Serendipity

      В тот день, вопреки всем обещаниям метеорологов, пошёл ливень. Тяжёлые капли падали на тёмные стёкла машины такси, одна за другой стекали вниз и оставляли за собой многочисленные влажные тропинки. — Что за ужасная погода! - недовольно вскрикнул водитель, ударив ладонью о руль. - Вечер начинался так хорошо, но теперь, видимо, не будет у меня нормальной выручки! - продолжал ругаться он.       Проигнорировав подобные выводы, Т/И молча притулилась лбом к стеклу. В общем, она уже двадцать минут сидела на этом кожаном сиденье, и пункт её назначения был всё ещё не близок. Красивейшие высотки одна за другой появлялись и исчезали с каждой утонувшей вдалеке улицей, и со временем девушка больше не произносила вслух уже известные ей названия торговых сетей. Пёстрые центральные улицы буквально лоснились от блеска и роскоши. Витрины магазинов, должно быть, готовы были в любой момент треснуть от ломившихся пар дорогой кожаной обуви, от деревянной мебели роскошного качества, от мехов с пугающими ценниками. Всё в этом районе буквально кричало о том, насколько богаты люди, живущие в самом сердце Сеула. "Ты только посмотри, - будто бы шептали громадные здания с переливающимися золотом окнами-глазками, - как здорово жить, когда ты богат!". И впрямь, как замечательна жизнь, когда твоя жизнь - не сплошное ожидание. Как невероятно, наверное, знать, что покой не заканчивается там, где начинается работа. Как хорошо было бы не испытывать страх от потери своего места, даже если там не платят миллионы.       И всё же, она здесь. В такие моменты, как этот, стоит всё же соответствовать своему месту, и пусть мания величия возьмёт своё. Пусть голос самоуничижения замолкнет на вечер. Один только вечер, проведённый вне стенах однокомнатной квартиры на шестом этаже. Пару украденных часов у какой-нибудь дочери нефтяного магната.       Пальцы Т/И с ещё большей силой вжались в чёрный клатч. Она нервно облизнула губы и поправила выбившуюся прядь волос. А дождь всё лил, неминуемо обезличивая всех храбрых, рискнувших собственным здоровьем ради недолгой прогулки. И тот же ливень обеспечил счастье тем двум шпионам, выбравшимся из скромной комнаты впервые за долгое время знакомства. Как далёк был теперь тот день. И как нелепо сейчас о нём вспоминать. — Удачного вечера, леди, - с искренней теплотой в голосе пожелал водитель такси, когда спутница собиралась выходить из машины. - В следующий раз одевайтесь по погоде. А то ведь, - он грустно улыбнулся и помотал головой, - нет ничего важнее нас самих, как говорится. Заболеешь - и то сам лечишься. Иной раз лучше себя беречь, чем от других любви ждать. — И то верно, - безразлично бросила в ответ девушка. - Любовь сегодня есть, а завтра - нет. — Напрасно вы так говорите, - прохрипел старик, - любовь-то есть. Но не всегда она оказывается там, где мы её ищем. Не люби моя жёнушка себя, я бы на неё и подавно не посмотрел. Когда себя на первое место ставишь, и жизнь проще становится. — Я как будто ничего не знаю больше, - процедила Т/И, всё ещё не смотря в глаза собеседнику. Взгляд её был направлен в сторону тяжёлой тонированной двери в паре метров от места их остановки. — Эх, молодость. Пока сто раз не ошибёшься - ничего ты не поймёшь. Я тоже таким был когда-то. И столько всякого творил, если б кто-то знал! Остепенился только, когда с женой повстречался. Думал иногда: "Ну, сделаю-ка я такую-то мерзость", а потом вспоминал лицо её грустное, и сразу домой хотелось. Дело молодое. Жаль только, что теперь я и в тоске её не увижу. Не всё я знал и не всё понимал. И это мне аукнулось, - мужчина тяжело вздохнул. — И что же вы сделали? — Глупым я был и молодым. Накрутил себя ерундой, что нам вместе не быть, да и развелись. У неё-то жизнь наладилась, а я по сей день вспоминаю. Новая моя женщина хорошая была, да всё не то - от себя не спрячешься, и она это чувствовала. Как легко, оказывается, сделать больно людям, которым ты нужен. Но я вас задерживать не стану, - шофёр взглянул на часы, - вы же тоже, наверное, не просто так в отель в такое время едете. Дело молодое, - повторил он. - Берегите себя. — Большое спасибо, - ответила женщина и захлопнула дверь. Машина отъехала, и ещё некоторое время Т/И смотрела ей вслед, совсем не шевелясь. В тёмном коридоре из нескольких горделивых высоток маленькая "переговорная комната" свернула и исчезла насовсем.       Потом она обернулась и сделала глубокий вдох - а воздух в этой части города, кажется, даже пах совсем иначе. Девушка посмотрела на дверь сверкающей высокой гостиницы, и, недолго подумав, вошла вовнутрь. Встретившие её блестящие колонны, исчезавшие где-то далеко в чистом потолке, который она не могла увидеть отсюда, вкупе с журчащими самой кристальной водой фонтанами застали её врасплох, и Т/И даже слегка оступилась. Как дорого стоит снять номер здесь? Хватило бы целой зарплаты офисной работницы для того, чтобы остаться в подобном месте всего на одну ночь? Но нельзя было задерживаться так надолго - женщина ещё раз спокойно вдохнула, набрав полную грудь воздуха, закрыла глаза и сделала медленный выдох. Когда же веки её снова распахнулись, мир перед глазами перестал плыть от подсчёта сумм. В этот вечер посещение подобных заведений - самое что ни на есть обычное дело. Сегодня и никогда больше.       На ресепшене Т/И приветствовала милая молодая девушка с самой милой улыбкой во Вселенной. Она без лишних вопросов пробила комнату и плавным движением обеих рук протянула ключи, а после этого даже провела до лифта. Сотрудница была одета в строгую униформу, и волосы её были уложены как будто бы совсем недавно. Даже плавная походка девушки говорила о том, какие же профессионалы работают в этом тихом оазисе.       Лифт со стеклянными панелями вместо стен явно никуда не торопился. Секунда за секундой офисная работница поднималась выше, и всё, что ей оставалось делать - наблюдать, как неоновые вывески вульгарных ярких магазинов сливаются в одно сплошное покрывало рябых оттенков. Отсюда этот квартал не казался больше таким страшным и неизведанным - стоило только оглянуться и увидеть, что там, внизу, где целые толпы людей ходят, не замечая друг друга, нет ни единого не освещённого переулка. Сеул в такое время суток - это не тот загруженный и шумный лабиринт с холодными бетонными стенами. Это город, полный праздника и любви, раздолье для романтичных свиданий и клятв верности, самое место для сплетения вспотевших ладоней и соприкосновения горячих от томления губ. Где-то внизу играла спокойная классическая музыка, влюблённые молодые люди впервые так прямо смотрели друг другу в глаза, а богачи, стремясь доказать свою щедрость, разбрасывались деньгами во время общего ужина. Как бы ты себя не чувствовал, жизнь всегда продолжается. И нахождение здесь Т/И, облачённой в непривычное для неё бархатное чёрное платье с прозрачными пышными рукавами и открытыми бледными плечами - прямое тому доказательство.       Когда двери лифта распахнулись, телефон девушки зазвонил. "Алло, - грубый мужской раздался сразу же, - Т/И, извини, я опоздаю немного. Застрял в пробке.", - виновато сказал его обладатель и связь оборвалась. Женщина недоуменно посмотрела на экран и улыбнулась: "Ну и ну, - заговорила она сама с собой, - как же мне везёт на ужасно занятых мужчин...".       Коридор гостиницы был светлым и крайне тихим. Под ногами лежали дорогие ковры, вышитые золотистыми нитями. Пейзажные спокойные изображения висели на стенах наряду с различными зеркалами самых причудливых форм. Зелёные высокие растения с едва распустившимися бутонами были расставлены в каждом углу. Т/И с опаской разглядывала каждую дверь, и, пройдя несколько номеров, нашла, наконец, нужную. Руки девушки слегка дрожали, но буквально через пару секунд замок благодарно щёлкнул и ничто больше не могло сдерживать любопытство офисной работницы. Она вошла и осторожно закрыла дверь. Номер ничуть не уступал всей остальной обстановке отеля: высокие потолки, просторная комната с мягкой двуспальной постелью, столик, вокруг которого разместились невысокие диванчик и два кресла, большое и вычищенное до блеска панорамное окно, из которого можно было увидеть, казалось, весь Сеул. На стене висел большой плазменный телевизор. Дверь в ванну была закрыта. Т/И выключила свет, неторопливо прошла к прозрачной панели и стала разглядывать уже знакомый вид. В этот же момент загорелась подсветка. Белая комната теперь отсвечивала фиолетовыми пятнами.       В какой-то момент дыхание девушки стало нестабильным. Она судорожно зашевелила пальцами, после чего сжала их же в кулак. Т/И сделала несколько длинных шагов, грубо дёрнула ручку и оказалась в ванной комнате. Там она посмотрела в зеркало, опёршись руками о раковину, и стала медленно отсчитывать: " Раз, два, три." Женщина слегка пошатнулась и сильно сощурила глаза. Раз. Два. Три. Веки её снова распахнулись. Отражение в зеркале выглядело даже здоровее, чем обычно. Платье сидело хорошо. Волосы стоило бы расчесать.       Раз. Мин Юнги скоро приедет.       Два. Нет ничего плохого в том, чтобы приходить, когда тебя приглашают.       Три. Т/И совсем ничего не забыла в этот вечер. Даже собственная тревожность преследовала её, сдавливая рёбра и перекрывая доступ к кислороду. Какой ужасный корсет надевает на нас современность.       Девушка сделала пару дыхательных упражнений, и через некоторое время дрожь в руках прекратилась. "Зазеркальная" Т/И смогла, наконец, смотреть себе в глаза.       Женщина вышла из ванной и возвратилась к окну. Подобные места ассоциировались с респектабельностью и надёжностью. Они обещали тебе, как дорогому посетителю, провести здесь приватный разговор, отвести душу и не напиться, а насладиться вкусом самого утончённого шампанского. Здесь от мужских волос пахло терпким мускатным орехом, от стен отбивался полушёпот, из ванной доносились приглушённые всплески вспенившейся воды. В точно таких же роскошных комнатах, по представлению общественности, артисты и политики встречались с любовницами, стремясь хотя бы где-нибудь найти покой от надоевшего внимания бесконечной очереди горе-журналистов. И это уединение обходилось им, судя по всему, довольно дорого.       И как это отличалось от привычного для Т/И мира, где день начинался и заканчивался с ужасного соседского шума, а ночью невозможно было уснуть от накатывающей, как высокая вода отпускной волны, тревоги. Привыкшая к городской суете, офисная работница сейчас как будто бы в один момент перепрыгнула из одного мира, где вставать позже семи утра было ужасным проступком, в другой, где то же самое действие получало обратный эффект.       Стук в дверь раздался совсем неожиданно. Достаточно для того, чтобы девушка отпрянула от окна и уставилась в сторону донёсшегося звука. — Могу войти? - раздался риторический вопрос. — Да, конечно, - совсем незаметно дёрнувшись, ответила женщина.       В ту же секунду круглая ручка прокрутилась, и дверь открылась совсем не надолго. За эти пару мгновений всё спокойствие, заключённое в атмосфере этого номера, испарилось, как если бы это чувство могло выдуть лёгким сквозняком в открытую дверь. Чья-то рука ловким движением нащупала переключатель, и теперь на пороге стояла отчётливо различимая невысокая фигура в тёмном плаще и кепке такого же оттенка. — Привет, - беззаботно бросил айдол, расстёгивая крупные немногочисленные пуговицы. Он был одет в тёмно-синий строгий костюм с белой рубашкой под пиджаком. — Привет, - отозвалась Т/И, внимательно наблюдавшая за каждым движением своего кумира. — Извини, что опоздал, - виновато улыбнулся Юнги. Затем мужчина уверенным шагом, как будто он пришёл не на первое свидание, а к себе домой, прошёл к зеркалу и стал поправлять пиджак. - Я и сам не ожидал, что дорога в этот район может занять столько времени. — Нет, что ты, - девушка отрицательно помотала головой и начала активно жестикулировать ладонями. - Я понимаю, работа и всё это... — Безумно рад, что ты такая понимающая, - Мин повернулся к новой знакомой и обаятельно усмехнулся, - но даже так, я обязательно заглажу свою вину. Что бы ты хотела съесть? — Не чувствую себя голодной сегодня. — О, вот как, - ответил он, не особенно удивившись. - Тогда я закажу что-то на свой вкус. Надеюсь, ты не против, - молодой человек набрал номер ресепшена и сделал заказ так быстро, будто знал его, как заученный текст. После этого он сел в кресло напротив Т/И. - Как твои дела?       Мин Юнги разговаривал самым что ни на есть свободным тоном. Словно он и сидевшая невдалеке девушка были знакомы уже очень давно. Его манера речи, походка, внешний вид не выдавали абсолютно никаких признаков равнодушия или апатии. Всё в поведении молодого человека могло расположить собеседницу к себе. — Я в порядке, - сухо ответила офисная работница, не глядя в глаза рэперу. - Что насчёт тебя? — По поводу последней нашей встречи... - Да, я хотела бы ещё раз извиниться за тот разговор. Ты знаешь, когда выпью, совсем не могу следить за языком, и... — Ты слышала о телефонных голограммах? — А? - она наконец посмотрела на собеседника и неловко улыбнулась. - Вернее, - добавила она почти сразу же, несколько оживившись, - я слышала, но никогда не сталкивалась вживую. Да и мне не кажется, что это особенно практично. — Это правда, но сам факт! Меня так удивляют такого рода вещи. — Я сейчас вспомнила, как... - в дверь постучали. — Погоди немного, - попросил Юнги и открыл дверь.       Это оказались работники ресторана. На двух подносах были супы, рис, лапша, овощи и салаты. Все они так блестели, что создавалось впечатления, будто это и правда 3D- изображение с какой-нибудь отредактированной фотографии в меню дешёвого ресторана. Недолгое время спустя на середине стола появились ещё и кальмары, жареное свиное мясо с гарниром, пара бутылок вина и два высоких аккуратных бокала. — Я надеюсь, что ни с чем не прогадал, - сказал Юнги без всякой надменности, словно это не он только что потратил безумные деньги на ужин для всего двоих людей, взглядом выискивая что-то на столе. Потом он протянул руку к палочкам для еды, быстро разъединил их и только тогда посмотрел на Т/И. - Приятного аппетита. И даже не начинай говорить, что ты не будешь. Я обижусь. — Тогда, - нерешительно заговорила девушка и повторила жест своего кумира, - приятного аппетита.       Ночь была тёмной и, кажется, необычно густой. Свет фонарей не угасал ни на мгновенье. Удивительно, что даже в более поздние часы толпы людей не исчезали в роскошных подъездах, и даже наоборот, кажется, в такое время жизнь, увядшая за день, расцветала и играла новыми красками. В гостиничном номере, где свет изменил свой оттенок на ярко-голубой, два человека всеми силами отодвигали на "потом" момент усталости. — Ты же работаешь на какую-то компанию? — В общем-то да, но, видимо, скоро моя служба подойдёт к концу, - женщина поджала губы. - Сейчас у меня довольно высокий шанс попасть под сокращение. И так до тех пор, пока не заведу детей, которых не буду в состоянии прокормить, или не состарюсь. Так меня хотя бы будут оставлять из снисхождения, - она улыбнулась с сожалением и посмотрела на бокал, уже наполненный алкоголем. — Что насчёт навыков? — Мое нынешнее место не особенно респектабельно. Жалость играет большую роль при отборе сотрудников. — Офисный мир так жесток, - произнёс айдол с иронией. - Не думаю, что смог бы проработать там хотя бы день. — Разве быть айдолом так уж просто? — По крайней мере, я люблю свою работу. — Ты не поверишь, но я свою - тоже. Просто тяжело найти действительно хорошее место. — Впервые слышу о чём-то подобном. — Мне нравится стабильность в жизни вообще. Если бы только меня не уволили сейчас, я бы, наверное, прожила бы так же всю жизнь. Довольно скучно, да? - офисная работница улыбнулась и с любопытством взглянула на собеседника. Сам Мин смотрел куда-то на лампу позади девушки. — Я думаю, здорово, что у тебя есть понятие о собственной зоне комфорта. Если занимаешься чем-то, что ты любишь, нет ничего страшного в том, что тебя не поймут остальные, - задумчиво проговорил мужчина. - Ну а вообще, - он протянул руку к стоящей бутылке вина, - надеюсь, что мы всегда будем увлечены тем, что делает нас счастливыми. — Да!       Два бокала соприкоснулись с оглушающим рокотом. Вино коснулось губ Т/И, и та на секунду замерла, так и не сделав глоток. Девушка посмотрела на нового знакомого, и ни одна мышца на её лице не шевельнулась. Словно стоило ей моргнуть - и всё это окажется сном: сидящий в невероятно дорогом костюме Мин Юнги, по совместительству человек, за которым она последние девять лет непрестанно наблюдала, испарится в неясном отблеске включённой голубоватой подсветки. Вся эта ситуация была будто выдумкой. Двадцатидевятилетняя работница компании и айдол на два года старше её тратили немногочисленные часы покоя на обсуждение электроники. Рэпер так активно участвовал в диалоге, и глаза его так радостно горели, что любой фанат бы удивился такой участливости интровертного на публике кумира. — Я немного устал, - сказал Юнги с лицом сонливого котёнка. За окном уже светлело. — О, тогда я поеду уже. — Зачем? Здесь же есть, где спать.       Т/И повернула голову вправо. Там расположилась высокая двуспальная кровать, застеленная белым одеялом. Другого спального в комнате не было. Глаза девушки широко распахнулись, а руками она с силой сжала мягкую ткань платья. И без того бледные пальцы женщины приобрели синий оттенок. — Извини, я... - начала Т/И дрожащим голосом. Она смотрела на собственные руки, нервно терабящие ткань. - Не рассчитывала на это сегодня, так что... Точнее, я не знаю, почему я думала, что сегодня всё закончится просто разговором, ведь это довольно наивно с моей стороны, да? - офисная работница сильно закусила губу и часто заморгала. — Если тебя это так волнует, - устало заговорил Юнги, встал с кресла, прошёл к двери, затем дёрнул ручку, и полоска яркого коридорного света отразилась на противоположной стене, то ты можешь уйти. Но прежде всего, я скажу, что я не насильник и не маньяк, и не в моих планах брать тебя силой. Ты просто ляжешь на одну часть постели, а я - на другую, и, уверяю, без разрешения я не стану атаковать. — В таком случае, - блестящие глаза Т/И стали отчётливо видны собеседнику, - я останусь. — Спасибо за доверие, - тихо буркнул айдол в ответ и запер дверь. - Я в душ.       Когда, спустя некоторое время, новые знакомые оказались в разных углах одной постели, одетые в милые одноразовые белые пижамы, в воздухе повисла тишина. От айдола пахло кондиционером из баночек в ванной этого номера, и его слегка влажные волосы пропитали подушку этим запахом. В темноте можно было разглядеть как плавно поднимаются и опускаются плечи мужчины. — Юнги? - осторожно прошептала Т/И. - Ты спишь? — Не совсем. — Извини за грубый вопрос, но для чего ты позвал меня? — Для тебя так странно то, что артист не пристаёт к своей фанатке? — Да, можно и так сказать. — Ну-у, - рэпер знакомо выдохнул. Уставший, он часто делал подобные жесты во время разговоров на трансляциях, - я встречал мало женщин, которые так много пьют, открыто сквернословят и говорят об электронике одновременно. Адская смесь, понимаешь? — В самом деле? - усмехнулась девушка. — Вполне себе. А теперь, мы можем спать?       Т/И лежала в постели одного из самых престижных отелей Сеула с самым лучшим в её глазах мужчиной, который только что, кажется, сказал ей комплимент. Она до последнего наблюдала за тем, как выравнивается его дыхание и как из всеобщего кумира и талантливого артиста Мин превращается в обычного засидевшегося допоздна мужчину. Осуществившаяся мечта; зыбкий мираж, который исчезнет, если держать глаза закрытыми дольше, чем нужно. Т/И была жалкой нахлебницей, наслаждалась отведёнными ей парой часов за чужой счёт. Как будто это была не она - эта иная жизнь была дана девушке взаймы. И завтра эту невероятную сказку придётся вернуть.