До любви всего один пшик

      Питер касается лица Джеймса, не давая ему отстраниться. Её губы напористо — что удивительно для Питер — давят на его. Руками Джеймс сжимает покрывало, сдерживая свои желания и чувства, а Питер словно и нужно спустить всё на тормоза, если она ещё удивляется своему поведению, то совсем немного. Мысли о Мишель вызывают боль, но их перекрывают поцелуи Джеймса. Его жаркие прикосновения к коже вызывают приятную дрожь.       Он резко усаживает её на себя лицом к лицу так, что её ноги с разных сторон от него. Питер обхватывает его шею, и прислоняется к нему всем телом под его рычание и стон. Мучительный. Все его мышцы напрягаются, сковывая движение, и он отстраняется.       — Я сейчас сорвусь. — Джеймсу неприятно это говорить, но смолчать выше его сил. Это видно.       Питер смотрит на его лицо, прямо в голубые глаза, чувствуя, как краснеет. Жар на щеках помогает ей, она неуклюже, но быстро слезает с Джеймса, отходя к двери. Стоя даже на расстоянии, Питер чувствует неудовлетворение и внутри — глубоко внутри — разочарование, что Джеймс так сказал. Куча мыслей одолевает её разум, но сильнее всего ей хочется повернуться и посмотреть на Джеймса. На его собранные волосы, на его футболку и даже на обтягивающие черные джинсы. Питер до этого момента не думала о Джеймсе в подобном ключе, он всё это время всего лишь был часто рядом, как что-то, что ты принимаешь как должное. То, что будет всегда.       — Расскажи мне, что произошло. Ты ведь что-то знаешь. — Голос Джеймса сейчас практически может вызвать у Питер слёзы, настолько он сух и нейтрален. Как будто для него то, что было между ними, не было ничем особенным. Стоит Питер повернуться, и в глазах она замечает ожесточение. Скованность и холодность. Ещё секунду назад он мог продолжить, а уже сейчас Питер для него ничего не значила. Даже если ей это казалось, боль это в любом случае вызывает.       — Мы с Морган были… были в лаборатории мистера Старка. — Сказать это Джеймсу было не так и просто, как будто от произнесенного обо всём сразу узнает Тони. И ей нехило попадёт, не важно, была она там по просьбе Морган или нет. — Она хотела мне показать что-то важное, чем мистер Старк сейчас занят.       Питер замолкает, продолжая смотреть на Джеймса. Ей хочется оказаться рядом, чтобы чувствовать — её поддержат. Находится так перед ним унизительно, как будто она оправдывается или провинилась. Это, конечно, так, но ей хочется другого.       — И что было дальше, Питер? — Джеймс, сжав снова ткань на кровати, протягивая руку. Уверенности в его действиях не чувствуется, как будто для него это своего рода пытка. Питер сжимает протянутую ладонь, подходя ближе, буквально в паре шагов. И Джеймсу хватает сил придвинуть её к себе, уткнувшись головой в живот.       — Не делай такое лицо, это разбивает мне сердце. Я не могу смотреть и не чувствовать тебя рядом. Питер, это настоящая мука.       — Джеймс… — Питер проводит по голове, зная, что сейчас скажет разрушительную правду, о которой догадалась. — У Тони там духи. Морган использовала их на мне — не думаю, что она знала о их свойствах, поэтому… поэтому ты испытываешь ко мне эти чувства, что-то в составе влияет на людей. Я почти уверена. Это не твоя любовь, поэтому я постараюсь всё исправить. И ты будешь свободным. Поэтому уж кто и виноват, так это я.       Джеймс поднимает взгляд вверх, видимо, пытаясь переварить всю эту ситуацию.       — Это мои чувства.       — Нет, не твои. — Питер сама не думала, что её это обидит. Еще день назад она бы и подумать не смогла, что близость с Джеймсом в ней откроет подобное. Желание и страсть. Может, духи повлияли и на неё тоже? Но к своему удивлению Питер вспоминает ситуации, когда Джеймс молчаливо помогал ей на операциях или на тренировках. Это выходило само собой легко и непринужденно, даже если они не разговаривали. Его доброту она принимала просто так, но они все так поступали в Мстителях.       — Ты так в этом уверена? — Джеймс грустно улыбается, смотря на неё. — Может, еще и докажешь, что всё это пустышка?       Джеймс хватает её, вставая и подходя к стене, придавливает. Питер чувствует агрессию от Джеймса, даже скорее — злость, причиной которой она сама. Он хотел правды, он её получил. Ей от неё не меньше больно, чем ему. Боль в плече от удара сменяется чем-то приятным. Наклоняясь, Джеймс целует её в шею и коленом раздвигает ноги Питер. Она понимает: ей стоит бежать, сейчас он не в том состоянии, чтобы понимать правильность своих поступков, но Питер не находит силы на то, чтобы даже ударить его или освободиться.       Чем больше он её касается, тем больше ей нравится. Забывая обо всём, что ждёт её за пределами этой небольшой комнаты. Весь мир сжимается до одного Джеймса. Мишель и Мстители как будто остались в другой жизни, где их с Джеймсом нет, и Питер это не напрягало. Все стало легче. Если никого больше нет, то они в праве делать, что пожелают. Больше Питер не чувствовала, что запуталась, ее жизнь обрела весомый смысл, а ещё жаркие поцелуи, объятья и любовь.       — Ты все ещё думаешь, что это обман, Питер? — отрываясь от губ, спрашивает Джеймс. — Вот это? — Проводит рукой вдоль живота по линии джинс. — А это?       Его ладонь скользит под тонкую ткань, касаясь сначала живота, поднимаясь выше. Пальцы жадно касаются кожи, буквально запоминаю каждый миллиметр. — А так? Ты все ещё веришь в свои теории?       Джеймс касается рукой груди в спортивном лифчике, наверняка чувствуя набухшие соски.       Он нависает над ней как волк, целуя в шею уже бесцельно и лишь бы коснуться её губами. Втягивает аромат волос. Это его успокаивает, хоть немного, перестаёт водить руками под тканью, стараясь себя сдержать.       — Скажи, что это всё не сон? — его шепот похож на мольбу. — Долгие годы никто так не касался моего сердца, я не смогу без тебя, особенно в непосредственной близости. Когда ты будешь рисковать собой, когда я не смогу защитить тебя в самый нужный момент. — Джеймс поднимает край её свитера вверх, скользя по коже. На секунду Питер теряет его из виду из-за свитера. — Ты ещё такой ребёнок.       По его взгляду это не звучит как оскорбление, уж точно не саму Питер. Ей даже кажется, он собирается отговорить себя от происходящего. Снова. Но он опускается на колени, расстегивая пуговицу на джинсах. Его дыхание обжигает её через белье.       Питер не успевает вскрикнуть. Джеймс оказывается вжатым в стену Тони в костюме Железного Человека.