Несовместимые

Всегда наступают такие дни, когда совсем нет желания просыпаться. Хочется забыться во сне, скрываясь от всех неприятностей и воспоминаний. Именно такое утро выдалось у Микасы. Просыпалась она тяжело — в памяти тут же всплыли воспоминания вчерашнего дня. Хотелось спрятаться от всех под одеялом и закрыться от всего мира. Но так или иначе проблемы не уходят, и подъем неизбежен. С неприятным чувством на душе она отправилась на утреннюю тренировку, понимая, что ей придётся вновь увидеться с Капитаном и он, скорее всего, ещё раз напомнит ей о случившемся. Такое без последствий не проходит, и Микаса где-то глубоко внутри себя боялась того, что может случиться.

***

Аккерман как всегда первым явился на построение. Однако увидев Микасу, Капитан, как и прежде, смерил её холодным взглядом и прошёл мимо, как ни в чем не бывало. Девушка на мгновение опешила, но когда до неё дошло, что она только что избежала худшего, облегчённо выдохнула. Да, правильнее всего сейчас сделать вид, что ничего не происходило. Всё должно было пойти своим чередом. Несмотря на это, Ривай был раздражённей обычного. Сегодня он ещё более ожесточённо гонял всех по нормативам и указывал на малейшие недостатки. Но исключительное внимание во всей этой свистопляске Леви уделял именно Аккерман. Любая оплошность со стороны Микасы подвергалась его колким комментариям. Аккерман не упускал ни одной возможности раскритиковать её действия. Все чувствовали эти перемены в настроении Капитана и украдкой переглядывались. Каждый мысленно перебирал все возможные варианты того, что могло послужить причиной его плохого расположения духа. Однако удивление бойцов стало ещё больше, когда Аккерман неожиданно объявил спарринги. Эта практика последнее время была крайне редким явлением. Но впрочем, рассуждать было некогда, и вскоре все разбились на пары. По счастливой случайности, партнёром Микасы оказался Эрен. Как только поступила команда приступать, все ринулись атаковать своих противников. Однако Аккерман не спешила, уступая первый ход своему сводному брату. Она не собиралась давать Эрену фору, просто так ей было как-то спокойнее. Тем временем Ривай, хмуро оглядывая всё это побоище, выхватывал взглядом каждого по отдельности и анализировал его поведение. Затем, размеренно вышагивая мимо них, он коротко объяснял, в чём заключаются недочёты каждой пары. Голос его звучал тихо, но, несмотря на это, не услышать его было невозможно. Все были напряжены до предела и старались уловить каждое его слово. Когда он дошел до Микасы и Йегера, то резко остановился. Он покосился на обоих леденящим душу взглядом. — Кто так дерётся, Аккерман? — его голос разрезал воздух, словно лезвие бритвы, заставляя поёжиться. Азиатка выпрямилась и остановилась, переводя взгляд на возникшего рядом Ривая. Вслед за ней на Капитана недоумённо взглянул и Эрен. Леви тяжело выдохнул и отпихнул Йегера, вставая в боевую стойку. — Нападай, — мужчина поднял на девушку испытующий взгляд. Эта реплика Капитана обратила на себя внимание и остальных разведчиков. Все внезапно прекратили выполнять указанное им задание и уставились на двух Аккерманов — кто с интересом, а кто и с каким-то страхом от происходящего. Стало тихо, было слышно лишь едва уловимое частое дыхание окружающих после выматывающей тренировки. Никто не помнил такого, чтобы Капитан сам вызывал кого-либо на бой. Это переходило всякие границы, и окружающие желали продолжения, дабы узнать дальнейшее развитие событий. Микаса с сомнением встала в стойку. Да, она давно ждала момента, чтобы отыграться и отплатить Капитану за всё. Но эта ситуация стала слишком неожиданной. Заметив колебания брюнетки, Аккерман продолжил: — Своего братца ты бьёшь вполсилы. Посмотрим, как ты справишься, будь перед тобой настоящий противник. Все завороженно наблюдали. По Армину было видно, что он чуть ли не побелел, явно переживая за подругу. Эрен же не понимал, почему именно Микасе выпала честь побороться с "сильнейшим воином человечества". Саша и Конни живо перешёптывались, кажется, делая ставки, а Жан был в полном оцепенении. Всё это напряжённое ожидание прервал резкий выпад азиатки в сторону Капитана. Однако Аккерман легко отразил атаку. Вскоре на площадке разгорелся яростный бой. Микаса не желала уступать и продолжала атаки, вкладывая с каждым ударом всё больше накопившиеся злобы, а Ривай как будто старался побольше вымотать противницу. Но вот неожиданно Аккерман пропустила удар в корпус и потеряла равновесие. Капитан рефлекторно подался вперёд и припал на одно колено, подхватывая девушку и не позволяя ей рухнуть. В следующий же момент он потянул брюнетку за собой, поднимая, а затем столь же молниеносно болезненным захватом обездвиживая ее. — Плохо, — коротко выдал он и отпустил девушку. — Отдам должное, техника неплохая. Но ты легко поддаёшься эмоциям и совсем не следишь за атаками противника. К концу занятия азиатка чувствовала себя крайне униженной. Но показывать этого на публике девушка не собиралась — не желала доставлять ему такое удовольствие. И всё же это событие испортило настроение брюнетки на целый день.

***

Ночь у Микасы была бессонной. Девушка глядела в потолок, слушая ночную тишину, изредка перекрываемую тихим сопением Саши. Азиатке не давали покоя мысли о том, как бы утереть нос этому Аккерману. Она совсем не собиралась больше терпеть от него таких унижений. Прекрасно понимала, что это было сделано им нарочно. Он мстил ей за её опрометчивость? Лежать на одном месте больше не хватало сил и терпения. Негативные эмоции просто захлёстывали с головой, и ей нужно было их как-то выплеснуть. На ум ничего лучше не приходило — Аккерман поднялась с кровати и тихо открыла шкаф. Вскоре она выудила оттуда чистый комплект одежды и быстро нацепила его на себя. За ней едва слышно скрипнула дверь, когда она вышла из комнаты и, крадучись, направилась в спортзал. В тёмных коридорах корпуса царило полное безмолвие. Девушка, огибая все дежурные посты, медленно продвигалась к нужной двери, нарушая тем самым комендантский час. Когда Микаса дошла до пункта назначения и зашла в зал, то застыла на месте, проклиная все. В другом конце помещения, стоя к ней спиной и явно увлекшись тренировкой, стоял Аккерман. При его виде, азиатка за несколько секунд испытала всю палитру эмоций: от ярости до досады и презрения. Не задумываясь, она решительно подошла к нему и пихнула в плечо рукой. Микаса вдруг резко поняла, как ей повезло застать здесь Капитана одного. Теперь-то она сможет наконец выплеснуть на него всё, что хочет — без лишних свидетелей. Ривай, который слышал чьё-то приближение, а после почувствовал толчок, сразу понял, кто его побеспокоил, и моментально перешёл в агрессивное состояние. — Что ты забыла здесь в два часа ночи? — он спиной ощутил, как его прожигает ненавидящий взгляд девичьих глаз. — Хочу отыграться за утреннее поражение, — девушка сделала шаг назад и без сомнений встала в оборонительную позицию. — Если вы, конечно, не спасуете. Леви бесила эта настырность и излишняя самоуверенность брюнетки. Но всё же это была ещё одна возможность поставить Микасу на место, поэтому он был не прочь вновь уложить её на лопатки. Аккерман развернулся, окинув оппонентку оценивающим взглядом. Неожиданно глаза мужчины распахиваются от вспыхнувшего в голове осознания — от стоящей перед ним брюнетки не исходит более того сладковатого запаха, что он учуял от неё в кабинете тогда. Напротив, чувствовался резковатый, хоть и более слабый, запах, напоминающий какого-то альфу. Он, быстро прокручивая в голове возможные варианты таких изменений, ещё раз недоумённо осмотрел Аккерман. "Она, скорее всего, стала принимать таблетки, но этот запах, что от неё исходит сейчас...Пахнет, как..." – тут его цепкий взор из-под нахмуренных бровей остановился на алой ткани, обмотанной вокруг шеи азиатки. Ривай сделал быстрый шаг навстречу девушке, и, пока та ещё даже не успела сообразить, крепко схватил её за шарф рукой. — Только сними эту красную тряпку, если не хочешь, чтобы я удушил тебя ею в первые же минуты боя, — их лица были опасно близко, и Капитан успел убедиться в своей теории о источнике неприятного ему запаха. Затем он отпустил Микасу и отошёл на несколько шагов. Девушка рассерженно повела плечом, но шарф все же сняла, хотя по ней было видно, с каким нежеланием она это делает. Бережно свернув свой любимый элемент гардероба, она положила его чуть поодаль на пол и вернулась в прежнее положение. Ривай едва кивнул в знак удовлетворения, и, не особо стараясь, встал в боевую стойку. Аккерман первая сорвалась с места, нанося удар в солнечное сплетение, но наткнулась на блок. Однако контратаки её соперника были более удачными, и она пропустила несколько значительных ударов. Несмотря на все её старания не обращать внимание на своё удручающее физическое состояние, эта энергичность давалась всё с большим трудом. Течка была на третьем дне, в самом что ни на есть разгаре, и тут даже таблетки являются незначительным пособником. Боль внизу живота усиливалась с каждым резким движением, не давая сосредоточиться. Вскоре Микаса начала заметно проигрывать Капитану. Закусив губу, она сделала очередной выпад в челюсть, но Ривай парировал, в следующий момент набрасываясь на девушку и мгновенно скручивая её на полу. Он навис сверху и наклонился к ней. Да, теперь от неё исходил уже её истинный запах. И мужчина чувствовал это. Приятный аромат едва уловимо ласкал обоняние Аккермана. Девушка же, лёжа под ним, неистово рвалась из его хватки, брыкаясь и пыхтя. Её дыхание участилось. Стало жарко. Усугублялось всё тем, что в нос ударил до боли знакомый и въевшийся "запах одеколона", и это давило на разум брюнетки. Глухо рыкнув от безысходности, она пнула Леви ногой. Однако тот и сам резко поднялся и оттолкнул Микасу от себя. — Дурная Омега, — едко прокомментировал он, с презрением смотря на девушку. — неужто мама тебя не учила пользоваться таблетками? Микаса вжалась в пол, на мгновение у неё перехватило дыхание. Её охватило полное смятение. Она всей своей сущностью осознала ничтожность, которой её наделяла принадлежность к омегам. Казалось, что это продлится вечно, но девушка быстро взяла себя в руки. Вскочив на ноги, Аккерман была готова в ту же секунду наброситься на Капитана. — Не Омега, отстаньте, — рыча сквозь зубы, она не сводила глаз с лица Ривая. — Не ври, от тебя несёт за километр. Уж меня-то ты обмануть не сможешь, — на его лице промелькнула слабая усмешка. Неспешно девушка начала приближаться, и от неё веяло такой злобой, что Леви ничего не оставалось, как начать пятиться. — Вы ничем не отличаетесь от остальных, и не вам судить, — видя, как Аккерман отходит назад, она сузила глаза ещё более угрожающе. Его лицо выражало спокойствие, когда Микаса оказалась от Ривая в одном шаге. Подняв на неё полный безразличия взор, он резким движением подсёк девушку и прижал к ближайшей стене. Капитан наклонился к самому ее уху. — Если люди говорят, что я Бета, то это ещё не значит, что так и есть на самом деле, бестолочь, — прошептал мужчина, прикрывая глаза. Девушка, реалии которой сейчас обрушились у неё на глазах, застыла на месте, не в силах пошевелиться из-за полного замешательства. Убеждения о принадлежности Капитана, которые она так упорно внушала себе, дали трещины, рассыпаясь на множество осколков. Он приблизился носом к её шее и явно пытался удостовериться в том, что это её запах, хотя сомнений у него уже практически не было. Аккерман сморщил нос, в следующий момент с упоением вдыхая манящий аромат, исходящий от стоящей перед ним Омеги. На тело жаркой волной накатило возбуждение. Этот запах пробуждал в его памяти глубинные, давно забытые воспоминания, возрождая что-то знакомое и родное. Микаса же зло смотрела на Аккермана. Его запах бил по обонянию, одурманивая её разум, и это выводило из себя ещё больше. — Такой как вы не смеет ко мне прикасаться, — собрав силы в кулак, она рванулась вперёд на Капитана в попытке оторваться от стены. Но Аккерман лишь сильнее вжал девушку в стену, одну руку переместив на её оголенную шею. — Не ты здесь приказываешь. Тебя спасала только эта красная тряпка. Я-то все понять не мог, почему от вас с братцем воняет одинаково...— его приглушённый голос эхом отдавался в голове у девушки, тогда как Ривай пристально следил за реакцией азиатки. — Я вам не жалкая Омега, понятно? — брюнетка чувствовала отвращение к находящемуся в непозволительной близости Леви. — Опыт не пропьёшь, — всё с той же ноткой надменности выдал он. В один момент Аккерман вновь подалась вперед на Капитана, и ей практически удалось поменяться с ним ролями и стать главенствующей в этой борьбе, но мужчина пресёк эту затею, ловким движением заваливая Микасу на пол. Без промедлений он прижал её к деревянной поверхности и зафиксировал руки, лишая возможности нормально двигаться. Видя, как она продолжает вырываться, Ривай уселся сверху на девушку, с неким лукавством осматривая тело азиатки. — Видимо, тебя не учили думать, на кого нападаешь, — холод в его голосе ещё больше пугал, вгоняя в панику и заставляя сердце Микасы биться быстрее. Тем не менее, девушка не собиралась сдаваться, продолжая извиваться под ним, хотя мало что могла сделать в таком положении, лежа на животе. — На кого же? На такую тварь, как вы? — шипя, выдала она, одаривая Аккермана очередной колкостью. — Заткнись, пока ещё жива, – властный голос Ривая вырвал из неё с корнем последнее самообладание. Из-за вызывающего поведения брюнетки Капитан окончательно потерял контроль над своими действиями. Ловким движением он перевернул подчиненную на спину, затем снова оказываясь сверху и усаживаясь на её бёдра. Оперативными движениями Аккерман расправился с верхними пуговицами рубашки Микасы, и его хищный взгляд впился в нагрудную повязку. От этого действия её глаза распахиваются в полном ужасе. Она чувствует, что сейчас происходит что-то из ряда вон выходящее и угрожающее ей самой. Ещё никогда ей не приходилось бояться за собственную жизнь. Микаса ощутила что-то вязкое между своих ног. Предательски усилившаяся секреция выдавала потаённые желания организма с головой. Однако изнуряющая тянущая боль, которую девушка не могла больше терпеть, побудила её на действия. Сделав рывок вперёд, она с силой кусает Аккермана за руку. В ответ на это Леви резко сжимает вторую руку у неё на шее, заставляя поступать кислород в меньших количествах. — Я не Омега, пустите! — её голос слегка дрожит, и она упирается руками в его плечи, стараясь оттолкнуть от себя. — Скажи это ещё раз, и пожалеешь о том, что врешь, — чуть ли не рычит он, на мгновение остановив взгляд на её глазах. — Я не Омега, — девушка срывается на крик, однако из горла вырывается лишь что-то сипящее. Реакция Ривая стала незамедлительной — всё ещё сжимая шею рядовой, свободной рукой он быстро расстёгивает её брюки. Медленно нагнувшись, он прижался губами к её плечу, опаляя кожу жарким дыханием. — Не Омега. Ладно, — приглушённо произносит Леви, ненадолго отрываясь от своего занятия, — но тогда почему же... Левой рукой Аккерман скользнул в штаны Микасы, надавливая подушечками двух пальцев сквозь нижнее бельё на чувствительную зону девушки. Рукой он моментально ощутил, как ткань на ней пропиталась влагой от выделяемого секрета. — ..ты такая влажная, — выдыхает Ривай, проникая рукой под её бельё и слегка массируя клитор. Рвано выдохнув, азиатка зарычала, начиная неистово елозить под ним и вырываться. — Нет! — она чувствует прикосновения его холодной руки и сжимает пальцы на его крепких плечах, оставляя сквозь одежду алые полосы от ногтей на коже. — Не смей меня трогать! — Вот как мы запели, Аккерман? — Леви с усмешкой посмотрел на неё, лишь усиливая и без того настойчивые движения. Правая рука тем временем безудержно изучала остальные части её тела, грубо проводя по напряжённому животу девушки, поднимаясь выше и затем оттягивая повязку на её груди. Возбуждённая кожа остро реагировала на такие движения, соски моментально затвердели, желая избавится от стесняющей ткани. Но мужчина не торопился срывать бинты, вынуждая Микасу переживать противоречивые чувства и испытывать более сильные сокращения между ног. Медленно извлекая руку из её штанов, Ривай разглядывает липкую жидкость на своих пальцах, ощущая приятный влекомый запах. Поддавшись инстинктам, он слизывает секрет с подушечек, решая распробовать его. Несколько пряный вкус отдалённо напоминал ваниль и будоражил кровь Аккермана. — Пусти немедленно! — силы покидали Аккерман, ослабляя её попытки вырваться, хотя она всё ещё упиралась ему в грудь обеими руками. Как бы она хотела, чтобы её брат был сейчас здесь и помог ей, как всегда делала она. В её мыслях вдруг, затмевая всё, всплыла та самая заветная фраза, сказанная ей её любимым братом: "Борись! Ради этого и жизни не жалко. Поражение — это смерть. Победа — жизнь." Она должна бороться, должна всё преодолеть вместе с Эреном. Рядом с ней должен стоять только он. Собравшись, она вдруг резко метнула руку к горлу Капитана и сомкнула на нём пальцы, пока он находился ещё близко к ней. Ривай рыкнул, мотнув головой, чтобы избавиться от хватки девушки. Ему надоело неповиновение Микасы, и тот замахнулся, несильно ударяя её по щеке. — Небось хотела, чтобы на моём месте был твой никчёмный брат. Но увы, жизнь жестока, — затуманенный взор его серо-голубых глаз был устремлен прямо на неё. Рывком подтянув Микасу за воротник, Леви буквально вырвал с уст её первый в жизни поцелуй, который уж точно был не для него, но мужчине сейчас уже было плевать на это. Язык скользнул девушке в рот, настойчиво переплетаясь с её. В глазах азиатки неприятно защипало. Она верила всей душой в истинную любовь, которая вызывает у людей желание такой личной близости. Верила, что это должно происходить по зову сердца, а не физиологии, установленной природой. Но её первому разу, видимо, не суждено быть таким... Понимание того, чего сейчас лишает её ненавистный Капитан, болезненно пульсировало в сознании. Глухо рыча, Аккерман укусила Ривая за нижнюю губу, пихая его руками в грудь. Однако, противореча её собственным действиям, тело охотно отзывалась на эти прикосновения, выгибаясь навстречу мужчине и усиливая секрецию. — Не шути со мной, я терпеть не стану, — он, почувствовав укус, оторвался от неё и вновь положил руку на шею, проводя пальцем вдоль сонной артерии. — Тебе это с рук не сойдёт, не трожь меня, — её попытки угрожать вновь венчаются ничем, и она осознает всю свою беспомощность в полной мере. — Может быть, — произносит он голосом искусителя, прикусывая Микасу за мочку уха. Его рука вновь оказалась в уязвимом месте девушки, проскальзывая между половых губ и совершая несколько поступательных движений, – но не сегодня. — Нет, — умоляюще глядя на Ривая, она сдвинула ноги, зажимая его руку и не позволяя проникать глубже. — Не надо. — Непослушная Омега, — в полголоса произносит Леви, чувствуя, как в голову с новой силой ударяют гормоны, которым он не в состоянии противиться. Разводя её ноги, он всё равно скользит глубже, напоминая девушке о её принадлежности. Хлюпающие звуки возбуждают его и без того воспалённое воображение, и в брюках становится слишком тесно. Его тело горело, желая завладеть своей "добычей". Но он хотел дразнить лежащую под ним Омегу, доставить ей больше ощущений. Бедра Микасы предательски двигались к руке Ривая, отчего его движения стали резче и интенсивнее. Следя за ней, Леви посмотрел в манящие и такие красивые серые глаза азиатки, замечая в них живой огонёк. Он был готов хоть сейчас утонуть в этом "омуте" с головой. — Да ты хочешь, чтобы я продолжил, — правой рукой он хватает девушку под ягодицы, сжимая. — Пора уже смириться. — Нет... — на грани истерики шепчет Аккерман, когда на глазах выступают слезы. Внутри все пылало и сжималось, это становилось просто невыносимым. Зажмурившись, она откинула голову, пытаясь проглотить ком в горле, и всхлипывая. Собрав последние крохи рассудка и стараясь унять дрожь в теле, брюнетка потянулась и сомкнула пальцы на воротнике Капитана с неистовой силой. С её губ сорвался гортанный стон, и Дельта поспешил помочь ей, затыкая её рот требовательным поцелуем, отдаваясь во власть природным инстинктам, которые когда-то в себе подавил. Он чувствовал, как по её коже волной пробегают мурашки, как её тело поддается ему. "Остановись, идиот". Неожиданное сужение зрачков сигнализировало о возвращении его самообладания. Мотнув головой, Леви отстраняется от Микасы, которую всё ещё пробивает мелкий озноб, и поднимается на ноги. Не оборачиваясь, он покидает девушку, быстро выходя в коридор, оставляя всхлипывающую и сжавшуюся Аккерман на полу одну. Пытаясь выровнять дыхание и прогнать все мысли прочь, Ривай шагал в почти полной темноте к своему кабинету. Он не слышал, чтобы кто-то шёл следом, и не думал, что делать теперь. Кроме эмоциональной опустошенности им не чувствовалось ничего. — Я вас ненавижу, — тихий голос за его спиной заставляет мужчину обернуться. Вплотную к нему стояла она. В какой-то момент девушка хочет наброситься на него, но ослабленное тело не даёт ей этого сделать — ноющее чувство заставляет её согнуться и переместить одну руку в область живота, падая в руки Капитана. Она едва стояла на ногах. Леви вновь утыкается в её шею, чувствуя усиленный запах феромонов омеги, которые активизируют прежние процессы выработки гормонов. Как маленький ребёнок, она жмётся к его груди, не соображая больше ничего. "Даже не думай. Ты не животное, чтобы поддаваться", – мысленно пресекает он новый всплеск нахлынувшего желания. Поджав губы, он подхватил её на руки, продолжая путь к кабинету.

***

На улице звонко щебетали птицы, прохладный ветерок задувал в приоткрытое окно. Солнечный свет освещал небольшую комнату, падая на лицо девушки. Её глаза прикрывали темные пряди волос, которые растрепались по всей подушке. Микаса проснулась и приоткрыла глаза. Всё тело болело, и она едва помнила, что было этой ночью. Когда её взгляд более-менее сфокусировался, она вылезла из-под одеяла и осмотрелась. Девушка рассчитывала увидеть лежащую на кровати напротив Браус, но наткнулась на совершенно незнакомую обстановку. Это не её комната. Помещение было скромно обставлено непримечательной мебелью. Двуспальная кровать, на которой она оказалась, стояла в одном углу, рядом с ней приютилась небольшая прикроватная тумбочка. В другом углу стоял шкаф — видимо, для одежды. Воспоминания обрушились на её огромной леденящей волной, после чего стало сразу же понятно, в чьих покоях она находится. Её сознание, находясь в своей былой кристальной ясности, начинает бить тревогу, включая инстинкт самосохранения. В её душе бушевала гремучая смесь чувств и впечатлений: начиная со зверской неприязни к владельцу этих апартаментов и заканчивая полной брезгливостью к себе после случившегося. Сердце стучало в висках слишком отчётливо, но страха не было, лишь решительность дать отпор своему "насильнику", если это потребуется. Ей претило находится здесь — нужно было выбираться отсюда как можно скорее. Микаса хотела вскочить с постели, но затем помедлила с этим действием. Приподняв край одеяла, азиатка заглянула под него и обнаружила, что её одежда на ней. Рубашка была аккуратно расправлена и застегнута, бинты всё так же не тронуты, но на шее отсутствовал важный предмет её гардероба, что заставило напрячься. Девушка дрогнула, когда дверь в комнату тихонько открылась, и на её пороге оказался Аккерман. Микаса рванулась с места и поднялась с кровати, оказываясь в нескольких шагах от Ривая и глядя на него с явным опасением. Мужчина же смотрел на неё прямо, его лицо ничего не выражало. Леви сделал осторожный шаг ей навстречу. — Я тебя не трону, — произнёс он спокойным голосом. — Произошедшее лишь всплеск гормонов, которые никому из нас не нужны. Брюнетка осталась стоять на месте, но угрожающий взгляд так и пронзал Аккермана. — Где мой шарф? — цедит она, глазами метая молнии в строну собеседника. — Ты сжимала его в руках с такой силой, что отнимать было бессмысленно. Скорее всего, выронила уже во сне, — Леви хмыкнул, указывая куда-то в строну небрежно скомканного девушкой одеяла, что лежало на кровати. Всё же вынужденно прервав гляделки с Капитаном, она метнулась в строну постели и дёрнула край одеяла. Из-под него и впрямь выглядывала алая шерстяная ткань. Вытянув шарф, девушка лёгким движением руки накинула дорогую её сердцу вещь себе на шею. Азиатка отчётливо помнила, как Аккерман оставил её одну на полу. После она приподнялась и подобрала шарф. Но было ли между ними что-то большее после этого она не помнила — просто чёрная дыра в памяти, как будто кто-то вырезал с фотоплёнки её воспоминаний целый кусок жизни. — Что вы сделали, пока я спала? — брюнетка прищурилась, мысленно умоляя всех богов, чтобы у их ночи не было бурного продолжения. — Пока ты спала — ничего, — Ривай пожал плечами и развернулся лицом к окну. — Но твоё право написать на меня рапорт. Я не буду отрицать произошедшее. От этих слов у девушки немного отлегло от сердца. Леви был человеком такой породы, который всегда несёт ответственность за свои поступки, и Микаса это прекрасно знала. Однако то, что он в принципе её трогал, было совершенно непозволительной слабостью. Но если верить Капитану, это значит, что у неё ещё есть шанс пережить этот важный момент интимной жизни с Эреном. — Рапорт? — в этих словах Аккерман было слишком много яда, что недопустимо в обращении к вышестоящему. — Интересно, что же это изменит? — Это тебе уже судить, — он не обратил внимание на нарушение субординации, глядя куда-то сквозь окно. Уязвлённое достоинство девушки больно кольнуло, изъявляя желание высказать Капитану всё, что она о нём думает. И всё же самообладание быстро взяло верх, поэтому Микаса поджала губы и прошла мимо Ривая к двери. Когда они оказались напротив друг друга, она уловила сильный запах мужчины. Теперь-то она точно знает — одеколон здесь не причём. Этот терпкий запах ментола исходит от самого Ривая. "Мятный чай", – безотчётно мелькнуло в её сознании. Миновав дверь комнаты, она направляется к выходу из кабинета. Капитан следует за ней, но останавливается возле своего стола и, помедлив, садится за свое рабочее место. — Держитесь от меня подальше, — со злостью выплёвывает она, положив руку на ручку тяжёлой дубовой двери. Затем, не дожидаясь реакции Аккермана, рядовая шагнула за порог, и дверь с грохотом захлопнулась за ней. Леви остался наедине со своими тяжёлыми мыслями и отвращением к самому себе за содеянное. Взяв в руку перьевую ручку, он принялся заполнять отчёты. Какое-то непонятное чувство тревожило его после того, как Микаса покинула его кабинет. Странное ощущение, которое раньше было чуждо — беспокойство и ожидание опасности. "Её сильный запах...— вдруг пронеслось как-то невзначай в его голове. — Черт..." Он мотнул головой и вдруг резко вскочил, подняв глаза с внезапно сузившимися зрачками. "Таблетки прекратили действовать!" Капитан вылетел из-за стола, устремляясь к двери. Огромная кипа бумаг, которая была задета локтем Леви, с шумом обрушилась на пол...

***

Микаса решительно вышагивала по коридорам, потихоньку отпуская произошедшее. Ситуация начала более-менее укладываться у неё в голове. Она решила, что это нужно забыть, отодвинуть на задний план, в самую глубину её памяти, и двигаться дальше. Чтобы дойти от кабинета Аккермана до комнаты девушки, нужно было пересечь почти весь корпус. Но все должны были сейчас находиться на завтраке, поэтому коридоры пустовали. Лучшая выпускница сто четвёртого выбивала подошвами обуви чёткий ритм, сильнее закутавшись в шарф, чтобы скрыть за ним все свои эмоции. Вдыхая такой близкий и родной аромат Эрена, чтобы отвязаться от навязчивого запаха ненавистного ей Альфы. Это стало роковой ошибкой для Микасы, о которой она и сама не подозревала: несколько альф шли в её строну из соседнего коридора, а из-за того, что она опрометчиво ткнулась носом в шерстяную ткань на шее, девушка не смогла почувствовать их приближения по запаху. Естественно, юнцы даже не успели опомниться, когда зов инстинктов поманил их навстречу сладкому запаху течной Омеги. Очередной шаг, и на плечо азиатки легла чья-то тяжёлая ладонь, отчего она дрогнула и развернулась. Увидев на себе изучающий взгляд какого-то высокого темноволосого паренька, она отшатнулась и уперлась спиной уже в его дружка-альфу, который схватил её за руки. Девушка осмотрелась и заметила третьего преследователя — совсем тощего на вид и рыжеволосого, возившегося с замком ближайшей подсобки. Коридор был достаточно узким, чтобы без последствий увернуться из окружения. Но Аккерман была не из тех, кто готов мириться с подобным обращением. Резко извернувшись, Микаса вырвала руку из хватки и прописала локтём в челюсть держащему её альфе. Освободившись от одного, она скользнула мимо, устремляясь прямиком к своей комнате. Но в этот момент щёлкнула дверь кладовки, и перед брюнеткой оказался тот самый рыжий парень. — Куда это мы торопимся? — с ухмылкой на лице выдаёт он, с силой пихая девушку в распахнувшуюся дверь небольшого помещения и заходя следом. Все четверо оказались в тёмной комнате, которая была заставлена кучей коробок с сухпайками и товарами для быта. Дверь с хлопком закрылась, лишая их единственного источника света. Микаса попятилась и прижалась к стене, пока глаза привыкали к крамешной тьме. Нюх Ривая никогда не подводил, поэтому он почувствовал приближение угрозы ещё издалека. Он застал картину закрывающейся подсобки и, покрыв одним прыжком оставшееся до двери расстояние, резко дёрнул за ручку. Закрывавший помещение парень от неожиданного движения вывалился прямо на Капитана, встретив на себе его убийственно-ледяной взор. В один момент Леви перехватывает его руку и переваливает через плечо. Но на этом он не останавливается, заламывая руку молодого альфы до хруста, знаменующего серьёзный вывих сустава. Второй попавшийся Капитану парень был быстро отправлен в нокаут одним ударом ноги. Последний, рыжеволосый, в панике начал пятиться в угол, но и тот был откинут ударом в челюсть, а затем прижат мордой в пол начищенным до блеска сапогом Ривая. Казалось, от привычной сдержанности мужчины не осталось и следа. — Вы что, сосунки, совсем страх потеряли? — нарушил наступившую гробовую тишину шипящий возглас Аккермана. — Опрометчивое решение. Тихо выдохнув, он прикрыл глаза и убрал ногу с парня, возвращая себе беспристрастность. Да, он не поскупился на силе ударов, чтобы выбить из парней всю дурь, хотя и сам прекрасно понимал, что их влекут те же инстинкты, что и его самого. Микаса всё это время стояла в стороне и наблюдала за развитием событий с долей какого-то то интереса, хотя в её серых глазах мелькнул и огонёк лёгкого испуга. Девушка не понимала, почему Капитан пришёл ей на помощь, но, несмотря на это, на мгновение преисполнилась к нему чувством благодарности. Хотя эта искорка тут же угасла, как только она вспомнила, что сам Ривай вытворял с ней сегодня ночью. Брюнетка перешагнула через валяющегося рядом альфу и прошла к двери, оказываясь за спиной Леви. Лицо Аккермана же вновь приняло безучастное выражение, но где-то глубоко внутри он испытывал ранее неведомое ему ощущение какого-то превосходства, как будто он только что отстоял права за что-то своё, личное и только его. С этим победным чувством брюнет перешагнул "щенков", при этом грозно сообщив им о множестве заслуженных нарядов, и вышел из помещения. Даже не посмотрев на спасённую им омегу, Ривай направился в строну своего кабинета, однако был остановлен девичьей рукой, которая осторожно взяла его за плечо. Мужчина развернулся и устало вздохнул. — Чего тебе, Аккерман? — с ноткой раздражения произнёс он, всё же поднимая на неё ничего не выражающий взгляд. Микаса же, напротив, устремилась глазами в пол и ещё больше закрыла лицо шарфом от смущения. — Вы не могли бы отдать на время ваш плащ? — её голос звучал тихо, но с неким напором. Мужчина слегка удивлённо уставился на неё, выгнув левую бровь в немом вопросе. Она понимала, что ситуации с нападением, подобные этой, ещё могут повториться, но чувство гордости не позволяло принимать больше помощь со строны. Тем более Ривай не может вечно с ней возиться, а защищаться как-то было надо. Запаха шарфа теперь явно не хватало, чтобы скрыть ее феромоны. Именно по этой причине требовалось что-то, что помогло бы утаить ее принадлежность и дать возможность спокойно дойти до своей комнаты, где ждут снижающие симптомы таблетки. — Тц, тебе это не нужно. Тем более тебя неправильно поймут, увидев в моей накидке, — пресек её затею Леви, ещё не до конца понимая, зачем Аккерман понадобилась его вещь. — Я лишь дойду до своей комнаты и в следующий раз верну его вам. Да и они ведь все похожи, так что никто... — Аккерман вдруг резко осеклась, вспоминая о недавно внесённых изменениях в форму Разведки. Ведь и впрямь, после последнего обновления регламента, все офицеры носили плащи, расцветкой выделяющейся от остальных. Она были угольно-черные, а отличительный знак Разведкорпуса на спине был охвачен тёмно-красной каймой. — Не думаю, что это сработает, — поняв план девушки, он одним движением снимает накидку с себя и отдаёт в руки подчинённой, затем обречённо хмыкая. — Ты вызовешь слишком много подозрений. Да и альф отпугивает только запах других альф, а мой может как отпугнуть, так и дать обратное действие, поэтому навряд ли поможет. Впрочем, мне всё равно. Девушка опешила, непонимающе посмотрев на Ривая из-под нахмуренных бровей. Его речь казалась ей каким-то бессвязным бредом. — Но вы же пахнете, как... — Мой запах не означает, что я альфа. Ничему тебя жизнь не учит, — Аккерман потёр пальцами переносицу, закрыв глаза, желая поскорее удалиться от Микасы, пока его самообладания ещё хватает, чтобы контролировать процессы его природного желания. Выходит, Леви не подходил ни к одному из трёх гендеров, о которых знала Аккерман. — Но кто вы тогда? — окончательно запутавшаяся девушка была в полном недоумении. — Это другой вопрос. Однако твою просьбу я выполнил, теперь беги, — после этих слов Капитан развернулся, удаляясь в сторону своего кабинета. Азиатка ещё недолго смотрела вслед Риваю. Затем, накинув на себя плащ, она направилась к себе, перейдя на полубег. Вобщем-то, несмотря на слова Аккермана, накидка оказала нужный эффект — никто из встретившихся на пути больше не решался к ней подходить. Правда, то, что причина такого поведения окружающих заключалась именно в запахе, Микаса не могла утверждать точно. Возможно, все просто видели на ней тот самый плащ и, зная кому принадлежит такая форма, не решались на действия, боясь последствий. Вскоре Аккерман добралась до комнаты. Согласно расписанию тренировок её группы, Саша сейчас должна быть на плаце вместе с остальными, поэтому Микаса могла спокойно переодеться и принять таблетки. Однако когда она распахнула дверь, на неё смотрело две пары ошарашенных глаз...