Заглушить боль можно только болью
10 мая 2020 г., 07:40
Тёмное помещение. Шипение змеи. Тонкая бледная рука. Дом на площади Гриммо. Рассвет. Шар с пророчеством. Тёмный Лорд.
***
По классу летала бумажная птичка. Студенты, ожидавшие начала урока, наблюдали за ней и указывали пальцами. — Лови! — сказал Дин Томас своему другу, на что Финниган оттолкнул летающий объект. Искусственная птица облетела весь класс и возвращалась к пункту отправки — парте Падмы и Парвати Патил. Прямо над партой сестёр бумажное создание загорелось и медленно упало на стол. — Доброе утро, дети! — в конце кабинета появилось розовое нечто и поздоровалось своим приторным голосом. Весь класс молча обернулся и уставился на профессора ЗОТИ. Амбридж начала идти в сторону доски, постепенно что-то записывая. — Стандартное Обучение Волшебству — это экзамен С О В, также известный как СОВ, — пропела свою серенаду Долорес и встала перед первой партой, сложив руки. — Учитесь прилежно и будете вознаграждены. А будете лениться, то последствия могут быть ужасны, — продолжила министерская жаба, взмахнув палочкой в сторону учебников по ЗОТИ. Книги квалифицированно начали раздаваться по классу. Это были коричневые учебники с чёрными кошками и двумя волшебницами, читающими ту же книгу. Слева — блондинка в красной мантии с чёрной остроконечной шляпой, а справа — шатенка с красной, такой же формы шляпой и в чёрной мантии. — До сих пор ваше обучение этому предмету было пугающе отрывочным, но вам будет приятно узнать, что вы будете изучать защитную магию без всякого риска, по программе, одобренной Министерством Магии, — договорила Долорес, но Гермиона тут же подняла руку. — Да? — Здесь нет главы использования защитных заклинаний, — положив руку на парту, серьёзным голосом сказала Грейнджер. — Использований? — со смешком повторила Заместительница Министра. — Зачем вам в моём классе использовать заклинания? — ответила вопросом на вопрос Долорес, подойдя к гриффиндорке. — Мы не будем использовать магию?! — удивленно спросил Рон, вертевший книгу в руках. — Вы будете изучать применения защитных заклинаний совершенно безопасным образом, без всякого риска. — Все в классе ошеломлённо смотрели на Амбридж, ожидая в её словах подвох. — Если на нас нападут, то мы должны уметь ими пользоваться! — проговорил Гарри, готовясь к напасти. — Те, кто хотят что-то сказать, должны поднимать руку! — идя в сторону преподавательской парты и начиная злиться, быстро протараторила розовая жаба. — Так вот, наше Министерство считает, что теоретических знаний будет достаточно для дальнейшего обучения, — пытаясь не срываться, ответила Долорес, жестикулируя руками. — И как теория поможет нам в опасностях, которые нам предстоят?! — начиная говорить громче, продолжил Поттер. — Это глупости, дорогой, — склонив голову набок, произнесла Амбридж. — Кто же будет нападать на вас? Беззащитных маленьких детей? — Это такая же глупость, если сказать, что Долорес Амбридж не носит розового! Ах да, вы сами сказали, мы — беззащитны! Урок настроен на то, чтобы учить нас обороняться! — в конце кабинета послышался чей-то озлобленный голос, говорящий это сам себе, но, видимо, слишком громко. Все повернулись на него. Там сидела Алекс и, будто ничего не произошло, осматривала свою палочку. 11 дюймов, бузина, сердечная жила дракона. Бузина. Гаррик Олливандер сильно удивился выбором палочки. Как сказал он, бузина — тёмная мощная древесина. Многие изготовители палочек боялись связываться с ней. Бузину тянет к рябине. У Нимфадоры Тонкс древесина палочки — рябина. Тонкс и Бёрк словно сёстры. Сердечная жила дракона. Такая сердцевина имеет «особое увлечение» к несчастным случаям. Палочки с сердечными жилами дракона склонны к Тёмным Искусствам, а это значит — ко Тьме. — Ну не знаю. Например, Лорд Волан-де-Морт! — «удивлённо» проговорил Поттер, проигнорировав слова Алекс. Они оба были злы на поведение окружающих: один хотел защитить правду, другая хотела спасти друга от нападок. Повсюду стихло, будто в классе никого не было. Все сразу поникли, вспоминая прошедший год. Для всех это были воспоминания о смерти одного студента. Только студента, но никак не друга. Только двое людей в этом кабинете знали о Седрике Диггори больше, чем о каком-то студенте. Для одного он был другом, а для другого какой-то особой частью. — Давайте поговорим откровенно, — говорила полный бред министерская жаба и медленно, странным шагом, начала ходить по классу. — Вам внушили, будто некий тёмный волшебник снова гуляет на свободе, но все это ложь! — договорила она, выделив последнее слово, подходя к парте Гарри. На секунду он подумал, что профессор ударит его указкой, которой она туда-сюда размахивала, по лицу. — Это не ложь! Я видел его! Я дрался с ним! — говоря чистую правду, Гарри начал оглядывать весь кабинет в попытках помощи. — Наказание, мистер Поттер! — злясь, произнесла Долорес, метнувшись к доске. — По-вашему Седрик Диггори сам умер в прошлом году?! — проговорил на всё помещение избранный. В глазах защипало. Воспоминания о пуффендуйце сами всплыли в голове. Нельзя быть слабыми. Пытаясь убрать образ друга, Бёрк представила себе отца, корчащегося от заклятия Круциатуса — самой сильной боли. Представляя себе такую картину, Алексис хотела заменить печаль на злость. Пожиратели Смерти убили её друга, а её отец — один из них. — Смерть Седрика Диггори — несчастный случай! — говорила своим приторным голосом профессор. — Это было убийство! Волан-де-морт убил его! — закричал на весь кабинет Гарри. Ярость вырвалась наружу. — Хватит! Довольно! Зайдите, мистер Поттер, после уроков ко мне в кабинет, — успокоившись, проговорила Долорес. — Я тоже зайду к Вам. Так, за компанию, — пытаясь пародировать Заместительницу Министра, сказала Алекс. Она не желала оставлять Гарри одного. Тем более, справляться с болью и проблемами вдвоём было легче. — Мисс Бёрк, у Вас нет на то причины, — выдавила из себя что-то на подобие улыбки розовая жаба. — Если Вам нужна на то причина, то хорошо! — ухмыляясь, проговорила Лекс и встала. — Редукто, — произнесла волшебница заклинание, указывая палочкой на доску рядом с Долорес Амбридж. Алекс ждала этого весь урок.***
— Войдите, — за дверью послышался голос Амбридж. Гарри отворил дверь в кабинет. Двое студентов медленно начали разглядывать кабинет. Это было помещение, полностью состоявшее из розового цвета. На каждом сантиметре стены висела тарелка с изображениями представителей кошачьих. Картинки всё время издавали характерные для кошек мяуканья, а в середине кабинета сидела сама профессор Долорес Амбридж, кладущая на стол чашку с содержимым в ней — горячим напитком. — Добрый вечер, мистер Поттер, мисс Бёрк. Садитесь! — проговорила женщина, приторно улыбаясь и кивая на два стула со встроенными маленькими столами, стоящими друг напротив друга. Ученики тихо зашли в помещение, усаживаясь за предметы мебели. — Вы напишете мне некоторое количество строк, — продолжая всё так же улыбаться, сказала Долорес. Однокурсники тихо потянулись к своим портфелям, чтобы достать перья. — Нет, не вашими! Вы воспользуетесь моими специальными перьями, — опередив студентов, произнесла Амбридж и встала, доставая перья. — Итак, — положив предмет канцелярии на стол ученикам, начала розовая жаба, обращаясь к Гарри, — Мистер Поттер, я хочу, чтобы Вы написали «Я не должен лгать». А Вы, мисс Бёрк, — уже обращаясь к Алекс, сказала Долорес, — «Я не должна перечить старшим». — Сколько раз писать? — спросил избранный, смотря в пол. — Столько, сколько понадобится, чтобы смысл впечатался, — что-то замышляя, ответила Амбридж, стоя за спиной у Алексис. — Вы не дали нам чернил, — заглядывая за спину подруги, сказал Поттер. — Они вам не нужны, — проговорила Долорес, посмотрев в окно. Однокурсники, не сказав ни слова, молча начали писать. Левую руку Гарри начало неприятно жечь. Он удивлённо взглянул на неё. На конечности красивым почерком начала появляться фраза «Я не должен лгать». Затем Поттер посмотрел на Алекс. Она, словно ничего не чувствуя, продолжала писать. На её руке также писалась кровью фраза. Радостная Амбридж обернулась и посмотрела на Поттера, тот, в свою очередь, на неё. — Ну что, мистер Поттер? — медленно спросила министерская жаба. — Ничего, — помедлив с ответом, выдавил он, удивлённо смотря на неё. — Правильно. Потому что в глубине души Вы знаете, что заслуживаете наказания. Не так ли, мистер Поттер? — пропела своим противным голоском пресноводная, понизив голову и поравнявшись с Гарри. — Не знаю, что думает Гарри, — слева от избранного раздался голос Алек, смотревшей прямо в глаза профессора ЗОТИ, — Но я так не считаю, — продолжала говорить Алексис, а на её лице появилась ухмылка. — Поэтому я чуть-чуть подправила текст. — Бёрк медленно встала и показала Долорес свою левую руку, на которой кровью было написано «Долорес Амбридж — розовая жаба». — А как жаль, что это пройдёт. Было бы неплохо оставить, как думаете? — изобразив что-то на подобие грусти и поджав губы, договорила Алекс. Заместительница Министра, порозовев от злости, не могла ничего произнести. В ход пошли руки. Амбридж, яростно сверкая глазами, дала Бёрк пощёчину. — Как жаль, что я ничего не чувствую! — проговорила напоследок Бёрк и, взяв сумку, покинула помещение. Гарри не знал, правда ли Алекс ничего не чувствовала, или же просто делала вид. Но правду он никогда не узнает.***
— Гермиона! Ты самый прекрасный человек! — радуясь, произнёс Рон и сел справа от лучшего друга, а Грейнджер слева. Поттер тихо сидел у камина и листал какую-то книжку. Гермиона, решив тоже посмотреть предмет чтения, задела взглядом левую руку избранного. Посчитав, что всё померещилось, она пару секунд внимательно смотрела на руку, а потом заговорила: — Что у тебя с рукой? — взволновавшейся интонацией спросила Грейнджер. — Ничего, — ответил Гарри голосом «вообще, чего» и положил правую руку на страницу в качестве доказательства. — С этой рукой, — Гермиона достала руку друга и развернула, прочитывая надпись. — Ты обязан рассказать Дамблдору, — проговорила Гермиона, и избранный сразу же извлёк свою руку из руки однокурсницы. — Нет! У Дамблдора и так слишком много забот, — ответил Поттер, вновь пытаясь дочитать страницу. — Тем более, Амбридж только этого и добивается. — Чёрт возьми, Гарри! Она же просто тебя мучает! — сказал Уизли, подвинувшись ближе к друзьям. — Если бы родители это узнали..... — хотел что-то произнести Уизли, но Гарри его перебил: — Но у меня нет родителей, Рон, — смирившись с этим, ответил Поттер. — Ты должен об этом сообщить. Всё ведь очень просто! — продолжила Гермиона, пытаясь заставить однокурсника передумать. — Нет, это не так! — обернувшись к подруге, грубым тоном сказал избранный. — Гермиона, что бы это ни было, это не так-то просто! Ты не понимаешь! — собирая учебники, продолжил Поттер. — Нет. Объясни нам, — спокойным тоном ответила Грейнджер, смотря вслед уходящему силуэту друга.***
Как можно не чувствовать боль? Только заглушив её другой болью.
