Serendipity

— Это, – Пак Чимин указал в сторону девушки, – та самая подруга со школы, о которой я тебе рассказывал. Её зовут Т/И. А это, как ты поняла, – он метнул взгляд на сидевшего напротив айдола, – Мин Юнги. — Ещё раз привет, - отозвался тот, одарив обоих присутствующих уставшей улыбкой, – рад знакомству.       Одной рукой он лениво полез в карман, и, немного покопавшись, достал оттуда внушительных размеров кожаный кошелёк. Вальяжно распахнув его, молодой человек вытащил несколько купюр. Юнги осмотрелся, видимо, в надежде найти обслуживающий персонал, но вскоре пробубнил что-то про старые привычки и подошёл к барной стойке. Кошелёк, как будто совсем не измельчавший после потери пары тысяч вон, остался лежать на столе. Вскоре айдол вернулся с двумя рюмками какого-то тёмного напитка в одной, и с бокалом, предположительно, вина в другой руке. — Это... – голос Т/И сильно дрожал на первых порах, но, прокашлявшись, она стала звучать увереннее. – Довольно опасная привычка, разве нет? — М? – переспросил Мин без всякой тревоги в голосе и переглянулся со своим коллегой. Чимин пожал плечами. — Я имею ввиду, ты оставил деньги на столе, и... Боже, извини, я не имела в виду ничего плохого, – затараторила женщина. — Юнги, – засмеялся Чимин, – это замечают даже незнакомые люди. Тебе действительно пора становиться внимательнее. — Ну да, ну да, - немного замялся рэпер, – так странно, что даже ты учишь меня этому, – продолжал говорить он, расставляя напитки по столу. — Сколько я должна? – Т/И уже потянулась к сумке. — Не надо денег, – отрезал Юнги, – цены в этом баре просто смехотворные. Я ходил в такие места, когда мы только дебютировали. Мне приятно вспоминать о тех временах. — О, в таком случае, заплатишь и за меня тоже? – влез в разговор Пак, который, судя по всему, даже не намеревался отдавать деньги. – В этих приятных воспоминаниях ты же платил за меня? — О боже, Чимин, – одновременно раздался и мужской, и женский голос. Осознав это и переглянувшись, Юнги и Т/И усмехнулись так, будто разделили какой-то секрет. — Что? Почему вы отреагировали одинаково? Не может быть, чтобы я вам так сильно надоел! — Во всяком случае, выпьем за знакомство, – предложил старший айдол, проигнорировав негодование младшего.       В эту апрельскую прохладную ночь в самом тихом баре во всём Сеуле собралась неожиданная компания. Двое всемирно известных артиста вместе с самой что ни на есть обычной офисной работницей выпивали самые крепкие напитки, общались на очень поверхностные темы, и, судя по всему, неплохо проводили время. Знал бы о таком собрании хозяин помещения, и цены наверняка были бы завышены в десять раз.       Руки Т/И постоянно дрожали, и, как только взгляд её падал на беспрерывно трясущийся бокал, ногти другой руки с силой впивались во влажную ладонь. Девушка постоянно тяжело сглатывала, вслед за тем смотрела на старого знакомого, – услышал ли он этот громкий звук? Или, что вероятнее, это только в её пульсирующем мире кровь приливала к лицу так сильно, что щёки женщины горели? Но никто не реагировал. Тогда, после нескольких вопросов о том, кто она такая, откуда приехала и какую должность занимает, Т/И начала справляться с бушующими эмоциями методом, который был ей ближе всего. Прервав размеренный диалог двух друзей, она заказала рюмку соджу. Офисная работница проигнорировала и резкое молчание, и многозначительный взгляд собственного кумира. Если сейчас – время расставлять приоритеты, то успокоить тело важнее, чем напрасно лечить душу. — Ну и ну, Т/И, – весело отозвался Чимин после мгновения тишины, – а я всё ждал, когда этот монстр проснётся. — О чём ты говоришь, Пак Чимин? – недовольно пробубнила женщина, слегка толкнув локтем сидящего рядом. Взгляд её будто бы завис теперь на стеклянном сосуде, а лицо приняло яркий бордовый оттенок. — Т/И в своё время могла выпить бутылку соджу залпом, и даже остаться в сознании после этого. Вот это талант, да? И всё это – в старшей школе, – с искренним восхищением рассказывал Чимин только что выдуманную историю. — Но в старшей школе я так много работала! – вскрикнула девушка в отчаянной попытке оправдать себя и ущипнула "друга детства" за щёку. — Правда? – Юнги вмешался в конфликт, готовый перерасти в драку. Он поднял руку, и громко сделал заказ, обращая внимание бармена на себя. - Бутылку соджу на этот стол, пожалуйста.       И, пока стаканчики то и дело наполнялись обжигающей, но манящей бесцветной жидкостью, Т/И рассказывала двум своим слушателям о том, как переехала из Тэджона после окончания университета, и о том, как жила, снимая квартиру за собственный небольшой заработок. Девушка не постеснялась рассказать и о вечном недовольстве родителей, и о сбежавшем женихе, и о том, как долго не могла найти хоть какую-нибудь работу. И Чимин, и Юнги сидели молча, и лица их всё розовели от количества выпитого. Т/И часто встречала обеспокоенный взгляд старого знакомого, после чего лбом упиралась в его предплечье. Вряд ли она могла заметить, как заговорщически переглядывались айдолы, и как содержимое стакана девушки переливал в собственный то сам Пак, то даже малознакомый Юнги. Кажется, что время от времени они переглядывались и смеялись с нелепости этих действий.       Тем не менее, офисная работница не забыла упомянуть о вещах, которыми она осталась довольна после всех этих испытаний. Быть может, почти час она рассказывала о том, как первое время поражали своей высотой и величием знаменитые небоскрёбы; как тяжело, но здорово было привыкать к тому, как подобный пугающий город, напоминающий изнутри целую фабрику с самыми разными шестерёнками, становится твоим домом. Женщина смеялась, когда вспоминала, как первый год перебивалась разными подработками, и как приятно было наконец-то получить работу, которую она бесконечно любит. И чем больше она выпивала, тем задорнее и бодрее становилась. В какой-то момент Т/И перестала стесняться человека напротив, о встрече с которым она могла только мечтать. Глаза девушки так радостно сверкали, что двое сидящих рядом молодых людей тоже невольно улыбались. Чимин, казалось, вот-вот свалится набок, когда женщина делала самое недовольное лицо каждый раз, как он делал вид, что упустил какую-то деталь интереснейшей офисной истории.       Юнги тоже часто смеялся. Однако, в редкие моменты взгляд его менялся, становясь неким подобием системы наблюдения в элитных районах столицы. И, когда взгляды рэпера и офисной работницы встречались, девушка будто бы только на секунду приходила в себя, и глаза её распахивались необыкновенно широко, и хмельной румянец приобретал еще более насыщенный ярко-красный оттенок. Тело Т/И словно били током - настолько резко она отворачивалась от кумира к старому знакомому и настойчиво выпытывала из него хоть какую-нибудь историю из тура. Только лишь провинившиеся дети, которых застали строгие родители, вели себя подобным образом. — О, это же новая модель? – полюбопытствовала девушка, когда Мин достал телефон, на который только что пришло уведомление. Тогда Юнги посмотрел на неё с некоторым удивлением, но ничего не сказал. Т/И же, то ли пораженная собственным невежеством, то ли испугавшаяся подобной реакции, закрыла лицо обеими руками и принялась часто кланяться. Чимин увлечённо наблюдал за этой сценой. — Извини, пожалуйста, я не думала считать твои деньги! - повторяла она дрожащим голосом. – Просто, – девушка немного успокоилась, но так и не посмотрела собеседнику в глаза, - раньше я работала в филиале этой фирмы, и так уж вышло, что со временем я стала интересоваться техникой вообще, так что... Прошу прощения за хамство. — Ничего страшного, – медленно ответил Юнги, не отводя взгляда от Т/И. — Мне так жаль, – тихо сказала девушка и потянулась за сумкой. – Я, наверное, уже пойду. Доброго вечера. — Уже? – отозвался Чимин. – Не попросишь автограф или фото? - продолжал он, изображая удивление, но офисная работница уже была в дверях. – Я пойду, проведу даму, – обратился он уже к другу, – до встречи.       Айдол подбежал к плавно идущей девушке и взял её под руку. Та не отреагировала. Вернее, сначала не отреагировала. Когда спустя пару секунд Т/И всё же повернула голову в сторону пришедшего, по её щекам потекли огромные грязно-серые слёзы. Женщина молча хныкала, и веки её всё набухали, а губы бессильно дрожали. Это лицо полностью соответствовало определению "пьяная истерика". Рабочий костюм женщины был смят так сильно, что никакой волшебный отпариватель не смог бы исправить ситуацию. — Что случилось? – удивлённо и взволнованно спросил Чимин, заглядывая в глаза знакомой. От абсолютной неловкости этой ситуации он беззлобно улыбнулся. — Я не хотела... Видеть его... — Да ну, чего ты? Всё же было нормально. — Это у тебя... Всё было нормально... – Т/И громко шмыгнула носом. – А я...опозорилась! - она начала плакать ещё отчаяннее. — Ты такая пьяная, пошли домой, - успокаивающе сказал айдол. – Я никогда не видел тебя такой. — Это всё из-за тебя! И пить я бросила, и... Это случилось тоже... из-за тебя... — Но я же не против того, что ты выпиваешь, – с невинной добротой в голосе ответил Пак и попытался взять на руки Т/И. – Тяжёлая всё-таки, – он продолжил медленно вести её. — Знаешь, я иногда думаю... — Да? И что же? — Почему тебя так не волнует то... что ты разбиваешь мне сердце? — О чём ты говоришь? — Ты думаешь... я не знаю? Сейчас мы придём ко мне, ты сделаешь благородный вид, потом снимешь мою одежду и переспишь со мной, –она громко рассмеялась. – После этого ты будешь думать, что ты герой, а я вся твоя... Но, знаешь? — Знаю что? — Тебе не кажется, что ты уже сделал достаточно? Если бы ты извинился, а не устроил это шоу, я бы подумала, что между нами что-то есть, но ты... Ты вообще понимаешь, насколько это, чёрт возьми, неправильно?       Т/И резко остановилась и уставилась на Чимина. Её лицо снова приняло страдальческое выражение. Зрачки девушки стали настолько огромными, словно она не видела совсем ничего. Взгляд её был устремлен в глаза айдола, как будто сама женщина пыталась найти там хоть какой-нибудь ответ на свои слова. На лице собеседника не проскочила ни единая эмоция. После недолгого молчания он так же сладко улыбнулся. — Слишком сложно, нет? — Что? — Я говорю, что ты даёшь мне какие-то совсем трудные задачи. Я не понимаю, чего ты хочешь. Ты хочешь, чтобы я ушёл? Или хочешь, чтобы остался? Мне всегда говорили, что проблемы в отношениях могут быть только из-за графика, но тебя, кажется, устраивает моя занятость. В остальном... – Чимин изобразил самый задумчивый вид. – Я разве мало стараюсь? Я прихожу так часто, как могу, пытаюсь проявлять заботу и всё такое, но ты всегда всем недовольна. Как ты думаешь, – он наконец посмотрел в глаза собеседницы, –это всё вообще имеет смысл? — Я уважаю тебя и твою работу, Пак Чимин, – начала Т/И так, словно уличная прохлада избавила её от хмельного состояния, – поэтому никогда ничего и не говорю. Это ты здесь не уважаешь меня. Разве сейчас, – девушка снова всхлипнула, – ты не устроил это знакомство специально? Меньше всего на свете я хотела бы опозориться перед ним! — Тогда чего бы ты хотела больше всего? — Поцелуй меня сейчас, –тихо попросила Т/И, и по щеке женщины потекла последняя тяжёлая капля, – потому что я не знаю, могу ли я это терпеть. — Проще, чем я думал, – ухмыльнулся он и слегка наклонился.       Две тёмные фигуры стояли у тускло освещённого подъезда. Даже если этот слабый свет не был способен осветить целую улицу, для них ухоженный кафелем участок асфальта стал спасательной будкой со скачущим под неравномерные удары сердец напряжение. Чимин наклонил лицо слегка влево, чтобы подобраться ближе к источнику волнения. Т/И приблизилась, затем отдалилась от партнёра, и сказала с какой-то необъяснимой тоской: — Ты выпил так много, а от тебя всё равно пахнет этим дурацким парфюмом. Усмешка проскочила на лице молодого человека, и в следующее мгновение их уста, наконец, соприкоснулись. Он обхватил нижнюю губу девушки, потом легонько чмокнул девушку в щёку. — Забавно, – заметил парень, – твои губы такие горькие. Это потому, что ты так много выпила? Вместо ответа девушка положила ладони на щёки Чимина и притянула его к себе. Её руки, как это уже случалось раньше, перебирали пряди волос айдола. Чимин положил руки на талию женщины.       Не так много времени понадобилось для того, чтобы двое по уже привычному сценарию оказались в скромной однокомнатной квартире. Брошенная у постели одежда, часы, строго следящие за ходом времени, соседский шум и бледная булка месяца, заглядывающая в незанавешенные окна, - все эти вещи в совокупности стали неким подобием ритуала. Бледные руки парня, так или иначе блуждающие по телу Т/И. Ускоряющиеся и замедляющиеся толчки. Несдержанные стоны. Заломленные руки. Алые следы на груди. — Мне так жаль, – тихо произнесла девушка, лёжа на боку на самом краю постели. — Я сделал что-то не так? – взволнованно поинтересовался айдол. — Кажется, – Т/И повернулась к нему, – я кое-что поняла. — Что именно? — Всё-таки, это бессмысленно, – офисная работница провела по щеке Чимина тыльной стороной ладони. – Мы просто тратим время друг друга, – её губы коснулись щеки мужчины. — Почему ты так считаешь? — Потому что ты так на него похож, – Т/И слабо улыбнулась. – Твоя легкомысленность, упрямство. То, как ты не брезгуешь манипуляциями... Это всё не для меня. — Я люблю тебя. — Я не могу ответить тебе, – губы девушки слегка изогнулись. – Прости. — Это же неправда, – самодовольно отозвался мужчина. — Я очень хочу спать. Сладких снов.       На следующее утро Пак Чимин снова исчез. Даже простыня на его стороне не была смята. Т/И проснулась, сделала глубокий вдох, посмотрела в окно. Никого не было. Потом она убралась в квартире, постирала и погладила все рабочие вещи. День проходил быстро. В конце дня она просмотрела пропущенные звонки. На экране отобразился неизвестный номер. Девушка перезвонила, но трубку никто не взял. Однако, утром воскресенья неизвестный напомнил о себе снова. — Алло? Кто это? — Это... - уставший голос на другом конце сделал выдох. - Это Т/И? — Это моё имя. Кто вы? — Мин Юнги. Тут такое дело... В общем, в прошлый раз ты неправильно всё поняла. Я не думаю, что ты сделала что-то не так. И, вообще, как насчёт встретиться на днях?       Но Т/И уже не слышала, что пытался донести низкий голос. Остолбенев, она выжала из себя неловкое "да", сказав только, что договориться о дате сможет позже. Голос попрощался и пропал.       Женщина подошла к холодильнику, достала баночку любимого пива и враз осушила её. "Этого не может быть" - повторяла она, пересматривая записи концертов любимой группы. А ночь всё приближалась.