Судьба или случайность

[Дан]

      Я не понимаю! Уйти? Ладно, я уйду. Но и ее не понять! То лезет, чуть ли не домагается. То отталкивает и не подпускает к себе. Кароль. Ммм… Ее губы, глаза, запах, запах ее кожи, ее тела, волос. Это невозможно забыть...       В тот вечер она пришла ко мне, промокшая, со слезами на щеках. У меня внутри от ее вида все начало разрываться на части. Она посмотрела на меня. В ее глазах была видна боль. Было видно, что ей нужна поддержка. Я провел ее в комнату, дал полотенце и футболку и отправил в душ.       Она вышла из душа, кончики ее волос были немного влажные. Моя футболка смотрелась на ней идеально. Я подошел к ней, накинул на плечи плед и усадил на диван. С момента своего прихода она так и не сказала и слова.       Я предложил ей чай. Она все также молчала. Я встал, собираясь пойти на кухню заварить горячий чай. Но услышал ее тихое, немного хриплое «Дан». Я вернулся к ней на диван. Обнял ее, поглаживая по голове. — Что случилось? Ты вся дрожишь, тебе холодно? Давай я сделаю чай? — в ответ она лишь помотала головой. — У тебя есть что-то покрепче? — все так же тихо спросила она. Немного поднимая взгляд. — Вино. Будешь вино? Правда, молдавского нет, но есть неплохое крымское. Массандра. Бастардо 1894 год.       Она просто кивнула, мне кажется, она даже не вникла в суть моих слов. Я принес два бокала и бутылку обещанного вина.       В квартире была полнейшая тишина. Тина выпила бокал вина, я налил ей еще. Эта тишина не угнетала. Она была какой-то особенной. В одно мгновение Тина нарушила эту тишину. — Дан. Мне страшно. Я боюсь. — Чего боишься, что такое? Иди ко мне, моя маленькая, — я подсел к ней и заключил ее в объятия.       Чувствовалось, что со временем Кароль расслабилась, или это так подействовало вино. Мы начали ненавязчивый диалог. В какой-то момент, все произошло так быстро. Она потянулась и впилась в мои губы настойчивым поцелуем. Я не мог не поддаться искушению.       Ее губы для меня стали спасительным оазисом в пустыне. Хотелось выпить весь. Утолить жажду. Я настойчиво сминал их. Она действовала на меня, как наркотик. Я постепенно перешел на шею, оставляя поцелуи. Дальше пошли ключицы. Кажется, я даже оставил случайно пару отметин. Когда я понял, что мы заходим слишком далеко, я остановил ее. Она ведь будет жалеть. Я этого не хочу. Не сейчас. С этой мыслью я отстранился. — Нет, Тин. Не надо. Ты будешь жалеть. Я так не хочу. Ложись в моей комнате, я буду спать на диване. Завтра поговорим.       «Завтра» разговора не случилось. Она ушла, сбежала. Так и не проронив и слова. Было негласно решено все забыть.       Не спорю, она меня безумно привлекает, как женщина. Так же она интересна мне, как личность. Она для меня загадка. И как только разгадаешь загадку, откроется великая магия, тайна. Мне кажется, будто Тина это некая башня. Такая башня в заброшенном лесу, темном непроходимом лесу, куда не каждый осмелится пойти.       Чтобы разгадать ее, недостаточно просто пройти вглубь леса. Необходимо пройти весь тернистый путь. Эти заросли, колючки, ветки. Они созданы, чтобы не пускать к себе, отталкивать. Она ведет себя очень холодно, этим показывает, что не иди в этот лес, не суйся в эту глушь. Но что же она прячет в своем лесу? Это так манит, эта загадка, тайна.       С одной стороны, мне кажется, что я вижу ее насквозь, смотрю будто в самую прозрачную воду. В глубины ее души. Кажется смотришь не глубоко, а на самом деле там скрываются невероятные глубины, неизведанные миры. Может именно там спрятана Антлантида? Я смотрю в эту лагуну и хочу нырнуть, узнать, что таится там. Какие корабли она пустила под воду. Но с другой стороны страшно не утонуть. Забрать с собой недостаточно воздуха. Я решаю. Я думаю. И все же прыгаю. Прыгаю без остатка. Была не была. Утону — значит, так надо.       Я иду по тому коридору, по которому шел буквально пару минут назад. Подхожу к гримерке, открываю дверь даже не стуча. Тина сидит возле зеркала, по щекам текут слезы. Я подхожу к ней. Сажусь к ней на корточки. Разворачиваю ее лицом к себе и вытираю ее слезы большими пальцами. Она смотрит на меня своими большими глазами. Маленькая большая девочка. Более менее утерев слезы, я обнимаю ее и прижимаю к себе. Она утыкается мне в грудь, я вновь слышу небольшие всхлипы. Маленькое солнышко. Я глажу ее по голове, по спине, пытаясь успокоить.       В какой-то момент я отстраняюсь немного, потому что неудобно так сидеть. Она поднимает на меня свои немного красные глаза и тихо шепчет «прости».       Я встаю с корточек, сгребаю ее в кучу, поднимаю на руки и усаживаюсь вместе с ней на черный кожаный диванчик. — Тише, маленькая, все хорошо. Извини, что я вспылил. Ну же. Что тебя беспокоит, расскажи мне. Я выслушаю. Если не хочешь, я не давлю на тебя. Ну-ну, хватит плакать. А то затопишь тут все. И будем мы плавать в твоих слезах.       Пока мы так сидели, она обвила своими маленькими ручками мой торс. Чувствую, не зря я нырнул. Мне действительно открываются великолепные виды ее глубины. И это касается не только души, но и глаз. Ее глаза это нечто. Хотя они ведь являются зеркалом души. И я вижу, как сквозь самую чистую воду. Пучину океана. Чем глубже, тем интереснее и таинственнее. Я вижу этот затонувший корабль, но совершенно ничего о нем не знаю. У меня нет ключа, а без ключа совершенно недопустимо. — Дан, — подала голос блондинка. Ее практически не было слышно, но я уловил ее зов. — Что такое, малыш? Хочешь воды? — Можешь подать мне сумку. Там лекарство. Пожалуйста. И воды. — Конечно.       Я взял сумку, под руководством Тины нашел нужные лекарства. Это оказалось успокоительное. Подал воды и она выпила. — Дан, — вновь шепот, в этот раз более уверенно, — посиди со мной, пожалуйста.       Я подсел к ней. Кажется, она полностью сжалась и обняла меня. Она была как маленький котенок, который хочет заботы, чтобы его спасли от предстоящей погибели.       Через некоторое время я услышал тихое и равномерное дыхание. Певица заснула у меня в объятиях, мягко уткнувшись носиком в мою грудь. На телефон пришло сообщение от Димы, который написал, что перерыв продлевают и продолжение съемок задерживается. Хорошо, как раз вовремя, малышке надо отдохнуть.       Ти посапывает на плече, а я думаю, слегка поглаживая ее. Маленькая хрупкая девушка, а столько груза на плечах. Я решил взять телефон и написать Тане. Хочу услышать ее совет. Я: Здравствуй. Я совершенно запутался. Речь идет об одной девушке. Я не знаю. Ничего не знаю. Все так сумбурно. Она как маленький ребенок. Мне хочется ее оберегать, обнять, успокоить. А она то подпускает меня, то отталкивает. Я чувствую себя маленьким мальчиком. Я не знаю, как поступить. Ты как единственный друг, которому я могу выговориться.       Я отправил сообщение. Остается только ждать. Таня была в сети довольно давно. Скорее всего, ответ будет позже. Я отложил телефон, и мы с моей маленькой девочкой сидели в тишине. Эту тишину разорвал звук телефона. Кажется, Тине что-то пришло. Она все еще спала, крепко обнимая меня, будто боясь, что я уйду. Не надо было уходить. Почему же я ее послушал? А ведь могло обойтись без такого эмоционального срыва. Маленькая девочка.       Погрузившись в свои размышления, я постепенно заснул. Проснулся от шевеления на моей груди. Я открыл глаза и увидел сонную Кароль, которая полностью лежала на мне, крепко обнимая и вертела немного головой. — Дан? Что случилось? — Все хорошо, ты просто заснула. Как ты себя чувствуешь? — Голова немного болит. — Не волнуйся. Все хорошо. Отдохни немного. Съемку как раз перенесли на пару часиков. — Сколько время? — она потянулась за телефоном. Все еще лежа на мне, она начала проверять телефон. Кому-то отвечала.       Я прикрыл глаза, обнимая ее. Ее поведение сейчас особенно приятное. Она как маленький котенок, нашла спасение в моих объятиях. Прижалась и свернулась калачиком.       Мне пришло сообщение, я глянул на Тину, она все так же лежала на мне, всем телом обнимая. Introvertnaya_devochka: Это сложно. Возможно ею руководит страх. Я по себе знаю, каково это. Страшно довериться. Все очень запутано. Вот у меня бывает, я что-то совершаю и совершенно не могу себе объяснить, что я творю. А когда понимаю, что натворила, я пытаюсь убежать. Но этим получается обижаю человека, который становится мне довольно дорогим. Если бы я только знала, что делать, может, и для себя нашла бы ответы. Я: Спасибо. Ты мне объяснила хоть частично эту логику. Хотя я все еще не понимаю. Хочу ее защитить. Успокоить. Она такая маленькая. Хоть и такая сильная.       Я глянул на Тину, которая все еще просматривала телефон и периодически поглядывала на меня. Introvertnaya_devochka: Знаешь, я так устала быть сильной. И так хорошо, когда есть иногда сильное плечо. Но мне так страшно. Я хочу доверится, но если это произойдет, я расслаблюсь. Я не смогу справиться, если что-то случится. Я для этого слишком слабая. Не знаю зачем вообще тебе это высказываю. Может потому что устала молчать. Потому что хочу выговориться хоть кому-то, а не только подушке.       Я прочитал сообщение Тани, и посмотрел на Тину. Мне кажется, они удивительно схожи. Она подняла на меня свой взгляд и я ее крепко обнял. Она отложила свой телефон и прильнула ко мне. — Прости меня… Я вспылила. Я знаю, что повела себя глупо. Мне так больно. Я устала… Мне стало страшно, потому что я совсем одна… Я не знаю, почему поехала к тебе. Хотя нет. Знаю. Я чувствую, что в твоих объятиях я могу спрятаться от пожирающего одиночества. Я так устала. Я не могу, не хочу. Я не знаю как. Не понимаю. Ты каким-то образом заставляешь меня дышать. Я будто была в пузыре, до меня доносились обрывки жизни. Что происходит. А сейчас этот пузырь, он лопнул. Мое спасение лопнуло. Я совершенно не знаю, что мне делать…       Она еще крепче прижалась. Ее слова вновь напомнили мне он Тане. Они удивительно похожи. Таня помогает мне смотреть в эту пучину океана. Там где казалось одна тьма, она вешает фонарик. Она очень хороший друг. — Я рядом, слышишь? Я всегда готов тебе помочь. Милая, маленькая Ти.       Мы сидели так в тишине, не разомкнув объятия до тех пор, пока не сообщили, что съемки продолжатся через несколько минут. Тина встала с меня. Она была уже совершенно спокойна. Блондинка начала приводить себя в порядок и поправлять макияж, который немного потек от слез.       Я собирался идти, но тихие слова меня остановили. — Спасибо тебе, Дан. — Не за что, моя королева, — так же тихо ответил я. Я шел по коридору в сторону своей гримерки. На душе было так спокойно, будто садовник убрал все сорняки. Будто управляющая лесом, в который я попал, разрешила деревьям распутать свои непроходимые ветви. Будто она разрешила зайти теплому летнему солнцу на территорию этого дремучего леса.