Семь надежд

      Огонь колебался из стороны в сторону, полностью поглощая в себя всё, что находилось на площади. Ветер помогал ему: усиливал и разносил в другие стороны. В самом эпицентре огня стояли две девушки. Расстояние между ними было шагов тридцать, словно при дуэлях. Обе были уже уставшие от боя с друг другом, но ни одна из них не хотела проявлять трусость, ломать гордость и отступать. — Ты ещё не спалила саму себя?! — голос самой высокой звучит злобно, с ненавистью и яростью на противницу. Тёмное, синеватого оттенка, платье было до сих пор идеальным. Словно огонь обходил владелицу стороной, как бы не была упрямой его цель сжечь её.       Вторая девушка с белыми, словно чистый снег, волосами устало смеётся. Сквозь боль выдает из своей груди хрипы, которые так стараются быть похожими на смех. — Не дождешься, Хаз.       Теперь смеётся Хаз. Запрокидывает голову к чистому голубому небу и смеётся. От этого смеха вторая девушка вздрагивает, теряется, действительно не ожидая такой реакции от противницы. Но быстро приходит в себя. Огонь подобрался ближе. Злобный взгляд карих глаз в сторону невинного, он немного отступает. Затем с новой силой кидается в другую сторону, надеясь, что в этот раз ему повезет и он подожжёт то чёртово тёмное платье вместе с рыжей владелицей, чьи волосы цветом напоминают его самого.       Ткань зажигается. Красные глаза смотрят на полыхающее платье, лицо перестаёт выражать что либо. Хаз поворачивает голову в сторону молчаливой. Ничего, абсолютно ничего. Лишь красные глаза кричат. — Миракле… Как же так? — прежнюю громкость и злобу сменяет шёпот и страх. В ответ тишина. — Миракле… Прикажи ему отступить. Прикажи… прошу… — голос наполняется мольбой, глаза по прежнему кричат, а прекрасное чистое лицо искажается от боли. — Нет.       Миракле уже не смотрит. Прикрывает глаза и мечтает побыстрее убраться отсюда. Лишь бы никогда больше не увидеть Хаз, лишь бы никогда больше не слышать её голос и этот противный жуткий смех. Лишь бы забыть о ней самой и о том что Хаз сотворила.       Красные, покрытые ожогами ладони прячутся в карманы кожаной куртки. Хаз молчит, это настораживает Миракле и она открывает карие глаза. Никого напротив нет. Лишь тряпка догорает. Испуганно шепчет ругательство, резко достает руки из карманов и готовится в любую минуту кидать в теперь уже настоящую противницу ядро огня. — Хорошая ты актриса, Хаз… Тебе бы только в кино и сниматься, — цедила она сквозь зубы, будучи уверенной, что та обязательно услышит. — Я тоже об этом подумывала. Но обводить вокруг пальца идиотов как ты, Миракле, мне нравится намного больше.       Миракле оборачивается на голос, смотрит изучающее на то ли настоящую Госпожу Ненависть, то ли на очередную её иллюзию. Запускает в неё пламя, но ошибается. Иллюзия пропадает и появляется в другом месте. Второй раз сгусток пламени летит в неё, но все так же бессмысленно.       Сверху раздается смех Хаз. Миракле с последних сил стоит на ногах. Напрасный бой с иллюзией высосал всю силу. Оставлось лишь упрямство и жгучая ненависть, которую породила обида. — А ты как всегда строишь из себя героя, — настоящая Хаз подходит к девушке. Платье такое же как у иллюзии, волосы абсолютно такие же красные, словно кровь, но глаза… Настоящие. Живые. Смотрящие на все живое с ненавистью, презрением и отвращением.       Краем губ Миракле всё же усмехается. Пытается сфокусироваться на Хаз, но не может. Приходится вновь вызывать огонь, на менее пострадавшую от ожогов, левую руку. Стоит Миракле это сделать как мир перед глазами темнеет. Падает на спину, слышит как отвратительно смеётся противница и чувствует, как огонь начинает разъедать левый рукав любимой кожаной куртки. Упорство, которое так сильно помогало последние минуты, отступает назад, а ненависть начинает биться головой об стенки сердца. Это последнее, что чувствует Миракле, перед тем как провалиться всем сознанием во тьму.

***

      Яркий белый свет выводит из мрака, Миракле открывает глаза. Тело сразу начинает болеть. Голова, ссадины и самое болезненное — ожоги на руках. Откинув в сторону свое любимое синее одеяло с рыбками, Миракле опускает ноги на пол. Колени во время боя девушка побила хорошо. Но так же хорошо их кто-то обработал. Миракле даже догадывалась кто.       Резкое падение чего-то (очень похожее на кастрюли) со стороны кухни, заставляют Миракле вздрогнуть, и в одной черной пижаме, с черепами на футболке, выскочить из комнаты. Ближе к двери она замедляет шаг и тянет перевязанную руку к ручке. — Миракле, ты уже очнулась? — Кричит кто то с кухни.       Девушка тянет на себя дверь. Кухня всегда была самым освещенным местом в квартире, но сегодня это было ещё ярче. Словно солнце приблизилось к окну, лишь бы ослепить недавно пришедшую в себя Миракле. Вытянув вперёд ладонь девушка пыталась спасти свои глаза от света, на что мужчина в зеленом свитере лишь засмеялся и задернул занавеску. Миракле облегчённо вздыхает и опускается на стоящий рядом стул: — И долго я так лежала? — День, ровно, — кратко отвечает мужчина и возвращается к готовке завтрака.       Пока Себастьян занимается своим делом, Миракле решила развязать бинт и посмотреть на свои руки. Словно имея глаза на затылке, Себастьян оборачивается и строго смотрит голубыми глазами на девушку. — Что ты делаешь? — спрашивает он, хоть и прекрасно знает ответ на вопрос. Миракле пожимает плечами и спешит сделать вид, что она ничего не собиралась развязывать, а лишь поправить бантик. Себастьян продолжает смотреть на девушку. Его взгляд, глубокий и изучающий, немного пугает и выводит девушку из себя. Она вскидывает брови, а карие глаза спрашивают немой вопрос «ты можешь отвернуться или да?». Мужчина в ответ кивает, и продолжает заниматься тем, что делал. Вскоре опять поворачивается. Ставит перед Миракле черную чашку с кофе, тарелку с яичницей и садится напротив, держа в руках свой чай. — Не стоит снимать бинты просто так первое время, — он с этого начинает разговор. Миракле закатывает в ответ на это глаза, берет поставленную перед ней чашку, и делает глоток. Слегка улыбается и пробует завтрак. — Ничего себе как вкусно… Спасибо. — И? — Себастьян как-то странно улыбается, ожидая продолжения фразы. — Спасибо. За предупреждение. О том, что мне нельзя просто так снимать бинты с рук, — раздельно проговаривает Миракле, глядя куда-то в потолок. Себастьян в ответ только устало выдыхает, молча пьёт свой чай. Девушка поглядывает на него, стыдливо краснеет и продолжает, уже нормальным тоном, да и довольно искренне: — И за то, что спас и выходил спасибо.       Себастьян легко улыбается, подымает на неё взгляд: — Всегда пожалуйста. Но дальше будь осторожнее. Во всём. — В каком смысле?       Мужчина ставит на стол белую керамическую чашку и встаёт из-за стола. — Ну, во-первых, Ракле, ты чуть не сгорела.       Девушка смотрит на свои руки, неуверенно кивает в ответ: — Чудо какое-то, что всё обошлось лишь руками и волосами. Ну, и немного плечо, но там совсем мало.       Он снова садится, складывает руки на груди и смотрит на подопечную: — Ну, а во-вторых, тебе снова повезло. Она не смогла забрать твою силу. Тут две причины. — Дай угадаю… Ты ей помешал — это первая, а вторая: эта способность у неё слабо развита? — Абсолютно точно, — Себастьян улыбается. — В-третьих, она ещё вернётся. Пока что она легла на дно восстановиться и развить силы. — Я не справлюсь одна. — Я знаю.       Неловкая тишина повисла на кухне. Себастьян и Миракле смотрят друг на друга, стараясь понять, кто о чём думает. Судя по всему, их мысли очень сильно сбегаются. — А в городе есть ещё люди со способностями? — внезапно спрашивает Ракле. — Я только что хотел тебе об этом сказать. — Вот и замечательно! Мы можем объединиться и вместе…— Девушка умолкает, не в силах произнести следующее вслух. — Победить Хаз? — Да… — говорит она со вздохом и уныло глядит в стену, словно она её интересует.       Себастьян, явно не желавший, чтобы подопечная грустила, решил перевести тему в другое русло: — Есть идеи как собрать всех в одном месте и предложить объединение? — Вариант подойти среди улицы и сказать: «Эй, чел, ты нужен нам, ты нужен миру, чтобы дать по заднице одной курице, которая кинула свою коллегу ради уничтожения человечества» — можно рассматривать? — Нет. — Тогда нет.       Мужчина встаёт, поворачивается к окну и долго смотрит куда-то в даль, думая: — Ну ладно… У меня есть мысль. — Вот и отлично. Какая бы она не была — я уже согласна. Думать самой сейчас слишком лень… Сейчас вернусь.       Девушка уходит, оставляя наставника одного. Он ухмыляется, поудобнее встаёт у окна, сложив руки на груди, и долго смотрит, словно в поисках кого-то.

***

— То есть ты серьезно предлагаешь написать каждому записку от лица знакомых и заманить их в штаб? — Да.       Миракле останавливается на пути и смотрит на Себастьяна, удивлённо хлопая длинными ресницами. Мужчина в чёрной куртке делает ещё пару шагов, и лишь потом оборачивается, поняв, что подопечная не идёт следом. — Что? — Ты знаешь, что тебя пошлют куда подальше? — Не пошлют.       Девушка просто хлопает, делает шаг вперёд. — Bravo, maestro, bravo! Мне бы твою уверенность! Ты же будешь глупо в их глазах после такого.       Себастьян улыбается, складывая руки на груди: — Не глупее, чем ты, если будешь подходить к незнакомцу лично и объяснять, что он должен стать супергероем, потому что у него есть способности, но при этом ты не сможешь объяснить как именно ты это узнала.       С этих слов мужчины Миракле хмурится, от чего чёрные широкие брови ползут к переносице. Она сжимает зубы, ярко выраженные скулы напрягаются, а карие глаза пытаются прожечь Себастьяна взглядом. И этого взгляда воротник зелёного свитера начинает дымиться. Но быстро все исчезает, а Миракле усмехается, абсолютно успокоившись. — Эй! Что тебе свитер-то сделал? — спрашивает слегла удивлённый Себастьян, а его глаза странно смотрят на подопечную. — Надо же было куда-то девать всю злость на тебя, — объясняется девушка и складывает забинтованные руки на груди. — Серьезно, Ракле. Я просмотрел исходы твоего варианта и в абсолютно каждом все крутят у виска пальцем, а в некоторых вызывают психушку или полицию. И лишь в одном за тобой пошли два человека. — Ладно-ладно, допустим, я поверила.       Наставник улыбается и оглядывает улицу на которой они находятся. — Кстати, мы на месте.       Девушка смотрит на нужную многоэтажку и присвистывает. — И на какой нам этаж? — Шестой и седьмой. — Ну я тогда по лестнице.

***

      Через час Миракле и Себастьян останавливаются возле частного двухэтажного дома, ярко выделяющейся среди других красивым коричневым забором и кустами туи. Девушка подходит ближе к почтовому ящику и кидает в него цветной конверт для девушки, которая проживает тут. Себастьян молча ждёт, рассматривая окрестности. — Тут не далёко ещё и стоит пятиэтажка, а совсем рядом — общежитие, так что пройдемся ещё раз пешком, а потом на автобусе в другой конец города, — вслух рассуждает мужчина, запустив руки в карманы куртки. — К лесу что ли? — Миракле возвращается, смотрит туда же, куда и Себастьян. — К лесу, — краткий ответ, мужчина берет подопечную за запястье и они вдвоем идут по пустой улице вперёд.

***

      Миракле зашла в подъезд, держа в одной руке сразу три письма. Одно нужно было доставить на третий этаж, два вторых на последний пятый. Себастьян ушел в общежитие, поэтому девушка поднималась по лестнице в одиночестве. Остановившись у нужной двери, подсунула конверт в дверной проем, и оглядевшись по сторонам, пошла дальше.       Судя по всему, остались только брат и сестра, которые почему-то смущали Миракле. Но Себастьян заверил, что всё с ними нормально, и они будут такими же участниками команды как и другие. Ей пришлось ему поверить, хотя всё равно сердце шептало и просило быть осторожней.

***

В автобусе они провели два часа, а то и больше. Сидели молча в почти пустом салоне. Кроме них и двух бабушек не было никого. Да и те спали в долгой поездке. Когда Себастьян и Миракле вышли на нужную остановку, оба облегчённо выдохнули. Вновь мужчина берет девушку за запястье и введёт вперёд. — Ты хоть знаешь куда нам идти? — Да, — Себастьян улыбается, поворачивается к подопечной, — нам всё время прямо, вон к тому деревянному дому.

***

Ещё минут пятнадцать ходьбы и они на месте. Себастьян достает из внутреннего кармана куртки последний конверт и опускает в почтовый ящик. — Теперь обратно, — кратко сообщает мужчина, с лёгкой улыбкой на лице. — Ну уж нет. Я давно в лесу не была. — И ты предлагаешь прогуляться? — Да. — Сама доберешься?       Она в ответ молчит, убирает его руку со своего запястья. Ещё пару секунд стоит, потом кивает и, развернувшись, уходит в глубь леса. Себастьян запрятал руки в карманы и смотрел ей вслед, пока она не скрылась среди деревьев. Лишь потом пошел обратно, к остановке, ведь нужно было ехать в штаб, подготовиться к встрече с новыми подопечными, которые в скором времени ставят настоящими героями.