Страху равных нет
4 июля 2020 г., 16:32
— Гарри, ты уверен? Это ведь может быть неправдой! — взволнованным голосом спросила Гермиона, быстро поднимаясь по лестнице. Четверо студентов в спешке направлялись к кабинету Амбридж, не задумываясь о своей скрытности.
— Не может! — воскликнула Алекс, посмотрев на однокурсницу. — Я тоже это видела!
— Ты видела воспоминания Того-кого-нельзя-называть? — с непониманием проговорил Уизли, остановившись и сощурившись. Вся ситуация казалась Рону довольно-таки странной. К видениям своего друга он давно привык, но как это было связано с Алекс — это было для него большой загадкой.
— Да, ну, то есть не совсем, — неопределённо ответила Алексис, запинаясь и отводя взгляд.
— То есть как? — всё не унимался Уизли. Иногда парень казался таким надоедливым, что уж лучше послушать самодовольные истории Локонса, чем что-либо объяснять Уизли.
— Это неважно! — злостно воскликнул Поттер. — Пока мы находимся в Хогвартсе, Волан-де-морт может убить Сириуса! — выпалил волшебник, размахивая руками. — Он единственный родной мне человек…— пока трое гриффиндорцев быстро двинулись по направлению к кабинету директора, Бёрк замедлилась, задумываясь о сказанной фразе. Девушка сразу же вспомнила видение.
Она слышала какие-то крики, видела разноцветные лучи, но Алексис абсолютно уверена в том, что никаких упоминаний о крёстном избранного не было. Выкинув из головы дурные мысли и посчитав их ненужными, она побежала вперёд, пытаясь догнать своих друзей.
— Ты не один, у тебя есть мы!
***
— Алохомора! — шепнул заклинание Поттер, а затем начал тихо открывать деревянную дверь. Воздух ворвался в душное помещение, в котором царил запах переслащённых духов. — Фу, ей бы почаще окно открывать, — с отвращением сказал Рон, неприятно поморщившись и потянувшись к ручке окошка, пытаясь его открыть. — Ничего не трогайте! — воскликнула Грейнджер, взмахнув своими кудрявыми волосами. — Упс, — тихо издал звук Рон, открывая окно и одновременно впуская свежий воздух в комнату. — Свежий воздух медленно проникал в розовую комнату, давая студентам свободно вздохнуть, когда Алексис, заметив боковым зрением какое-то движение, серьёзно посмотрела на друзей, а затем начала медленно поворачиваться назад. — Ах, вот вы где!***
— А этот пытался помочь девчонке Уизли! — со злобой сказал Малфой, таща Долгопупса за шкирку. Громкое мяуканье котов, казалось, было истошнее крика мандрагоры. Студенты, которых придерживала «инспекционная дружина», стояли рядом с камином и в тревоге смотрели на двух волшебников. Их сердца готовы были, того и гляди, выпрыгнуть из груди, но в следующий момент они забились медленнее, будто «хозяева» собрались покинуть этот мир. — Ты собирался к Дамблдору, не так ли? — с раздражением проговорила Долорес, злобно улыбаясь. Её прилизанные волосы были растрёпанными, а одежда — грязной. Если Амбридж увидели бы сейчас магглы, то они подумали бы, что она похожа на Золушку, испачкавшуюся в саже, которой явно надоело пренебрежительное отношение к своей персоне, но одновременно и на мачеху — злую и яростную женщину, вечно думающую лишь о статусе своей семьи. — Нет, — выдавил из себя избранный, будто задыхаясь. — Ложь! — воскликнула она и дала подопечному пощёчину. Как только женская рука, с дешёвым розовым маникюром, коснулась кожи Поттера, его друзья резко дёрнулись в попытке выбраться из слизеринских хваток. — Вы меня вызывали, директор? — холодным голосом спросил профессор Снейп, неожиданно появившись на пороге. После реплики зельевара Алекс больше не вслушивалась в диалог, а лишь смотрела на слизеринца, крепко, но осторожно державшего её за руку. — Тео, — тихо, как шёпот листьев на ветру, сказала Алекс, не смотря на собеседника, — Пожалуйста, помоги. — Не стоило пояснять фразу — Нотт сразу же понял, какую помощь нужно оказать подруге. Парень ловко стащил со стола волшебную палочку, тёмную и изогнутую, а затем незаметно передал её в руки девушки. — Спасибо, — беззвучно сказала Бёрк, лишь шевеля губами. Какой бы ни была ситуация, аристократы всегда должны оставаться аристократами, ведь вежливость превыше всего. — Он держит Бродягу там, где оно спрятано! — громко крикнул Гарри, уставившись на профессора Снейпа. — Что он говорит, Снейп?! — сердито, с дрожью в голосе спросила Долорес. — Я не знаю, — спокойно ответил Северус, вскинув брови. Никто не понимал, как можно было выдерживать тон этой женщины, тем более с такой холодностью. Профессор всегда казался ледяным и не смел «разрушать» представление о своём характере. — Ну что же, у меня нет выхода, Поттер. Это касается безопасности Министерства. Вы не оставляете мне выбора… — медленно проговорила Заместительница Министра, явно раздумывая над чем-то. — Заклятие Круциатус развяжет вам язык. — Это незаконно! — послышался встревоженный голос Гермионы. — О чём Корнелиус не узнает, ему не повредит, — тихо произнесла розовая амфибия, положив фотографию Министра Магии лицом в стол, а затем медленно перевела взгляд на Поттера. В помещении стояло непередаваемое напряжение, и чувство тревоги пропитало воздух. С каждым неосторожным движением женщины студенты всё больше и больше начинали волноваться за своего товарища. — Меня так смешит Ваша наивность, профессор, — со смешком сказала Алекс, прожигая Долорес своими зелёными глазами. Женщина посмотрела на свою студентку непонимающим взглядом, казалось, не осознавая сказанных слов. — Вы думали, что Дамблдор, мудрый и великий волшебник, будет рассказывать секреты человеку, который попадает в нелепые ситуации даже чаще, чем дышит? — На что Вы намекаете? — с подозрением сощурившись, спросила директриса. — Другое дело — я! Обычная пуффендуйка со своими странностями, — заверила Алекс Долорес. Такой ход был явно выигрышным. Кого может заинтересовать обыкновенная студентка? — Зачем Дамблдору Вам доверять? — продолжила свой допрос Долорес. — Зачем Фаджу Вам доверять? — ответила вопросом на вопрос девушка. И вправду, с чего бы? Ведь доверие так сложно заслужить! Но семье волшебников, прославленных своей отвагой и умом, довериться было очень легко. — Что же, мисс Бёрк, Вы что-то знаете об этом оружии? — повертев в руках палочку, с сомнением проговорила Амбридж. — Знаю достаточно. Но должна ли я Вам об этом говорит? — произнесла студентка, словно играя с Долорес. — Поверьте, когда речь заходит о такой важной вещи, то даже немой, по сравнению со мной, будет тем ещё болтуном! — серьёзно сказала Алекс, оглядев всех вокруг. — Не стоит отчаиваться. Я знаю, как развязать Вам язык, — казалось, диалог волшебниц был какой-то игрой. Долорес медленно поднесла к девушке палочку, из которой торчал розовый камень. Лицо женщины приобрело такой же оттенок, как и сама комната, делаясь неотличимым от стен. Тупой конец палочки указывал прямо между глаз Алекс, ещё больше усложняя ситуацию. Казалось, будто розовое нечто выкинет что-то похуже обычного Круциатуса, тем самым заставляя улыбку расплываться на губах девушки от такой глупой картины. — Стойте! — выкрикнула Грейнджер, пытаясь выбраться из грубой хватки Гойла. — Мы Вам ничего не скажем, но можем показать! — отчаянно заверила её Гермиона, на ходу придумывая план дальнейших действий. — Я Вам не верю, мисс Бёрк, — спокойно сказала Амбридж, а затем посмотрела на Гермиону. — Показывайте! Живо!***
— Не понимаю… Я что, так ужасно вру? — с грустью спросила Алекс, пытаясь изобразить грустное выражение лица. — Помолчи, Бёрк! — облокотившись на стол, с отвращением проговорил Грегори. — Как некультурно, старина! К дамам нужно обращаться вежливо, — весело сказал Забини, элегантно доставая волшебную палочку. — Мы обязательно научим тебя этому. Правда, Тео? — широко улыбнувшись, продолжил он. — Обязательно, — ответил однокурснику Нотт, отпустив подругу. — Ешь слизней! Петрификус Тоталус! — громко произнесла заклинания Алексис. Это было весьма жёстко. Ужасное чувство тошноты становилось ещё более сильным при заморозке тела. Просто представьте, что вас мутит, а вы даже не можете двигаться. — Ты монстр, Алекс! — удивился Рональд, забирая свою палочку со стола. — Так себе комплимент, Уизли! — радостно сказал Блейз. — Тебе бы поучиться у меня! — Я ничему не буду учиться! Тем более у слизеринцев! — с отвращением сказал Рон, неприятно сморщившись. — Правильно! Всё равно ничему не научишься! — иронично произнёс Забини, похлопав Уизли по плечу. — Пошёл ты! — огрызнулся Рон. — Вы точно не пойдёте с нами? — с сомнением спросила Алекс, внимательно посмотрев на однокурсников. — Точно! — уверенно ответил Нотт, а затем кинул взгляд на парализованных слизеринцев. — За ними кто-то должен присмотреть. — Мы вам очень благодарны! — громко сказала Джиневра, выходя из розовой комнаты.***
— Как вы сбежали? — выкрикнула Гермиона, подбегая к друзьям. — Нам помогли Тео и Блейз! — ответила Алексис, приблизившись к подруге. — Правда? — с удивлением спросила она, радостно улыбаясь. — Это же замечательно! — продолжила девушка. Лицо Рональда стало ещё мрачнее, а в его глазах вспыхнула злость. Казалось бы, всего пара слов, но как сильно они смогли задеть его! — Так как мы поедем в Лондон? — с интересом спросил Долгопупс, посмотрев на избранного. — Поеду один! Вам и так хватает неприятностей! — сердито произнёс гриффиндорец, пройдя немного вперёд. Он не хотел подвергать друзей опасности в схватке с тёмными волшебниками. — Нет, Гарри! Мы все поедем, без исключений! — серьезно сказала Бёрк, уставившись на однокурсника. Кто, как не Алекс, по-настоящему мог понять его. Ведь они оба боялись остаться одни… Говорят, самое сильное чувство — любовь, оно побеждает все невзгоды. Но все ошибаются, сильнейшее чувство — это страх. А страх одиночества сильнее самой смерти. Какие ужасные вещи можно сотворить, испытывая его! Когда вы боитесь чего-то, то все ваши мысли переплетаются, запутываясь в клубок, и вы начинаете паниковать. И никакая любовь не сравнится с этим чувством! Но, возможно, в них есть что-то похожее. В одно и то же время они разные, но могут быть и совершенно идентичными. Но всё равно, как сильно бы вы ни любили, страх всегда сильнее. Сойти с ума очень легко, но страх, окутывающий человека, непобедим. Ему нет равных!***
— Отдел Тайн, — спокойно сказал холодный женский голос. Что-то определённо должно произойти. Слишком уж темно и тихо было в том коридоре, словно кто-то незаметный и опасный прячется за углом. Мрачное помещение казалось невероятно длинным, и с каждым шагом расстояние до синей двери будто бы становилось только больше, так, что до неё было невозможно добраться. — Это здесь, — серьёзно сказал Гарри, открывая мощную дверь в комнату. Она со скрипом отворилась, а в поле зрения студентов попало огромное помещение с тысячами стеклянных шаров на полках, похожими на те, что были в кабинете Сивиллы Трелони. Волшебники медленно, будто опасаясь чего-то, зашли в мрачную комнату, в которой, словно тусклые огоньки, светились шары с предсказаниями. — Ищите номер девяносто пять, — дал наставление друзьям Поттер. — Я крикну вам, — быстро сказала Алекс и перевоплотилась в ворона. Такой способ поиска казался ей самым удобным, да и вообще… Как хорошо смотреть на всё сверху, ощущая себя чуть ли не Богом! Пролетев сквозь окутывающие темноту и мрак, Бёрк внимательно рассматривала цифры, пытаясь найти нужный номер. — Идите сюда! — позвал однокурсников Гарри. Со всех сторон были слышны шорохи и звуки шагов, приближавшихся к Поттеру, и одна только Алексис пролетела расстояние до него за считанные секунды. — Оно должно быть здесь! — тревожным голосом предположил Поттер. — Гарри, на нём твоё имя, — непонимающим, мягким голосом произнёс Долгопупс. На самом ярком светящемся шаре красивым почерком было написано имя: «Harry». — Гарри, не стоит его трогать, — серьёзно сказала Гермиона, пройдя чуть вперёд. Но Поттер был будто бы загипнотизирован волшебным артефактом и бесчувственным взглядом смотрел на него. Все студенты разом замолкли, прислушиваясь к звукам. Шар издавал голос, принадлежащий профессору Трелони: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда, что отметит его, как равного себе. И у того будет сила, о которой не знает сам тёмный волшебник… Один из них не может жить, пока жив другой». — Жутковато, — выдавил Рон, слегка поморщившись. — Эй, Алекс! Что ты делаешь? — непонимающе спросила Джинни, подходя к ней. Бёрк следовала примеру Поттера и с серьёзным лицом смотрела на шар, стоящий на полке, пытаясь что-то в нём разглядеть. — Гарри! — тревожно окликнула его Гермиона и уставилась в темноту. Студенты мигом обернулись и внимательно посмотрели на мрачную фигуру, медленно приближавшуюся к ним. — Где Сириус?! — уверенно спросил Гарри. — Тебе пора научиться видеть разницу между снами, — начал чей-то приглушённый голос из-под маски, — и явью! Пожиратель снял маску с помощью магии и продолжил: — Ты видишь лишь то, что угодно Тёмному Лорду. — Эффектно! — забавно приподняв брови, сказала Алекс. — Что, прости? — с интересом спросил Малфой-старший, непонимающе сощурившись. — Эффектное появление! Долго практиковались? — сложив руки, ответила Алекс так, словно в каждом её слове был подвох. Бёрк не знала, что делала, но ей казалось это правильным. Сзади Люциуса послышался злорадный смех человека, с каждой секундой подбирающегося всё ближе и ближе. — А они те ещё шалуны! — радостно сказала женщина. — Беллатриса Лестрейндж! — выкрикнул Невилл, быстро указав палочкой на волшебницу. Ненависть и отвращение появились в его глазах. — Невилл Долгопупс? Как мама с папой? — злорадным голосом спросила Пожирательница Смерти. Эта ситуация доставляла ей истинное удовольствие. — Я отомщу тебе за них! — крикнул парень. Вероятно, при встрече с Лейстрейндж, Невилл поменял точку зрения. Волшебница, явно насторожившись таким поведением, быстро направила на него палочку. — Давайте все будем сохранять спокойствие, хорошо? — вытянув руки, проговорил Люциус, словно был членом экипажа, терпящего крушение самолёта. — Нам нужно только это пророчество. — Почему Волан-де-Морт хочет заполучить его?! — Как ты смеешь произносить его имя, отвратительный полукровка?! Даже первокурснику было понятно, что Беллатриса питала нежные чувства к своему хозяину. Если бы была возможность положить миссис Лестрейндж на койку больницы «Святого Мунго», врачи всё равно бы лишь развели руками. Ведь волшебники не смогли бы распознать этот диагноз. А вот если бы маггловским врачам дали взглянуть на поведение женщины, то они бы сразу, без лишних слов назвали диагноз — Гибристофилия, романтическое влечение к человеку, который совершает жестокие преступления. — Всё очень просто! Пророчества могут открываться только тому, кому они предназначены, — объяснил Малфой. — Разве ты не хочешь узнать причину вашей связи? Что означает твой шрам? Ты можешь отдать его мне, и я помогу тебе найти все ответы на твои вопросы. Встревоженные студенты начали в спешке оглядываться по сторонам, замечая прибывающие тёмные силуэты. — Я ждал четырнадцать лет, могу и ещё подождать, — спокойно произнёс избранный, уставившись на мужчину. — Ах, да! Совсем забыла сказать! Ваш Реддл — полукровка! — вскинув руками и выйдя вперёд, нахальным тоном сказала Алекс. — Летучемышиный сглаз! — выкрикнула она, указав волшебной палочкой на неизвестного Пожирателя Смерти. Мужчина, ранее стоявший как статуя, начал быстро махать руками, пытаясь отогнать огромную стаю летучих мышей. — Остолбеней! — раздалось громким хором. Быстро бежав по длинному коридору, студенты замечали фигуры Пожирателей, преследовавших их. Завернув за угол высокого шкафа, подростки увидели Малфоя, вытянувшего руку в жесте, говорящим «отдай». Неизвестный мужчина появился перед Лавгуд, и она упала, столкнувшись с ним. — Эй ты, змеиная шкура! Это моя подруга! — злобно выкрикнула Алекс, указывая палочкой на волшебника. — Пуллус! — бросила заклинание и, посмотрев на кудахчущую курицу, подала руку подруге. — Мерзкий тип! — Ты же девчонка Дэниела! — нагло крикнул какой-то мужчина, позади которого стояли ещё двое. — Я думаю, Лорду понравится моя находка! Ловите её! — злобно проговорил волшебник, угрожающе скалясь. Двое крепких мужчин, похожих на Крэбба и Гойла, быстро трансгрессировали к Алекс, оказавшись позади неё. Пожиратели попытались схватить девушку, но та ускользнула из их потных ладоней, превратившись в ворона. — Девчонка анимаг! Поймайте её! Живо! — ещё яростнее закричал он. Анимагов в то время было слишком мало, а у Пожирателей Смерти не было ни одного. Волшебники считали, что заполучив хоть одного анимага, тем более близко связанного с Золотым Трио, они обеспечат себе высокий статус. — Редукто! — крикнула Джиневра. Красивые, с белой дымкой внутри шары начали медленно сыпаться с полок, разбиваясь о пол с характерным стеклянным звуком. — Быстрее! — крикнул Гарри, выпрыгивая из комнаты, за которым последовали его пятеро друзей. Студенты быстро выскочили из тёмного помещения и тут же рухнули вниз. Такой мимолётный, как и вся жизнь, полёт показался им ужасно долгим. Казалось, подростки вот-вот разобьются, но они застыли в воздухе в паре сантиметров от земли. — Где Алекс?! — тревожным голосом выкрикнула Грейнджер, в волнении смотря вверх. Гермиона всегда, даже если будет при смерти, в первую очередь волнуется о друзьях. — Я тут! — вытянув руку, спокойно ответила Бёрк где-то сзади. — Джинни, ты хотела нашей смерти? — вскинув брови, иронично спросила Алекс, вытаскивая из своих волос осколок стекла. Шестеро студентов с тревогой оглядывали всё вокруг. — Голоса! О чём они говорят?! — задал вопрос Поттер, со страхом смотря на арку. — Какие голоса, Гарри? — спросила Гермиона, не на шутку тревожась об однокурснике. — Алекс, скажи мне, что тоже их слышишь! — в волнении просил Гарри, смотря на девушку, но резко замолчал, когда увидел состояние подруги. — Лекси, с тобой всё хорошо? — спросил Поттер. Бёрк со слезами на глазах смотрела в туманную пустоту арки.***
Две группы людей в тёмном помещении. Арка посередине. Одни сражаются с другими. Добро и зло. Чёрное и белое. Звонкий треск разбившегося шара с пророчеством. Зелёный луч, поражающий волшебников. Два душераздирающих крика.***
Что-то было не так. Сколько бы раз Алексис не видела это событие, в тот момент всё явно было по-другому. Такое необычное и странное ощущение. — Алекс, что с тобой? — с заботой спросил Невилл, положив руку на плечо подруги. — Всё нормально, просто… не знаю, — тихо ответила девушку, легонько улыбнувшись. — Я их слышу, — сказала Полумна и подошла к Поттеру. — Гарри! Это просто пустая арка! — произнесла Гермиона, начиная нервничать. Странное чувство стало ещё сильнее. Алекс плохо чувствовала себя: словно в горле встал огромный ком, ноги затряслись так же, как и руки, зелёные глаза начали закрываться, и Бёрк могла видеть лишь разноцветные точки. С ней было что-то не так, она слабела, а тело больше ничего не чувствовало. Ни сильный удар от падения на камни, ни холод, такой, будто бы душа ушла из тела. Алекс просто лежала на полу, переполненная ужасными чувствами и ощущениями. — Становитесь за мной! — громко сказал Гарри, подняв волшебную палочку вверх. — Алекс! — крикнула Гермиона, заметив упавшую в обморок однокурсницу. Пожиратели Смерти начали летать над аркой, а затем спустились к подросткам, захватив одного из них, а потом и всех остальных. Пятеро студентов были рассредоточены по всему помещению, а к их шеям были приставлены волшебные палочки. Они пытались выбраться из рук волшебников, но безуспешно. — Ты правда верил, что вы сможете справиться с нами? — радостно ухмыльнувшись, спросил Люциус, постукивая тростью. — Выбор у тебя весьма простой. Отдай мне это пророчество или твои друзья умрут! — закончил он своё «заманчивое» предложение и вытянул руку. — Не отдавай, Гарри! — подал свой отчаянный голос Невилл. Рука Поттера дрогнула. Как же сложно ему было в тот момент, каким глупым он сам себе казался. Избранный медленно начал отдавать шар с пророчеством своему врагу, одновременно обдумывая свои действия. Люциус, наконец заполучив важный артефакт, поднял его вверх, показывая пророчество своим соратникам. Но позади мужчины неожиданно белой вспышкой, словно ангельское послание, появился Сириус. — Отойди от моего крестника! — яростно проговорил он, а затем сильно ударил Малфоя по лицу. В тот момент хотелось просто пожать Блэку руку и вручить награду «Крёстный года». Этот мужчина без использования заклинаний фактически надрал Люциусу Малфою зад. Повсюду появлялись ярко-белые вспышки, а затем и орденцы собственной персоной, словно ангелы, сошедшие с небес. Метафора как раз по случаю! — Круцио! — выкрикнул какой-то Пожиратель, указывая волшебной палочкой на беззащитную девушку, задыхавшуюся по неизвестной причине. — Алекс! — Поттер увидел, как та скрючивается от боли, одновременно задыхаясь и издавая истошные вопли. Неожиданно, рядом с ней появилась немолодая женщина, присевшая на колени перед Бёрк. — Алекс, милая, я знаю, тебе больно. Сейчас всё пройдёт, — тихо проговорила Амелия, гладя внучку по щеке. Тогда это подействовало. Словно открылось второе дыхание, даря новую жизнь. Мягкие и тёплые руки бабушки… Хотелось очутиться дома, как в детстве, когда бабушка показывала замечательные фокусы, когда Алекс пила свой горячий какао с корицей и маршмеллоу. Голос Амелии звучал как колыбельная, как ангельский зов. — Бабушка, — тихо выдавила из себя Бёрк, пытаясь возобновить сбитое дыхание. Острая боль по всему телу прошла, словно её никогда и не было. Алекс словно пробудилась после долгого сна. В огромном помещении люди метали друг в друга заклинаниями, и яркие искры слепили. — Дорогая, вставай! — сказала Амелия, помогая внучке подняться, одновременно отбиваясь от заклинаний. Вдруг рядом с Беллатрисой Лестрейндж появилась фигура, которая начала внимательно следить за двумя волшебницами, выбирая правильный момент для атаки. Это точно был мужчина, но большего увидеть никто не мог. Он стоял в тени, словно боялся быть замеченным. Затем, с той стороны показалось зелёное свечение, известное всем. — Авада Кедавра! — произнёс мужской голос, указывая палочкой на молодую волшебницу. Откуда ни возьмись, перед Алекс появилась громадная пропасть, в которую та быстро провалилась, падая вниз. Ярко-зелёный луч угодил в даму преклонных лет, и безжизненное тело упало на землю. Это оно, именно то странное чувство. И два душераздирающих крика. Кто-то потерял крёстного, а кто-то — бабушку. Они оба остались одни…***
— Круцио! — послышался знакомый голос сзади. Громкий женский смех превратился в отчаянный крик. Сколько ненависти и боли было у Алекс в душе. Гарри всегда был не способен испытывать это так же ярко и сильно. — Какой же ты слабый! — в унисон произнесли Реддл и Бёрк. В тот момент Алекс была похожа на истинного убийцу, на истинного Пожирателя Смерти.***
«Тот-кого-нельзя-называть вернулся!» — гласил «Ежедневный Пророк». И это была чистая правда.
