До любви всего один пшик

      Питер не знает, что ей делать. Лифт наверняка оповещает систему Башни о неисправности, и через минуту лифт останавливается на ближайшем этаже. Питер с трудом двигается, настолько исчезновение Джеймса её… Испугало? Шокировало? Обрадовало? Она не может точно сказать, что сейчас чувствует. Вряд ли она ожидала от Джеймса чего-то подобного, даже после его долгой и непростой судьбы, она верит ему, как и другим Мстителям. Все ошибаются. Да и так ли он виноват в промывке мозгов и участии в делах Гидры — Питер сомневалась.       Но его поведение в лифте…       Питер приписывала его духам Тони, чтобы бы там ни было в составе, именно это одурманило Джеймса. По-другому она и не скажет, не признает, что это с ним что-то не так. Питер бывало смотрела на него за работой с детьми и видела прогресс, как он становился немного иным. Конечно, это с трудом кто-то замечал, как и сама Питер. Но в любом случае, она не может до сих пор представить, чтобы Джеймс её ранил.       Его испуганное лицо стоит перед глазами Питер, чтобы она поверила ему — он не знал, что делал в тот момент. И он ценил её настолько, что смог сдержать себя в любом случае. Питер слегка краснеет от воспоминаний. Его тело рядом, руки на ней и как он вдыхал запах её волос и тела. Между Питер и Мишель такой искры не пролетало, даже близко. Это было нечто иным, чего еще не испытывала Питер.       Обо всем этом Питер подумает позже, когда найдёт Джеймса. Он сейчас важнее.       Питер заправляет волосы за уши, пытаясь собраться и вспомнить, где в Башне живет Джеймс. Тони хоть и не хочет этого признавать, но он привязался к Ледышке, как он его называл, говорили даже, что иногда вечерами они играют в шахматы. В голове Питер что-то крутится, поэтому она бежит к лестнице, надеясь, что Джеймс ещё в Башне. В другом месте отыскать его будет намного сложнее.       Все пролёты до нужного этажа Питер преодолевает, перепрыгивая через несколько ступенек, каждая секунда промедления кажется вечностью.       Питер стоит на этаже, не зная, куда двигаться, какое направление выбрать, пока неожиданно не опускает взгляд на пол, замечая капли крови, которые словно ведут её к пряничному домику, где её может ждать злая ведьма. Питер мотает головой, выкидывая странные мысли. Джеймс совсем не похож на ведьму. Перед глазами стоит картина с тёмными длинными волосами Джеймса, которые вечно падали на лицо и он смотрел в просвет между ними каким-то взглядом, который можно было принять за проклятье. Питер нервно улыбается, продолжая идти по следам.       В приоткрытой двери Питер видит приглушенный свет и слышит возню. Даже шум. Что-то разбивается. До Питер доносится невнятное бубнение Джеймса. Она легко приоткрывает дверь, отчасти боясь увидеть его без сознания или всего в крови.       Джеймс стоит рядом со столом, пытаясь забинтовать пораненную руку. Но бинт слетает с руки от рваных и быстрых действий, такое чувство, что он просто не может собраться. Питер видит, как он швыряет аптечку через всю комнату. Первый раз, когда Джеймс выходит из себя подобным образом. Ему нужна помощь.       — Джеймс… — Он реагирует на голос Питер слишком бурно. Резко поворачивается и снова оказывается рядом, нависая над ней.       — Зачем… ты… пришла? — его голос похож на рык. На звериную мольбу.       — Помочь, — Питер легко касается его руки и заходит в комнату. Диких зверей не боятся, или они нападут. Взгляд в спину прожигает, но Питер не оставит его, пока они не разберутся. В разбитой об стену аптечке Питер находит чистый бинт и уцелевший антисептик.       — Сядь, — говорит Питер, повернувшись к Джеймсу. — Пожалуйста. Всё будет в порядке.       Видно, как Джеймс медлит с ответом, взвешивая все риски. Он набирает поглубже воздуха в грудь и подходит ближе, медля у Питер прежде чем сесть.       — Я могу лишь догадываться, почему такое произошло. — Джеймс заинтересовано поднимает бровь. — Я не хотела причинять тебе вред.       Питер не обязательно смотреть на него, чтобы понять — он её не винит. Она быстро обрабатывает рану и затягивает бинтом. Она едва касается его кожи пальцы, Джеймс шумно выдыхает весь скопившийся воздух. Питер и не замечает, как оказывается прижатой к кровати. Её запястья сжимает Джеймс, нависая сверху и разглядывая.       Он не держит её слишком сильно, но достаточно уверенно.       — Я не могу сдержаться, — Джеймс наклоняется к ней совсем низко, легко касаясь сухими губами её. — И не хочу.       Питер спешно отмечает, что ей нравится запах Джеймса, когда он наклонился, его желающие глаза и даже поза, в которой она выглядит уязвимой, но всё это кажется сном и неправильным. Джеймс бы не стал её целовать. Точно бы не стал.       Джеймс опускается на неё, слегка придавливая грудную клетку, что приоткрывается рот, и этим он и пользуется, запуская язык внутрь. Питер несмело отвечает ему, не в силах оттолкнуть, но с каждой секундой это делать всё проще и приятнее. Джеймс сдвигает её руки наверх, держа уже одним запястьем.       Футболка облепляет Джеймса так, что она видит накачанное тело. Твердые и упругие мышцы. Питер никогда не была близка с парнями, что и говорить о мужчинах. Она даже перед Мишель не раздевалась.       Мишель…       Питер вспоминает о ней и вся буквально остывает — она совершила ошибку, она не может быть с Джеймсом, не в праве его целовать, чтобы не сделать больно Мишель. На глаза наворачиваются слёзы, Питер считает, что всё потеряно. Её запястья свободны и Джеймс усаживает её к себе на колени, целуя в лоб и поглаживая по спине.       — Я никогда тебя не обижу, Питер. Прости меня.       Она поднимает на него взгляд, касаясь подбородка губами. То, как он смотрит, с каким желанием сжимает её тело, боясь поранить — Питер тонет в этом. Медленно и мучительно. Она чувствует его ненависть к самому себе, и она хочет это прекратить. Питер поворачивает Джеймса к себе и целует сама.       Так сильно её ни к кому в жизни не тянуло.