Тихая лунная ночь

      В тихом мраке лунной ночи эльф с грустью наблюдал за волшебницей, что сидела на мягкой траве, задумчиво рассматривая мириады звёзд на небе Нексуса. Кель’тас уже не в первый раз тайком подсматривал за ней. Иногда в её взгляде проскальзывала затаённая печаль... Если бы она не отвергала его, он бы мог помочь забыть эту душевную боль...       — Я знаю, что ты здесь, Кель, — неожиданно произнесла Джайна. — Подойди, я же не кусаюсь... Пока что, — еле слышно добавила она так, что маг её не услышал.       Кель’тас озадаченно вышел из своего укрытия, не понимая, как волшебница его обнаружила. Раньше он точно также скрывался в тени, и она не обращала на него никакого внимания.       — Интересно... И как же ты заметила меня, если не секрет?       Джайна испытующе посмотрела на него.       — Скажем так — до мастера скрытности тебе далеко, — с ноткой веселья ответила она.       Эльф в задумчивости почесал затылок. Случайный шорох листьев? Неосторожный громкий вздох? А впрочем, какая разница?       — Всё думаешь об Артасе, Джайна? — резко спросил Кель, присаживаясь рядом с ней.       — Думаешь, он занимает все мои мысли? Видимо, Артас беспокоит тебя больше, чем меня, раз ты вспомнил о нём, — парировала волшебница.       — Что тогда тревожит тебя? — не сдавался маг.       — О, ты так наивен, Кель’тас, — грустно сказала она. — Я думаю о... насущном. О том, сколько ещё невинных душ погибнет здесь, в Нексусе...       — Так уж устроен этот мир, — печально констатировал он, несмело приобняв её в попытке утешить. Вопреки его ожиданиям, волшебница не отстранилась.       Кель’тас не знал, что ей сказать. Его обуревали смешанные чувства. Он был рад, что Джайна хоть ненадолго забыла об Артасе, но она с присущим ей состраданием думала о других, о тех, кому суждено погибнуть здесь, и это огорчало её, и его вместе с ней.       Неожиданно волшебница положила голову ему на плечо. Кель’тас удивился, но ничего не имел против. Он лишь крепче обнял Джайну в ответ.       Его сердце радостно трепетало от того, что она не отвергла его. Пока не отвергла... Он сомневался, позволит ли волшебница зайти ему дальше, но, быть может, сегодня та самая ночь, когда недосказанность между ними исчезнет?..       Кель’тас прикрыл глаза, стараясь запомнить этот момент до мельчайших деталей. Этот тихий мрак, стрекот сверчков, присутствие любимой рядом, тепло её тела...       Он посмотрел на множество маленьких звёзд, словно рассыпанных по небесной глади. Это зрелище действительно завораживало, и эльф понял, почему Джайна так любила наблюдать за небом... А может, сейчас всё вокруг казалось ему прекрасным, потому что она была рядом с ним?       Вдруг он почувствовал, как волшебница прикоснулась к его губам. Маг удивлённо уставился на неё и увидел странные искорки желания в её глазах. Хитро улыбнувшись, она с нажимом толкнула Келя, вынуждая улечься на мягкую траву. Он хотел увлечь её за собой, но лёгкий шлепок по рукам остановил его.       — Нет-нет, мой принц.       Эльф будто оцепенел. Даже в своих мечтах он не слышал от неё таких слов...       Наклонившись, Джайна бережно стянула с него плащ и наплечники, а затем завела руки ему за голову. Он ощутил покалывающий холод, и обнаружил, что не может ими пошевелить. Кель’тас вопросительно посмотрел в её глаза, что были так близко, и ответом ему была очередная хитрая улыбка.       — Не так уж ты и холодна, Джайна... — проронил он.       — Я холодна больше, чем ты можешь себе представить...       Обхватив ладонями его лицо, Джайна страстно, горячо поцеловала мага. Её губы нещадно терзали, не позволяя отстраниться и вдохнуть, но он и не хотел... Её тихий стон распалил его ещё больше, и Кель ответил на поцелуй, присоединяясь к этому безумному танцу языков...       Где-то в глубине сознания тревожный звоночек призывал задуматься о странном, несвойственном ей поведении, но эльф отбросил эту зарождающуюся мысль — он слишком часто представлял их так вдвоём в своих грёзах, чтобы думать сейчас о чём-либо другом...       — Я вижу, как долго ты ждал этого, Кель, — шептала она, покрывая его шею поцелуями, — не только вижу, но и чувствую.       Джайна легонько сжала твердый бугорок в области паха, раззадоривая Кель’таса. Усевшись ему на колени, она принялась наигранно медленно стягивать с себя одежду, с удовольствием наблюдая за тем, как эльф пытается освободиться из ледяного плена, чтобы прикоснуться к ней.       Волшебница отметила, как заблестели его глаза при виде её упругой груди, до которой ему так хотелось дотронуться... Её желанное для него тело было так близко и так далеко...       — Ты так сильно этого хочешь... — облизнулась она, расправляясь с нехитрой застежкой его брюк. — Подожди, мой принц, ещё немного...       Маг невольно вздрогнул, когда Джайна прикоснулась к колом стоящему члену. Она то едва касалась его, то сильно сжимала, заставляя Келя дышать чаще. Волшебница дразнила эльфа, осознавая, что ему мало, но так и не прикасаясь к органу языком, лаская только лишь пальцами.       — Ну же, тебе стоит лишь попросить, — с придыханием произнесла она, почти коснувшись члена губами, — лишь сказать о том, чего ты так хочешь...       Во взгляде Кель’таса читалась немая мольба. Облизнув пересохшие губы, он всё же проговорил:       — Да, Джайна, я хочу...       Приятные мурашки пробежали по его телу, когда волшебница наконец выполнила просьбу. Она то виртуозно проводила языком по всему члену, от основания до головки, то заглатывала, вынуждая эльфа забыть обо всём, кроме её прикосновений...       Джайна ублажала его так, будто в Даларане обучалась не магии, а тому, как доставлять мужчине удовольствие. Контраст жара её губ и холода тающего льда сводил с ума. Маг чувствовал, что ещё немного — и она доведёт его до конца.       Волшебница наконец отстранилась, позволяя ему отдохнуть от таких сладостных мучений. Кель’тас разочарованно застонал. Она грациозно выгибаясь, словно кошка, медленно нависала над ним, стягивая при этом с эльфа нагрудник. Едва избавив его от последнего разделяющего их тела элемента одежды, Джайна, вновь приморозив руки мага и прижавшись к нему, горячо поцеловала его. Кель снова жадно ответил на поцелуй — он был готов целоваться с ней вечно... Сейчас ему как никогда хотелось обнять её, но холодные оковы намертво приковали его руки к земле...       Когда она оторвалась от требовательных губ, маг непроизвольно потянулся за ней, но был остановлен игривым пальчиком. Словно в тумане Кель’тас наблюдал, как волшебница, прикоснувшись к своей влажной промежности, неторопливо поднесла пальцы к его рту, безмолвно заставляя облизнуть их. Неспешно перебирая их языком, он заметил, как Джайна на миг прикрыла глаза от этого извращённого удовольствия.       — Закрой глаза... только не открывай, — мягко попросила она.       Кивнув, эльф подчинился. Он охнул, когда почувствовал, как волшебница медленно, снова издеваясь над ним, насаживается на его член.       Внутри неё было влажно и очень горячо. Кель старался сдерживаться, чтобы не излиться в неё раньше времени, и пока магу это удавалось, но он понимал, что долго ему не выдержать.       — Привет от повелителей, Кель’тас, — услышал эльф жуткий, изменившийся голос.       Кель резко распахнул глаза. Хрупкая волшебница исчезла — на нём, недобро улыбаясь, восседала могущественная демонесса. Её зелёные глаза пытливо сверлили его, а острые рога и внушительные крылья мрачно поблескивали в свете луны.       Губы эльфа тронула легкая ухмылка. Мага осенила запоздалая догадка — она не тревожилась за судьбу героев Нексуса, а лишь продумывала, скольким ещё предстоит умереть...       Слегка приподняв бровь, Кель’тас ядовито спросил:       — Переметнулась на сторону Легиона, Джайна? И чем же тебе пришлось пожертвовать ради обретения такой мощи?       — Не столь многим, в отличие от тебя, — усмехнувшись, парировала она. — По крайней мере, повелители более... благосклонны ко мне.       — Что ж, признаю, тебе удалось застать меня врасплох. И что ты сделаешь теперь? Уничтожишь меня во славу Легиона?       Демонесса наклонилась к его уху и томно прошептала:       — Присоединись к нам, Кель’тас, и вместе мы покорим этот мир...       Лёд разбился вдребезги. Джайна взяла руки мага в свои, сцепив пальцы в замок, и постепенно начала двигаться, ещё сильнее распаляя его и не позволяя собраться с мыслями.       Эльф не колебался. Лишь та, прошлая Джайна сдерживала его от того, чтобы окончательно поддаться тьме ради силы. Сейчас ему было нечего терять, кроме своей жизни и души...       — Да, Джайна... Мы вместе сокрушим всех, кто встанет у нас на пути.       Она удовлетворённо кивнула.       — Я не сомневалась — ты примешь верное решение.       Джайна отпустила его руки, позволив им шарить по её телу, как того хотел Кель’тас. Демонесса стала двигаться ещё быстрее, твёрдо намереваясь довести мага до конца.       Кель крепко сжал её ягодицы, подаваясь навстречу движениям. В тот момент, когда он наконец достиг разрядки и удовольствие волнами разлилось по его телу, она крепко поцеловала мага, ловя губами протяжный стон удовлетворения.       — Теперь всё будет по-другому, мой принц. Теперь всё будет иначе...