Las bellas artes: Чаша страстей

- Ну разве друзья так поступают? Бросил меня в непонятном месте, среди незнакомых людей и убежал! - Антуан ворчит про себя, оглядываясь вокруг. Надо было хотя бы по сторонам смотреть, когда шли сюда, чтобы дорогу запомнить. Но кто вообще мог предположить, что Марио окажется настолько нервным, что бросит его одного после невинного замечания. Нет, Антуан, конечно же слышал, что бразильцы темпераментные, но не настолько же! - А обещал-то, с клевыми людьми познакомить... Антуана немного уязвил тот факт, что из остальных восемнадцати человек их группы, никто не выразил ровно никакого желания познакомиться с новичком. В его представлении, знакомство с новым коллективом должно было быть немного другим. А теперь все разбрелись и он остался одинокий и брошенный. Как раз время, чтобы пожалеть себя. Гриз все же решает, что просто стоять посреди коридора - это, как минимум, тупо, потому разворачивается и срывается с места, изображая спешащего и занятого, и тут же, буквально через секунду, врезается в кого-то. - Ой, прости... - начинает и осекается, как только голову поднимает, и кажется, в одну секунду пропадают из сознания любые слова, которые только могли бы возникнуть в его голове. Он видит перед собой темные пронзительные глаза, чуть недовольно сжатые губы и достаточно суровое выражение лица. -... те. - Будьте осторожней. - мужчина (самый горячий мужчина из всех, которых Антуану доводилось видеть), разворачивается и уходит. Просто раз и все, его спина в легком темно-синем пиджаке словно растворилась среди толпы студентов, высыпавших в коридор. Первым порывом становится - бежать вслед за ним, но естественно, так не делает, это максимально глупо. Так, Антуан, спокойно, ты здесь учишься, он явно преподаватель, значит ты его точно еще увидишь. Не то, чтобы Гризманн теряет голову от красивых мужчин или женщин, но в этот было что-то такое... даже не в нем самом, а в его взгляде - темном, тяжелом, и одновременно окутывающем и притягательным. Это может быть интересно.

***

- У тебя совесть есть? Ты бросил меня одного! - Антуан влетает в комнату Марио, беззастенчиво усаживается на его кровать. - Бросил. - Фернандес совершенно спокойно отрывается от ноутбука,смотрит на Антуана оценивающе. - Но ты же остался жив, и даже цел. Так что не вижу никакой проблемы. - А если бы нет? Если бы со мной что-то случилось? - такое безразличие Гризманну совсем не по душе, он привык к немного другому отношению... Еще три месяца назад он был популярным любимчиком, заводилой всех крутых тусовок в своем кампусе. - Даже не пытайся. - Марио вздыхает, как-то сочувственно смотрит на соседа. Еще два года назад он бы и правда не оставил новичка, носился бы с ним как курица с яйцом, рассказывая и показывая все, усадил бы себе на шею и не видел бы ничего зазорного. Но жизненные уроки в одно время очень больно щелкнули по носу, показывая, что нельзя оставаться добрым и хорошим для всего мира. - Нет, серьезно, ты орал на весь коридор какую-то дичь, какие-то дурацкие предположения. А если бы это услышал кто-то из администрации, вообще подобное не поощряется, и на основе твоих дурацких домыслов, у прекрасного человека могли бы быть неприятности на работе. - Но я... - Антуан осекается, даже и не знает, что ответить на такой пассаж. Одна часть его вполне себе согласна со словами Марио, но вторая, более бунтарская, в жизни не признает ошибок. В общем-то, все его залеты и случаются из-за того, что та, вторая, более темная его сторона чаще всего берет верх. - Ну ты и зануда! - как обычно, лучшая защита - нападение. - Да, конечно. - Фернандес еще раз смеряет взглядом взъерошенного француза, улыбается про себя. - И о чем ты хотел спросить? Это видно по тому, как ты ерзаешь. - Детектив тут нашелся. - Анто чуть уязвленно бормочет. - Слушай, ты случайно не знаешь, такой чувак в костюме, с бородой и смотрит так, будто ты виноват во всех грехах - это кто? - и только когда это озвучено, Гризманн понимает, насколько нелепо это все нелепо. На факультете, наверное, сотня преподавателей, и еще лаборанты, консультанты, просто посторонние люди... - С бородой, говоришь? В костюме? - Марио нарочито задумчиво тянет себя за кудряшку. - Нет, не знаю. - в конце концов изрекает, хотя был бы Гриз чуть повнимательнее, то заметил бы молниеносный прострел глазами. - Ладно, я понял, ты сразу пытаешься найти приключения на свою задницу, но мне нужно на работу, так что иди к себе, у тебя есть своя кровать. Кыш! - Фернандес рукой машет, картинно прогоняя француза. - Ты что, каждый день работаешь? - тот и не пытается делать вид, что он понимает эти жирные намеки. - Неа, не каждый, у меня очень плавающий график. Иногда всю неделю каждый день, иногда день-два в неделю. Когда сессия, то почти не работаю - очень удобно. Кстати, раз тебе все равно нечем заняться, я скину тебе список покупок - сходи в магазин, ну если хочешь завтрак, например. - Марио головой качает, несмотря на то, что с первого взгляда новый сосед ему не понравился, показался каким-то шебутным и бестолковым, спустя два дня чувствует, что из них может получиться прекрасная команда, до какого-то предела. - Ладно! Только пиши конкретно, что сколько. Желательно с фотками. А то мама как-то попросила меня купить панировочные сухари, я не знал, что такое панировочные, и купил с беконом. - Тебе сколько лет тогда было? - Пять, а что? - Антуан отвечает с такой невозмутимостью, что Марио просто не сдерживает самый откровенный хохот, и смеется до слез просто, ему воздуха не хватает, а он буквально не может остановиться. - Боже, ты невыносимый! Будут тебе фотки! - забирает телефон со стола, встает. - И, я так понимаю, в чат группы ты не заходил, расписание не видел? Это я тоже скину. Завтра первой парой Медиатехнологии, ведет Лионель Месси, наш декан, опаздывать я бы не рекомендовал. - Окей, а какие предметы твой хваленый Игорь ведет? - и взгляд светлых глаз враз лисью хитрость приобретает. - Историю искусств. Основы реставрации. И семинары по академическому рисунку. - на последнем бразилец не сдерживает тяжелый вздох, хотя до этого светился буквально. - Что, с этим совсем хреново? - Антуан правда понимает сходу. - Вообще! Это ужасно, да еще и Игорь семинары будет вести...полтора года назад другой преподаватель был и я еле выгреб на минимальный проходной бал. А сейчас еще и опозорюсь... - Да ну, что ты, и все-таки, что тебе этот Игорь так запал? Ну он классный и все такое, но видел бы ты себя, когда о нем говоришь!

***

- Фернандес, незачет. И я подумаю, позволять ли вам пересдавать. Такая неслыханная наглость! Я всегда лоялен ко всем студентам, всегда помогу, если это потребуется, но я ценю честность. А вы просто нагло скопировали работу у своего одногрупника, не изменив ничего! Вам должно быть стыдно! - энергичный спич пожилого профессора вводит Марио в ступор, он ведь был уверен, что получит этот зачет, они сидел несколько ночей над чертежами, доводил все до идеала... И сейчас его просто не хотят слушать, выгоняют из аудитории, опозорили на весь поток. Это его первая сессия, всего лишь третий зачет... он так нервничает перед каждым и сейчас... Если ему не позволят пересдать, то это значит отчисление? Боже, он с таким трудом поступил, собрал деньги на переезд, так мечтал...и сейчас из-за глупости и недоразумения... Память услужливо подсказывает ситуацию неделю назад, когда его одногрупник попросил посмотреть проект, чтобы сравнить со своим. Марио тогда с чистой совестью дал свою работу. И сейчас в голове просто все встает на свои места. Как же так? Как можно было так поступить? Он же ко всем в группе относится так по-доброму, всегда помогает... Ему тяжело и горько, едва ли не до слез, понуро спускается по лестнице и с размаху в кого-то влетает. - О... Марио? Ты же Марио, да? - не успевает извиниться, как его встряхивают за плечи - это Игорь, куратор их группы и преподаватель, до этого они не особо пересекались, кроме как на собраниях и парах. - Да, извините, надеюсь, что не ударил Вас. - Все в порядке. Ты почему такой серый? Что-то случилось? - Мужчина цепко смотрит ему в глаза, хмурится, и в его голосе слышится столько участия, что бразильца буквально прорывает, он захлебываясь рассказывает о том, что случилось, о том, как не может поверить в такое предательство. Слова льются и льются, душат, нуждаются в том, чтобы быть сказанными. Игорь слушает молча, только плечо сжимает сильнее. - Я понял... Идем, выпьем по кофе. Я угощаю. - и не дает даже возможности возразить, увлекает за собой, а Марио так гадко на душе, что даже легче становится в это мгновение от того, что кто-то решает за него. - И откуда ты такой доверчивый и наивный взялся? - на столике перед ними две чашки с дымящимся кофе, а в голосе хрипловатом нет ни капли насмешки. - Почему наивный, разве людям не нужно помогать? - Марио обхватывает ладонями свою чашку, как-то завороженно смотрит в темно-коричневую жидкость, исходящую паром. - Меня так воспитывали. Что людям нужно помогать. - Нужно, не спорю. Но не в ущерб себе же. И не очень дальновидно полагать, что всех вокруг воспитывали точно также. Здоровый эгоизм никогда не помешает. - тут же следует ответ. Фернандес, наконец, поднимает голову и встречается глазами с теплым ореховым взглядом. - Я верю, что ты жил в прекрасной атмосфере дома, но здесь же ты оказался для определенной цели, верно? Выучиться, получить специальность, так? - Да. Сколько себя помню, мечтал стать реставратором. Странно, конечно, для мальчика из бедной бразильской семьи, но когда-то давно мне попал альбом с фотографиями самых красивых зданий Барселоны, рассматривал его до дыр и тогда появилась эта мечта. - голос бразильца чуть дрожит, когда он рассказывает об этом, самом сокровенном. - И для того, чтобы реализовать эту мечту, тебе нужно немного отрастить в себе эгоизм. - Игорь слишком понимающий, и даже не слова находит правильные - интонации, что вселяют чуть больше уверенности. - Да, но... профессор Мартинес сказал, что без права пересдачи... - тут же никнет, вспоминая запальчивые слова почтенного сеньора. - О, не переживай, его я беру на себя! Пообещай только, что ты пересмотришь список своих приоритетов в жизни и твоя мечта таки окажется на первом месте!

***

- Да встаю я, встаю... - Антуан бормочет не особо внятно из-под одеяла, Марио стучит в дверь уже третий раз и обещает, что четвертого не будет, вместо этого будет кружка холодной воды на голову. Гриз хоть и обещал сам себе чуть больше взяться за ум в этом году, но все равно почти всю ночь проиграл в приставку. - Давай, времени нет уже, быстро ешь и идем. - Марио кивает на сиротливо стоящую на столе тарелку, сам он уже поел, привел себя в порядок и ждет нерадивого соседа. - Только учти, я вожусь так с тобой только эту неделю, чтобы показать что где, а дальше - твои проблемы, я не собираюсь быть тебе нянькой! - фыркает несколько раздраженно. А все потому, что он до чертиков ненавидит опаздывать, ему желательно прийти хорошо заранее, чтобы не переживать. - Да куда торопиться. Времени еще вагон? - Гризманн совершенно не разделяет его переживаний и не особо спешит доедать свой омлет, правда в какой-то момент видит не самый ласковый взгляд и все же ускоряется. - Вот и что будет, если мы опоздаем? - ворчит, спустя пять минут, торопливо пытаясь попасть ногой в штанину. - Нас просто не пустят и запомнят. Я тебе уже говорил, что пару ведет декан? Так вот, ведет ее именно он, он же и будет принимать экзамен, поэтому в твоих интересах, чтобы он не запомнил тебя в негативном ключе с первого дня. - Марио терпеливо поясняет, мысленно облегченно выдыхает от того, то они, наконец, выходят из кампуса. - Ну да, а ты-то небось любимчик, весь такой правильный. - Антуан бормочет, но его реплика ответом не удостаивается. До начала занятия остается минут пятнадцать, и, что неожиданно, оказывается, что собралась уже вся группа, наверное и правда всех уже выдрессировал декан. Интересно, насколько он злобный старикашка, что все старшекурсники стали такими сверхпунктуальными. Гриз уже мысленно представляет найскучнейшую пару у чертовски сварливого препода - Добрый день. - от двери слышится негромкий бархатистый голос и в аудитории воцаряется кромешная тишина в одно мгновение. Антуан поворачивает голову в сторону говорящего и в следующую секунду слышится слишком громкий грохот и он не сразу понимает, почему взгляды всех в помещении обратились на него. Оказывается, он только что уронил собственный телефон на стол. И сам не заметил, потому что вошедший - это именно тот мужчина, которого он чуть не снес накануне днем с ног. - Простите. - бормочет неловко, потому что очень отчетливо чувствует на себе пронзительный взгляд. - Итак, предмет для вас не новый, но в этом году курс более углубленный. Несколько лекций поначалу, а потом окунемся в практику, желательно чтобы каждый работал за собственным ноутбуком, поскольку проект будет масштабный и он же станет вашей экзаменационной работой к концу года. - бархатистый голос буквально обволакивал, все замерли как кролики перед удавом и внимали каждому слову. Гриз только мстительно на Марио косится - тот же явно знал, о ком идет речь! Вот зараза, а паинькой прикидывается! Под конец лекции, кто-то с задних рядов попал в опалу за излишне громкие посторонние разговоры. - Вы полагаете, что подобная наглость и неуважение, в первую очередь, к своим однокурсникам, останется безнаказанной? - и правда как змей, готовый к прыжку. - А можно узнать весь список проступков и наказаний за них, мало ли, вдруг мою пятую точку что-то заинтересует? - неожиданно раздается в аудитории и Антуан в легкой панике понимает, что сказал это он, а дальше его захлестывает какая-то шальная бравада. Марио рядом просто стонет беззвучно, прикрывая лицо ладонями. - Представьтесь, не имею чести быть с Вами знакомым. - преподаватель подходит ближе и смотрит так, что от этого взгляда в ушах шуметь начинает. - Антуан Гризманн. Перевелся в этом году. - отвечает не менее нахально, нужно же держать марку. - О, французская экспрессивность, которая обычно заканчивается полным фиаско и позором? Понимаю. - нет, эти издевательские нотки точно не послышались. Антуан чувствует, как жаром заливает его щеки. Жаром и негодованием, он хочет сказать, хочет достойно ответить, смотрит в упор на преподавателя, но слова упорно не идут в голову. Профессор едва слышно фыркает, отворачивается, отходит, намереваясь дальше продолжить занятие. - А что, Вы специалист по французам? Многих через себя пропустили. - Гризманн выпаливает ему в спину, совершенно не задумываясь,, тут же чувствует болезненный пинок под партой от Марио и запал уходит, осталось только ожидание кары. - Я сделаю вид, что сказанное Вами секунду назад - не что иное, как помутнение рассудка вследствие акклиматизации в другом городе. Еще одна подобная выходка, и Вам действительно придется столкнуться с разного рода... наказаниями за проступки. Хотя обычно, на четвертом курсе, студенты более зрелые и дающие себе отчет о последствиях своих слов и поступков. Но нам, очевидно, придется иметь дело с уникальным экземпляром. И правда - фиаско. Антуан остается сидеть с пылающими щеками, опустив взгляд, лекция продолжается, единственное, что, наверное, успокаивает, что все в аудитории не стали хором ржать как лошади над его поражением... хотя это, может, потому, что боятся звук лишний издать в присутствии этого говнюка с самомнением. Гриз невидящим взглядом смотрит на чистый лист бумаги и думает о том, чтобы ему отомстить. - Я подозревал, что ты кретин, но что кретин-самоубийца - это мне в голову не приходило. - Марио после окончания лекции смотрит на него с легкой укоризной и как-то устало, как мать на ребенка, которому сто раз говорили не откручивать гайку на люстре, а не то она упадет на голову, но он все равно открутил. - Я самоубийца! Это он говнюк! Какого черта он себе позволяет! Ты вообще слышал, как он со мной разговаривал?! - Гриз взрывается, вспыхивает. - Ага, а еще я слышал, ЧТО именно ты ему сказал. Так что, друг, вот честно, ты облажался и виноват в этом исключительно сам. И да, тебе публично дали индульгенцию на сегодняшний день, так что если не накосячишь еще, то считай, что твоя выходка ничего не значила сегодня. - Марио с трудом запихивает толстую тетрадь в сумку.- Идем, перерыв не резиновый. - Он меня спровоцировал! Типичный козлина-тиран! Типа такой крутой декан, взгляд бросит - и все трясутся. Видал я таких! Такие грозные с виду, а на деле ни черта из себя не представляют. - Антуан продолжает бухтеть, но свою сумку тоже собирает и идет вслед за Марио. - Глупый ты. Да, он строгий и требует внимание и тишину на занятиях. Но, черт возьми, ты вообще слышал его лекцию сегодня? Я даже не представляю, как можно было отвлечься на какие-то глупости. Он всегда безумно интересно проводит занятия. - Фернандес не собирается потакать этому несправедливому нытью. - Ой, а ты у нас что, защитник всех убогих? - француз продолжает ершится. - Неа, в противном случае защищал бы тебя. - Марио смеется в голос, хлопает его по плечу, чем разряжает атмосферу. - Идем уже, страдалец, нам на третий этаж подниматься, я не хочу бежать. - Ты тоже тот еще засранец. А я думал, ты милый отличник, который будет делать за меня домашку. Порадовался уже. - Антуан идет следом, пыхтит, потому что подниматься по лестнице и одновременно возмущаться - так себе занятие. - Ну я не отличник. И не милый. И домашку делать за тебя не буду. Так что можешь переселяться. - бразилец только глаза к потолку возводит. Интересно, почему у всех такое мнение о нем складывается при первом знакомстве? И если на первом курсе, в общем-то так и было, то благодаря Игорю, кусаться он все же научился и теперь одногрупники, если и просят помощи, то именно просят и именно помощи. Но все равно, все новые знакомые воспринимают его именно так - как беззлобное существо, готовое всем помочь. Сейчас Марио чувствует какую-то странную ответственность за этого практически чужого ему человека, и с некоторым беспокойством наблюдает за ним. Но следующие пары проходят относительно спокойно, Антуан хоть и периодически играет в игрушки на телефоне, прикрывшись конспектом, но выводить преподавателей из себя не собирается. И все было бы прекрасно, если бы не последняя пара по расширенному курсу академического рисунка у Игоря. Марио немного паникует, когда заходит в небольшую аудиторию-студию, и едва ли не первый раз в жизни хочет максимально спрятаться на галерке, у какого-нибудь дальнего мольберта, но Антуан, очевидно уже привыкший, сам идет к местам, прямо вплотную к преподавательскому столу. - Эй, ты чего отстал? Иди, а то твое любимое место у любимого преподавателя займут - еще и насмехается, зараза. Явно помнит, что бразилец говорил о собственных успехах с отрицательным значением по этому предмету. Нет, в самом деле, Марио и правда помнит как в тумане, каким образом сдал экзамен на троечку полтора года назад. Наверное, преподавателю стало его тупо жалко. И вот не ожидал, что будет расширенный курс, думал тогда, что отделался от этого ада навсегда... - Всем добрый день. - Игорь появляется в аудитории совершенно бесшумно, все в такой же полунеформальной одежде, безо всякого намека на официоз. - Я понимаю, что последний раз вы этим занимались на экзамене полтора года назад, но придется вспоминать основы для того, чтобы немного расширить ваши знания. Сегодня я не буду требовать многого, просто рисуйте. Что угодно - испуганную птицу, грозного ежика, яблоко на тарелке, главное - правильно. Оживим навыки, вспомним, как это делается, и дальше посмотрим - отводить несколько занятий на повторение или сразу начинать углубленный курс. Студенты зашуршали пеналами, доставая все необходимые принадлежности, Марио от них не отстает, только вид имеет весьма скорбный, и Антуан за ним украдкой наблюдает. Французу зачем-то очень хочется доказать свою правоту по поводу чувств Фернандеса к куратору. Адекватная часть его сознания утомленно сообщает, что это исключительно личное дело этих двоих и его, Антуана Гризманна, туда не звали, но любопытство слишком сильное. Француз бездумно водит карандашом по листу бумаги, взгляд в сторону переводит и замечает, что его сосед просто пялится в чистый лист. - Эй...ты чего замер? - шепотом окликает его, заставляя вздрогнуть. - Я не знаю что рисовать. - тот выглядит максимально несчастным - бледный, руки подрагивают, видно, что нервничает. - Нарисуй белку! Или желудь... да хоть лестницу, не тупи! - сам Антуан не бог весть какой художник, но навыки, вбитые в подкорку головного мозга на занятиях, никуда не делись, потому и легко как-то вырисовывается под его рукой парковая аллея, силуэт вычурной скамейки, пусть и кривоватой. - Легко сказать... - Фернандес выдыхает несчастно, берется за карандаш, проводит линию, вздыхает тяжело. - Марио, все в порядке? - нет, этот Акинфеев какой-то слишком бесшумный, еще полминуты назад его негромкий голос слышно было где-то в другой части аудитории, а сейчас вот он - появляется за их спинами. - Да... я...просто... - неожиданно для самого себя запинается бразилец. - Он просто не знает, что ему рисовать, или оголенную грудь, или другую часть тела... - на своеобразную "помощь" приходит Антуан. - А друг всегда готов помочь с идеями, да? - Акинфеев фыркает только, едва удостоив взглядом Гризманна, все внимание его на Марио сосредоточено. - А давай ты закроешь глаза и первое, что ты представишь - нарисуешь? Бразилец кивает, глаза прикрывает и тут же густо-густо краснеет, даже шея розовыми пятнами пошла. - Я придумал что! - поспешно отвечает, открывая глаза, улыбается как-то едва ли не виновато, и вообще выглядит как нашкодивший кот. - Вот и хорошо. Времени еще много, успеешь показать все, на что способен. - Игорь отходит и Гриз снова шепотом друга окликает. - Эй, так что, покажешь все, на что способен? - бровями похабно поигрывает. - Дурак. Я тебе еще припомню обнаженку. - Марио шипит натурально, сосредоточенно выводит контур руки, точнее кисти. Выходит не очень, несмотря на всю сосредоточенность, это и раздражает, и расстраивает до безумия. Он очень старается и мечтает только о том, чтобы в конце занятия Игорь не подходил к нему и не смотрел это художество, но все эти мечты тщетны. - Неплохо, Антуан, работа нуждается в правках, но в общем неплохо. - и вот настает этот судный момент, и преподаватель подходит к ним. - Марио... - бразилец съеживается от звука голоса, и еще больше напрягается от повисшего молчания. - Ну я думаю, что ты взял достаточно сложный рисунок для восстановления навыков, но... - Игорь явно пытается подобрать максимально мягкие слова. - Я бы посоветовал тебе попрактиковаться еще, на чем-то менее сложном. Положим... нарисуй яблоко. Просто яблоко, в следующий раз. Но ты молодец. - Он мне сказал рисовать яблоко! Господи! Это же надо было так опозориться! - Марио чуть ли головой о мольберт не бьется и не думает собирать вещи, хотя аудитория уже опустела. - Да не бери ты в голову! Он же сказал, что мы все косорукие кривожопы и надо начинать с азов! - Гриз беспечно запихивает карандаши в пенал. - Вообще-то он сказал, что нам нужно два занятия на повторение. - Ну а я как сказал? - француз искренне удивляется. - Ладно, не парься ты так! Если ты ему нравишься, то неважно, как ты рисуешь! - Ну опять ты за свое! Отстань, а? Зачем ты опять к этому сводишь? - Марио морщится страдальчески. - Эй, новенький! - в дверях появляется их сокурсник. - У нас тут вечеринка по случаю начала учебного года, ты пойдешь? - Да! Наконец-то тусовка! Конечно! Куда, когда? - Гриз с излишним возбуждением подскакивает к парню, выясняя подробности и дает Марио покой на некоторое время, чтобы хоть вещи собрать. - Эй, ты пойдешь на тусу? - снова рядом возникает кудрявая голова. - Нет! Я не люблю это. Я не пью, не дергаюсь под странную музыку и не особо люблю разговаривать с людьми. И мне нужно работать. А ты иди, ты же с самого начала хотел. Познакомишься с кем-то! - бразилец с жаром убеждает Антуана не отказываться от своих намерений. - Если ты имеешь в виду "познакомишься с кем-то и от меня отстанешь", то даже не надейся! Так просто ты от меня не избавишься! - карикатурно-злодейски смеется Гризманн, исчезая в дверном проеме. - Ага, как же. Избавишься от тебя.