Лёд и Пламя в Параллели/Новая жизнь Салливана Бучера

Прошёл год после переезда семейства Бучеров в другой город, на новое место жительства. Но этот переезд не принёс ничего хорошего пятнадцатилетнему Салливану. Постоянные уединения отца с бутылкой приводили к тому, что Грегор Бучер начинал орать на сына, обвиняя его во всех грехах, а несчастный мальчик просто сидел на коленях на полу и выслушивал все эти обвинения в свою сторону. Он ничего не мог возразить отцу, потому что действительно считал себя виноватым. — ЧТОБЫ Я ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕ ВИДЕЛ! ПОНЯЛ?! МЕЛКИЙ, ПАРШИВЫЙ ГАДЁНЫШ! ИЗ-ЗА ТЕБЯ ПРОИЗОШЛО ЭТО ВСЁ! ИЗ-ЗА ТЕБЯ УМЕРЛА ТИАНА! А теперь проясним ситуацию: Тиана Бучер, покойная мать Салливана и, теперь уже покойная, жена Грегора. Женой она была, так сказать, вполне нормальной, а вот матерью ужасной. Тиана не желала иметь ребёнка и пыталась сделать аборт, но отец, мечтавший иметь дитя, ей не позволил. Вот поэтому Тиана не испытывала ничего, кроме ненависти и презрения к Салливану. Каждый раз, когда приходила пора купать сына, мать топила его. Вот просто брала и топила. При этом Салливан начинал кричать, и, конечно же, на крики прибегал папаша, и уводил мать прочь. Так происходило не единожды. Мальчик захлёбывался, а матери было плевать на него. Слышался ор из ванной, и отец снова и снова прибегал туда, уводил мать и старался успокоить плачущего ребёнка. Из-за такой «игры» мамаши с Салливаном у того развилась гидрофобия*. Поэтому затащить его в ванну можно было с трудом. Мальчик кричал, плакал и молил не тащить его в эту «пыточную комнату». Отцу было тяжело, но принимать ванну сыну все равно нужно было, и он не находил ничего другого, кроме как завязывать глаза сынишке во время купания и осторожно, очень осторожно, мыть его. Матери он больше не давал купать сына, зная, что при удобном случае — она убьёт его. А Тиане что? Ей нормально. Не придётся мучиться с орущим на весь дом мальчишкой. И других дел полно. Вскоре Салливан получил ещё один «подарочек» — обгоревшее в огне лицо, из-за чего он теперь всю жизнь проведёт в протезе. Дерьмовая жизнь, больше сказать нечего. Один Флаффи спасал ситуацию. Плюшевый единорог — подарок отца сыну на день рождения, помогал мальчику хоть немного, но успокоиться. А сейчас мамаши нет в живых. Умерла. Отец потерял к нему любовь и нежность. Его чувства к сыну просто улетучились. Дабы начать жизнь с чистого листа, они оба переехали в другое место. Но улучшения в жизни не наступили. И вот, наорав на Салливана очередной раз, Грегор просто закрыл дверь на кухню, перед этим махнув на сына, дескать, вали, дружок, на все четыре стороны и не показывайся мне на глаза. Что оставалось Салливану? Пришлось уйти с глаз долой, держа в руках Флаффи. Навсегда…

***

Спускаясь на первый этаж, Салливан заприметил интересную картину: Ларри Джексон, его сосед-задира, хулиган и просто говнюк, преспокойно раскрашивает стену у лестницы, выводя баллончиком одно, не очень приятное на слух и язык, слово. Закончив вырисовывать последнюю букву, Джексон повернулся и встретился взглядом с красноволосым мальчишкой. Салливан попятился. Заплетённые в два хвостика красные волосы Бучера встали дыбом. Ну всё, сейчас он получит очередную порцию синяков и шишек от Ларри. — Вы только посмотрите, кто вышел из своего крысятника! — довольно проговорил Джексон, швыряя в сторону баллончик с краской. — Иди сюда! Крысоед грёбаный! Иначе потащу силой! Насчёт «крысоеда» Ларри Джексон был прав: Салливан действительно любил проводить время с крысами. А точнее, он умел ими управлять, ну и иногда мог и съесть. Привычка. — Проклятый, пахнущий крысами, тупой ублюдок, — сердито прорычал Джексон и, быстро приблизившись, схватил протезника. Игрушку он отбирать у него не стал — было не до того. Вместо этого он повёл его в квартиру 202, где жил его приятель — Тодд Моррисон. Гомофоб, расист и бабник. — Давай, зови свою красотку и дуем на заброшку. Мне станет легче, когда я избавлюсь от этого обосранного нытика! Вскоре к их компании присоединилась Эшли Лидделл — та самая «красотка» Тодда. Девушка невысокого роста, с чёрными длинными волосами, одетая в тёмно-синее платье, красные чулки с чёрными полосками и чёрные кеды. Девушка ничего, вот только в отношениях состояла с каждым парнем из своей школы. Кроме Салливана. Она его терпеть не могла, а вот сам Бучер к ней испытывал тёплые чувства. Вот что значит — безответная любовь. — Тьфу, опять он… Лар, что собрался с ним делать? — Лидделл скривилась, увидев Салливана, который пытался вырваться из лап Джексона. — Поиграю с ним. А потом брошу куда-нибудь, подальше отсюда. Меня он бесит. — Ясно, — без интереса ответила Эш, откидывая назад волосы. — Только, чур, если его хватятся или ты соберёшься его грохнуть в тёмном углу — нас не приплетай в это дерьмо. Не собираюсь в свои пятнадцать сидеть в тюрьме. Компания потащила мальчишку прочь от Апартаментов, через заброшенные дворы. Направлялись в какую-то заброшку, которая когда-то была не то магазином, не то ещё чем-то. Затащив Бучера внутрь, Джексон швырнул его на грязный пол. — Самое прекрасное — это сломать тебе рёбра и оставить здесь помирать в компании твоих любимых грызунов, — фыркнул Джексон и, приблизившись к лежащему на полу Салливану, начал его пинать. — Тупой козёл! Бучер же съёжился, пытаясь защитить хотя бы лицо в протезе. Удары Джексона были очень болезненными. Вскоре Джексону пришла идея — швырнуть мальчика башкой в ближайшую стену, но ему попался более выгодный, как он считал, вариант. Старое зеркало в углу. — О, то, что нужно. Швырну тебя в него. Будешь долго потом осколки выковыривать из своей и без того тупой башки, — Ларри схватил Бучера и с силой толкнул его в зеркало. Но вот удара и звона стекла он не услышал. — Э, что за хренотень? — Джексон увидел, что Салливан не лежит с окровавленной головой у зеркала. Салливан в зеркале и пытается выбраться, молотя по нему кулаками. — Лар, что там за чертовщина?! — к Джексону поспешил Тодд и тоже прифигел, увидев Бучера в зеркале. — Что за паранормальщина?! — Уходим, — бросил Джексон, отворачиваясь от зеркала и топая прочь. — А с ним что делать? Ты его там оставишь?! — Моррисон чуть ли не прокричал. В его планы точно не входило запихивание Бучера в зеркало. — К нему захотел?! — огрызнулся Джексон. — Рот закрыл, и валим отсюда! А он пусть сидит там! Плевать на него! Жизнь без его существования станет только лучше! Эш и Тодду ничего не оставалось, как уйти с Ларри прочь, оставив Салливана в заточении. Однако Салливан недолго просидел в «зеркальном пространстве». Впереди он увидел странное мерцающее пятно и направился к нему. Когда он подошёл к этому пятну и попытался дотронуться, его выбросило прочь из зеркала, которое позже разбилось на сотни осколков. Сам Бучер врезался в кого-то и потерял сознание.

***

— Эй, малыш, ты в порядке? — звонкий девичий голос прозвучал прямо над лицом Салливана, и он открыл глаза. Перед ним сидела на корточках красивая зеленоглазая девушка с длинными каштановыми волосами. Она носила фиолетовую длинную кофту, шоколадного цвета легинсы и аквамариновые кеды. Девушка протянула ему руку и помогла подняться. — Где я? Флаффи? Флаффи! Где мой Флаффи? — Бучер замахал руками. — Флаффи? А! Ты про игрушку. Вот, держи, — девушка протянула Салливану его единорога. — Меня зовут Эшли Кэмпбелл. Ты врезался в меня, но я не поняла, откуда ты появился. Ты не ранен? — Эш попыталась прикоснуться к нему, но Салливан в испуге отпрянул. — Тише, не бойся. Я не причиню тебе вреда, — Эшли посмотрела на Флаффи и заметила, что его голова неаккуратно зашита. — Можно посмотреть твоего Флаффи? Обещаю, я ничего с ним не сделаю, — Кэмпбелл протянула руку, но Бучер лишь сильнее прижал единорога к груди. — У твоего друга плохо пришита голова. Я помогу пришить её получше. И верну тебе Флаффи в целости и сохранности, — Эш улыбнулась, глядя на Салливана. Тот долго на неё смотрел, изучал и всё-таки дал ей свою игрушку. — Пойдём со мной, эм… А как тебя зовут? — Эш разглядывала с интересом игрушечного единорога. — Салливан… — промолвил Бучер и зажмурил глаза. — Ну что, пойдём зашивать голову твоему другу, Салливан, — улыбнулась Кэмпбелл и повела мальчика к себе домой.