Неожиданность

— Тоши? — голос Изуку донёсся из коридора, приглушённый стеной. — Ты там как? Тишина. Изуку заглянул в комнату и замер в дверях. Тоши лежал на футоне, раскинув руки в стороны, и смотрел в потолок. Взгляд отсутствующий, расфокусированный. Рядом валялся телефон с погасшим экраном — видео давно закончилось, но брат даже не пошевелился, чтобы выключить. — Эй, — Изуку подошёл и осторожно толкнул его ногу носком. — Ты жив вообще? — Вопрос сложный, — отозвался Тоши негромко, не меняя позы. — Если найду ответ — скажу. Изуку фыркнул и опустился на пол рядом, поджав под себя ноги. Облокотился на край футона и посмотрел в ту же точку на потолке, пытаясь понять что брат такого интересного там увидел. — Слушай, — начал он после паузы. — Может, выйдем? Пройдёмся. А то я уже начинаю чувствовать себя овощем. Тоши медленно повернул голову, посмотрел на брата с лёгким прищуром и поднял бровь. — Ты? — В голосе скользнуло удивление, он хмыкнул коротко, тепло. — Который вскакивает в шесть утра на пробежку и ложится в час ночи, потому что без конспектов уснуть не может? Если ты овощ, я тогда вообще даже не знаю, как себя называть. Изуку улыбнулся, но промолчал. Просто ещё раз похлопал брата по ноге — настойчивее. — Идём? Тоши задумался. Тело всё ещё помнило десятичасовой перелёт, смену часовых поясов и непривычный для его лёгких токийский воздух. Но неделя прошла. Пора уже перестать ссылаться на джетлаг и начинать жить в реальном времени. — А знаешь что? — Он резко сел, мотнул головой, прогоняя лёгкое головокружение. — Давай. Ноги затекли лежать. Если я ещё час тут проваляюсь, боюсь, футон станет моим постоянным местом жительства. Изуку рассмеялся тихо, довольно и вскочил первым. — Тогда погнали. Я знаю одно место. Там вечером фонари красиво горят, народу почти нет, и парк рядом. Тоши поднялся, потянулся — хрустнули плечи, позвонки отозвались привычным перестуком. — Звучит как идеальное место для преступления, — заметил он буднично, натягивая лёгкую куртку. Ту самую, в которой прилетел неделю назад: тонкую, явно не для надвигающихся осенних японских вечеров. Но переодеваться было лень, да и кто его здесь увидит? — Для преступления? — Изуку уже стоял в прихожей, завязывая кроссовки. — Какие у тебя планы, брат? — Ещё не решил, — Тоши сунул ноги в кроксы, похлопал себя по карманам проверяя наличие кошелька и зажигалки. — На месте сориентируюсь. Они вышли в коридор, и Тоши на секунду задержался, глядя на дверь в комнату Изуку. Позади остался вечер, разговоры, ужин. Впереди ночь, которая могла стать просто прогулкой. А могла — чем-то большим. — Мам, мы вышли гулять! — крикнул Изуку в сторону кухни, обуваясь в прихожей. Инко высунулась из-за угла с полотенцем в руках, она как раз мыла посуду после ужина. — Только не допоздна! — строго сказала она, но глаза улыбались. — Тоши, присмотри за братом, он у нас конечно ответственный, но иногда забывает про время. — Задание принято, мам, — Тоши приложил два пальца ко лбу в шутливом салюте и толкнул дверь. — Придём до 11, обещаю. — Я не забываю! — возмутился Изуку, выходя следом. — Ага, мама мне всё рассказала, — Тоши обернулся и с самым невинным видом продолжил, — Especially about how you love staying late for training and not answering your phone. Изуку открыл рот, чтобы возразить, но понял, что спорить бесполезно, и просто засмеялся.

***

На улице было всё ещё жарко — солнце уже село, но асфальт дышал теплом, накопленным за день. Где-то вдалеке стрекотали цикады, и воздух пах зеленью и летней пылью. Они шли не спеша. Тоши в своей привычной расслабленной манере — руки в карманах широких штанов, взгляд лениво скользит по улочкам, которые когда-то были ему родными. Изуку рядом, чуть напряжённый, но счастливый. — Слушай, — Тоши зевнул, — давай зайдём в магазин? Хочу газировки и чипсов. И давай вечером фильм какой-нибудь посмотрим? Ну, знаешь, как в старые времена. Помнишь же, мы в детстве под одеялом с ноутбука смотрели ужастики, пока мама думала, что мы спим? — Помню. Ты тогда закрывал глаза руками, но смотрел сквозь пальцы, — Изуку улыбнулся воспоминаниям. — Ага, — Тоши хмыкнул. — А ты каждый раз орал так, что я реально боялся, что мама придёт проверять. — Я не орал! — Ты зажимал рот руками и скулил в подушку. — Это разные вещи. — Ладно, пусть будут разные. — Тоши засмеялся тихо, довольно, сунул руки в карманы куртки. — Кстати, насчёт газировки. Ты как? Или твой режим не позволяет? Изуку закатил глаза, но беззлобно. — Режим позволяет иногда жить, а не только тренироваться. Пошли. — Вот это правильный настрой, bro. Они свернули в сторону круглосуточного магазина, и вечер вдруг перестал быть просто вечером. Фонари здесь горели мягким жёлтым светом, выхватывая из темноты узкие тротуары и невысокие заборчики частных домов. Воздух всё ещё хранил дневное тепло, но ветер, потянувший с реки, приносил первую прохладу — тонкую, едва уловимую, будто предупреждение о том, что лето не вечно. Район был тихий, жилой. Где-то вдалеке лаяла собака — лениво, без особого повода, скорее для порядка. Мимо проехала пара велосипедистов: девушка в наушниках и парень, который что-то крикнул ей вслед, но слова растворились в воздухе, не долетев. На другой стороне улицы старушка поливала цветы в палисаднике, хотя было уже поздно для полива, наверное просто не хотелось заходить в дом. Тоши шёл чуть впереди, засунув руки в карманы штанов, и смотрел по сторонам с любопытством туриста, который вдруг понял, что оказался не в чужой стране, а дома. — Кстати, — оживился он, поворачиваясь к брату. — Я тут вспомнил историю. Года два назад, ещё до того, как папа окончательно загрузил меня работой, мы с друзьями рванули на дикий пляж. Ну, знаешь, такой, где людей почти нет, только местные тусуются. До него пешком часа полтора через джунгли, зато волны там просто сказка. Изуку заинтересованно повернул голову. В свете фонарей его лицо казалось намного мягче, исчезала та постоянная сосредоточенность и серьёзность, с которой он ходил по коридорам Юэй. — И? — И там мы увидели акулу. Тоши сказал это буднично, почти лениво, как говорят о чём-то обыденном, вроде «а вчера в магазине яйца подорожали».Изуку споткнулся. Буквально зацепился кроссовком за выемку на асфальте и едва не полетел вперёд, спасибо реакции героя. — Чего?! — выдохнул он, восстанавливая равновесие. — Акулу?! — Ну да. — Тоши пожал плечами, даже не обернувшись. — Метра три, наверное. Плавник торчит над водой, всё как в «Челюстях», только без музыки. Мы с парнями как раз зашли на волны, и тут Каино — я тебе о нём рассказывал, помнишь? — орёт: «Бро, там акула!» Изуку смотрел на брата во все глаза. Тоши говорил об этом так, будто речь шла о встрече с особенно назойливым попрошайкой на пляже, а не о потенциально смертельной опасности. — Ну мы посмотрели, — продолжил Тоши, — переглянулись, и такие: ну акула и акула. Она ж не на нас охотилась, а на рыбу. Рыбы там знаешь сколько косяком шло? Мы даже не сразу заметили, что это акула, думали — дельфины. А когда поняли, было уже поздно паниковать. — И вы что? — Продолжили серфить. — Тоши наконец обернулся и с явным удовольствием окинул взглядом вытянувшееся лицо брата. — Она метрах в тридцати прошла, даже не посмотрела в нашу сторону. Мы ещё потом спорили, кто кого больше испугался: мы акулу или акула нас. Изуку открыл рот. Закрыл. Открыл снова. — Тоши. Ты серьёзно? — Серьёзнее некуда. — И ты молчал?! Два года?! — Припас для живого рассказа, — усмехнулся Тоши, довольно щурясь. — Не по видеозвонку же такое говорить. Эмоции теряются. А так… — Он кивнул на брата. — Видишь своё лицо? Оно бесценно, это определённо стоило того, чтобы прождать столько. Изуку выдохнул — шумно, с оттенком обречённости. — Ты сумасшедший. — Просто расслабленный. — Тоши развёл руками, будто это всё объясняло. — Расслабленный и выросший на Гавайях. Там акула — это не новость, это часть пейзажа. Как пальмы или вулканы. — Вулканы — это хотя бы безопасно, когда ты контролируешь свою причуду. А акулы… — Акулы — это просто рыбы, bro. Большие, зубастые, но рыбы. Их надо уважать, а не бояться. Изуку покачал головой, но улыбка уже пробивалась сквозь наигранное возмущение. Она всегда пробивалась, когда рядом был Тоши. — Знаешь что? — сказал он, глядя на брата. — Ты просто обязан взять меня туда когда-нибудь. — Куда? К акулам? — На Гавайи, балда. — Изуку толкнул его плечом. — Показать мне всё своими глазами. Те пляжи, волны, вулканы твои, серфинг… Чтобы я тоже мог рассказывать истории, от которых у людей лица вытягиваются. Тоши остановился. Посмотрел на брата долгим, тёплым взглядом и кивнул. — Обещаю, — сказал он тихо, но с той особенной интонацией, которая означала: это не пустые слова. — Как только у нас будет перерыв в учёбе — рванём. Папа обрадуется. Он, кстати, спрашивал о тебе в прошлый раз. Говорил: «Передай Изуку, что если он не приедет этим летом, я сам прилечу в Японию и притащу его за ухо». Изуку засмеялся — громко, радостно, запрокинув голову. Звук разнёсся по тихой улице, и где-то в ответ снова залаяла собака. — Договорились. Они пошли дальше, и вечер окончательно перестал быть просто вечером. Фонари здесь стояли реже, и тени стали гуще, длиннее. Где-то за заборами тихо шумели кондиционеры, и этот монотонный гул смешивался с стрекотом цикад, создавая привычную музыку японского летнего вечера. Впереди засветилась вывеска «FamilyMart», привычно-зелёная, уютная в своей обыденности. — О! — Изуку вдруг оживился, хлопнув себя по лбу. — Кстати, раз ты про Гавайи начал. У меня в классе есть парень, Киришима Эйджиро. Ты просто обязан с ним познакомиться. Тоши повернул голову, ожидая продолжения. — У него причуда «Затвердевание», — с энтузиазмом начал Изуку. — Он может становиться твёрдым как камень, почти неуязвимым. Представляешь, какой потенциал для защиты? В своей твёрдой форме он выдерживает прямые попадания, взрывы, даже некоторые типы режущих атак. Мы как-то тренировались вместе, и я своими ударами в полную силу едва мог оставить на нём царапину. А ещё у него… Он замялся, подбирая слова, и Тоши вдруг понял, что брат смущается. Смешно — Изуку, который может часы говорить о причудах одноклассников, вдруг запнулся. — У него зубы как у акулы, — выпалил Изуку наконец. — Острые, настоящие клыки, из-за причуды, наверное, и он постоянно улыбается, поэтому их всегда видно. Но он вообще не страшный, наоборот очень дружелюбный, позитивный. Мы с ним хорошо общаемся, он один из первых, с кем я подружился в Юэй. — Зубы как у акулы, говоришь? — Тоши хмыкнул, представляя. — Хм. Покажи фотку? А то я всех ваших не запомню. У вас же там, в академии, наверное, целый зверинец. — О, точно! — Изуку тут же полез в карман за телефоном. — У нас есть куча общих фото, особенно с тренировок и совместных выездов. Сейчас найду… Он залистал галерею, сосредоточенно хмурясь, а Тоши ждал, поглядывая по сторонам. Мимо проехала машина — медленно, будто водитель тоже наслаждался вечерней прохладой. В приоткрытое окно доносилась музыка, тихая, едва различимая. — Вот! — Изуку протянул телефон. — Это мы на втором курсе, после совместного тренировочного боя. Тоши взял экран и присмотрелся: на фото Изуку и ещё один парень стояли плечом к плечу, явно только что с тренировки. Изуку был в своём геройском костюме — зелёном, знакомом по тысяче видеозвонков. А вот рядом с ним… Киришима оказался не в полной форме. Только штаны, наручей на плечах не было, как и чёрных рукавов и голый торс — видимо, после боя скинул верхнюю часть, чтобы остыть. Мускулатура впечатляла. Не накачанный до безобразия, а живой: рельефный пресс, широкие плечи, крепкие руки с прорисованными венами. Красные волосы — не уложенные, как на тех школьных фото, которые Изуку показывал раньше, — а рассыпались вниз свободными прядями, и у корней виднелась лёгкая темнота. Отросшие корни, которые делали образ не идеально-постановочным, а настоящим и живым. Но главное — улыбка. Широкая, открытая, искренняя. Парень смотрел в камеру с лёгким вызовом и при этом так дружелюбно, что невозможно было не улыбнуться в ответ. Острые зубы — настоящие акульи клыки — торчали из-под верхней губы, делая эту улыбку одновременно опасной и почему-то очень тёплой. Одной рукой Киришима показывал бицепс, второй приобнимал Изуку за плечо. Жест собственнический, но при этом братский, так обнимают близких друзей, не задумываясь. Тоши задержал взгляд на фото на пару секунд дольше, чем требовалось для простого ознакомления. «Он похож на тех парней, с которыми я серфил на Северном берегу, — мелькнуло в голове. — Та же расслабленная уверенность. Те же плечи. Та же улыбка, с которой не страшно нырять даже в шторм», — он поймал себя на этой мысли и мысленно же одёрнул, — «Хватит. Просто оценил бойца. В конце концов, парень явно нехило вкладывается в тренировки. Такой рельеф за неделю не нарисуешь.» Усилием воли перевёл взгляд на лицо брата. — Тоши? — Изуку заглянул ему в глаза с лёгким беспокойством. — Ты чего? — А? — Тоши моргнул, прогоняя задумчивость, и постарался принять самый невинный вид. Получилось, кажется, не очень, но Изуку не придирчив. — Да ничего, просто… Задумался. Прикольный у тебя друг. Зубы реально как у акулы. И форма хорошая, видно, что пашет в зале — Правда? — Изуку просиял так, будто похвалили его самого. — Я ему передам, он будет рад. Он вообще любит, когда его причуду и внешность хвалят. Не из тщеславия, а просто… ну, он такой. Ему приятно, что люди замечают. — Ага, — Тоши вернул телефон, стараясь не покоситься на экран напоследок. Хотя очень хотелось. — Передавай, конечно. Ну, то есть если увижу, сам скажу. Мы же, наверное, познакомимся, когда я буду к тебе приходить? — Ага! — Изуку закивал, убирая телефон. — Он обязательно подойдёт. Киришина со всеми дружит, он душа компании. Представляешь, даже с Бакуго они лучшие друзья. Киришина единственный, кто может его успокоить, когда тот заводится. У них такая связь… — Изуку задумался, подбирая слова. — Ты поймёшь, когда увидишь. Каччан рядом с ним другой. Мягче, что ли. Тоши моргнул. С Бакуго? Лучшие друзья? Мысль показалась дикой. Он попытался представить этого светловолосого мудака, который десять лет портил жизнь его брату, рядом с парнем с фотографии. С этим широкоплечим, улыбчивым, тёплым человеком с акульими зубами, и Бакуго — вечно взведённый, с красными глазами, вечно недовольным лицом и искрами на ладонях. Рядом. Дружат. Картинка не складывалась. «Кто в здравом уме вообще станет с Бакуго дружить? — подумал Тоши почти с искренним недоумением. Дружить — это же по своей воле, за компанию, за интерес, а не потому, что вынудили обстоятельства. Тут либо Киришима реально святой, либо Бакуго умеет притворяться лучше, чем я думал.» Последняя мысль кольнула где-то под рёбрами. Он не хотел в неё верить. Слишком удобно десять лет ненавидеть человека, а потом узнать, что он стал другим. Слишком легко. — Понятно, — сказал он вслух, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ну, компания у вас там разносторонняя. — Это да, — рассмеялся Изуку. — Ты даже не представляешь насколько. Они пошли дальше. Фонари кончились, и дальше дорога лежала в полумраке, но Изуку шагал уверенно, знал этот район как свои пять пальцев. Тоши шёл рядом и думал о парне с акульими зубами, о том, что такие люди, наверное, не будут дружить с кем попало. И о том, что ему, кажется, очень хочется увидеть этого Киришиму вживую. Странная компания у них в этой UA. Очень странная.

***

В магазине было прохладно, кондиционеры работали на полную, спасая от духоты, и этот резкий переход от влажного вечернего воздуха к стерильному холоду заставил Тоши поёжиться. Внутри пахло выпечкой, кофе и пластиком свежих упаковок, знакомый запах любого круглосуточного магазина в любой точке мира. Тоши бродил между стеллажами, не особо задумываясь о том, что именно берёт. Мысли всё ещё возвращались к недавнему разговору с Изуку. И вот он здесь, в каком-то магазинчике, выбирает чипсы, а голова забита каким-то незнакомым парнем. Руки тем временем жили своей жизнью. Пачка чипсов с сыром. Протеиновые батончики конечно для Изуку, ему самому они нафиг не сдались. Кислые конфеты, которые он обожал в детстве и которые здесь, в Японии, оказались точно такими же, как десять лет назад. Ещё чипсы, уже с паприкой. Какие-то местные снеки с непонятным названием, просто потому что упаковка яркая. Корзина в руке тяжелела, а Тоши всё бродил, разглядывая полки без особого интереса. «Надо бы найти напитки,» — всплыла наконец осмысленная мысль, и он свернул в сторону холодильников. Холодильники нашлись быстро. Огромные стеклянные двери, за которыми рядами стояли бутылки и банки: от привычной колы до странных японских напитков с названиями, которые Тоши пока не выучил. Стекло холодильников запотело от разницы температур, и сквозь этот лёгкий туман этикетки казались размытыми, акварельными. Тоши залип, разглядывая ассортимент. «Что там Изуку любит? Раньше он пил всякую сладкую газировку, но сейчас, с его режимом… Может, взять ему ту фигню без сахара? Или просто воду? Но вода это скучно. А может, тот чай со лимоном, он вроде неплохой…» Он стоял так минуту. Две. Три. Взгляд скользил по банкам, но мозг обрабатывал информацию с черепашьей скоростью — слишком много впечатлений за один вечер. — Прости, чувак! Голос раздался откуда-то сбоку и сзади, и одновременно чья-то ладонь хлопнула Тоши по плечу. Хлопнула увесисто, по-свойски, будто они были знакомы сто лет. Тоши дёрнулся и резко обернулся, уже открывая рот, чтобы выдать что-то про личное пространство и привычки местных. И замер. Перед ним стоял ОН. Киришима Эйджиро. Живой. Настоящий. В лёгкой майке и шортах, с рассыпавшимися по плечам красными волосами? не уложенными, как на тех фото, которые Изуку когда-то показывал, а просто падающими на лицо мягкими прядями, чуть влажными на висках, будто он только что с пробежки. Корни были аккуратно подкрашены — никакой темноты, видимо, недавно обновлял цвет. И улыбка, та самая широкая, открытая улыбка с острыми акульими зубами, от которой у Тоши внутри что-то коротко и сильно ёкнуло. — Прости, чувак, — повторил Киришима, дружелюбно скалясь и совершенно не осознавая, какой эффект производит. — Я не могу открыть холодильник. Ты как раз перед ним стоишь, а мне ну очень холодного хочется. Жара же, сам понимаешь. Тоши моргнул. Раз. Другой. Потом до него дошло, что он действительно стоит прямо перед дверцей, перекрывая доступ, и, судя по всему, торчит тут уже неприлично долго. — My bad, bro, I just… — выдохнул он на английском совершенно автоматически, сказывалась привычка, и отступил в сторону, пропуская Киришиму к холодильнику. — Задумался просто. Он уже собрался пойти в другую сторону от этих проклятых холодильников, но Киришима вдруг с интересом уставился на него: — Спасибо! — Киришима потянул дверцу на себя, запуская руку внутрь, но продолжал коситься на Тоши. — А ты не местный? Акцент чувствуется, когда по-японски говоришь. Или я просто ошибся? Тоши внутренне выругался. Чёрт. Надо было сразу на японском начинать. — Нет, не ошибся, я жил в Штатах последние десять лет, — ответил он уже по-японски, старательно выговаривая слова. Получалось неплохо, папа старался, чтобы язык не забывал. — Только вернулся с Гавайев. Киришима вытащил из холодильника здоровенную бутылку спортивного напитка и замер с ней в руке. — Ничего себе! — Его глаза расширились. —Гавайи? Это же круто! Океан, коктейли, вулканы… Я в детстве мечтал туда съездить. — Он покрутил бутылку в руке и снова посмотрел на Тоши. — А ты надолго? — На учёбу. В UA перевожусь, в научный класс. — В UA?! — Эффект превзошёл все ожидания. Киришима чуть не выронил бутылку, но вовремя перехватил, и улыбка на его лице стала такой широкой, что, казалось, могла осветить весь магазин. — Да ты серьёзно? Я сам там учусь, на геройском! Третий курс. А ты на каком? — Тоже на третьем. — Офигеть! — Киришимапровёл по своим волосам, зачёсывая их назад. — Слушай, а как тебя зовут? Я Киришима Эйджиро, приятно познакомиться! — Мидория Тоши. — Тоши улыбнулся в ответ, протягивая руку. — Тоже приятно. Киришима пожал её с энтузиазмом, от которого у обычного человека рука могла бы хрустнуть, но Тоши только хмыкнул, у себя он и не таких силачей встречал. Ладонь у Киришимы была тёплая, сухая, и в этом рукопожатии чувствовалась та особая искренность, которую не подделаешь. — Мидория… — Киришима задумался, хмуря лоб, и даже прикусил губу от усердия. — Мидория… Слушай, а у нас в классе есть Мидория. Изуку Мидория! — Он вдруг резко оживился, глаза загорелись. — Ты не его брат случаем? — Ага, — кивнул Тоши, чувствуя, как внутри разливается тепло от того, как легко и радостно Киришима произносит имя Изуку. — Он мой младший брат. — Да ладно! — Киришима, кажется, был искренне счастлив этому совпадению. — Деку классный! Мы с ним хорошо общаемся, он столько всего знает про причуды, просто энциклопедия ходячая. И на тренировках всегда подстрахует. — Он вдруг оглядел Тоши с ног до головы и добавил: — А ты на него похож. Глаза те же. Зелёные такие, яркие. И веснушки! Тоши невольно улыбнулся шире. — Говорят, да. — Слушай, Тоши, — Киришима перехватил бутылку поудобнее и вдруг стал чуть серьёзнее, хотя улыбка никуда не делась, просто стала другой. — А ты давно вернулся? И как тебе Япония после Гавайев? Не скучаешь? — Неделя всего, — Тоши пожал плечами. — Пока привыкаю. Но здесь хорошо. По-другому, но хорошо. — Это да, — Киришима кивнул. — Я сам нигде, кроме Японии, не был, но по рассказам понимаю. — Он вдруг хлопнул себя по лбу. — Слушай, а ты что выбирал-то? Я тебя отвлёк. Давай помогу? Или вместе постоим, я тоже пока не решил, брать эту фигню или ещё что-то поискать. «Вот чёрт», — подумал Тоши, глядя на него снизу вверх. Потому что смотреть приходилось именно снизу вверх, Киришима был выше. Не намного, сантиметров пять-семь, но достаточно, чтобы Тоши, привыкший за десять лет на Гавайях быть если не самым высоким, то уж точно не маленьким, вдруг почувствовал себя почти рядом с гигантом. «Чем их там в геройском классе кормят? — мелькнула мысль. — У них все такие? Изуку вон тоже вымахал, я не понимаю, как он за десять лет из мелкого щенка вон в какого дылду превратился. А этот… И плечи широченные, и рост, и улыбка до ушей. И клыки. Господи, у него клыки.» — Да я сам не знаю, — вслух ответил Тоши, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто набираю всё подряд. У нас с Изуку вечерний просмотр фильмов, так что надо запастись. — О, фильмы! — Киришима аж подпрыгнул на месте от энтузиазма. — А что смотрите? Я тоже обожаю фильмы, особенно ужастики. Мы с парнями иногда собираемся, Каминари потом спать не может, но всё равно просит ещё. Тоши рассмеялся легко, открыто, вдруг поймав себя на том, что ему комфортно. Очень комфортно. Будто они знакомы сто лет. — Не знаю ещё, что Изуку выберет. В детстве мы ужастики смотрели. Он орал в подушку, а я делал вид, что мне не страшно. — Тоши усмехнулся собственным воспоминаниям. — Приходилось держать марку старшего брата. — Класс! — Киришима слушал с таким искренним интересом, будто Тоши рассказывал не про детские посиделки под одеялом, а про эпичное приключение. — У меня в детства никого не было, так что я один орал в подушку. Наверное, поэтому и вымахал такой,. Пугался всего, рос быстро. Тоши хмыкнул, оценив шутку, и вдруг вспомнил, зачем вообще сюда пришёл. — Слушай, пока я совсем не заболтался, — сказал он, оглядываясь на холодильники. — Мне надо напитки взять, а то Изуку оставит меня за дверью ночевать, если я приду без чая. — Давай, я тут подожду. Всё равно ещё думаю, брать эти снеки или нет. — Он покрутил в руках упаковку с яркой этикеткой и с сомнением прищурился. — Выглядят подозрительно, но любопытно же. Тоши вернулся к холодильникам, взял тот самый чай со лимоном, на который смотрел в прошлый раз, добавил для верности ещё бутылку простой воды и пару банок той самой газировки, вдруг Изуку захочет вспомнить детство. Когда он вернулся, Киришима всё ещё стоял у стеллажа, но теперь в его руках было заметно больше покупок: к подозрительным снекам добавились чипсы, шоколадка и какой-то рисовый колобок в упаковке.Они двинулись к кассам. — Слушай, — Киришима обернулся к нему, пока они выкладывали покупки на ленту. — А Деку сейчас где? Он с тобой? — Ага, — Тоши кивнул, ставя перед кассиршей чипсы, батончики и конфеты. — Ждёт на улице. Сказал, что ему нужно по телефону поговорить, так что я сам зашёл. — О, класс! — Киришима обрадовался так искренне, будто узнал, что лучший друг вернулся из долгого путешествия. — Тогда выйдем и увидимся! Я, кстати, не просто так тут. Решил к другу заехать, пока каникулы не кончились, Деку должен был тебе про Бакуго рассказывать, они же с детства дружат. Последние деньки перед учёбой хотим вместе провести. Ну, знаешь, посидеть, потренироваться, может, фильм какой глянуть. Тоши замер на секунду, протягивая кассирше купюру. «Конечно, — подумал он почти с горькой иронией. — Конечно, этот парень здесь не просто так решил устроить себе углеводный вечер. Лучший друг Бакуго. Потому что вселенная любит подкидывать сюрпризы.» —О, как раз познакомитесь! — продолжал Киришима, расплачиваясь за свои покупки и забирая сдачу. —Вот и отлично. Бакуго, конечно, с первого взгляда кажется… ну, ты поймёшь. — Он замялся, подбирая слова, и улыбка его стала чуть виноватой. — Он громкий. И лицо у него вечно недовольное. Но на самом деле он нормальный. Мы с ним уже давно дружим, я знаю. Тоши слушал и чувствовал, как внутри поднимается что-то тёплое и одновременно горькое. Этот Киришима говорил о Бакуго так, как сам Тоши говорил об Изуку. С той особенной интонацией, которая бывает только у людей, готовых за другого в огонь и в воду. «И что этот Бакуго такого сделал, чтобы заслужить такую преданность? — подумал Тоши, уходя в сторону выхода с пакетом с покупками. — Или это просто Киришима видит в людях только хорошее?» — Познакомимся, значит, — сказал он вслух, и голос прозвучал ровно, без эмоций. — Ага! — Киришима подхватил свой пакет и двинулся к выходу, жестом приглашая Тоши за собой. — Пошли, а то Деку наверное заждался уже.Они вышли из прохлады магазина обратно в душный летний вечер, и Тоши на мгновение зажмурился от контраста. Воздух снова обволок теплом, липким и тяжёлым, но уже чувствовалось приближение ночной прохлады. Фонари у входа горели жёлтым, разгоняя темноту, и в их свете всё казалось чуть размытым, нерезким. Тоши огляделся и вдалеке, у края парковки, стоял Изуку. Телефон он уже убрал и теперь смотрел в их сторону, чуть прищурившись, видимо, пытался разглядеть, с кем это брат вышел. А рядом с ним… Тоши остановился. Всего на долю секунды, но достаточно, чтобы почувствовать, как внутри что-то сжалось. Рядом с Изуку стоял ещё один парень. Высокий. Даже выше, чем Киришима, хотя Тоши уже начал привыкать к тому, что в этом классе все какие-то гиганты. Светлые волосы торчали в разные стороны небрежно, но будто нарочно, создавая образ человека, которому плевать на чужое мнение. Широкие плечи, напряжённая спина, руки скрещены на груди. И даже с этого расстояния было видно, как он хмурится, брови сведены к переносице, взгляд исподлобья, тяжёлый. Бакуго Кацуки. Киришима рядом с ним уже махал рукой, широко и радостно, будто не видел друга сто лет, хотя, судя по всему, они расстались максимум несколько часов назад. — Эй, Баку-бро! — крикнул он, и голос его разнёсся по тихой вечерней улице. — Мы тут! С каждым шагом расстояние сокращалось. С каждым шагом он видел всё чётче: как напряжён Бакуго, как он переводит взгляд с Киришимы на Тоши и обратно, как его пальцы на руках чуть сжимаются, будто готовятся к чему-то. Изуку рядом с ним улыбался, но в улыбке чувствовалась лёгкая настороженность. Он переводил взгляд с брата на Бакуго и обратно, явно просчитывая варианты развития событий. — Привет, — сказал Изуку, когда они наконец подошли ближе. — Вы уже познакомились? — Ага! — Киришима тут же оказался рядом с Бакуго, дружески хлопнув его по плечу. — В магазине встретились. Тоши, это Бакуго. Бакуго, это Тоши, брат Деку. Бакуго молчал. Смотрел прямо на Тоши, не отводя взгляда, и в этом взгляде было что-то такое, от чего у нормального человека поджилки бы затряслись. Красные глаза горели в свете фонарей, и Тоши вдруг поймал себя на мысли, что этот взгляд не просто агрессия. В нём было что-то ещё. Что-то, чего он не ожидал. Напряжение. Осторожность. И… неуверенность? Тоши моргнул, перепроверяя. Нет, показалось. С чего бы этому надутому индюку быть неуверенным? А потом Бакуго чуть прищурился, и во взгляде мелькнуло что-то совсем другое. Быстрое, неуловимое. Заинтересованность? Тоши не успел понять, но что-то внутри кольнуло. Приятно. И это бесило. — Бакуго, — сказал Тоши первым, и голос его прозвучал спокойно, даже расслабленно, но во взгляде, который он бросил снизу вверх, читалось: я всё про тебя знаю, мудак. И ничего ты мне не сделаешь. — Наслышан. Он не протянул руку. Просто стоял и смотрел в ответ, давая понять: я не боюсь. Бакуго дёрнул уголком рта нервно, совсем не уверенно. Этот жест больше походил на попытку скрыть растерянность, чем на улыбку. — Взаимно, — ответил он коротко, хрипловато, и голос почему-то сорвался на последнем слоге. И тишина повисла между ними — та самая, которая бывает, когда слишком много всего сказано, но ни одного слова вслух. Киришима, кажется, ничего не заметил. Или заметил, но решил не вмешиваться. — Ну что, — сказал он бодро, — мы, наверное, пойдём? А то уже поздно. — Он глянул на Бакуго. — Бро, ты готов? — Ага, — буркнул Бакуго, но взгляда от Тоши не отвёл. Не мог отвести. Что-то в этом загорелом парне с веснушками и глазами Деку, но такими… другими, цепляло так, что внутри всё переворачивалось. — Тогда до встречи, Тоши! — Киришима улыбнулся своей широкой улыбкой. — Рад был познакомиться! Увидимся в UA! — До встречи, — кивнул Тоши.И они разошлись. Киришима и Бакуго в одну сторону, к ночному городу. Тоши и Изуку в другую, к дому, какое-то время они шли молча. Тоши смотрел под ноги, переваривая встречу, Изуку косился на брата, явно пытаясь понять, что у него в голове. — Ну как тебе? — осторожно спросил Изуку наконец. Тоши пожал плечами. — Пока никак. Посмотрим. — Он не такой, как раньше, Тоши. Правда. — Я знаю, — ответил Тоши тихо. — Ты говорил. Он поднял голову и посмотрел на звёзды, которые уже начали проступать на тёмном небе.

***

А в другой части города Бакуго шёл рядом с Киришимой и молчал. Слишком молчал даже для себя. В голове не укладывалось: он впервые в жизни встретил человека, который с первого взгляда заставил его сердце биться чаще, и этот же человек смотрел на него так, будто перед ним пустое место. Будто Бакуго Кацуки не герой, не сильнейший студент в UA, а просто мусор под ногами. И это бесило, задевало и цепляло так, что дыхание сбивалось. — Бакуго? — Киришима осторожно заглянул ему в лицо. — Ты чего? Бакуго дёрнул плечом. — Ничего. — Ага, конечно. Я же тебя знаю. Бакуго вздохнул. Резко, шумно, будто сбрасывал напряжение, которое накопилось за эти несколько минут. — У него глаза как Деку, — сказал он вдруг. — Только... другие. Злые. Ну, не злые. Красивые. — Он сбился, мотнул головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение. — Блять. Неважно. Киришима застыл на месте, но ничего не сказал. Только похлопал друга по плечу. — Да, они похожи… Но Тоши вроде нормальный. Мы поболтали в магазине. Расслабленный такой, спокойный. — Ага, — буркнул Бакуго. — Спокойный. Он не добавил, что этот спокойный взгляд почему-то заставил его внутренне подобраться так, как не заставлял никто и никогда. Даже бои с сильными противниками. Не добавил, что до сих пор чувствует на себе этот взгляд снизу вверх, насмешливый, презрительный, и почему-то от него внутри всё горит. И главное — он не понимал, чем успел насолить брату Деку при первой же встрече. Они даже не говорили толком. Просто посмотрели друг на друга. А Бакуго уже знал: этот парень с веснушками и зелёными глазами будет сниться ему ночами. Но это он оставил при себе.