not dirty, not bad

Влюбленность — чувство странное. Оно может заставить чувствовать себя окрыленным, до невозможности счастливым, а может сравнять с землей, при этом разбивая сердце в хлам. Это Чонгук понял, еще когда только впервые взглянул на хена, который совсем недавно перевелся в их университет. Тот просто разговаривал с кем-то из старшекурсников, просто показывал что-то в телефоне и определенно не делал ничего особенного, но уже тогда Гука словно перемкнуло. Из головы словно пропали все мысли разом и остались только чувства. Странные, смущающие, определенно не дающие жить спокойно, заставляя вести себя, словно впервые влюбленная школьница. Знаете, вот есть смелые люди, готовые напрямую подойти к предмету воздыхания, сказать о своих чувствах и не мучиться. Или в крайнем случае хотя бы просто познакомиться, повышая шансы стать другом, а может, если повезет и кем-то большим. Так вот, Чон определенно не из таких личностей. Тихо ходил хвостиком за парнем, что учится на факультете искусства и вздыхал, не смея подходить ближе, чем на несколько метров. Выучил все расписание наизусть, знал все любимые места и частенько наведывался туда, тихонько наблюдая за старшим, влюбленно вздыхая. Чувствовал себя от этого неловко, словно сталкерит кого-то (а оно так и было на самом деле), но упрямо отказывался с этим что-либо делать. Ровно до тех пор, пока его предмет (жертва) любви сам не выдержал такого пристального внимания к своей скоромной персоне и сам не подошел познакомиться, чтобы понять, что же происходит. По началу узнав о чувствах младшего, он не относился к ним слишком серьезно, воспринимая его лишь как "младшего" братика, за которым нужен глаз да глаз. А потом и сам погряз в этих эмоциях, позволяя тому становиться все ближе и ближе, подпуская к самому сердцу. Парню не нужны были отношения, но он прекрасно понимал, что без Гука он уже не сможет. Поэтому снова первый предложил стать кем-то большими, чем просто друзья. Чонгук краснел, бледнел, не знал как себя вести, но на самом деле был счастлив, невероятно счастлив. Его хен, Мин Юнги, оказался куда более смелым, чем он, и это определило его дальнейшую судьбу и их отношения.

***

— Я же сказал, не буду сдавать это чертово эссе, пусть подавится моим неудом, бл.. — Гук-и, веди себя прилично, а, — светловолосый паренек треплет сидящего рядом парня, не отрывая взгляда от конспектов, совсем не замечая чужих надувшихся губ. — Да, Гук-и, — передразнивает произношение Юнги их общий друг, — Будь послушным мальчиком, а то хен тебя накажет, — и тихонько хихикает в ладонь, явно довольный своей выходкой. Юнги согласно угукает, определенно совсем не слушая, что там сказал Хосок, слишком занятый подготовкой к сегодняшней паре по истории музыки. Чонгук рядом вздыхает, совсем не оценив шутку друга. Тот словно догадывался об их проблеме, специально подначивал и постоянно шутил на эту щекотливую тему. Старший этого словно было и не замечал, то отвечая ответным юмором, то соглашаясь, а Гук обычно смущался, заваливая приятеля оскорблениями или, что чаще всего — злился. И вовсе не на пустом месте. Они встречаются уже около двух месяцев, а с момента первого знакомства прошло и то больше — почти четыре. И даже несмотря на такой внушительный, по мнению Чона, для отношений и общения срок, дальше поцелуев и чего-то похожего на петтинг у них никогда не заходило. И причиной явно не было его невинное поведение, потому что он уже несколько раз старался как-то завлечь Юнги, намекнуть, но тот словно и не замечал его стараний, даже не переживая по этому поводу. Самым выгодным решением является, конечно, спросить напрямую, но и такие разговоры Мин сводит к шутке или попросту прерывает, переводя тему. Вот и остается только терпеть тупые подколы Хосока и страдать, голодным взглядом окидывая хена. А тому словно и так хорошо живется, черт, может он вообще асексуал? Гук тяжело вздыхает, устало роняя голову на стол лицом вниз, прикрывая глаза. В голове уже никаких идей, а он все-таки не железный и вообще-то слишком влюбленный. На самом деле изначально он боялся другого — что старший будет более опытным в этих делах и начнет сразу же переводить все в постель, а Чон не справится, ведь весь его собственный опыт с парнями ограничивался обычной дрочкой и неловким первым разом на студенческой вечеринке, где он был слишком пьян, чтобы что-то помнить. А по итогу оно вот как вышло. Чон слегка приподнимает голову, рассматривая профиль своего парня, ведь тот невероятно горяч, когда сосредоточен на чем-то, и снова вздыхает, уже значительно тише. С этим определенно надо что-то делать.

***

«Что-то надо делать». Чонгук слегка хнычет, утыкаясь носом в подушку. Он проходил с этой мыслью всю неделю слишком уверенный в своих силах и ни черта не придумал, совсем. На фоне остальных проблем такого типа как сдача эссе завтра, которое, к слову, он еще даже не начинал, ему кажется сущим пустяком. Но парень все равно думает лишь об этом. — Прекрати уже, а, — на постель рядом садится еще одна тушка, на что Чон недовольно фыркает, не выползая из своего укрытия, — Давай подумаем вместе, как тебе? Гук даже на секунду задумывается о такой перспективе, только вот в голове не укладывается, как его друг-девственник, поможет затащить ему парня в постель. Это даже звучит забавно, но все-таки от помощи не отказывается. Со вздохом переворачивается на спину, укладывая руки на груди и внимательно смотрит на Чимина. — Хватит пялиться, я только со своей личной жизнью разобраться не могу, а вот помочь другим — дело благое. — Ну давай, изреки мудрый совет. — Эм, ну.. Давай сначала разберемся с основным, — Чимин подсаживается к юноше ближе, рукой успокаивающе поглаживая его мягкие волосы, — Он прикасается к тебе? Намеренно или невзначай? Или вообще не приемлет такие контакты? Парень на секунду задумывается, а после уверенно качает головой в разные стороны. Хен определенно не избегает его в этом плане, наоборот, сам чаще норовит взять за руку или незаметно положить руку на бедро. Вот только никакого желанного сексуального подтекста в его действиях нет от слова совсем. — Так, хорошо, это я понял. Значит ты его все-таки привлекаешь, ага, — приятель смеется, натыкаясь на грозный взгляд Гука. Конечно он нравится хену, иначе и быть не могло. — А во время поцелуев он делает что-нибудь, ну… такое? И снова Чон качает головой. — Обычно нет, мы просто целуемся и может, когда я чувствую что сейчас может случиться что-то большее, он просто.. прекращает? Это не выглядит грубо или как-то в этом духе, но это странно. Чимин замолкает примерно на минуту, чуть хмуря брови на переносице, заставляя сердце Чонгука неприятно сжаться. Неужели все так плохо? Может, его парень действительно асексуал и терпит его тактильность, перебарывая себя. А может, у него банально не стоит и он просто боится сказать об этом Чону? О черт, лишь бы не это.. — Знаешь, а ты не думал, ну, что он просто боится? Юноша удивленно смотрит на друга, резко прекращая ход негативных мыслей. Боится? Его вечно уверенный и непоколебимый хен? — Быть может, он сам еще девственник, тогда я вполне могу понять его чувства. Или, может, его бывший партнер воспользовался им, и теперь он банально не хочет быть снова преданным? Вариантов много. Определенно, ты ему нравишься, но, возможно, этого не совсем достаточно, чтобы справиться со всеми его тараканами в голове. Гук молчит. Ему странно, что в таком ключе он даже и не пытался думать. Он все время зацикливался на себе и своих нетерпеливых желаниях, совсем игнорируя возможно важную психологическую проблему его парня. На глаза невольно навернулись слезы, неприятно щипая уголки глаз. Сейчас он почувствовал себя самым настоящим эгоистом. — О, малыш, — от Пака не укрылись покрасневшие глаза его лучшего друга и он тут же лег рядом, крепко того обнимая, пытаясь успокоить, — Тебе всего лишь нужно поговорить с ним. Не так, как ты пытался раньше, не переводя все на секс. Тебе просто нужно узнать, о чем он переживает и помочь, понимаешь? Главное знай, что в любом случае твоей вины тут нет. Парень внимательно слушает, чуть шмыгая носом. Вопреки сомнениям, его неудачливый друг действительно помог ему или хотя бы дал возможность взглянуть на все с другой стороны. Он сам крепче прижимается к нему, позволяя глазам закрыться, а себе — немного отдыха. Он слишком много думал, и сейчас стоило бы восстановить свои силы. А после он обязательно поговорит с Юнги. Теперь правильно.