Призраки прошлого
6 августа 2020 г., 01:32
Сильный дождь лил прямо как из ведра. Ткань чёрного зонтика трещала по швам, и, казалось, либо она вот-вот разорвётся, либо погнутся спицы.
Почему-то когда идёт ливень, люди чувствуют свободу, но в этот момент Алекс ощущала лишь тяжесть на душе. Словно огромный булыжник придавил её бьющееся сердце.
Амелия Жозефина Бёрк
25.10.1927 — 18.06.1996
Люби и защищай как собственного ребёнка
Ноги дрожали, а глаза наполнялись слезами. Алексис чувствовала себя до невозможности беззащитной. Она ненавидела быть слабой, ненавидела это мерзкое чувство превосходства других людей над собой. Ей нужно было быть сильной! Всегда! Но она не могла.
Алекс нужно было скинуть всё это с усталых плеч, но тёплые ласки Молли и успокаивающие слова окружающих её людей делали ситуацию лишь хуже. Лекси просто хотела побыть одна и поразмышлять, упиваясь своей беспомощностью.
Она даже не успела сказать бабушке, как сильно любит её. Бёрк редко говорила такие слова, но теперь она отдала бы всё, что только могла, лишь бы попрощаться с Амелией, лишь бы ещё один последний раз увидеть её и крепко сжать в своих объятиях, вдыхая ароматный запах корицы. Как же она любила её… Девушка знала, что бабушка всегда будет с ней, даже после смерти.
Единственной утешающей мыслью, которая заставляла Алекс улыбаться через боль, было то, что её любимая бабушка сейчас с близкими людьми, с которыми она не смогла бы встретиться при жизни. Теперь они вместе, и Алекс тоже когда-нибудь увидится с ними, оставив в прошлом все невзгоды. И тогда они, наконец, обретут своё счастье, как в самой настоящей сказке.
Но сказки нереальны, как и счастливые концы, ведь далеко не всё в этой жизни даётся легко.
— Алекс, пора идти, — тихо сказала Гермиона, осторожно положив руку на плечо подруги. Грейнджер не понимала чувств подруги, но всей душой желала помочь.
Алекс, не говоря ни слова, медленно обернулась и пошла к небольшой группе людей. Она ничего не чувствовала, может быть, лишь пустоту внутри. Бёрк понимала, что все тревожились за неё, но предпочитала игнорировать их заботу.
Алекс не искала сочувствия, ведь никто всё равно не понимал её. Проявление людской жалости лишь раздражало девушку, а Алекс было необходимо тепло родного человека, которое всегда словно защищало её от всех бед. Но остались ли теперь у неё родные?
— О, милая! — печальным голосом сказала миссис Уизли и прижала Алекс к себе.
А ей хотелось исчезнуть, просто испариться.
Алекс больше не волновало то, что готовит ей будущее. Теперь она хотела лишь почувствовать себя счастливой и… свободной. А мир, казалось, всё больше и больше давил на неё, заставляя чувствовать себя ничтожной.
— Лекс, — тихо проговорила Нимфадора, подходя к подруге. Жизнерадостная девушка, которая всегда одевалась в яркие цвета, сегодня вся была в чёрном, а её волосы цвета вороньего крыла были аккуратно уложены в высокую причёску.
Нимфадора медленно подошла к Алекс, а затем крепко её обняла. Её тепло, похожее на дуновение летнего ветра, окутало Бёрк слово пуховое одеяло.
Наверное, только Тонкс могла понять её, ведь она знала, каково это — быть изгоем в родной семье. Но даже с ней Алекс не могла разделить горечь своей потери, хотя Амелия и заботилась о Нимфадоре, как о своей внучке, когда Андромеда скрывалась из-за частых убийств магглорождённых, одновременно помогая Ордену Феникса обезопасить представителей нечистой крови.
Если бы не Амелия, Тонкс не была бы собой. Миссис Бёрк помогла ей справиться с чувством стыда за то, что она носит имя семьи Блэк, вырастив из скромной девушки яркую и сильную волшебницу.
Наверное, именно поэтому на надгробии выгравирована надпись: «Люби и защищай как собственного ребёнка». Амелия для всех была особенным человеком, родственной душой. Хоть её жизнь и не была долгой, женщина научилась понимать каждого орденца. Сильная и заботливая, умная и храбрая Амелия была похожа как на свою подругу Минерву, так и на домохозяйку Молли.
— Пожалуйста… — выдавила из себя Алексис и начала плакать.
Она не хотела оставаться одна.
«Всего этого просто не могло случиться, только не со мной! Это ведь чья-то злая шутка, да?!» — думала Алекс.
Она не воспринимала смерть бабушки всерьёз. Её съедало странное чувство того, что ничего не изменилось, ведь Алекс даже и не ощутила, что Амелия её покинула. Бёрк казалось, что она могла бы как ни в чём не бывало просто написать ей. Но в глубине души Алекс понимала, что обратного ответа она не получит уже никогда.
Нимфадора отпустила подругу, быстро заглянув ей в глаза. Сколько боли в них отражалось! Казалось, будто тот ярко-зелёный луч всё ещё светится в её изумрудных глазах.
Лекси, на шаг отступив от Тонкс, посмотрела на своего однокурсника, который со слезами на глазах стоял рядом с могилой.
— Гарри, — тихо позвала его Бёрк, подходя ближе. Его глаза сильно опухли, а стёкла очков чуть запотели. Последний родственник, последний родной человек Гарри тоже погиб в тот день, защищая крестника.
— У нас даже нет его тела, — медленно произнёс Поттер, продолжая смотреть на надгробие.
— Он умер героем, — тихо сказала Алексис, легонько улыбнувшись. — Он всегда им был.
В каждом событии нашей жизни, даже в самом печальном, всегда есть причины, что заставляют нас продолжать идти дальше. Жизнь может оборваться в любой момент, ведь опасности поджидают нас на каждом шагу, прячутся за каждым углом. Но мы всё равно продолжаем идти вперёд. Мы проходим через испытания, борясь со страхами и вытирая слёзы рукавом. А в конце нашего поединка с Жизнью мы отправляемся на покой. Туда, где нет тревог и страхов, где всё идёт своим чередом.
— Он мог остаться с нами! Со мной! — со злостью крикнул Гарри, посмотрев на Бёрк.
Он злился на Алексис, на себя, на весь мир. Она знала это, но ничего не могла сделать, никак не могла помочь. Если бы Алекс восприняла свои видения всерьёз, то их родственники остались бы живы.
— Так должно было случиться, Гарри, — продолжила Алекс, разглядывая надпись на камне.
Сириус Хардоссон Блэк
03.11.1959 — 18.06.96
Ради любимых до самого конца…
Верность — то, ради чего он жил. Сириус пошёл ради своей семьи до самого конца, ради своей настоящей семьи. Блэки никогда не были для него роднёй. Они всегда были слишком высокомерными и чёрствым, и лишь несколько членов этой «королевской» семьи пошли по другому пути. Ими были Эдуардус, Аойла, Финеас, Мариус, Седрелла, Альфард, Андромеда и Сириус.
Почти за двести лет существования великого рода волшебников, было известно лишь восемь осквернителей крови. Кто-то защищал права магглов и магглорождённых, кто-то связал свою жизнь с представителем нечистой крови, кто-то имел связь с ними, а кто-то был более несчастным, чем остальные. Родиться сквибом в самой чистокровной и благородной семье Британии. Именно так жестоко может обойтись с человеком жизнь.
Что же произошло с этой семьей сейчас? Почти все её члены лежат в гробах, а оставшиеся три мага — женщины. Род Блэков прервался.
— Ты знала! Ты могла всё это предотвратить! — закричал Гарри. Было неудивительно, что в нём что-то изменилось из-за смерти Сириуса. Он стал замкнутым, вечно раздражённым, даже озлобленным. Но то, что Поттер вечно считал себя мучеником, выводило Алекс из себя.
«Почему я раньше не замечала его эгоизма?» — задалась вопросом девушка.
Когда умер Седрик, Гарри даже и слова не сказал своей подруге, не поддержал её и не успокоил. Он лишь замкнулся в себе, совершенно позабыв о том, что она была близка с Диггори. Даже ближе, чем сам Гарри.
А сейчас он обвиняет её в смерти Сириуса, вновь позабыв о потере самой Алекс. На неё Поттеру было наплевать. Будто бы он один потерял родных. Остальные же всегда радостны и счастливы в своих больших и дружных семьях. Будто все неожиданно нашли свою любовь и своё предназначение. Лишь Гарри не повезло в жизни.
— Как ты смеешь такое говорить? — возмущённым голосом спросила Алексис. — Думаешь, если бы я могла, то не остановила бы их?! — в её глазах появились злые слёзы, которые она начала вытирать ладонью.
— Он погиб из-за тебя! — вновь выкрикнул Гарри.
— Знаешь что, Гарри?! Я потеряла бабушку… Тебе тоже стоит посочувствовать мне! — сквозь зубы процедила Лекси. — Так что перестань быть эгоистом!
Все присутствующие на кладбище люди обратили внимание на двух ссорящихся подростков. Со стороны они казались самыми злейшими врагами друг друга.
— Пошла ты! — Гарри был в ярости. Казалось, он готов перегрызть подруге глотку, лишь бы она замолчала.
— Пошла я?! — указав на себя пальцем, холодным голосом передразнила его Бёрк. — Ну конечно! Тут должен быть только один несчастный! — продолжила Алекс и развернулась, взмахнув рукой. — Только вот их здесь сотни!
За последние двадцать лет многие волшебники потеряли своих родственников, друзей или же просто знакомых. Но они продолжали идти вперёд, вспоминая радостные лица близких людей, сохраняя воспоминания о них глубоко в своём сердце. И Гарри следует поступить так же.
***
Лучи солнца проникали на кухню миссис Уизли через тонкие резные занавески. Повсюду царила тишина, что для дома Уизли было очень редким явлением. Неудивительно, ведь дети вырастали и разъезжались кто куда, и с каждым годом обитателей Норы становилось всё меньше и меньше. Лишь редкие голоса людей и звон тарелок нарушали тишину. — Сынок, ты не видел Фреда и Джорджа? — спросила Молли Рона, вытирая руки о фартук. — Может, они в своём магазине? Всё-таки скоро открытие, — ответил он, накладывая добавку в тарелку. — Ма-а-ам, ты не видела Алекс? — сверху донёсся звонкий голос Джинни, а затем громкие шаги по скрипучей лестнице. — Что?! Разве она не здесь? — взволнованно проговорила женщина, подходя к перилам. — Нет, — непонимающе сказала Джинни, посмотрев на мать. — О, Мерлин! Где же она может быть? — Молли очень сильно переживала за Алекс. Ей казалось, что в последнее время та стала слишком раздражённой. — Дорогая, не переживай. У девочки сложный период. Ей нужно побыть одной, — спокойно сказал Артур, пытаясь успокоить супругу. — Может, ты и прав, — с сомнением тихо произнесла женщина, выглядывая из окна. Но Артур не обратил внимания на слова жены. Он с улыбкой на лице смотрел на портрет миловидной женщины, чьи рыжие волосы были распущены, и лишь несколько прядей заплетены между собой. Радостно глядя на Артура, она расправляла ладонью складку на подоле своего синего платья, которое идеально подходило к её ярко-голубым глазам. — С Днём Рождения, мама, — сказал мужчина, обращаясь к живому портрету.***
Она снова здесь. На кладбище. Зелёные глаза с прозрачными слезинками на ресницах уже двадцать минут как смотрели на надгробие Амелии. «Что же мне теперь делать?» — думала Алекс. Семья Уизли не сможет опекать её, а отец… Алекс не видела его с конца третьего курса. Хотя если быть честными, то Алекс это вовсе не пугало. Лишь один вопрос тревожил её всё время. Что будет после смерти? Вдруг всё забудется… А Бёрк не хотела забывать о своей жизни. И неизвестность тоже всегда пугала её. Время… Это единственное, что мы не можем остановить. Никто не может управлять им. И никто не в праве. Маховики времени были лишь малой частью, но частью чего-то большего, ведь одно их существование уже можно назвать прогрессом. Как же быстро летит время… Разве вы сами не замечаете? Только недавно был Турнир Трёх Волшебников… Только недавно Лекси начала практиковаться в анимагии, не так ли? Это было около полугода назад. Только недавно… И тут Алекс оцепенела. Только недавно она шла на это кладбище вместе с Амелией, чтобы навестить могилы своей семьи… Это было десять лет назад.***
— Бабушка, а нам долго ещё идти? — усталым голосом спросила маленькая девочка. — Мы почти на месте, милая, — нежно ответила женщина, погладив внучку по голове. Опавшие листья шуршали под ногами. Алекс следовала за бабушкой, то и дело наступая в маленькие лужи. Её сапоги из кожи дракона не пропускали воду, тем самым не давая девочке промочить ноги. Её зелёное платьице сильно выделялось на жёлто-оранжевом фоне увядающей природы. — Вот мы и пришли! — весёлым голосом воскликнула Амелия. Она провела внучку вперёд, прямо к надгробиям родственников. — Бабушка, а зачем мы приходим сюда каждый мой день рождения? — тихо, явно стесняясь, спросила девочка, теребя кончик подола платья. — Просто твой день рождения — это не только праздник для семьи Бёрков, но и трагическая дата для нас… — грустным голосом проговорила женщина, взяв в руки ладони Алексис. — Да и тем более я уверена, они бы очень хотели побыть с тобой в этот день! — снова делаясь радостной, сказала миссис Бёрк. Девочка улыбнулась и посмотрела на выгравированные надписи. Она часто воображала, как встретит свою маму, тётю и дедушку, и они соберутся вместе, чтобы отпраздновать её день рождения как самая настоящая семья. — Запомни одну очень важную вещь, милая… Если Бёрк полюбит, то это навсегда, — приложив руку к щеке девочки, со слезами на глазах сказала Амелия. А ведь это правда… Если Бёрк полюбит, то это навсегда…***
Лекси вспомнила эти события. Как каждый год на день рождения девушки Амелия водила её на кладбище, и как каждый Хэллоуин за ней наблюдала таинственная фигура, в то время забавлявшая Алекс. И она вспомнила… Алекс вспомнила того человека, которого полюбила, но была обязана отпустить… Седрик. Бёрк улыбнулась. Амелия была права, абсолютно права. Сколько бы времени не прошло, Лекси никогда не забудет такого друга, как Седрик. Внезапно внимание Бёрк привлекла какая-то фигура, кажется, Уизли. Один из рыжего семейства сидел на коленях рядом с могилой человека, явно происходящего из «осквернительной» ветви рода Блэков. — Фред? — непонимающе сощурившись, спросила Алексис. За время пребывания в Норе Лекси научилась различать близнецов, хоть, на первый взгляд, это и кажется сложнейшей задачей. — Алекс, что ты тут делаешь? — немного хриплым голосом спросил парень. Подойдя ближе, Бёрк увидела, что знаменитый весельчак Фред плачет. Хотя Алекс и могла его понять. Например, раньше никто и не предполагал, что Алекс умеет плакать. Это было странно, наверное… А некоторые студенты вообще считали, что все чувства Бёрк — фальшь, ведь такие, как она, не могут чувствовать. «Что за бред?» — скажете вы. Но они и вправду так думали. — Что я тут делаю? У меня к тебе такой же вопрос, — с подозрением продолжила девушка. — Моя бабушка, — тихо ответил он и взглянул на могилу. — У неё сегодня день рождения. Седрелла Лисандра Уизли 26.06.1916 — 30.03.1994 Главное в жизни — быть любимым Фред улыбался, одновременно плача от тоски по умершей бабушке. Вероятно, они были близки. Алекс смотрела на парня, пока сильное желание обнять его не загорелось внутри. Она хотела хоть как-то ему помочь. Опустившись на колени, Алекс крепко обняла его за плечи. Алекс уже забыла, каково это — обнять человека, просто почувствовать его тепло. Её повсюду окружал холод, только он был её вечным спутником. — Она была моим лучшим другом, — с грустью проговорил Фред, чуть отстранившись и посмотрев подруге в глаза. — Но, к сожалению, у смерти были на неё другие планы, — сказал он, а затем вновь начал плакать. Алекс внимательно смотрела на парня, часто моргая, чтобы не расплакаться. За последнее время она пролила слишком много слёз, что, в прочем, вполне нормально для кого бы то ни было, но только не для неё. — Пошли домой, — тихо сказал Фред, а после, поднявшись на ноги и взяв Лекси за руку, трансгрессировал.
