Острие ключа в огне

День был просто замечательный: вовсю светило солнце, пригревая прохожих, птицы нараспев пролетали возле окон и, что было странным для времени года, парочки разгуливали по всей Магнолии. В общем, что ни говори, а осень выдалась чудная. Чудным и выдался день для одной блондинки, Люси Хартфилии. Сегодняшний день был для нее просто сказкой — прекрасная погода, выходной день, вовремя расплатилась за квартиру и купила любимый журнал. Все эти мелкие радости жизни как бы намекали, что скоро всю малину должно что-то испортить. И это что-то прискакало весьма быстро и уже рылось в холодильнике, а ведь Люси и полчаса спокойно полежать не успела. Вот ведь проглот, она только-только запасы пополнила и приготовила ужин. Зря это. Готовишь ужин раньше времени — жди Драгнила. Как по расписанию примчится. Услышав шорохи, кареглазая волшебница разочарованно вздохнула. Вместо того, чтобы поздороваться с ней, поскакал к еде. Она обиделась, наигранно надувшись. Хотя к чему бы, все равно не заметит. Махнув рукой на драгонслеера, она притянула поближе журнал. Новый, только что купленный. Обернут в упаковку, пока еще яркий. Когда Хартфилия раскрыла его, тут же почувствовала любимый и ни на что непохожий запах книжного издания. Девушка, не раздумывая, улыбнулась, какое же это наслаждение! Она обязательно купит парочку новых книг, просто обязана! Следил за этими манипуляциями, больше схожими с ритуалом, Нацу, выглянувший из дверного проема. Подходить к подруге, взявшей в руки чтиво, он определенно боялся. Было дело, что он совершенно случайно пролил чай, который он, между прочим, ради нее и заваривал, на новую книгу Люси... Ору-то было. Соседи сбежались, а Хранительница взялась за сковородку, выудила ключи, вызвала Деву с Локи. И если от рыжего льва удрапать и удалось бы, то эта извращенка, именуемая розоволосым Гориллой, связала его цепями. Локи огрел Драгнила по голове по приказу хозяйки, но не без личного удовольствия. Подлиза, а еще друг называется! Теперь он близко к книгам не подходит. Хотя он и раньше не особо-то читал. Крадучись мягкими шагами, плавно перемещая вес с носка на пятки, он направлялся к волшебнице, словно кот. После, уже добравшись, он подошел поближе, чтобы взглянуть на кровать, где и расположилась девушка. Затаив дыхание, он с несвойственной ему аккуратностью наклонился над подругой. Немного еще так постояв, сероглазый маг с той же осторожностью прошагал к окошку, где и расположился. А все это время Заклинательница с упоением читала, не обращая внимания на Нацу, пока тот не загородил свет, исходящий от окна. Отодвинув «Волшебник» в сторону, она исподлобья, надо сказать, недобрым таким взглядом озарила раздражитель. А этим раздражителем для нее сейчас являлся один наглый маг, жующий куриную ножку, которую тот отрезал от ужина квартирантки, и тот, кто расположился на ее чисто вымытом окошке. Тот самый, которого она называет другом. И тот, которого она в порыве гнева готова убить. Иными словами — Нацу Драгнил. На злейшую мину Люси он и внимания не обратил, напротив, глядел на подругу по-детски наивными глазами, широко улыбаясь. Доел то, что было в руках, и, нисколько не смутившись, вытер руки о нежно-розовые занавески с рюшами. Теперь их украшали не только кружева, но еще и жирные пятна. Он спрыгнул с подоконника, поскорее помчавшись к Хартфилии, обратившей на него внимание. — Привет, Люси! Ты была так занята, что я не хотел отвлекать. Кстати, ужинать будешь? — как ни в чем ни бывало, верещал парень, все еще не замечая убийственного взора карих глаз. Глаза Люси сощурились до невозможности, увидев, что стало с ее любимыми занавесками. «Дыши, дыши, — проговаривала мантру Хартфилия. — Глубокий вдох, и ты уже не хочешь никого убивать». — Привет. А там разве еще что-то осталось? — глубоко вздохнув, что аж стало больно дышать, как можно более вежливо спросила Люси, стараясь не сорваться даже голосом. — Конечно! Я достаточно хорошо помню твой последний пендаль. Мой зад — тоже, — не сдержавшись от столь умилительной мордашки, Люси сдалась и тоже улыбнулась другу. Вот ведь не может она на него злиться, когда он так жалобно глядит. А тот и пользуется. — Нет, я не буду, — отказалась волшебница, завалившись обратно на кровать. Удобно устроившись, девушка заметила, что к ней подобрался и Драгнил. — Тут статьи интересные есть. Почитать хочу. Нацу придвинулся ближе, чуть обжигая девушку ровным дыханием. Люси чертыхнулась, но не настолько сильно, чтобы это заметил Драгнил. Он ненадолго отвлекся на бросающиеся в глаза статьи с фотографиями и изображениями. А для Хартфилии открылся обзор для осмотра друга. Его яркие серые глаза с впечатавшимися зелеными брызгами мимолетным взглядом пробегали по строчкам, выискивая что-нибудь интересненькое. Она никогда не замечала того, какие у него выразительные глаза. Не смотрела. Не замечала она и буйного контраста ярких волос, ложащихся настоящим хаосом. Но челка была приглажена. Опять выпрямлял волосы, прибавив температуру рукам? Вот ведь откуда только додумался? Не обращала внимания. Не думала, что улыбка у него милейшая, когда драгонслеер задумается. Не могла и догадаться, что рядом с другом так тепло и уютно. Не задумывалась, что чувствует рядом с ним себя защищенной. Не хотела думать. Люси смотрела на Нацу будто заново, словно она и не знала того Драгнила, что вечно находился рядом. Мягкая улыбка тронула лицо волшебницы. Приятный румянец добавил волшебнице большего шарма. Прикрытые глаза из-под опущенных ресниц все больше казались невероятно красивыми и так напоминавшими шоколад. — Смотри! — вдруг воскликнула Люси, ткнув аккуратным ноготком в глянцевое покрытие журнала. — Погляди только, какой милый тест. Нацу только смерил взглядом ярко-оранжевую статью, расположившуюся в правом нижнем углу страницы. Она была невероятно колоритной на белом фоне листа. Но привлекло Драгнила не правильно подобранное изданием сочетание цветов или что-либо подобное. Вовсе не это. — Ты только подумай, какая там зажаренная индейка на картинке! Подрумянившаяся золотистая корочка, гарнир, зелень... Давай пройдем этот тест! Ну, давай же, Люси! На то, почему Нацу стал канючить, волшебница, вроде бы, и не удивилась. Но по привычке прикрывать ладонью глаза все же не переставала. Фэйспалм, Драгнил, только фэйспалм. Но довольный волшебник даже и не глядел на нее, а радостно давился слюнями, жалобно протягивая вой. Изображать голодного песика у него выходило хорошо, особенно строить глазки. — Давай, — скорее смирившись с его мнением, чем по прежнему запалу ответила Хартфилия. — Тут говорится: «Что вам больше всего нравится в девушке?» — тут же покраснев, теперь кареглазая волшебница начала просить Нацу. — А, может, ну его, этот тест? — Раз решили, надо ответить, — буркнул Нацу, поднявшись с кровати. — Я за едой, так я лучше думаю. Люси поняла, какое это гиблое дело, когда Драгнил не появлялся в гостиной больше получаса. Все это время в холодильнике что-то бренчало, шумело, а Нацу радостно почавкивал. Перевернувшись в кровати который раз, Хартфилия уставилась в дверной проход. Явился, не запылился. Еще и с серьезным выражением лица. — Я понял, — выдал драгонслеер, вновь опустившись на кровать. Блондинка обратила на него удивленный взгляд, ведь видеть его думающим было исключительным явлением. Исходящее от парня тепло приятно обволакивало. Солнечный свет еще проникал через окно, но был уже чуть более приглушенным. Обстановка все больше выдавала романтические ноты. Активнее в голову проникали намеки. Наконец, парень заявил восторженным тоном: — Идеальная девушка... Она должна пахнуть приготовленным мясом, уютом, домом. Как пахнешь только ты, Люси. Когда смотришь в глаза идеалу, предстает картина, как через несколько лет создашь с ней семью. И она должна вкусно готовить, на столе должно стоять мяско. Много мяска... — Мяско? — во все стороны от девушки поползла темная аура, глаза оказались прикрыты, веки слегка подрагивали, а нежные кулачки сжались, впиваясь коготками в собственную ладонь. Нацу узнавал такую Люси. Это недобрый знак. — Какое еще мяско, Нацу?! Рев Хранительницы звездных духов слышала вся Магнолия. Драгнил лишь пытался отползти к двери, при этом сильно заикаясь. Это было страшнее, чем испортить ее книги. Это было страшнее, чем, если бы она вызвала всех духов разом. Это страшнее, чем Хартфилия, разозлившаяся на нежданных гостей. Сейчас он довел Люси и только он знал, как она страшна в гневе. И при всем при этом Нацу знал лишь единственный выход из ситуации. И он воспользовался шансом, когда блондинка попыталась удушить драгонслеера. Ее руки уже обвили его шею, пытаясь вызвать асфиксию, как он с силой прижал ее к себе. Накрыв губами ее губы, он отметил, какие они податливые. Она не сопротивлялась, как нагретый нож беспрепятственно режет масло, так и он распоряжался ею. Руками он сдерживал свою бестию, но когда необходимость в этом пропала, он ласково начал гладить ее по волосам. Язык Драгнила ловко заскользил вдоль ряда зубов, проникая дальше. Люси ответила на поцелуй, робко придвинувшись ближе. Он поймал ее язычок, нежно посасывая его. Один лишь Нацу знал, что в тот момент он хотел провалиться сквозь землю. И как он боялся облажаться перед Люси. А ведь и его слова были сказаны осознанно, но не совсем как парнем, а как драгонслеером. Еще Игнил говорил ему, что если любишь девушку, похвалили ее как хозяйку домашнего очага. Но, видимо, людские соображения не сходятся с драконьими. Лишь в одном и Нацу, и Люси сошлись: он признался ей в любви, пусть и на языке драконов. Так даже романтичнее. День был просто замечательный: вовсю светило солнце, пригревая прохожих, птицы нараспев пролетали возле окон и, что было странным для времени года, влюбленные разгуливали по всей Магнолии. Что ни говори, а осень чудная выдалась — еще одна пара нашла друг друга. Может, именно поэтому она выдалась такой теплой?