльется в настоящую любовь. Думал, они будут любить друг друга родственно, но их сердца решили иначе. Зато Киёми теперь наконец-то по-настоящему счастлива. Я рад... Поистине рад, что это свершилось. Рад, что наш птенчик наконец-то выбрался из гнезда, и его ждёт невероятная жизнь дальше. Жизнь вместе с настоящей любовью, несмотря на её неправильность. Киёми, ты молодец. Теперь твой дом не здесь, а рядом с ним... Но я искренне надеюсь, что ты будешь нас навещ...       Не успел Орочимару закончить свою фантастическую речь, которая заставила пролить слёзы всех тут находящихся, как оказался в стальных объятьях темноволосой.       — Спасибо! Я... люблю тебя!       От наплыва эмоций Суйгецу так же резко заключил Карин в объятья, начиная рыдать в её плечо, а она в свою очередь пыталась отклеить его от себя, но после смирилась и обняла в ответ. Какие же они всё-таки все эмоциональные...

***

      23:10. Девушка медленно открыла дверь своего номера. Свет горел только в спальне. Видимо, Мадара ещё не спит. Хотя для него спать в такое время неприемлемо. Усмехнувшись, она вошла, закрыла за собой дверь и сняла обувь. После мытья рук в ванной комнате она наконец-то вошла в спальню. Её глаза тут же засветились в свете ароматных свечей: по комнате были хаотично разбросаны лепестки алых роз, на маленьком столике около кровати стояла бутылка любимого ежевичного вина Киёми, а рядом в позе лотоса сидел сам Учиха, взглянув на прибывшую. На его лице наконец-то засветилась красивая улыбка. Брюнетка тут же побагровела. Ноги медленно повели её к эпицентру этой красоты. Она неспеша села напротив него, сглотнув необъяснимый ком в горле.       — П-привет...       Он молчал, несводя взгляда с её глаз.       — А... Что за повод для такого необычного приёма?       — Разве нужен повод, чтобы побаловать тебя?       Мужчина стал разливать фиолетовый напиток по хрустальным бокалам.       «Он выглядит как-то... слишком загадочно. О боже, впервые его таким вижу.» — от задней мысли она порозовела, сжав губы.       — Как всё прошло? Надеюсь, никто ничего не сказал против наших отношений?       — Н-нет, всё прошло просто замечательно. Мы поговорили, они меня накормили, поиграли в настольные игры. В общем, было весело, — ответив, Киёми сделала большой глоток вина. Оно было слабым, поэтому, чтобы уж точно сильно ударило в голову, пришлось бы выпить бутылку залпом в один рот.       — Неужели никто не был против? Забавно... Ведь они так долго и упорно готовили тебя именно к тому, чтобы ты свершила месть, а тут всё обошлось совсем по-другому. Судьба умеет шутить.       — Ну, они знают, что у меня есть голова на плечах, и знают, что любой мой выбор осознанный и правильный.       Мадара лишь снова подарил ей красивую улыбку.       Через полчаса бутылка была опустошена. Киёми допила последние капли со дна бокала, облизнув губы от сладких пурпурных капель. Её голова немного кружилась, но рассудок оставался при ней. Вдруг она ощущает фруктовое прикосновение губ Учиха к своим. Невероятные красивые эмоции стали будоражить её сознание, и девушка в экстазе закатывает глаза. Их губы с каждой минутой превращали эти действия в более энергичный танец. Куноичи схватилась за щёки мужчины, который аккуратно стал валить её на пол спиной. Завершив это дело, он обвил сильными руками её узкую талию, прижимая к себе. Он ощущал ту струну, что жестоко натягивалась где-то от головы до низа живота, и готова была вот-вот лопнуть. Но стоп-слова Мадара так и не услышал. Он стал медленно одной рукой расстёгивать пуговицы на чёрной кофте Киёми, тем временем смещая поцелуи к шее. Вновь она чувствует приближение этого приятного чувства, когда внизу сжимается узел возбуждения.       Вот взору мужчины открылось превосходное декольте, обладательница которого покраснела пуще прежнего, почувствовав его взгляд на нём. Учиха хотел использовать свой шаринган, чтобы навсегда вырезать этот красивый вид в своей голове, но, пожалуй, сейчас ему будет достаточно и обычного зрения, чтобы вкусить всю эту красоту. Тяжело выдохнув, он медленно прошёлся горячим языком по одной из пышностей Киёми. Та застонала. Застонала так сладко, будто уже подверглась самому процессу. Её тело открывало Мадаре всё больше загадок.       Поняв, что пол не лучшее место, он взял её на руки и аккуратно положил девушку на мягкую постель. Миг, и с него слетает чёрный халат. Её взгляд застыл на его чудесном теле. Дрожь прошлась от давления этого вида.       — М-Мадара...       — Понял... — тихо произнёс брюнет, уже готовясь слезать с неё, как вдруг рука Киёми ловит того за плечо.       — Я готова.       Мужчина долго смотрел в её чёрные глаза в безэмоциональности. Эта тишина немного пугала. Но потом он медленно вжал Учиха в кровь своим телом.       — Твоё желание — закон.       Его губы резко вцепились в её шею, руки стали блуждать по её телу. Одна, две, три секунды, и Киёми в одном нижнем белье. Ещё две секунды, и она ногая. Абсолютно. Как сегодня утром в душе. Её мозг скорее дурманил не выпитый алкоголь, а Мадара целиком и полностью. Губами он перешёл снова на её грудь, затем ниже. Ещё ниже и ещё. И вот он у цели. Девушка потерялась в реальности от ощущений. Её зрачки дрожат, смотря в потолок. Фокус теряется, и она прикрывает красное лицо руками. Учиха гладил её формы, аккуратно сжимая в руках. По комнате разносился сладкий тонкий стон Киёми. Так продолжалось около десяти минут, пока он не понял, что всё готово. Шиноби медленно взялся за её кисти, прижав их к бордовому покрывалу. Их глаза встретились, и тут же он вовлёк её в нежный поцелуй. Ещё миг — они едины. Боль кривыми потоками отдала по телу. Сон... Вспоминается тот сон, что привиделся ей из-за тех таблеток. Но в реальности всё иначе. Всё приятнее, слаще, интереснее. Живот Киёми стало медленно крутить спазмами. Мадара начал делать аккуратные толчки внутрь, заходя всё дальше, лишая свою племянницу девственной природы. Ощущения, несравнимые ни с чем. Честно говоря, мужчина уже был близок с другими женщинами, но без чувств это проходило не так, как надо. Не было того огня. Было холодно и приятно лишь физически, а на психологическом уровне было отвратно. Пусто и некрасиво. А тут... целый букет эмоций и красок. Превосходно.       Стоны. Скрипы кровати. Удары тела об тело. Шипения. Выкрики имени. Хрипы. И наконец финал. Сладостный финал для обоих. Мадара медленно падает рядом с Киёми, ощущая невероятную лёгкость и расслабление. Она смотрит в потолок. Её тело колеблется оргазмом, а сердце готово вот-вот покинуть бренное тело.       — Это было потрясающе! — выкрикнула девушка, прикрыв лицо руками.       Услышав эти красивые слова, он приблизился к ней и заковал в мощные руки. Он ощущал эту дрожь маленького тельца. Это дарило приятные чувства. Приблизившись к её уху, он сладко прошептал: «Всё, ради удовольствия моей принцессы...».       Они уснули прекрасным сном. Вся эта гармония двух влюблённых сердец, что витала в горячем воздухе, не могла не успокаивать. Ох, судьба и правда любит играть в шутницу. Столько времени, столько сил, столько нервов было потрачено, и всё коту под хвост. Хотя Киёми всё равно остаётся превосходной куноичи, которая готова потягаться даже с самыми безумными шиноби. А Мадара... Их любовь глушит все его горести. Он начинает забывать, что за ним стоит великий грех.