Безумие

Солнце давно зашло за горизонт, уступая место ночи и россыпи мелких звезд. Они светили так ярко, что подняв голову ввысь, можно было увидеть сотни созвездий и падающих небесных тел. Красные, зеленые, синие и жёлтые огни мерцали так пылко, что невольно, хотелось любоваться ими вечно. Шигараки Томура не первый час сидел на крыше одного из самых высоких и уцелевших зданий города. Он наблюдал за злодеями, что сновали по городу; за беззащитными людьми, что тайком пробирались через заброшенные и грязные улицы в свои убежища. На лице молодого лидера не было улыбки, но и гнева, как такового тоже, только потерянность и волнение. Мужчина не мог перестать думать об Азуми и её резком пробуждении. Лив быстро отошла на задний план, как и насущные дела. Шигараки хотел побыть в одиночестве и поразмыслить о своём, прежде чем разнесёт лабораторию и выпотрошит Райли за оплошность. Томура развернулся и ушёл. Его не волновали недовольные возгласы Лив и сотни вопросов подчиненных. Мужчина наплевал на всех и вся, покинув стены Лиги. Путь лег в сторону одного из сокровенных мест, туда, где можно посидеть в спокойствии, наблюдая за городом и его обитателями. Шигараки, как всегда уселся на выступ и подтянул к себе левую ногу, облокотился на неё и стал всматриваться в темноту. Серые волосы беспорядочно развивались на ветру, как и черная спортивная куртка. «Азуми… что же ты творишь? Что делаешь со мной? Я только начал наслаждаться триумфом и властью, как ты ворвалась и заставила колыхнуться приглушённые чувства. Не могу поверить, что так бурно отреагировал. Но… что еще я мог сделать? Чувства не растворяются и не уходят, они могут только застревать поперёк горла, от чего появляется желание запрятать их на самое дно.Так я и поступил, чтобы властвовать в новом мире. Я не думал, что наслаждение столь быстро закончится. Всё было прекрасно, а сейчас меня раздирает изнутри, хочется содрать кожу, чтобы не чувствовать вины и мерзости. А ведь... я и правда виноват. Из-за чего всё началось? Победа над мастером, контроль Ному и чувства Азуми ко мне — веские причины. Прежде я не был столь уверен, как тогда. Решение поместить Азуми в капсулу было принято незамедлительно. Я хотел, чтобы она быстрее поправилась, чтобы была рядом, когда я построю новый мир. У меня было много планов и огромное желание видеть её рядом. Не имеет смысла описывать мои чувства к ней, всё и так понятно, но… Я не смог воспротивиться власти, безумие быстро поглотило меня. Даби оказался прав, когда говорил, что я творю беспредел, только я не слушал, не хотел. Думал, поступаю верно и жалеть не буду. Чем больше я уходил во тьму, тем жестче становился, позабыл об Азуми и посчитал, что она разрушит мой мир своей человечностью! Не знаю, прав ли был… Чувства возвращаются, и меня тошнит от творящегося вокруг! Я не хотел тонуть в чувстве вины, надеялся, что смогу забыться в алкоголе и шлюхах, но перестарался. Азуми не должна была меня увидеть таким! Я не должен был так издеваться над ней! Подумать только, я изменил Азуми и ничего не предпринял, когда она ворвалась в комнату! После всего, что было, я направил людей на её поиски, а сам не пошёл. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Что за уродство?! Я борюсь сам с собой! Одна моя часть хочет всё исправить, а другая — продолжить наслаждение! Одна мечтает прижать Азуми и не отпускать, а другая — поместить её обратно в капсулу, не позволив разрушить безумие!» — Шигараки Томура, знал, что смогу отыскать тебя здесь. — Мысли лидера были нагло перебиты появившимся Телепортом, что уже несколько минут стоял позади, скрестив руки за спиной. «Человек-туман» не мог сидеть сложа руки, пока Азуми чёрт знает где. Девушка не имела представлений о том, что её ждёт за стенами зданий и какие твари обитают в руинах. Курогири должен был поговорить с Шигараки, узнать о произошедшем и разработать дальнейший план действий. — Зачем явился, Курогири? — Думаю, не имеет смысла рассказывать о пробуждении Азуми. — Ты пришёл читать мне нотации? — Холодно бросил лидер и повернул голову в сторону гостя. Алые глаза горели злостью и бешенством. — Я хочу знать, где Азуми? Что произошло после того, как она убежала из лаборатории? — Лучше расскажи, как она оказалась у дверей моей комнаты! — Шигараки подорвался с места и оказался напротив Телепорта. Мужчина хотел было схватить помощника за горло, но вовремя осёкся. Нужно выдохнуть и попытаться расслабиться, нельзя допустить срыва. — Райли не может установить точную причину, нужно немного подождать. Единственное, что известно — непонятная активность. Она лишила Азуми жизнеобеспечения и если бы не наш доктор, то с девушкой можно было проститься. Он спас ей жизнь. «Она могла погибнуть? В капсуле? Как такое возможно?» — Райли не собирался её выпускать из лаборатории, он предупредил меня и ждал указаний. Но Азуми не хотела сидеть смирно. Она желала увидеть тебя, Шигараки Томура. Азуми сбежала на твои поиски, и как посмотрю — они увенчались успехом. Курогири не принадлежал к числу тех, кто возносил идеи молодого лидера и всячески угождал ему. После становления нового мира, «Человек-туман» с опаской относился к Томуре и его правлению. Мужчина совсем потерял контроль и затмил безумства Все за одного. Телепорту было неприятно смотреть на города, что превратились в руины, на осиротевших и несчастных людей. Он не понимал смысла действий Томуры. Кем тот правил? Чего хотел добиться? Его уважали злодеи, за ним шли последователи; его боялись и восхваляли. Зачем продолжать зверства и добивать остатки? Зачем упиваться безумием и топить остатки чувств? Курогири до последнего надеялся, что Шигараки изменится, станет тем, кем будут гордиться. Томура не должен был идти по такому скользкому пути, не должен был отвергать чувства. Телепорт думал, что Азуми станет своеобразным якорем, что остановит безумство Шигараки, но она не сумела. И не потому что не захотела или предала, а потому, что была готова отдать жизнь за злодея. Азуми любила его самой чистой и светлой любовью; любила настолько, что не позаботилась о себе и своей жизни. Она отдала всю себя Шигараки, но в замен — получила нож в спину. Курогири становилось мерзко. Азуми не заслуживала страданий, она не была виновна в том, что её доброта и искренность так влияли на Томуру. Возможно, мужчина боялся таких перемен и чего-то нового, светлого в жизни. Возможно, считал, что не способен измениться или не сможет существовать в мире, построенном не по его. А может, всё дело в резком исчезновении Азуми? Будь она рядом всё это время, Шигараки не стал бы так уподобляться тирану? Но девушка была на грани жизни и смерти. Пришлось спасать ей жизнь, поместив в капсулу. Одиночество, стоило Томуре пригретых змей на груди. Телепорт тоже недолюбливал Оливию и новую элиту. Он обходил их стороной, не желая попросту тратить время. Задевало и то, что первый состав распался. «Человек-туман» не знал, куда ушли злодеи, да и живы ли они вообще? Единственный, кто иногда показывался на горизонте был Даби, и то он не собирался выплясывать перед Шигараки и предпочитал в основном разговоры с Курогири. — Как видишь. Азуми ворвалась, когда я был с Оливией, неприятная картина, знаешь ли. — Что было дальше? — Ты что, устроил мне допрос? — Шигараки раздражало поведение Телепорта, особенно — его приказной тон. — Не забывайся, Курогири! Одно неверное движение и ты станешь кучкой мусора! — Успокойся, Шигараки Томура. Я лишь хочу знать, где девушка. Ты же понимаешь, что она в городе? — Я прекрасно понимаю, что она там! — Мужчина громко закричал и вскинул вверх руку, — я послал людей на её поиски! — Почему не отправился сам? Или твои чувства к ней окончательно угасли? «Что он несёт? Какие к чёрту чувства, что угасли?! Я ничего не забыл и не собираюсь! Мне лишь нужно время, чтобы разобраться! Мне нужно знать…» — Не лезь сюда, Курогири, и занимайся своими делами! За Азуми можешь не переживать, мои люди найдут её и приведут обратно. Просто исчезни с моих глаз и займись чем-нибудь! — Томура не мог смотреть на Телепорта. Снова чувство вины зашкаливает. Снова тошнит от грёбаной реальности. — Я то уйду, но не забывай о том, что творишь. Ты зашёл слишком далеко, Шигараки Томура, твоё безумие дошло до края. Помни, Азуми любит тебя и была готова отдать жизнь, в то время, как ты развлекался с новой пассией. Просто посмотри, во что ты превратился. Курогири открыл портал и исчез, оставляя взбешённого лидера одного. Томура опустил руки вдоль туловища и прикрыл глаза. Больно, как же больно в грудной клетке. Мужчина стиснул челюсть и не в силах больше терпеть — истошно закричал. Его кулак впечатался в крышу дома, и поверхность задребезжала. Куски бетона полетели в разные стороны, а пыль поднялась столбом. «Азуми…»

***

Азуми открыла глаза, когда сумерки покидали город, освобождая место тусклым солнечным лучам. Они старались изо всех сил пробить дорогу через нескончаемый поток чёрных туч, дабы осветить руины города. Подобное явление было редкостью, особенно в последние дни. До сего момента, солнца толком не видели, как и голубых просветов. Неделями шёл противный, мелкий дождь и оседал густой туман; сверкали яркие молнии, а раскаты грома сотрясали землю. Но сегодня всё было иначе. Свежий воздух придавал своеобразной уверенности, блеклые просветы — надежды. Азуми поднялась с дивана, отложив в сторону тёплый плед. Девушку встретила тишина и звук капающей воды из крана. Азуми обхватила себя руками и прошла в глубь комнаты, внимательно осматривая помещение и её интерьер. Ещё вчера девушка успела заметить переизбыток тёмных тонов, но только сейчас поняла, что они идеально смотрелись в сочетании с мебелью. Азуми обращала внимание на каждую мелочь, будь то книга и или бутылка спиртного. Было не трудно догадаться, что Даби любил выпить и развлечься, а книги скорее всего стояли для украшения, потому как изрядно покрылись пылью. Девушка заприметила несколько дверей, ведущих в соседние комнаты. Любопытство пересилило, и Азуми направилась прямиком в неизвестность. Комната за комнатой, она исследовала помещение, отмечая явный переизбыток тёмных тонов, что не казались устрашающими, а наоборот, придавали шарма. Спальня отличалась тёплом и в некотором роде уютом: большая кровать, комод и шкаф с вещами; небольшое окно, завешенное плотными шторами. Ванная и туалет не были вычурными — только самое необходимое: раковина, душевая кобинка, стиральная машина и несколько полочек на стене. Кухня радовала большим количеством шкафов и ящичков, только вот содержимого в ней оказалось мало. Азуми неплохо бы отозвалась о квартире, разве что не помешала бы уборка. Закончив с осмотром, девушка присела обратно на диван и тяжело вздохнула. Произошло слишком много событий, которые разорвали остатки души. Девушке до сих пор хотелось выплеснуть эмоции, даже несмотря на то, что прошла ночь. Азуми надеялась, что ей хоть немного, но станет лучше, только вот — не стало. Девушка упёрлась руками в мягкую поверхность и сжала ткань. Под пальцами зашелестело, приводя Азуми в чувство. Отодвинув край пледа, она обнаружила небольшого размера пакет. «Что это?» Азуми взяла находку и заглянула внутрь. Там её ждал небольшой сюрприз в виде вещей. Не раздумывая, девушка аккуратно достала чёрные спортивные штаны и футболку. «Неужели Даби принёс мне вещи? Почему он проявляет заботу? Ведь я доставляю одни проблемы и неудобства…» - Помимо удивления, Азуми была рада обновкам. Можно будет спокойно искупаться и смыть грязь, да засохшую кровь. Девушка поднялась с дивана и направилась в ванную, включила горячую воду и быстро избавилась от потрепанной одежды. Оставлять её не было смысла, поэтому вещи быстро полетели в мусорку. Азуми мечтала отмыться от боли и пережитых унижений. Став под горячие струи, она принялась растирать руками исхудавшее тело. Девушка чётко видела следы, что остались от подключенных аппаратов, и новые сочные синяки, что поставили неизвестные мужчины. Азуми стало противно. Руки потянулись к одной из полок и достали мятный гель для душа. Девушка наносила его много и часто, желая избавиться от воспоминаний и чужих прикосновений. Азуми продолжала жадно растирать тело, вдыхая горячий пар и аромат мяты. Перед глазами стояли не только лица ублюдков в маске, да тех злодеев из подворотни, но и Томуры. Вчера, Азуми успокаивала себя тем, что утром станет легче, что она сможет обо всём подумать и решить, как быть дальше. Но, мысли совсем не лезли в голову, а при одном упоминании — уносило в объятия боли. «И что мне теперь делать? Даби ясно выразился о последствиях и том, что меня ожидает. Стоит ли испытывать судьбу? Или лучше… А что лучше? Покинуть город? Так куда же я пойду? Кругом руины и смерть, я не имею друзей и родных. Сейчас, единственный близкий человек — это Даби. Я уверенна, он не предаст меня и не отведет обратно в Лигу. Я это знаю. Но тем не менее, не могу оставаться с ним, не могу целыми днями сидеть в квартире одна. Это не та жизнь, о которой мечтают. Это подобие ужаса, что будет преследовать вечно. " Закончив с растираниями, девушка стала тщательно смывать пену и одновременно поглаживать длинные, мокрые волосы. По лицу и телу стекали горячие капли, приводя в своеобразное чувство бодрости. Азуми не хотела ни о чём больше думать, на это просто не было сил. Вместо этого, дочь Все за одного решила забыться, и пусть она уходит от проблем, но по крайней мере — останется в здравом уме, а не свихнётся. Единственное, девушка захотела избавиться от душащей боли, от напоминай. Смыв остатки пены, Азуми выключила кран и подошла к зеркалу. Влажные волосы красиво спадали почти до ягодиц и слегка завивались на концах. «Знаю, этим ничего не изменить и не помочь, но… Так я почувствую себя иначе, смогу измениться и посмотреть на мир другими глазами. Я не хочу больше слёз и боли, не хочу вечного предательства! Я хочу стать другим человеком и жить нормальной жизнью! Я должна…» Азуми открыла ящик, расположенный недалеко от зеркала и принялась шарить там рукой. Нащупав нужный предмет, девушка улыбнулась, твёрдо схватилась за ножницы и поднесла к волосам. Секунда, и тёмные пряди посыпались на кафель.

***

Высушив полотенцем уже ставшие короткими волосы, девушка переоделась в чистую одежду и покинула душную комнату. После водных процедур силы переполняли, как и энергия. Азуми не знала наверняка, что так повлияло — то ли горячая вода, то ли стресс. Не собираясь больше сидеть и размышлять о боли, Азуми решила отблагодарить Даби за проявленную доброту. Девушка отыскала полупустые бутылки с моющими средствами и принялась за уборку. Комната за комнатой, Азуми наводила порядки, убирая мусор и избавляясь от пыли. За считанные часы, квартира стала выглядеть лучше, уютнее и наполнилась запахами вкусностей. Девушка изрядно проголодалась после уборки, но в холодильнике не было готовой еды, только продукты, требующие женской руки. Азуми не стала дожидаться Даби, а принялась за готовку, сделав элементарные блины, пожарив картошку и нарезав салат. Не густо и не шведский стол в ресторане, но лучше чем ничего. Время шло, а Даби всё не приходил. Азуми не хотела кушать без него, а потому успела пересмотреть несколько книг, да ещё навести порядки. Каждый раз проходя мимо барной стойки, Азуми останавливалась и смотрела на манящие бутылки, вспоминала вкус терпкого алкоголя и чувство пофигизма. Дочь Все за одного желала почувствовать расслабление, уйти за пределы реальности и плевать на то, что будет дальше. Когда на улице начали сгущаться сумерки, Азуми не выдержала, подошла к барной стойке и присела на высокий стул. Её рука потянулась к гранёному бокалу и мартини, что было как ни кстати открыто. Девушка налила себе до краёв и осушила бокал. Внутренности сильно опалило, и Азуми скривилась, но не бросила пить. Вместо этого, налила ещё один бокал и насладилась им. По телу разливалось приятное тепло, а сознание расслаблялось. Чтобы не горчило, Азуми почистила несколько мандарин и стала закусывать ими. В глазах слегка помутнело от выпитого алкоголя, но девушка не останавливалась. Когда бутылка осталась пустой, раздался громкий хлопок дверью, но оборачиваться Азуми не стала. Она стояла около мойки, пытаясь унять слабое головокружение. Даби вошёл в квартиру в непонятном настроении. День выдался мягко говоря не очень, слишком много скопилось дел. Мужчина устало потёр шею и прошёл в зал, надеясь застать Азуми спящей, но к его удивлению, на диване никого не было. Даби почувствовал запах свежеприготовленной еды и моющих средств; медленно перевёл взгляд на барную стойку, обнаружив пустую бутылку мартини и рядом стоящий стакан. Мужчина опешил, но не смел произнести ни звука. Он сделал ещё несколько шагов в сторону кухни и замер. На некогда пустом столе, стояла сковорода с картошкой, салатник и тарелка с блинами, а около мойки - шатающаяся Азуми. Её плечи мерно вздымались, а руки сжали столешницу. Что-то в ней было не так, что-то изменилось. — Азуми? Услышав своё имя, девушка немедля обернулась, встречаясь с бирюзовыми и шокированными глазами Даби. Мужчина смотрел на неё и не понимал, что произошло: взгляд стал слегка дерзким и пьяным, длинные и роскошные волосы порядком оскудели, теперь их длина спереди доходила до плеч, а сзади — чуть короче. Но нужно отдать должное, стрижка в форме удлинённого каре — идеально подходила Азуми. Она больше не выглядела напуганной девушкой, что загнали в угол. Сейчас, она напоминала хищника, что выбрал жертву. — Даби. — Тихо ответила девушка и отошла от мойки. — Я позволила себе немного вольности и убрала в квартире, ну и приготовила покушать. Извини, получилось не как в ресторане, но хоть что-то. Мужчина ухмыльнулся и подошёл в плотную к Азуми. Насколько же она выглядела дерзкой с новым образом. Даби ещё раз оглядел еду и чистую комнату, а после — приблизился максимально близко к девушке. Его горячее дыхание опаляло, а запах, исходящий от Азуми — опьянял. — Тебе очень идёт новая стрижка. — Даби прошептал почти на ухо красавице и коснулся разгорячёнными губами её мочки, вызвав мелкие мурашки. Девушку будто ударило током, а затем вернуло в реальность, где мужчина продолжал смотреть на неё поглощающим взглядом. Злодей не двигался ещё несколько секунд, а после ухмыльнувшись — отошёл обратно. — Рад, что ты почувствовала себя, как дома, и спасибо тебе. — Мужчина был голоден и обрадовался, что не придётся идти в единственный уцелевший магазин за готовой едой. Пахло очень вкусно и желудок предательски заурчал. Даби уселся за стол и взяв вилку, принялся с аппетитом поедать румяную картошку и салат. Азуми было шокировано и радостно от подобной картины, она не стала задаваться вопросом, что только что произошло, вместо этого, девушка присела напротив, присоединяясь к трапизе. — Очень вкусно, Азуми, ты спасла мне жизнь. — Я рада, что смогла хоть чем-то отплатить тебе за предоставленный кров. — Ты не обязана была это делать. — Даби наслаждался на редкость приятным вечером. Внутри всё трепетало от некого уюта и комфорта. Мужчина и позабыл, что такое семейный очаг и доброта; забыл тепло, исходящее от близких. Сейчас, Даби, как никогда раньше ощущал себя в кругу, можно сказать не только близкого человека, но и семьи. Громкие слова, но так посчитал мужчина. — Я должна была сделать хоть что-то, а не только говорить «спасибо». — Азуми слабо улыбнулась и на мгновение сама ощутила уют. В квартире было тепло, а на улице снова заморосил мелкий дождь. Голубые просветы быстро заволокло черными тучами, а где-то вдалеке раздались раскаты грома. Азуми впервые почувствовала себя в некоторой безопасности. Квартира Даби отличалась от стен Лиги. Там было сыро, холодно и пропахло смертью, когда здесь чувствовался запах мужского парфюма и жареной картошки. — Пьём в одиночестве? Что за повод? — Даби сощурил глаза и положил в рот ещё несколько кусочков. Ему не терпелось узнать почему Азуми решила напиться. — Я… мне нужно было немного отвлечься. Всё же это лучше, чем лежать на диване и мечтать о смерти. — Ты не перестаёшь удивлять меня. Всё очень вкусно, Азуми, но чего-то не хватает, как считаешь? — Мужчина поднялся со стула и снял свой излюбленный плащ. Азуми не понимала чего добивался злодей. Он повесил плащ на спинку стула и остался в белой футболке. За то время, что девушка провела в капсуле, Даби порядком возмужал. Рельефные мышцы просвечивались сквозь ткань, а бицепсы стали больше. — У меня был тяжёлый день. — Злодей отошёл к барной стойке и взял новую бутылку с двумя бокалами. Со звоном поставил их на стол и начал разливать напиток. — Д-даби, я… не буду больше пить, достаточно. — Да брось, Азуми. Выпей со мной, от пары бокалов ничего не случиться. Я понимаю, что ты без меня опустошила бутылку, но всё же. Разве ты не хотела забыться и расслабиться? Девушка перевела взгляд на полный бокал алкоголя. Голова немного кружилась, а пол проваливался. Алкоголя было достаточно, но Азуми решила иначе. Она потянулась к предложенному бокалу и осушила содержимое. Даби тоже не отставал. — Я говорил, что тебе идёт эта стрижка? — Да, спасибо. — Азуми отвела взгляд, чувствуя, как краснеют щёки. — Не буду спрашивать зачем ты обрезала волосы. Лучше скажи, не против, что я принёс спортивные штаны, а не платье? — Даби осушил ещё один бокал и уже ощутил, как пьянеет. — Ахах! Ты хочешь, чтобы я весь вечер говорила тебе «спасибо»? — Ахаха! Мне нравится, когда ты благодаришь меня, Азуми. У тебя это хорошо получается. Смех мужчины впервые был искренним, как и у самой девушки. Даби смотрел на Азуми внимательно, изучающе, крепко сжимая бокал. Азуми тоже не сводила взгляда с бирюзовых глаз, опускаясь ниже к шрамам и ключицам. Девушка не заметила, как позабыла о недавних проблемах и думках; о Лиге злодеев и Шигараки, что не давал ей покоя. — Правда? Ну тогда отблагодари и ты меня. Всё же я навела порядки и приготовила ужин. — И как же мне это сделать? — Злодей допил остатки алкоголя и уже нагло уставился на девушку. — Мм… понятия не имею. — Азуми пожала плечами, а затем снова рассмеялась. — Придумай что-нибудь. — Большое количество спиртного сделало своё дело, расслабило и выдернуло из реальности. Девушка не ощущала твёрдой опоры под ногами, чувствовала, как мышцы потеряли тонус, а сознание мутнело, причём не от того, что стало плохо, а от того, что слишком хорошо. И Даби порядком расслабился, его тело переполняли непонятные импульсы, лёгкое покалывание и возбуждение. Мужчина не мог противиться себе и тому, как его притягивала красавица. Ранее, Даби говорил себе, что не должен вестись на чувства и похоть, особенно, что касалось Азуми. После той вечеринки, злодей не хотел показывать своего влечения, да и решил приглушить чувства. Но находясь в такой близости с девушкой, чувствуя её запах и слыша смех, Даби не был в силах себя контролировать. Он старался, но всё было тщетно. В штанах становилось тесновато, а член приятно пульсировал. Азуми смутно видела нарастающее возбуждение Даби, его меняющийся взгляд и часто вздымающуюся грудь. Видела, как он сжимал кулаки и томно выдыхал. Контроль улетучивался, а молчание порядком затянулось. Девушка успела пожалеть о сказанном. — Кажется, на сегодня хватит. — Азуми поднялась на ватные ноги. — Я уберу со стола. Даби сидел молча, размышляя о том, как унять рвущуюся наружу похоть. Когда Азуми собрала тарелки и опустила их в мойку, её тела коснулись разгоряченные руки. Даби не смог противиться, он быстро поднялся и опустил руки на тонкую талию красавицы. Губы нежно коснулись девичьей шеи, оставляя влажный, терпкий поцелуй. Воздух накалился до предела. К прослушиванию: Осколки - Shelby — А-а-х… Что ты делаешь? — Азуми выдохнула и положила свои ладони поверх мужских, запрокинула голову и прикрыла глаза. По телу прошелся электрический ток. Хотела бы Азуми расслабиться полностью, но осознание того, что позади неё не Томура — не давало спокойствия. Азуми хотела убрать мужские ладони, но Даби не позволил. Он нагло перехватил девичьи руки в свою и продолжил пошлости. Его губы оставляли не то лёгкие укусы, не то дикие и страстные поцелуи. — Благодарю тебя за уют и тепло. — Даби заставил девушку повиноваться и положить голову ему на грудь. Сам прижал Азуми плотнее и ближе к себе, запуская свободную руку под черную ткань. Даби нежно поглаживал плоский живот и поднимался к бюсгалтеру, перевёл руку назад к застежке и ловко управился с ней. Рука злодея принялась мять и сжимать налитую грудь Азуми, пока сама девушка закатила глаза и простонала. Алкоголь затуманил здравый смысл. Девушка теряла опору и твёрдую поверхность под ногами, но сильная хватка мужчины и его горячие руки не позволяли упасть. — Ты такая красивая, — шептал мужчина, — я не могу сдерживаться, ты сводишь меня с ума. — Даби не стал расстягивать удовольствие, а рывком повернул девушку к себе лицом и впился в её губы. Азуми растерялась и не успела сориентироваться, когда Даби проник в её рот и стал хозяйничать там. Он обводил ровные зубки языком и сплетался с девичьим; гладил пальцами женское лицо и запускал ладони под футболку. Мужчина сжимал груди нежно, перебирая пальцами сосок и оттягивая его, вызывая протяжные стоны в свои губы. Дочь Все за одного не смогла остановиться и ответила злодею. Её руки обвили шею Даби и притянули ближе, Азуми углубляла поцелуй и моментами запускала ладони в чёрные волосы, оттягивая их. Мужчине нравились подобные манипуляции, он хотел Азуми страстно и прямо сейчас. — А-а-х! — Даби подхватил девушку за ягодицы и сжал так, что Азуми издала протяжный стон и схватилась за широкие плечи злодея. Мужчина не стал разрывать поцелуя и объятий, двигаясь в сторону спальни, снося на своём пути стулья и врезаясь в диван, да дверные проемы. Азуми продолжала шарить рукой по мужской шее, спускаясь ниже и наоборот — поднимаясь к волосам. Страсть закипала. Оба не могли оторваться друг от друга, лаская разгорячённые тела. Даби и Азуми целовались быстро и пылко, оставляя влажные дорожки на шее, щеках и губах. Двигаясь в направлении спальни, мужчина ощущал прилив бешенной страсти и пульсацию, исходящую от члена. — Даби-и! — простонала девушка, — м-мы… так не должно… — Азуми прерывалась на бесполезные слова, стараясь остановить безумие. Но ничего не выходило. — Замолчи, Азуми и наслаждайся! — Злодей с жадностью сдавил ягодицы и впечатал девушку в стену. Руки то поднимались к пояснице, то опускались на бёдра, а губы не отрывались от девичьих. Азуми не могла противиться такому напору и запустила ладони под белую ткань. Пальцы обводили кубики пресса и легонько царапали грудную клетку. Девушка отвечала на поцелуи и стонала в губы партнёра. Даби хотел большего и громко рыкнув, оторвал Азуми от стены. Девичьи ноги обвили торс злодея, а руки крепко сдавили плечи. — Агрх! — Оказавшись в спальне, мужчина отшвырнул Азуми на кровать и навис сверху. Начал пылко задирать черную футболку и покрывать оголённые участки кожи поцелуями. — А-а-х! — Азуми выгнулась на встречу ласкам и запустила руки в чёрные волосы Даби, а после сама принялась стягивать с него вещи. — Д-даби… — Ничего не говори, расслабься. — Злодей ловко избавил девушку от футболки и бюсгалтера, после чего припал к оголенной груди. Горячий язык обводил вокруг сосков, вбирал их в рот и посасывал, вызывая не только волну мурашек, но и возбуждения. Азуми закусывала губы и выгибалась, позволяя творить с собой безумство. Девушка помогла злодею избавиться от майки и подорвалась к его груди, целуя кубики пресса и запуская руку в штаны. Даби издал новый рык и вернул девушку в лежащее положение. Он хотел быть главным. Злодей рывком стащил с Азуми спортивные штаны и бельё, а затем освободил себя от остатков одежды. Даби нависал сверху, поглаживая член взад-вперёд и постанывая, рассматривая тело девушки и её блестящие глазки. Злодей мог бы и дальше продолжить ласки, но не стал. Бешеное желание овладеть Азуми не позволило этого сделать. Даби наклонился и направил член в женское лоно. Рывок, и он внутри. Азуми приняла мужчину горячо и пылко, совершенно не стесняясь своего тела и постанывая в унисон. Дочь Все за одного чувствовала, как в неё вошёл ствол мужчины, и как быстро задвигался. Даби не позволил девушке привыкнуть, а сразу перешёл к толчкам — резким и грубоватым. Ему нравилось, как Азуми вцепилась за его широкую спину и стала царапаться; как закусила губу и закричала. Даби ускорился, входя во всю длину и толкаясь в бешенном темпе. — А-а-а-х! — Да-а-а! Даби ускорился, проникая всё глубже и толкаясь до самого упора. Он хотел Азуми всю и без остатка. Мужчина застонал и резко отстранился, схватил девушку за ягодицы и рывком заставил закинуть ноги ему на плечи. Член снова проник внутрь, на этот раз еще глубже и резче. Было приятно, даже слишком. Злодей задвигался быстрее и жёстче, крепко удерживая красавицу. Девушка только и могла, что кричать от наслаждения и продолжать выгибаться навстречу толчкам. — А-а-а-ах! — Агрх! — Снова рыки. Мужчина хотел больше наслаждения и кайфа. Даби вытащил член из Азуми и посмотрел ей прямо в глаза. — Ты моя! — Под действием алгоколя зашипел злодей и резко перевернул Азуми на живот. Даби любил позы, когда девушки оказывались в его власти, когда он был главным. Злодей надавил на девичью спину, заставляя выставить попу и расслабиться. Толчок, и Даби входит, обнимая Азуми за бедра, подтягивая ближе к себе и ставя на колени. Толчки глубокие и резкие, заставляющие тело содрогаться. Азуми сжимает одеяло и кричит, ей очень приятно. Мужчина улыбается, хватает волосы Азуми, не причиняя боли, а лишь принуждая повиноваться. Заставляет девушку поднять голову и получив желаемое — впивается в её шею, целует кожу, оставляя розовые отметины. Злодей, не сбавляя темпа, страстно трахает Азуми. Комнату оглушают звуки шлепков влажных тел и стоны, вперемешку с криками. У обоих наслаждение на пике. Даби крепко прижимается к Азуми, толкается глубже и быстрее, целует шею и мочку уха. — А-а-ах! — Да-а-а-а! — Пара глубоких толчков, и Даби закатывает глаза, изливаясь внутрь. Сперма потекла по влагалищу быстро, опаляя стенки и матку. Злодей запрокинул голову и громко застонал от наслаждения, в то время, как Азуми почувствовала горячую сперму, вытекающую из влагалища и движущуюся по бёдрам. Дочь Все за одного испытала неописуемое наслаждение, что прошлось по телу волной, сокращая каждую его клеточку. Азуми выгнулась и закричала от кайфа в ответ. Эмоции зашкаливали, как и состояние опьянения. Не в силах больше стоять на коленях, Азуми повалилась на постель, а следом за ней упал и Даби. Мужчина пьяно улыбался, глядя на уставшую, пьяную и довольную девушку. Азуми прикрыла глаза и пыталась восстановить дыхание. Её не заботило, что нужно было подняться и принять душ, смыть сперму и пот. Девушка сквозь пелену перед глазами и лёгкое помутнение в сознании, перевернулась на бок и подтянула к себе ноги. Сил о чём либо думать не было. Даби тоже не стал подниматься с нагретого места. Он пристроился рядом с красавицей, обнимая её за талию и подтягивая ближе. Свободной рукой, мужчина схватил край одеяла и потянул, накрывая обоих и попутно зарываясь в ароматные волосы Азуми; вдыхая запах мяты. Плевать, что будет завтра. Главное — сейчас; главное Азуми, что посапывает рядом.