Чёрный Ворон с судьбой Огненного Феникса

      — Привет, Гарри Поттер, — даже не обернувшись, сказала причудливым голосом Полумна Лавгуд, гладя тёмное существо.       — Ты босиком, — взглянув на ноги когтевранки, вместо приветствия проговорил гриффиндорец. — Не холодно? — спросил он, уже смотря на собеседницу.       — Немного, — совершенно не смущаясь, ответила студентка. — Все мои башмаки таинственным образом исчезли, — продолжая гладить существо, произнесла Полумна. Это они везли кареты — такие же тёмные, тощие и крылатые лошади. — Думаю, это проделки нарглов, — сказала Лавгуд это странное и неизвестное для Поттера слово.       Позади студентов хрустнула ветка. Сквозь эту тишину хруст был таким, словно у кого-то разом сломали кости. Гарри медленно обернулся и увидел Алекс, медленно идущую к волшебным созданиям. Она не спешила здороваться с однокурсником, а лишь с интересом смотрела на замечательных животных.       — Кто это? — тихо спросил Гарри, внимательно посмотрев на Полумну. Лавгуд не отводила взгляда от предвестников смерти.       Эти интересные и замечательные, но с другой стороны — пугающие существа так и манили Полумну. Не каждый мог увидеть их. Причиной этому было по-настоящему незнание смерти. Лишь тот, кто видел смерть, мог наблюдать за волшебными животными.       — Это фейстралы. Они очень добрые, но люди избегают их, потому что они… — все трое студентов завораживающе осматривали так называемых фейстралов. Один из них грациозно расправил свои большие крылья, а из глубины леса вылез детёныш замечательного создания.       — …другие, — закончил за знакомую Гарри, не отводя взгляда. Их будто притягивали эти особенные животные. Алекс приблизилась к они. Она пару секунд простояла в тишине, а потом заговорила:       — Как рука? — спросила Бёрк, но не стала дожидаться ответа. Волшебница взяла левую руку однокурсника и посмотрела на надпись. Я не должен лгать. — Сильно болит? — задала уже следующий вопрос Алексис, продолжая рассматривать руку.       На её руке тоже была написана фраза, но Алекс словно ничего чувствовала. Ей не нужно было чувствовать. Будто для неё физической боли нет. Амелия ей говорила, что спустя какое-то время, когда рана заживёт, то боль сама придёт. Но зачем нужна боль в и так полном ею мире? Просто не бывает жизни без мучений.       — Всё в полном порядке! — с нотками злости от напоминания старой жабы ответил Гарри и выдернул руку. — Закроем тему! — сказал избранный и обратился к когтевранке: — Почему их никто не видит? — непонимающе спросил Поттер, посмотрев на Лавгуд.       — Их видят лишь те, кто видел смерть, — пройдя чуть вперёд, произнесла Полумна.       — Значит, у тебя кто-то умер? — последовав за волшебницей и оставив Алекс одну, вновь спросил Гарри. Его заинтересовала Полумна. Она была единственной, кто не шептался за его спиной и не осуждал. Гарри было приятно её общество.       — Моя мама, — ответила Лавгуд с грустью в голосе. Полумна будто посмотрела сквозь времена и вновь увидела свою маму. Улыбающуюся, необычную и живую. — Она была необыкновенной волшебницей, но любила поэкспериментировать. Однажды её эксперименты плохо закончились. Мне было девять, — размахивая руками туда-сюда, проговорила девушка. Полумна шла в сторону детёныша фейстрала.       — Сочувствую, — выдавил из себя Гарри, поняв, что надавил на больную для собеседницы тему.       — Это было ужасно. Из-за этого я, бывает, грущу временами, но у меня есть отец. Мы оба верим тебе, — доставая из сумки яблоко, проговорила Лавгуд, а затем посмотрела на Гарри. — Что Тот-кого-нельзя-называть вернулся, и ты дрался с ним, а Министерство плетёт против тебя заговор, — уточнила Полумна, мило улыбнувшись.       — Спасибо. Иногда мне кажется, что ты единственная, кто верит мне, — произнёс Поттер, вспомнив, как его презирает весь Хогвартс.       — Это не так. Но, наверное, он хочет, чтобы ты так думал, — сказала она и кинула фрукт животному. Он, раздвинув ноги, косо смотрел на зелёное яблоко.       — О чём ты говоришь? — нахмурив брови, не понимая, спросил Гарри, посмотрев на собеседницу.       — Ну, на месте Сам-знаешь-кого я бы хотела, чтобы ты чувствовал себя одиноким, — ответила Лавгуд, взглянув на что-то позади Поттера.       — Просто потому, что когда ты один, ты не представляешь угрозы, — продолжила Алекс, понявшая смысл слов Полумны. — Гарри, ты не останешься один. По крайней мере, мы, Гермиона и Рон тебя не оставим, — положив руку на плечо Поттера, заботливо сказала Алекс. Гарри обернулся и посмотрел на подругу, робко улыбнувшись. Они оба чувствовали себя одиноко.       Трое студентов молча продолжали стоять, а затем Полумна достала из сумки сырое мясо и кинула загадочному существу. Непонятно, что заставило волшебников в тот момент чувствовать себя хорошо. Они просто улыбались и стояли в тишине, наслаждаясь обществом друг друга. Это было начало новой дружбы, новой истории.       Алексис не подошла спроста, она хотела задать очень важный вопрос.       — Полумна, а возможно, что человек, не видевший смерти, видит фестралов? — изогнув бровь, удивлённо спросила Алексис.

***

      — Эй, Гарольд! Что происходит? — с грохотом зайдя в Большой Зал и размахивая руками, спросила Бёрк.       Кай пока не доставлял ей газеты, а все студенты Хогвартса с трепетом что-то говорили другу. Всматриваясь в птиц, ища ворона и одновременно подходя к столу красного факультета, Алексис заметила своего питомца на плече Поттера. Гермиона, удивлённо рассматривающая птицу, взглянула на подругу и растерянно улыбнулась. Алекс быстрее подошла к гриффиндорцам.       — Что случилось? — вновь спросила Алекс, внимательно смотря на друзей. Кай сразу же метнулся к хозяйке и подал ей газету. Алекс сразу же забрала у ворона новый выпуск «Ежедневного Пророка». Во главе страницы была фотография улыбающейся розовой жабы при входе в Хогвартс и надпись:       Долорес Джейн Амбридж назначается на пост Генерального Инспектора Хогвартса       Коренным образом изменившая преподавание Защиты От Тёмных Искусств, Долорес Амбридж, как Генеральный Инспектор, уполномочена совершать любые действия, чтобы остановить упадок Хогвартса.       Также в газете была написана речь Корнелиуса Фаджа. Рядом с ним, как порядочный пёс, шёл Персивальд Уизли — третий сын мистера и миссис Уизли.       — Прости конечно, Рон, но твой брат как какой-то прихвостень министра! Он ужасно поступает! — злясь, сказала Алексис. Она знала о поступке Перси, но до последнего думала, что он в скором времени поймёт свою ошибку. Алекс считала, что одиночество сразу же повлияет на Персивальда, но в семью он так и не вернулся.       — И не говори! Мама всё время плачет при его упоминании, — дожёвывая ножку курицы, ответил Рон.       Кай, заметивший, что ел Уизли, каркнул на него. Ворон быстро метнулся к Рону и начал его клевать. Рон кинул обглоданную кость курицы на стол и стал закрываться руками от ворона. Оставшиеся трое друзей залились смехом и продолжили наблюдать за картиной, позабыв о плохом известии.       Вдруг в сторону Уизли и Кая метнулось заклинание. Ворон, связанный цепями, упал на стол. Рядом со столом Гриффиндора появилась министерская жаба, направившая волшебную палочку на питомца Алекс.       — Что вы творите?! Вы не имеете права нападать на моего ворона! — яростно, на весь Большой Зал, проговорила Алексис.       Амбридж лишь улыбнулась и, подняв нос, пошла в сторону преподавательского стола. Бёрк не была намерена терпеть, когда на её друзей и питомцев нападают. Алекс потянулась к своей палочке, одновременно думая, какое заклинание направить на Генерального Инспектора.       — Дантисимус, — тихо произнесла волшебница, а затем посмотрела на друзей, которые были ошеломлены поступком подруги, будто ничего не было.       У Заместительницы Министра сразу же выросли передние зубы до огромных размеров, достававшие чуть ли не до подбородка. Долорес прикрыла рот рукой и выбежала из Большого Зала своими маленькими шагами, постукивая каблуками о пол замка. Студенты, увидевшие это, начали смеяться, а остальные, непонимающе, смотрели на весельчаков. Алексис, не обращая ни на кого внимания, взяла Кая в руки и развязала его. Ворон, словно как-то поблагодаривший хозяйку за выход из заточения, улетел из помещения.

***

      — Вы видели лицо Снейпа, когда эта жаба его допрашивала? Да он едва выдерживал, чтобы не ударить её! — весёлым голосом проговорил Рон своим друзьям. У него, Гарри, Гермионы и Алекс был урок Зельеварения, на котором присутствовала Долорес Амбридж. Зельевар и правда выглядел так, будто хотел послать какое-то Непростительное на Генерального Инспектора, как, впрочем, каждый.       — Особенно мне понравилась часть, где профессор Снейп ударил тебя! У вас были такие лица! — продолжила Алекс и заулыбалась улыбкой Чеширского кота. Поттер захохотал, а Рон болезненно почесал затылок.       — Это было больно, очень больно, — грустно ответил Уизли, всё также трогая часть головы.       Студенты подошли к стене с разными вывесками о приказах Генерального Инспектора — Долорес Джейн Амбридж.       — Да тут уже вся стена в её указаниях! — угрюмо сообщил Рон, указав левой рукой на стену.       С приходом Заместительницы Министра Хогвартс будто перестал быть таким радостным. Таким родным и прекрасным, куда каждый студент жаждет вернуться. Как будто чем ярче становилась одежда Амбридж, тем мрачнее становилась школа Чародейства и Волшебства.       — Какой у вас урок? — проигнорировав Уизли, спросила Алекс, одновременно разглядывая стену.       — Прорицание, — без интонации ответил избранный, куда-то уходя. Наверняка на Северную башню. Занятия профессора Трелони проходили как раз там, в одной из комнат, полной занавесок и мягких сидений. Само помещение было круглым, и повсюду стояли запахи разных ароматных свечек.       — Тогда идёмте скорее, — проговорила Алексис и пошла за друзьями.

***

      На уроке у профессора Трелони также присутствовала Генеральный Инспектор. Пока Долорес задавала Трелони подозрительные вопросы, все студенты с интересом смотрели за преподавательницами. Рон что-то вечно нашёптывал Поттеру по поводу нового профессора ЗОТИ. Алекс не испытывала никакого влечения или любви к предмету, но что-то потянуло её посмотреть на хрустальный шар.       Тёмное помещение. Арка смерти.       Зелёный луч, попавший в чьё-то тело. Душераздирающий крик.       Всё это повторялось снова и снова, будто какую-то старую кассету заело.       Тёмное помещение. Арка смерти.       Зелёный луч, попавший в чьё-то тело. Душераздирающий крик.       От этого у Алекс скатилась слеза. Ощущения были такие, словно это уже было…Или будет.       — Алекс, с тобой всё хорошо? — спросил Гарри, уже пару минут дёргая подругу за плечо.       Бёрк увидела что-то печальное в дымчатом хрустальном шаре. Внезапно Алексис очнулась. Она посмотрела своими изумрудными, мокрыми от слёз глазами на Поттера.       — Что произошло? А где все? — ничего не понимая, спросила Алекс и растерянно взглянула на шар.       — Урок несколько минут назад закончился, — ответил он. И вправду, кабинет Прорицания, некогда полный студентами, пустовал. Уизли ожидал своих друзей у выхода из помещения, заодно выискивая Гермиону.       — Что ты там увидела? — с интересом спросил Гарри. Алекс вновь посмотрела на хрустальный шар грустными глазами.       — Не бери в голову! Просто привиделось! — весело сказала и, пытаясь выдавить улыбку, метнулась к остальным друзьям, которые ждали их.

***

      Студенты огромным потоком шли к выходу из школы, все одним направлением. Поттер, поспешивший пройти вперёд, увидел Чжоу Чанг.       — Чжоу, что произошло? — спросил избранный, озираясь по сторонам. Когтевранка, мчавшаяся к порогу Хогвартса, мигом остановилась.       — Там профессор Трелони, — ответила на вопрос девушка и вновь ушла по направлению, не забывая улыбнуться, на что Алексис закатила глаза.       Ученики внимательно наблюдали, как Филч выносит, точнее, выкидывает немалое количество чемоданов в сторону Сивиллы. Профессор Прорицания с ужасом, поджимая потрескавшиеся губы, смотрела на это. Ей казалось, будто земля выпадет из-под ног. С Трелони не могли так поступить, просто вышвырнуть таким ужасным способом. Но всё было по-настоящему. Сейчас беспомощная Сивилла и правда стояла на пороге любимого Хогвартса, неспособная сказать даже одно слово. В поле зрения студентов попала довольная Амбридж, важной походкой устремившаяся к профессору Прорицания. Сивилла, увидев Заместительницу Министра, хотела пойти в её сторону, но столкнулась со своим чемоданом, перегородившим путь.       — Шест… шестнадцать лет…я здесь жила…и преподавала. Хогвартс — мой дом. Вы не можете так поступить, — захлебываясь немалым количеством слёз, проговорила профессор Трелони. Она сильно сжимала свою потрёпанную сумку так, что костяшки побелели.       — Вообще-то могу, — довольно улыбаясь, ответила министерская жаба, показывая пергамент с указом Корнелиуса Фаджа. Словно в каком-то драматическом шоу, основанном на реальных событиях, появилась Минерва Макгонагалл, пришедшая помочь Сивилле.       — Минерва…я… — продолжая захлёбываться, выдавила профессор и обняла подошедшую волшебницу. Трелони плакала в плечо профессора Макгонагалл, подтирая их платочком.       — Вы что-то хотели сказать? — проговорила Долорес, улыбаясь и словно говоря «Ну, давай! Запусти в меня Непростительные! Надери мне зад! Ведь не можешь!».       У каждого в мыслях было только то, как мучительнее всего прикончить это розовое недоразумение.       — О-о-о! Я бы много чего хотела вам сказать! — ответила ей Минерва.       Это и было прямым доказательством тому, что у них были «связаны руки». Хогвартс не мог дать отпор Министерству Магии. Просто потому, что Хогвартс — школа, а Министерство Магии — орган управления Магического Сообщества Соединённого Королевства.       Послышались разные звуки. Сама школа будто протрещала, и на улицу с грохотом вышел Альбус Дамблдор. Все сразу обернулись на него и ждали его указаний.       — Профессор Макгонагалл, пожалуйста, проводите Сивиллу обратно в школу, — сообщил он.       Минерва начала медленными шагами уводить оттуда провидицу. Трелони осыпала директора благодарственными словами, уже не веря в спасение. Вот их спаситель. Дамблдор их спаситель. Без Альбуса школа и вовсе может пропасть.       — Дамблдор! Позволю себе напомнить, что согласно декрету об образовании номер 23, утверждённому Министром, я… — проговаривала Амбридж, словно выучивала эти слова наизусть. Она выглядела совершенно довольной своим поступком.       — Вы можете увольнять моих преподавателей, но изгонять их из Хогвартса не имеете права! — серьёзно, с нотками ярости в голосе, ответил Альбус. — Это право остаётся за директором!       — Ненадолго! — проговорила Долорес, будто угрожая Дамблдору.       В этой войне она проиграет. Но никто в это не верил.

***

      — Она не разрешает нам использовать магию! — злобно сказал Гарри, смотря на лицо крёстного в огне. Золотое Трио сидело в гостиной Гриффиндора и обсуждало министерскую амфибию. Время было позднее, и поэтому помещение пустовало. В гостиной больше никого не было, даже Алекс, которая в последнее время не отходила ни на один шаг.       — Это неудивительно! По нашим сведениям, Фадж не хочет, чтобы вас обучали борьбе, — ответил Сириус, глядя на Гарри.       — Борьбе? — непонимающе повторил Рон. — Фадж что, думает, мы собираем армию магов? — скорее в шутку, чем всерьёз, спросил Уизли.       — Именно так он и думает! Фадж думает, что Дамблдор хочет захватить Министерство Магии! Она всё больше превращается в параноика! Другие орденцы не хотели, чтобы я говорил тебе это, Гарри, но в Ордене всё тоже неблагополучно! Эти исчезновения, всё начиналось именно так! Волан-де-морт перешёл в наступление! — произнёс всю информацию Бродяга. — Кто-то пришёл, мне пора идти! — докончил анимаг и ушёл. Вместо лица человека теперь горел обычный огонь.       Троица медленным шагом подошла к окну. Начиналась буря. Очень сильная буря.       — Он и правда возродился, — сказала Грейнджер, стоя спиной к гриффиндорцам и смотря в окно. — Мы должны быть готовы защищать себя. Если Амбридж отказывается нас учить, мы сами научимся, — закончила Гермиона и развернулась к друзьям.       Сильный грохот и молния в небе. Будет сильная буря, очень сильная.