Другое время...

      Атанасии волновалась. Нет. Не так. Атанасия очень волновалась из-за этой ситуации. Хрупкое тело дрожало, а мысли путались. Ей хотелось просто встать и сбежать отсюда. Сбежать и забыть про этот день как про страшный сон, но это не сновидения Бога Морфея. А реальность. И причем довольно жестокая реальность.       «Ты слаба» — шепчет ей внутренний голос. «Ты даже не можешь защитить себя и своего младшего брата»        Она горько усмехается признавая, что это правда.       Клод легонько дёргает за руку волнуясь за сестру. Он понимает, что она винит себя из-за случившегося, но ведь в этом тоже его вина есть, он слаб. Маленькое детское тело, не способное постоять даже за самого себя. Что тут говорить про его сестру?       Атанасия отвлекается от внутренних метаний и смотрит на него и через минуту раздумья решается его успокоить.       — Клод, я в порядке видишь? — успокаивающе улыбнулась Атанасия. — Я ведь не сильно пострадала, так что все в порядке.        — Сестра, я защищу тебя во чтобы то ни стало — смотря в глаза твёрдо произнёс Клод.       Она лишь коротко кивает, отряхивая подол платья и обращая свой взгляд к Иджекилю. Тот наклонившись, что-то яростно нашептывает на ухо той самой сумасшедшей. Её лицо искривляется в гримасе ужаса, ещё пару слов и она выхватывает свою руку из сильной хватки парня. В её взгляде больше нет той решимости, что была раньше. Теперь в нем читался страх. Шепча что-то себе под нос, она прикусывает нижнюю губу и спешит удалиться. Обхватив толстыми пальцами подол платья, она что-то кричит мужчине, который до недавнего времени грубо обращался с Клодом. Но его след уже давно простыл. Осознав, что помощник бросил её, женщина кидает на прощанье что-то вроде: «Да к черту вас всех!». И убегает.       Тучная фигура ещё долго виднелась среди множества других силуэтов. Было заметно, как она растакливает людей вокруг себя, пытаясь поскорее скрыться от жёлтых глаз, что так настойчиво сверлили её. Наконец-то ей удалось сделать задуманное. В толпе больше не было видно очертаний сумасшедшей. Больше не было слышно её недовольных возгласов о том, какие прохожие всё дураки и мешают ей пройти. Остался лишь неприятный осадок на душе и толпа зевак, которые медленно начали рассасываться и ступать по своим делам.       — Вы в порядке? — Иджекил двигается с места, неспешно приближаясь к брату с сестрой. Тонкие пальцы аккуратно касаются плеча девушки, словно она фарфоровая кукла, которую можно легко разбить одним неоприятным движением. — Вы не поранились, а ваш брат?       Девушка открыла рот и только хотела что-то сказать, как младший внезапно перебил её:       — Всё хорошо, но нам надо идти.       Ати косо посмотрела на Клода, изначально подумав о том, что он просто не рад новому лицу, который озабочен их состоянием. Но стоило ей посмотреть туда, куда указывает младший, как в её горле ненадолго застыл ком: солнце начинало садиться. А это значило, что их отсутствие уже давно могли обнаружить и если они прямо сейчас не выдвинуться обратно домой, то им точно не сдобровать.       — Простите!       Лишь эту фразу выкрикнула молодая принцесса и, схватив брата за руку, рванула в сторону дворца, оставив парня с вопросами и даже не сказав на прощание: «Спасибо». А он лишь тупо смотрит ей вслед, чуть прикусив нижнюю губу и сжав ладонь в кулак, которая буквально мгновение назад лежала на тонких плечах. Иджекил хочет проследить за ней. Узнать, кто она такая, из какой семьи, почему гуляла здесь и, в конце концов, официально представиться ей. Но его обрывает громкий голос мужчины, что был так похож на него:       — Иджекил, пойдём. Нас уже ждут, — мужчина подходит к сыну и поворачивает его лицом к себе, — на кого ты там смотришь?       — Ни на кого. Мне просто показалось.       Парень натягивает улыбку и смотрит неотрывно прямо в глаза отца. Они такие же жёлтые, как и его. Именно в этих жёлтых глазах проскакивает толика недоверия с сомнениями, но ненадолго. Иджекил Альфиос — он же сын не безызвестного герцога Роджера Альфиоса, что отличается своим умом и пользуется большой популярностью среди знатных дам. Молодой человек так же во всем слушается своего отца и не смеет ему перечить. Так что ему нет смысла обманывать свою же кровь, верно?       — Хорошо, — спустя очень длительное молчание заговорил Роджер, — раз так, то идём.       Роджер гладит сына по голове, растрепав его серые волосы, которые и так сложно уложить. Но он молчит. Молчит и не смеет перечить. Ведь он идеальный сын, который никогда не ослушается своего отца, так ведь?       Альфиос вздохнул про себя и сдвинулся с места, следуя за отцом, лишь изредка оборачиваясь назад и смотря туда, куда направились Атанасия с Клодом. Их фигуры уже давно потерялись среди множества других, но он всё равно практически с каждым шагом оглядывается, будто надеясь снова увидеть молодых дворян. Однако теперь его точно длительное время будет гложить один вопрос: кто они?

***

      — Быстрее, Клод! Быстрее! — кое-как выдаёт Атанасия, которая явно устала от длительного бега и сильно запыхалась. Но продолжала бежать, хотя прекрасно осознавала про себя, что весь дворец уже точно в курсе о том, что они покинули его без какого - либо разрешения.       — Сестра, в каком этом смысл, если весь дворец уже давным давно прознал о нашем побеге?       — Не задавай лишних вопросов, просто беги!       Солнце уже почти село, но всё равно давала о себе знать благодаря довольно яркому и красочному закату, который окрашивал голубое небо в персиковый цвет. Нюанс, никак иначе. Будь на то время, Атанасия уже давно бы остановилась и присела на ближайшую лужайку, наблюдая за тем, как последние лучи яркого солнца скрываются где-то за высокими холмами, уступая время белому омуту, который с радостью займет свой пост и одарит жителей Обелии темным небом с мириадами звёзд. Именно в такие моменты на девушку нападало вдохновение, и она садилась писать новую книгу, каждая которая с каждым разом собирала тираж всё больше и больше. Но именно сейчас ей было не до этого, в данный момент персиковый цвет припоминал «беглецам» о том, что они довольно долго пробыли на незнакомых улица и то, что они понесут за это наказание. Мысль об этом не доставляла никакой радости, ведь совсем скоро день совершеннолетия первого принца и если их лишат возможности посетить его, то кто-нибудь из слуг вполне может сболтнуть такое вслух. А такой расклад её совершенно не устраивал.       Однако, подходя к воротам дворца и видя, что там никого нет, в брате с сестрой загорелся лучик надежды. Казалось бы, вот, никто не сторожит вход и проход открыт. Можно спокойно, без всякого страха войти во дворец и отправиться в спальни, по дороге постараться не пересекаться ни с кем из прислуг. В голову уже начали закрадываться мысли о том, что удача сегодня на их стороне и им не стоит ничего опасаться. Всего лишь дойти до своей комнаты. Что из мухи слона раздувать?       Так было до определенного момента, пока Клод не одернул сестру и резко потянул на себя. Обернувшись и посмотрев на младшего с недопонимаем, Ати тихо прошептала:       — Что такое, Клод?       Освободив руку от тонких пальцев Клода, что мертвой хваткой вцепился в худощавое запястье, Ати присела напротив него и взглянула на него: в сапфировых глазах читался неимоверный страх, что они на мгновенье, как ей показалось, перестали переливаться в красивых голубых и синих тонах, превратившись в серую массу. Но ей всего лишь привиделось это в темноте, освещаемая тусклой луной, но даже и её света было достаточно для того, чтобы ясно прочесть эмоции второго принца. Страх, испуг и осознание.       — Сестра, там нет сторожевых рыцарей...       После этих слов у самой принцессы задрожали коленки. А ведь и правда. Почему никто не охраняет ворота дворца? Рыцари просто махнули рукой на свой пост и решили уйти спать? Тогда их может ждать очень страшное и суровое наказание за прохладное отношение к своей работе...       — А это может значить только то, что...       Клод не успел договорить, как подле ворот появился темный силуэт. Но как бы принцесса не старалась, то не могла разглядеть, кто это был. Однако силуэт отчетливо ей кого-то напоминал, но она так и не могла понять, кого именно.       «Может, это кто-нибудь из горничных? Хотя, нет, это явно мужчина. Кто-то из сторожевых рыцарей или дворецкий решил помочь нам?».       В молодой Атанасии загорелся лучик надежды. Да настолько сильно, что она встала с места и, пропуская мимо ушей слова Клода, направилась к темной фигуре. Почему-то ей казалось, что он или она не причинят ей зла. От силуэта исходило некое спокойствие. Спокойствие того, что всё будет хорошо и переживать не о чем. Девушка и сама не могла объяснить, откуда взялось такое предчувствие. Просто возникло и всё.       — Что-то вы поздновато сегодня, - таинственная фигура подала голос.       Девушка резко остановилась и пыталась понять, не показалось ли это? Это точно был он или она просто уже бредит от усталости? Но всё оказалось действительным. Когда глаза окончательно привыкли к темноте, то под тусклой луной и мириадами звёзд стоял Анастасий де Эльджео Обелия. Первый принц и будущий император Обелии.