Острие ключа в огне

Однажды, апрельским утром, Люси проснулась не как обычно. Она не потянулась на кровати, нежась ароматным постельным бельем, не нащупала наличие лишнего тела в кровати, не опознала в нем Нацу и не скинула на пол. Правда, наличие Драгнила все же сыграло свою роль. Девушка оказалась жестоким образом разбужена. Дело было в выходной, единственный, перед длительным заданием, Хартфилия поздно легла после того, как сложила все ванные принадлежности после прихода в нежданные гости Альбероны, и приготовления ужина. Она-то, наивная, понадеялась, что потревожить ее смогут только горластые лодочники, проплывающие близ ее дома в обед. Вот только ее планами никто не поинтересовался, и за руку ее тормошили уже в шесть тридцать утра. Взгляд Люси, медленно осознающей, что это вовсе не шарманщики, кричащие «Не свались с бортика, Люська», во время ее прогулок по набережной, метал молнии. И Нацу, державший ее за предплечье, не успел осознать, что такие молнии слопать не удастся. Он уже начал заливать свои мысли в сонные уши Заклинательницы. Болтал он, к слову, так громко, что Хартфилия почти рыдала, что он сидел с ней так близко. — Мне, знаешь, что приснилось! — восторженно завещал парень, не беря во внимания отодвигающую его в сторону Люси. Он по-прежнему сидел, как истукан, его неподвижность разбавляла активная жестикуляция руками. — Да ты вообразить себе подобного не сможешь. Ты. На. Моем. Месте. Я аж проснулся! — И меня поднял, — шикнула Хартфилия, воспользовалась тем, что он принял ее спокойствие за бездействие, и со всей силы расправила ногу, отправив Драгнила в полет «Без Хеппи эйрлайн». Но Нацу это словно не волновало: он, как неваляшка, без особого труда сумел сесть и ухватиться за колени, а еще придвинуться к Люси до невозможного близко, дышать с ней одинаковыми интервалами. — Ну, так что думаешь? — и его вопрос как снег на голову свалился. — Я в драках один на один не очень, — на духу выпалила девушка и даже выставила мизинец в знак искренности. — Я же у тебя не обещание прошу, — отмахнулся Драгнил и отвел ее руку в сторону. — Ты весь шик не уловила. Ты была огненным драгонслеером. Мозг Люси вообще редко ей помогал в случае представления чего-либо, поэтому закономерно ожидаемой картины, где она сражается с противниками пламенем, у нее не возникло. Появилась другая: вот стоит она вся из себя в одежде Нацу и приглаживает локоны горячими пальцами, чем грешил сам маг. Расхохотаться девушке проблем не составило. — Совсем не смекаешь, — Люси была уверена, что так доведет друга до слез. Его идеи поддерживать нужно, даже самые глупые. Иного объяснения, почему девушка шла на его дурацкие авантюры, не было. — Фишку просто не секу, — шутить, пользуясь похожими на его словечками, тоже показалось глупым. Драгнил едва не подавился. Не ее ли едой, вопрос даже не ставился. — Ну что там было? — сдалась Люси. Злость уже поутихла, а интерес только-только появлялся. — Выкладывай, сегодня Хеппи не спасет от падения. Нацу надулся. Смотреть на этого хомячка с розовыми локонами было, конечно, забавно, но Люси не удержалась и вцепилась коготками указательных пальцев в его щеки с обеих сторон. — Я не ради этого не сплю. — В том-то и дело, что я дальше не досмотрел! — фыркнул Драгнил. Опережая шквал ненависти, попридержал руки подруги и постарался договорить: — Я чего тебя разбудил: хотел, чтобы ты подумала, что там к чему. Я вот не понял. — Это я понять не могу, ты жить хочешь? — изумилась Заклинательница. — Время видел? Семи нет. Да в это время еще Эрза спит, доспехи не пересчитывает... — Она их на ночь считает, — попытался вклиниться Нацу, но ему это попросту не удалось, Хартфилия перебила. — Ты суть улавливай: Эрза спит. Хочешь, схожу и разбужу? Она меня, как подругу, не тронет. А вот тебя... — Люси, да чего ты кипятишься? Я всего-то хотел представить, как ты приведешь меня в гильдию, а не я тебя. И что у меня ключи. Мы могли бы поменяться на денек, вот потеха бы была. Сегодня же всех разыгрывать надо. Это было первое число, доходило семь часов. Люси схватилась за край одеяла и накрылась головой, спихнув с него руки Нацу. Однажды, апрельским утром, Драгнил помешал подруге выспаться. И вместо представлений о том, как бы Хартфилия обходилась с огненной магией и перекусывала пламенем, Нацу сидел в ее ногах и не давал спать. — На фингал нарываешься, — запричитала Люси, отбиваясь ногами от друга, утаскивающего одеяла. Один меткий удар угодил ему по лицу. — Ой. Ну вот, и рассмешишь всех, — на этом она его оставила и постаралась лечь обратно. Но, конечно, Нацу ей этого не дал. То был апрель, и Люси этого вовек не забудет: Драгнил все-таки отобрал ее ключи на весь день. Нарвался на смех Грея, правда, вовсе не поэтому. — А я говорил, она хлеще Эрзы, если ее разозлить. — Тоже мне тушканчик комнатный, — парировал Драгнил. Надо отметить, не везло ему в тот день: Люси проходила мимо, еще и в компании подруг. — Очень милый, дружелюбный и великодушный. Его не спасло даже красноречие и перебиваемые хохотом советы Фуллбастера. Синяков стало больше.