Дазай и Чуя ( Соукоку )

Это был один из летних вечеров, самый обычный, солнце уже собиралось садиться за горизонт. Чуя и Дазай возвращались с совместного задания… пешком. Дазай был в приподнятом настроении. А как иначе, дело было серьезное и если бы не Чуя пришлось бы провозиться несколько дней. Он не вдавался в подробности как это работало, но Огай как будто шестым чувством знал, когда парню нужна была помощь бывшего напарника, и присылал его. За это Дазай был очень благодарен Мори, хотя давно уже работал в ВДА. А вот Чуя наоборот оставался в мафии, но частенько помогал Дазаю, и его помощь была неоценима. Конечно, сам бы он никогда не предложил работать вместе, слишком гордый, а вот ослушаться приказа Мори, для него было невозможным. Дазай медленно шел за Накахарой и вдруг решил задать ему невинный вопрос: — Эй, Чуя, как себя чувствуешь? Сильно устал? — А что по мне не видно… Дазай? — ответил тот, не оборачиваясь. — Зря ты байк не взял, — улыбнулся парень, — Две минуты и были бы дома. Вот тут Чуя развернулся и спросил: — А ты что, умеешь водить? — Неет. — Тогда чего пристаешь? Я еле иду. И, конечно же, не смогу в таком виде вести мотоцикл. Он повернулся и зашагал дальше. Дазай никак не мог угомониться: — Знаешь, я впервые в этом районе. А ты ни разу здесь не был? Может одна из твоих девушек живет здесь поблизости? Мы могли бы попроситься к ней на ночлег. Чуя на мгновение замер, но справился с собой и продолжил путь, не удостоив Дазая ответом. А тот понял все мгновенно: «Да ладно!» Он поспешил догнать Накахару. — Серьезно, Чуя. У тебя что, все еще нет девушки? — Осаму удержал его за плечо, поворачивая к себе. — Да. Давай теперь еще посмеемся над этим, — Чуя смотрел на Дазая усталыми глазами, но в них не было злобы, только боль. — Не собирался я над тобой смеяться, — «Сам такой-же как ты — одиночка». — Тогда заканчивай задавать мне дурацкие вопросы. Я хоть и устал, но смогу вмазать тебе, если не отстанешь, — Чуя сжал кулаки. — Дурак, — Дазай взял Чую за подбородок и, наклонившись к нему, поцеловал в губы. — Сам ты… придурок. Пусти! Дазай почувствовал, как руки Накахары уперлись ему в грудь. «Не сильно» — отметил он, — «Тогда я продолжу». Он сделал разделяющий их шаг, его руки нежно обняли Чую за плечи, губы снова коснулись его губ. Парень сделал шаг назад и почувствовал спиной стену дома. «Черт!» Дальше отступать было некуда. Дазай снова шагнул к нему, для верности прижав Чую своим телом к стене, снова поцеловал. Чуя вздрогнул. «Хорошо. А если посильнее?» Он удлинил поцелуй и почувствовал, как Чуя ответил. — Что будем делать дальше? — тихо спросил Дазай. — Пусти. — Не сегодня, — он собрался снова поцеловать его. — Убью! — Попробуй! «Сам напросился» — Чуя снял с одной руки перчатку, Дазай перехватил его запястья и прижал его руки к стене. — А если так? — Чего ты хочешь? — устало спросил Чуя, в упор глядя на Дазая. — Тебя, — он приник к его губам долгим нежным поцелуем. Когда Дазай остановился, Чуя глубоко вздохнул. — Еще? Не дожидаясь ответа, Дазай снова завладел губами Накахары. Его нога раздвинула ноги Чуи, прикосновение было настолько интимным, что тот почувствовал, как по телу разлилось приятное тепло. А когда язык Дазая ворвался в его рот и коснулся неба, из груди Чуи вырвался стон. Тело напряглось. Поцелуй Дазая стал более требовательным, глубоким, он дразнил Чую и пробуждал желание. — Скажи мне… — услышал он проникновенный голос Дазая. — Я тоже хочу… тебя, — еле слышно отозвался Чуя. — А в этом я могу тебе помочь, — Осаму опустился на колени и расстегнул брюки друга. — Дазай, не надо… — Ты хочешь, что бы я отымел тебя сначала? — Чуя замер, — тогда не мешай мне, пожалуйста. Руки Чуи остановились в воздухе и, ему не осталось ничего другого, как опустить их на голову бывшего напарника. Он чувствовал, как они движутся в такт с его головой, пока Дазай делал ему минет. Осаму остановился только тогда, когда Чуя кончил. А, поднимаясь, был настолько близко к нему, что парню показалось, будто Дазай намеренно это делает. И это было правдой, Дазаю нужно было знать, насколько расслабленно тело Накахары. Он взглянул в его глаза и понял, что сейчас сопротивляться ему Чуя не сможет. «Теперь ты готов принять меня». Дазай повернул друга лицом к стене, его руки нежно прошлись по бедрам Чуи. Парень вскрикнул, когда Осаму резко вошел в него. — Чуя… потерпи! — прошептал он, его движения настолько были сильными, что у Чуи перехватило дыхание. — Что ты творишь, Дазай, мне больно! — Теперь ты знаешь, что я тоже могу причинять боль. — Почему? Отпусти. — Это тебе за то, что ты такой скрытный, — Чуя застонал в ответ. «Вот так. Теперь ты весь мой». Дазай не прекращал двигаться, Чуя, закусив губу, еле сдерживал его натиск. Он снова протяжно застонал, когда почувствовал, как Дазай кончает. Чуя закрыл глаза, надеясь, что друг наконец-то отпустит его, но Дазай не сбавлял темпа. — Пусти меня, ты ведь кончил! — взмолился Чуя. — Я еще не наигрался, — прошептал Дазай. — С ума сошел? — Да, по тебе, придурок. — Дазайййй! — Чуя больше не мог сдерживать стон, Осаму остановился. — Хочешь, чтоб я отпустил тебя? — Да, пожалуйста! — прошептал Чуя. — Пообещай мне… — Чего ты хочешь? — Чтоб ты отдавался мне каждый раз, когда я захочу тебя, — Чуя промолчал, Дазай сделал движение вперед, парень подавил в себе стон, еще движение, — я жду! Чуя продолжал молчать, Дазай стал снова убыстрять темп. «Я не выдержу», — поймал себя на мысли парень. — Да, — твердо сказал он, — Я буду твоим, как только ты пожелаешь. — Правда? — Дазай снова сделал движение вперед. — Когда я не держал слова? — Хорошо, — Дазай отпустил Чую и, почувствовал, как тело бывшего напарника поехало вниз. Он не дал ему упасть и снова повернул лицом к себе. — Доволен? — спросил Чуя. — Да. Если б ты только знал, как долго я ждал этого момента. — Отыметь меня? — Чуя слабо улыбнулся. — И отыметь тоже… Идти сможешь? — Ты смеешься? У меня такое чувство, будто ты мне все внутренности повредил. — Ничего, до свадьбы заживет. — До какой свадьбы? — До нашей с тобой… Что делать будем? — Чуя не ответил, Дазай подхватил его на руки, — придется нести тебя. — А если нас кто-нибудь увидит, что ты скажешь? — Кто увидит? — Дазай направился прямо по дороге, — Ночь на дворе, — а немного подумав, добавил, — Скажу правду, что тебя отымели и ты не можешь идти. — Конечно! — Чуя спрятал лицо на его груди, — Дазай, могу я тебя тоже попросить? — Да? — ответил тот, выдержав небольшую паузу. — Не называй меня больше своей собачкой. Это так… унизительно. Осаму улыбнулся. — Хорошо, Чуя. Буду звать тебя — мой двойной черный. Так пойдет? — Намного лучше, — прошептал Чуя, проваливаясь в сон.