Несовместимые

Влюбиться не значит любить: влюбиться можно и ненавидя.

Ф. Достоевский

В комнате царило напряжение, а в голове девушки мелькнуло удивление, которое быстро сменилось негодованием. Саша стояла у окна, а после появления Микасы, немного смутившись, опустила взгляд в пол. Внимание второй же гостьи всецело устремилось на возникшую в дверях девушку. Её очки ярко блеснули в свете лучей уже вставшего над горизонтом солнца, которое настойчиво светило в окно. — Фух, а я уж думала... — с облегчением выдохнула Ханджи, прикрывая глаза, а затем широко улыбаясь Аккерман. — Тебя уже искать собрались! Ты где пропадала? Но внимательнее приглядевшись к Микасе, она обнаружила на плечах девушки знакомый плащ, и её улыбка быстро сползла, сменяясь широко распахнутыми глазами и удивлённо приподнятыми бровями. Азиатка замялась, поджав губы, явно мысленно пребывая в событиях сегодняшней ночи. — И почему на тебе... — Майор хотела завершить мысль, но почему-то остановилась так же резко, как и начала. — Извините, Майор Ханджи, этого больше не повторится, — Микаса воспользовалась наступившей паузой, перестраивая разговор на свой лад и желая поскорее замять эту тему. Зое же — что было удивительным — не стала больше акцентировать внимание на своём вопросе и вдаваться в какие-либо подробности. Просто кивнув, она ещё раз добродушно улыбнулась, а в её глазах мелькнул озорной блеск. — Что ж, девушки, советую не опаздывать на тренировку, — сказала четырёхглазая напоследок, прежде чем покинуть помещение. После её ухода взор Микасы обратился к беспокойной соседке, хотя на самом деле она смотрела куда-то сквозь Сашу, мысленно анализируя поведение Майора. Ханджи, конечно же, не могла почувствовать изменение в запахе Аккерман, как и её течку. Зое принадлежала к бетам, и это знали все, ведь именно по этой причине её и назначили главной за медицинское крыло, ведь приходилось работать со всеми без исключения, включая и течных омег, и альф в состоянии гона. Но тем не менее, вела четырёхглазая себя крайне странно, и, видимо, единственной на то причиной являлось лицезрение принадлежащей Риваю вещи. Но размышления Микасы неожиданно прервала Брауз, которая уже успела приблизиться к азиатке и помахать рукой перед её глазами. — Микаса, с тобой все в порядке?.. — обеспокоенный голос Саши окончательно вернул Аккерман в реальность. — Мы на тренировку и впрямь опоздаем же.

***

Ближе к обеду Микаса, отстав от своего отряда по пути в столовую, сменила своё направление и заторопилась к медпункту. Там, во владениях Майора Ханджи, находилась достаточно неплохая библиотека. Книги сейчас были достаточно раритетной вещью, тем более если это были не какие-нибудь сказки для детей, и не банальные школьные учебники, а энциклопедии. Аккерман вообще очень сомневалась, что сможет разыскать нужную ей книжку. Но за спрос не бьют, поэтому она стремительно приближалась к больничному крылу. В светлом помещении со стоящими рядком белоснежными койками было пусто. В воздухе витал сильный запах медикаментов. Только где-то в глубине, за тонкой ширмой, слышалась какая-то тихая возня. Девушка, аккуратно ступая по начищенному полу, продвинулась к дальней стене, где находился огромный стеллаж с книгами, но потом всё-таки остановилась. Конечно, не хотелось, чтобы Ханджи заметила, чем интересуется азиатка, и провела параллели, ведь всё это выглядело слишком подозрительно. Но и брать чужие вещи без разрешения было бы слишком бестактно. Микаса решительно направилась к ширме в углу и слегка отодвинула её край, едва слышно кашлянув. Этого было достаточно, чтобы застать учёную врасплох и заставить её подскочить на месте. — А, Микаса, это ты! — Зое улыбнулась, почесав рукой затылок. — Какими судьбами? Болит что-то? — Нет-нет, — Аккерман протестующе помахала руками и решила зайти издалека, — мне бы книгу взять, расслабиться на досуге. Можно? Ханджи на какое-то время изучающе уставилась на оппонентку, над чем-то задумавшись. Затем она приподнялась, и на её лице возникла та фирменная улыбка "Чеширского Кота". — Да, конечно, — она махнула рукой в строну одного из шкафов. — Вот здесь все мои рабочие книжки по медицине, тебе не будет интересно. Зато вон там научная литература, а чуть дальше на стеллаже есть фантастика. Микаса кивнула и натянуто улыбнулась в ответ, направившись в строну полок с научной литературой. Перерыв все, она не нашла нужного и пришлось осторожно перемещаться к полке с медицинской литературой Зое. Это и впрямь получилось сделать незаметно и вскоре она всё же с мысленным победным "Бинго!" вытащила из ряда книг чёрную изрядно потрёпанную книжку, обложка которой гласила: "Классификация гендеров и их особенности". Зажав её под мышкой, Аккерман направилась к выходу. — Уже нашла себе что-нибудь? — громкий возглас четырёхглазой на мгновение остановил брюнетку. — Да, спасибо, — после этих слов Микаса поспешила покинуть общество Майора, чтобы не нарваться на длинный диалог. Дойдя до своей комнаты, Аккерман спрятала книжку под матрац своей кровати и отправилась на обед. Она решила, что прочтёт книгу позже, чтобы не вызывать у друзей лишних распросов про то, где она пропадает. Вышагивая по коридорам, она напряжённо думала о том, что же ей делать теперь. Забыть пережитое теперь будет невыносимо сложно, учитывая её зверскую неприязнь к Риваю. Что же касается рапорта, то писать его Микаса не собиралась однозначно, ведь тогда её чувство гордости и собственного достоинства будет убито контрольным выстрелом в голову. Никто не должен был знать, какую слабость она проявила. Никто не должен знать, что она Омега. С этими мыслями Аккерман ступила в помещение столовой.

***

Уже вечерело, когда в дверь постучали, отрывая Капитана от спокойной работы. В следующий момент в его кабинет ворвалась неугомонная коллега, в строну которой он метнул раздражённый взгляд серо-голубых глаз. Он нахмурился ещё больше, когда увидел в её руках кучу макулатуры, которую ему придётся перебирать всю грядущую ночь. Ханджи же пребывала в отличном расположении духа. Да она никогда и не знала, что значит бессонница — добрую половину её работы всегда брал на себя Леви, так как он считал ее "медлительной" в этом деле, и "лучше уж ему сделать все самому". Зое порой слишком увлекалась опытами над титанами и совсем забывала про наличие бумажной работы, которая терпеливо ожидала её на столе, но, как правило, никогда не дожидалась, и её забирал Аккерман. Ханджи бодро подошла к столу и положила на край огромную кипу бумаг, а затем сообщила о скором собрании у Эрвина. Но после она не ушла, испытывающе поглядев на мужчину и как будто чего-то ожидая от него. Ривай же, заметив, что его собеседница не уходит, поднял в ответ грозный взор. — Чего ещё, четырёхглазая? — с нескрываемым раздражением выдал он. — Не знаешь, что было с Микасой? — поняв, что её товарищ не собирается "раскрывать карты", женщина задала вопрос и ждала его реакцию. — С Аккерман? Она упала на тренировке и пошла в лазарет, я думал, она была у тебя, — бросил Аккерман как-то отрешённо. Впрочем, актёрского мастерства ему было не занимать — вероятно, остался без Оскара только потому, что служба не позволяет. — Да брось, — Зое беззлобно усмехнулась и оценивающе глянула на Ривая. — Я, конечно же, молчу про твой плащ в её руках и тех троих, что оказались в лазарете сегодня утром с кровоподтеками и сложными вывихами. Только ты можешь наносить такие удары. За кого ты меня держишь? — Я? Ни за кого не держу. И уж не знаю, что ты там напридумывала, но..., — Аккерман потянулся к спинке своего кресла и вытащил из-за спины плащ, —...изволь, плащ не мой. Те трое, каюсь, был я. Но с чего ты вообще взяла, что всё это связано с ней? — С того, что я искала её, и она пришла в комнату при мне, а сразу после её прихода в лазарете появились та троица. Хорошее совпадение, не правда ли? Как ты объяснишь тогда причину их избиения? — скрестив руки, она с оживлённо продолжала свою речь. — Да и такие плащи есть только у вышестоящих. То есть, если эту накидку дала ей не я, не Эрвин, то кто это ещё может быть, кроме тебя? Думаешь, я не знаю, что ты уже который год страхуешься и берёшь запасные плащи на случай, если один из них безнадёжно испачкается, — последнюю фразу Зое добавила с ликующей ухмылкой на лице. — Те трое ослушались моего приказа, возомнили себя командирами, я лишь поставил их на место вот и всё. Аккерман я дал накидку, когда она пошла к тебе, так как был дождь, — Ривай начал явно вскипать от столь дотошных распросов учёной, кладя руку на стопку бумаг и придвигая к себе, чтобы продолжить работу и показать, что разговор его более не интересует. — Как странно, раньше ты никому не доверял свои вещи, — Ханджи все ещё пыталась выбить из Аккермана хоть какое-то признание. — Да и сегодня она, как гром среди ясного неба, заявилась ко мне для того, чтобы найти какую-то книгу. Определённую. Майор была далеко не из глупых людей и искоса наблюдала за Микасой. Она прекрасно видела определённую последовательность в поисках книги и уклончивости в разговорах. И конечно же, от учёной не укрылось, что девушка побывала рядом с её личными полками книг. — Она что-то ищет на тебя, — многозначительно добавила Зое. — неужто нарыла что-нибудь про твою принадлежность? В ответ на это Ривай быстро поднял на собеседницу пронзительный взгляд. Шатенка, которая обрадовалась, что её слова оказали воздействие, продолжала с прежним напором и энтузиазмом: — Что ж, она близка к этому, так что будь осторожен. Вдруг кто-то всё же раскроет твой секрет. — Ханджи, — серьёзно произнёс Леви после небольшой паузы, в течение которой они разглядывали друг друга, — что за бред ты несёшь? Зое на миг растерялась и уставилась на Аккермана, опустив руки. — Лучше не мешай мне работать, — уже напрямую изъявил свое желание мужчина. Впрочем, пожав плечами, Майор снова улыбнулась и направилась к выходу. — Я просто интересуюсь жизнью друга, — сказала четырёхглазая, нажимая на ручку тяжёлой двери. — Доброй ночи! Незваная гостья исчезла, оставляя за собой неприятный осадок в душе Ривая. Он понимал, к чему клонит женщина, и всё-таки ей удалось его насторожить. Да, все говорили, что Аккерман Бета, но он знал — для Зое и Эрвина его истинная принадлежность давно не секрет. Но с другой стороны, если Микаса и узнает, кто он на самом деле, теперь это мало что изменит.

***

Когда за окном изрядно потемнело, Саша завалилась спать, предварительно пожелав соседке спокойной ночи и отвернувшись к стене. Аккерман подождала, пока со строны Браус раздастся тихое сопение, свидетельствующее о крепком сне, и полезла в тумбочку за таблетками. Азиатка собиралась зажечь керосиновую лампу и посвятить эту ночь чтению позаимствованной у Ханджи книги. Однако планам суждено было поменяться — выудив из полки прозрачный бутылёк с препаратами, брюнетка обнаружила, что там оставалась доза лишь на один приём. Значит, если сейчас она примет таблетки, то к завтрашнему утру её запах будет заметен для окружающих. Идти нужно было сейчас, ночью, пока все спят. "Что ж, пора пополнить запасы", — с этой мыслью она тяжело вздохнула и поднялась с кровати, собираясь как можно тише, чтобы не разбудить подругу. Под конец она схватила аккуратно сложенный на прикроватной тумбочке шарф и бережно обмотала его вокруг шеи. Затем Микаса посмотрела на висящие на стене часы, которые показывали начало первого. Придётся снова нарушать комендантский час, но вот выйти из корпуса уже сложнее, чем просто дойти до одного из нужных помещений. Надо было придумать, как обойти дежурных. Аккерман вновь плюхнулась на постель и задумалась, тогда как её взгляд изучающе бегал по маленькой комнатке в поисках хоть чего-нибудь. Однако долго искать не пришлось, ибо в следующий момент ей на глаза попалась чёрная, как ночное небо, ткань, которая валялась скомканной в углу кровати. Подцепив кончиками пальцев и скептически осмотрев злосчастную накидку, она расправила её у себя на коленях. Азиатка прекрасно понимала, что другого выхода не было. Этот плащ мог стать отличной маскировкой под кого-нибудь из офицеров, для которых двери открыты абсолютно везде. Ещё немного подумав и поняв, что более надёжные варианты отсутствуют, Микаса накинула на себя плащ, вновь ощутив резкий запах Капитана, которым пропиталась насквозь его вещь. От этого её неприятно передернуло, после чего она вышла в коридор и начала продвигаться к главному выходу.

***

Очередной глоток чая начал отдавать чем-то странным, оставляя во рту неприятное послевкусие. Следующий оказался ещё хуже. Ривай поднялся и подошёл к нужной полке, решив сменить заварку, хотя этот чай был одним из лучших имеющихся у него экземпляров. Взяв одну из коробочек чая и повертев в руках, Аккерман поставил её на стол и обернулся, глядя на потемневшее небо. Окно в его кабинете было открыто, но даже так Леви было невыносимо жарко. Пришлось скинуть куртку, но и это не помогло. Однако всё встало на свои места, когда в нос ударил знакомый запах. Микасу и вправду никто не остановил и даже не окликнул. Она спокойно добралась до главного коридора, который вёл к лестнице. И проходил мимо комнаты Капитана... Об этом девушка забыть не могла. Но она твёрдо решила, что будет игнорировать его и свои порывы. Она сильнее этого. Аккерман подняла решительный взгляд, пытаясь смотреть только вперёд. Однако обоняние не подводило и сразу дало понять, насколько близко находится кабинет мужчины. На мгновение азиатка непроизвольно остановилась и закрыла глаза. Там, за дверью, брюнетка чувствовала его запах, зная наверняка, что он сейчас именно в своих покоях. Сама того не заметив, она метнулась к стене и посмотрела на железную ручку. "Спокойно." С тяжёлым вздохом Микаса привалилась к дубовой поверхности, переводя дух. Однако этим всё не завершилось, и локоть девушки нечаянно съехал вниз, надавливая на ручку двери... Леви, находясь по другую сторону стены, так же испытывал не лучшие ощущения, потирая двумя пальцами виски. Его мучения оборвались, когда он услышал какой-то глухой стук о дверь. Запах ощутился очень близко. Осознавая, что сейчас может произойти, Ривай решительно шагнул к двери с намерением закрыть ее на ключ. Но не успел он даже схватиться за ключи, как дверь со скрипом открылась и прямо на него вывалилась ошарашенная Микаса. Поджав губы, мужчина даже не сдвинулся с места, укоризненно осматривая незваную гостью, и её запах заставил испытать новую волну жара по телу. — Что же ты вновь забыла в моем кабинете, Аккерман? Она была готова провалится сквозь землю от неловкости всей этой ситуации. В этом кабинете для неё смешалось всё — запах свежезаваренного чая, резкий запах Капитана — и лишь шарф отдалённо напоминал ей о том, кому она подарила свое сердце, совершенно не вписываясь во всю нынешнюю обстановку. Девушка рефлекторно ослабила рукой ткань на своей шее, едва не развязав узел. Поспешно оторвавшись от мужчины, Микаса лихорадочно стала придумывать оправдание своим действиям. Но это было глупо, и сейчас не нуждалось в объяснении — он прекрасно знал всё сам. — Прошу прощения, — коротко бросила Аккерман, отвечая на проницательный взгляд Ривая. — Ну-ну. Хмыкнув, он отошёл от азиатки и вернулся к своему столу, принимая свой привычный безразличный вид. — И заберите свой плащ, — нашлась девушка, снимая с плеч ткань, к которой уже успела пригреться, идя по холодным коридорам корпуса. Делая это, она прекрасно понимала, что лишает себя всякой конспирации, но и находиться у мужчины в подобном долгу для нее было непозволительно. — Оставь себе, у меня есть другой, — Леви уселся за своё рабочее место и теперь старался как можно лучше сосредоточиться на документах. — Нет, тем более вы сами говорили, что из-за этого будут проблемы, — её голос звучал напористо, она уже сложила плащ вдвое и приблизилась к столу. Затем она неспешно обогнула стол и протянула накидку Риваю, осмотрев его с ног до головы. Аккерман же старался даже не поворачиваться в её сторону. — Положи и иди. Не провоцируй, — Ривай процедил последние слова с безудержным раздражением. Концентрация постепенно слабела, и документы уже казались ему простым набором знаков и букв. Однако голову прострелило с неведомой силой, когда он почувствовал на своих губах осторожный поцелуй. На миг он опешил, но затем резко развернулся и, обеими руками взяв подчинённую за плечи, отодвинул от себя. Шарф тем временем мягко скользнул с её шеи и тихо приземлился на пол, на что оба не обратили никакого внимания. — Стой, даже не думай, — он смотрел ей прямо в глаза, ожидая когда немного схлынут взыгравшие гормоны. Девушка смотрела на Капитана каким-то затуманенным взглядом, но, кажется, всё ещё что-то соображала, так как не противилась его действиям, послушно отстранившись. Однако и уходить она, видимо, не собиралась. — Иди, желательно быстрее и в лазарет, — строго проговорил Аккерман, всё ещё выставляя перед собой руки. — Зое закроет тебя на период. Я, хоть и не Альфа, сдерживаться могу не многим более. — Со мной все в порядке, — её любопытный взор тем временем неспеша перемещался по телу Ривая. — Я не нуждаюсь в изоляции, тем более таблетки должны действовать. Ривай безнадёжно хмыкнул и скрестил руки на груди. — Пока я вижу, что они не помогают от слова "совсем". — Они просто... – Микаса вдруг резко замялась, вспоминая, за чем изначально шла. —...только не говори, что они закончились. Брюнетка окончательно смутилась, сделав несколько шагов назад к двери с явным намерением ретироваться. — В твоих интересах взять накидку и пулей бежать в лазарет, — вдогонку ей бросил Аккерман, расслабленно откидываясь на спинку стула. Девушка, уже направляясь к двери на мгновение обернулась, раздражённо сверкнув глазами, в которых явно читалось: "Ты ещё мне сейчас указывать будешь?". Отвлёкшийся на девушку Леви даже не сразу заметил, как плащ вновь был утащен со стола её ловкой рукой. И вот, так и не удостоив собеседника нормальным ответом, она удалилась из покоев Капитана, растворившись с хлопком двери в темноте коридора. Однако Ривай чувствовал, что это ещё не конец. Он также хорошо знал строптивый характер неугомонной подчинённой. "Конечно же, не пойдёт," — мелькнуло в голове с оттенком раздражения. Одним рывком задёрнув окна шторами, он оставил небольшую щель, через которую можно было наблюдать за ситуацией на улице перед корпусом. Когда на дороге через некоторое время ожидаемо мелькнул женский силуэт, мужчина, не до конца понимая причину своих действий, отошёл от окна и вышел из помещения.

***

Микаса, понимая, что никто кроме Аккермана толком не знает, что она Омега, не желала позориться ещё больше перед остальным коллективом, и потому не обратилась к Зое. Такая самодостаточная девушка, как она, может добыть себе всё сама. Именно с такими соображениями она покинула невысокое здание Разведкорпуса и направилась в строну города. Сейчас ночь, а значит на улицах не должно быть много народу, а точнее и не должно быть вообще. Работают только магазины с товарами, которые могут экстренно понадобиться ночью — как раз на такой, как у Аккерман, случай. В список подобных магазинов входили и небольшие аптеки, в одну из которых азиатка держала путь.

***

Тихие вымощенные улочки едва освещались сиянием многочисленных звёзд и огромной луны. Завернув за угол, девушка спустилась по полуразрушенной каменной лестнице в небольшое подвальное помещение, где расположился магазин с медикаментами. В аптеке неприятно пахло сыростью вперемешку с лекарствами, что вызывало желание поскорее приобрести нужное и ретироваться отсюда. Аккерман знала этот магазин и часто покупала таблетки именно тут — обычно их всегда продавала одна и та же женщина средних лет. Однако сейчас за стойкой продавца сидел совершенно незнакомый ей худой невысокий парень и листал какую-то книжку, которую держал в руках. На его переносице сидели очки в массивной темной оправе. Заметив девушку, он окинул ее усталым взглядом и отложил чтение. В подобных местах работали в основном беты, за некоторым исключением омеги. Альфы попадались крайне редко, поэтому при виде нового продавца Микаса не стала особо беспокоиться, ведь от него даже и не пахло. Девушка быстро попросила нужный ей препарат и выложила на стол остатки своих сбережений. Парень, услышав название таблеток, странно покосился на неё, но не сказал ни слова, в полной тишине сгребая деньги и выставляя перед брюнеткой стеклянный бутылек. Взяв баночку в руку, она быстро шмыгнула за дверь, поднимаясь по лестнице на улицу. Как только ее шаги утихли, парень приоткрыл дверь склада и тихо сказал куда-то в темноту: — Омега, как и заказывали.

***

До корпуса хотелось добраться даже больше, чем до аптеки. Казалось, всё самое страшное уже позади, и она уже почти вышла за пределы города на просёлочную дорогу, где людей не сыщешь и днем с огнём. Но почему-то шестое чувство говорило Микасе об обратном и давало повод для необоснованных тревоги и обеспокоенности. Шагая прямо и решительно, она всё же была готова убедиться в успехе своего ночного похождения, однако всей её уверенности суждено было разбиться вдребезги. Внезапно она ощутила чьё-то невидимое присутствие, а затем, возле фонаря, которые встречались, дай бог, каждые сотню-две метров, увидела мелькнувшую длинную тень за своей спиной. Дрожь обдала всё тело, но Аккерман не решилась оборачиваться и лишь ускорила шаг. Стараясь не выдавать волнения, она едва сдерживалась, чтобы не сорваться на бег и тем самым дать понять, что она заметила слежку. Они догонят её в два счета, учитывая её состояние. Аккерман уже начала продумывать пути отхода, но внезапно впала в ступор от испуга и неожиданности: из-за угла на неё выскочил какой-то тип и обхватил рукой за талию, властно прижав к себе и не позволяя ей рвануться вперёд. — Ты купила всё, что хотела, дорогая? — прозвучал рядом с ней до боли знакомый голос — но прозвучал он так, что его было слышно всем поблизости. От последнего слова, сказанного мужчиной, Аккерман мгновенно передернуло, а щеки обдало жаром от прилившей к ним крови. Затем этот же голос — шёпот, горячий поток воздуха возле уха — добавил: — Не думай, что это сойдёт тебе с рук, отродье. Его слова прозвучали спокойно, однако сам Леви пребывал в достаточном раздражении, чтобы по возвращению в корпус щедро отчитать рядовую и наградить безлимитным количеством нарядов. Непослушание, по его мнению, слишком часто сходило с рук этой особе. Он поймал себя на мысли, что неплохо было бы ей хоть один раз получить урок. Может быть, хоть что-то из этого оставит отпечаток в её сознании. Но он отогнал лишние мысли прочь. Сейчас они только мешали. Шаги сзади тем временем определённо притихли. Затем за их спинами раздался щелчок раскладного ножа, и Ривай моментально развернулся, перемещая руку за пояс и снимая с предохранителя свой пистолет. Дальше всё происходило достаточно быстро, и уже вскоре, принимая поражение, двое преследователей рванули на параллельную улицу, скрываясь за стенами зданий.

***

Когда они подходили к корпусу, уже рассветало. Ривай шел чуть в отделении от девушки, изредка наблюдая за тем, чтобы она не отстала. Хоть они и находились на свежем воздухе улицы, запах Микасы не давал ему покоя, и он с трудом мог сдерживать свои инстинкты, периодически начиная хватать кислород ртом. Аккерман уже прекрасно понимал, что отчитывать её ему предстоит завтра, ибо если он решит это сделать сегодня, то уже точно не совладает с собой. Когда перед глазами замаячил вход в заветное здание, Капитан, не сказав и слова, ускорил шаг, чтобы поскорее удалиться на безопасное от азиатки расстояние. Однако его планам вновь помешал не кто иной, как сама Аккерман, хватая его за руку и дёргая на себя. Это стало последней каплей для сдержанности Леви, поэтому когда он развернулся к ней, его глаза яростно сверкнули, свидетельствуя о его настрое. Однако слова Микасы но мгновение ввели его в смятение: — Шарф, — она не разжимала руки, которой крепко ухватилась за него. — Что "шарф"? У меня нет его, – голос Ривая был целиком пропитан раздражением и звучал слишком угрожающе. — Он упал у вас в кабинете, кажется, — девушка не отступала, не желая уходить без дорогой её сердцу вещи, которую она уж точно бы не доверила Капитану. — Блять, я потом его занесу, — Леви поджал губы и резко отдернул руку. — Сейчас я точно не подпущу тебя близко. — Без него я не уйду. — Скажи, Аккерман, тебе когда последние мозги отшибло? — процедил он сквозь зубы. — Что непонятного я сейчас сказал? Он выразительно посмотрел на неё, продолжая по нарастающей: — Если с первого раза не понимаешь, я лично отведу тебя к Зое — и не побрезгую к ней зайти, — после этих слов он бесшумно развернулся и зашёл в корпус. Микаса не была склонна к спонтанным решениям, но сейчас дело касалось Эрена. Речь шла о связывающей её с ним вещи — незаменимом, родном и горячо любимым ею шарфе, который она не доверила бы никому в этом грёбаном и таком жестоком мире. Поэтому, не обдумывая последствий своего решения, она в один момент обежала мужчину и резко встала перед ним, преграждая путь. — Обещайте, что вернёте мне шарф, иначе я сама пойду с вами, — по ней уже было видно, что она не надеялась получить положительный ответ, но всё равно настаивала на своём. — Обещаю, — он сделал секундную паузу, но тут продолжил, — что если ты сейчас же не прекратишь действовать мне на нервы, я изнасилую тебя в ближайшей подсобке — и поверь, не буду даже стараться остепениться. Микаса застыла на пару мгновений, будучи в полном шоке от такой прямолинейности. От мысли, что слова мужчины могут обернуться действиями, по спине пробежал холодок. Но затем её сознание внезапно заволокло пеленой ярости к Аккерману. — Мне. Нужен. Мой. Шарф, — она медленно и невозмутимо подняла на него глаза. — И вы ничего не можете мне сделать. Реакция Ривая была моментальной. Одним рывком он прижал её тело к ближайшей стене, сжимая одну руку на горле. — Ох, как же ты ошибаешься, — резким движением он вжался в неё пахом, вынуждая Микасу прочувствовать всё его возбуждение, которое он с таким трудом сдерживал. Не замечая рывков и злобного шипения девушки, он свободной рукой проник под её рубашку, с силой сжимая грудь. Он сосредоточился только на своих ощущениях, проигнорировав болезненный звук, сорвавшийся с её губ. Леви потянулся к ним — он и сам не подозревал, насколько желал их прикосновений — но вдруг замер. На него смотрели перепуганные серые глаза, которые выражали куда больше, чем ему казалось до этого момента. Она боялась его. Это оказало не него неожиданное, но сильное воздействие. Невольно отстранившись, Ривай быстро отвёл от неё взгляд. Более не задерживаясь, он стремительно покинул Аккерман, желая скорее убраться в свой кабинет. Когда Капитан скрылся, Микаса ещё какое-то время смотрела ему вслед, не в силах пошевелиться. Затем она на автопилоте направилась в свою комнату, придерживая на плечах тёплый офицерcкий плащ.

***

Добравшись до двери и рывком открыв её, Леви быстро пересёк комнату и, глухо рыкнув, ударил кулаком по столу, да так, что на нем подпрыгнула кипа бумаг и звякнула любимая чашка. Он злился и на себя — за подобную несдержанность, и на неё — за глупость и настырность в необдуманных действиях. Выдохнув, он стал ходить туда-обратно возле стола, пытаясь умерить свой пыл и поток сумбурных мыслей. Затем, не в силах больше о чём-либо думать, прошёл к своему стулу. Не успел он усесться на него, как увидел что-то под ногами. Наклонившись, он поднял с пола алую шерстяную ткань, насквозь пропитавшуюся запахом его обладательницы и её надоедливого братца-недотитана. Холодный гнев вдруг с новой силой охватил его. В порыве агрессии Аккерман откинул тряпку в строну — куда подальше от себя — и уставился в пол. Однако запах палёного заставил его обернуться. На открытом огне керосиновой лампы тихонько сгорал алый шарф...