Чёрный Ворон с судьбой Огненного Феникса

      В кабинете миссис Бёрк, где раньше она проводила уйму времени за написанием книг, находилось немало растений. Амелия любила окружать себя ими, считая, что так ей было легче писать, ведь если хочешь творить что-то, то то, о чём ты рассказываешь, должно находиться рядом с тобой.       Амелия не понимала волшебников, которые из всех возможных им способностей использовали только палочки. Сколько пользы было от зелий, растений, анимагии и метаморфомагии, магических существ и даже домовых эльфов! Но почему-то во время войны никто не пользовался этими разными способами.       У миссис Бёрк было много планов защиты и нападения во время сражений. Амелия давно бы издала свой роман, который писала на протяжении двадцати лет, но она не желала раскрывать свои карты противникам. Женщина писала о выдуманной войне, в которой показывала обе противоборствующие стороны. Она не желала делать одних плохими, а других хорошими. Каждый человек должен был самостоятельно решить, на какой стороне он бы был.       Амелия никому не рассказывала об этой истории, которая была у неё в голове. Она не хотела, чтобы после прочтения её книги люди разделялись на два лагеря. Все бы спорили о том, какая сторона была правой, а какая — нет. Но ключевым вопросом было то, для чего вообще была эта война? Женщина долго искала ответ на него, но ничто не описывало войну так, как себе представляла её она сама.       С тех пор рукопись Амелии Бёрк была заброшена, а позже и сожжена.       Амелия вовсе не была скрытной или загадочной бабушкой. Она была труднодосягаемым человеком, это так. Но кто сказал, что маленькая Алекс не смогла отворить дверь в сердце своей бабушки? Главной целью для миссис Бёрк была защита внучки, и она понимала, что когда ей понадобится её помощь, времени будет не так уж много.       Зачем Амелия должна была скрывать то, в чём нуждалась Алекс? Именно. Она не должна была и не скрывала.       Алекс знала, где было то, что ей нужно. Бабушка всегда говорила ей, что в последнем ящике её стола всегда было всё необходимое. То, в чём нуждалась Алекс, точно было там, и она была в этом уверена на все сто процентов.       Отворив дверь в кабинет, девушка увидела стол, на котором был идеальный порядок. Амелия никогда не любила хаос на рабочем столе, да и вообще где-либо. Даже её супруг Ричард не мог убедить её в том, что в бардаке можно найти свою изюминку. «И в чём же заключается эта изюминка?» — всегда спрашивала она.       Алекс подошла к столу и увидела обыкновенный маггловский календарь. На его открытом развороте всё так же был июнь. Конечно, кто бы стал переворачивать страницу, да и зачем? К тому же Амелия запрещала Куки и Касперу трогать её вещи, оправдываясь тем, что любила наводить порядок сама.       Алекс, ни на секунду не задумавшись, перелистнула календарь на следующий месяц.       «Мы будем помнить об этой дате. Но прошлое должно оставаться позади. Жизнь продолжается», — сказала бы на её месте миссис Бёрк. А Алекс ответила бы ей: «Будем проживать эту жизнь за них».       Она села на корточки, открывая последний ящик стола. Внутри было много вещей: что-то звенело, что-то блестело. Сколько же полезных безделушек там хранилось! На самой поверхности девушка увидела коробку с большим количеством флакончиков с зельями. Это было именно то, что искала и Алекс.       Подняв коробку, она увидела кинжал, обмотанный цепочкой. Не особо разглядывая саму коробку с зельями, Алекс сразу же положила её на пол и потянула руку в сторону кинжала. На цепочке висел небольшой флакончик, внутри которого плескалась тёмная, почти чёрного цвета жидкость. Напиток Живой Смерти.       «Кому могло это понадобиться?» — на секунду задумалась Алекс. Вполне возможно было, что он принадлежал её матери с тех пор, как та ещё была беременна. По словам Амелии, Элизабет и без того была эмоциональной, а во время беременности и вовсе могла на время лишиться сил из-за этого. Вероятно, с кинжалом и зельем Элизабет чувствовала себя спокойнее.       В ящике находилось и много других вещей, которые могли понадобиться Алекс, но её внимание привлекла одна фотография. Алекс достала её. На ней отчётливо были видны силуэты людей. Фото было таким пыльным, что девушка задумалась, чьей молодости мог бы быть этот снимок: Ванессы и Элизабет или же Амелии и Ричарда.       Более не медля, Алекс наконец взяла фотографию и увидела на ней группу людей. Подсчитав, она узнала, что на ней навсегда были запечатлены четырнадцать человек. Сразу же Алекс обратила внимание на блондинку, которая широко улыбалась. На её лице были видны ямочки и едва заметные веснушки. Её немного волнистые волосы спускались чуть ниже плеч, а одна прядь сверкала фиолетовым. На девушке был костюм красивого тёмно-синего цвета, который прекрасно сочетался с её глазами. Они горели настолько ярким светом, будто бы от них веяло каким-то теплом, и Алекс показалось, что она даже услышала звонкий и вместе с тем мягкий смех блондинки, которая смеялась с шутки одного из своих друзей.       На фотографии она обнимала другую девушку, сидящую рядом с ней. Та была с тёмной кожей и кудрявыми волосами, и Алекс тут же подметила её острые скулы и пухлые губы. Взгляд её был таинственным, словно скрывал тысячи секретов, которые нельзя было прочесть в её глазах. На ней прекрасно сидело обтягивающее платье фиолетового цвета с разрезом на ноге. Алекс не поняла, было ли так задумано, или же платье просто порвалось, но выглядело оно очень красиво.       Сначала темнокожая девушка оглядывалась по сторонам, видимо, искала кого-то, а потом смотрела в объектив и улыбалась. Алекс просмотрела несколько раз на то, как изображения повторялись, словно надеясь заметить что-то ещё.       На голове блондинки лежала чья-то рука с тонкими, можно даже сказать, аристократичным пальцами. Алекс разглядела на них кольца, а также чёрный лак на ногтях.       В какой-то момент ей показалось, что она увидела что-то знакомое в этом человеке. Им был парень в изношенной кожаной куртке, мятой белой рубашке и с развязанным галстуком. У него были чёрные, немного вьющиеся волосы до плеч, а за ухом торчала волшебная палочка.       Алекс начала узнавать эту палочку. Казалось, она точно уже видела её где-то прежде. На древке были едва различимы красивые узоры, которые невозможно было забыть. И вдруг её осенило: «Сириус Блэк», — подумала она.       Вновь посмотрев на его лицо, Алекс наконец увидела знакомые черты, а приглядевшись, заметила и татуировку на шее, значения которой не знала. Она уже настолько сильно привыкла видеть его взрослым, что вовсе позабыла о том, что он когда-то был молод.       Ей казалось, что Сириус всегда был с причудами. Иногда Алекс это сильно волновало. Она знала, что он провёл двенадцать лет в тюрьме за то, чего не совершал. Это было ужасно. Но она видела, что Сириус был угрюм из-за другой причины. В то время, пока он сидел в Азкабане, жизнь снаружи продолжалась. Ему было больно от того, что он потерял её часть, она попросту прошла мимо.       Алекс иногда думала о том, сколько идей и планов на жизнь у него было. Но в какой-то момент у Сириуса просто выхватили их из рук и разбили на миллионы осколков. Сначала он потерял своих друзей, затем время, а потом и жизнь.       Отведя взгляд прочь от Сириуса и от плохих воспоминаний, Алекс увидела молодого Римуса Люпина. Она сразу узнала его. Хоть молодой Римус не выглядел так же, как и привычный ей, но теплота, исходящая от него, была такой же. Он выглядел тихим и спокойным, но Алекс казалось, что внутри у него бушевала буря. Её притягивало то, как он умел себя контролировать. Она мечтала уметь управлять своими эмоциями точно так же. Но с другой стороны, это могло стать для неё клеткой, тем более когда нет никого, кто мог бы помочь тебе освободиться.       Рядом с Римусом сидела шатенка с немного смуглой кожей в тёмно-бордовом платье с треугольным вырезом. Внешне она была так красива, что Алекс долго не могла отвести от неё взгляд. Но в итоге что-то заставило её это сделать. Казалось, девушка была одинока, хоть и сидела в окружении людей: Сириуса, Римуса и незнакомого ей блондина.       Алекс ощущала лишь грусть, которая исходила от этой девушки. От неё веяло одиночеством, страданиями и болью. Глядя на друзей, она пыталась улыбаться, как это делали остальные, но в итоге лишь поджимала губы, на которых чуть блестела красная помада. Алекс видела, как неуверенно чувствовала себя та девушка. Она отчаянно захотела узнать, что было тому причиной.       В какой-то момент блондин, сидевший рядом с ней, испугал Алекс. Когда он посмотрел в объектив камеры, ей показалось, что он видел её насквозь. У него были такие пронзительные глаза сероватого оттенка, которые она никогда не видела прежде. На нём был обыкновенный костюм чёрного цвета. Парень был весьма ухоженным и явно не любил беспорядок: его рубашка была идеально выглажена, волосы аккуратно уложены, а сам он не сводил глаз с объектива, словно боясь испортить кадр.       Рядом с ним сидел ещё один парень с кудрявыми рыжими волосами и веснушками на лице. Он широко улыбался, не сводя глаз с блондина. На щеках у него играли заметные ямочки, и Алекс показалось, что она уже видела эту улыбку прежде. Был ли он членом семьи Уизли? Но вдруг она заметила пуффендуйский галстук на его шее. Девушка отчётливо помнила, что все Уизли учились на Гриффиндоре.       Алекс надеялась, что когда-нибудь узнает имена и судьбы людей, изображённых на этой фотографии. Возможно, она даже встретится с ними в будущем.       Ниже, на полу сидели два парня, а в середине между ними — девушка. Рыжие волосы, зелёные глаза, тёмно-зелёный брючный костюм. Алекс широко раскрыла глаза. Неужели так могла выглядеть Элизабет, её мать?       Амелия не показывала Алекс фотографий Ричарда, Ванессы или же Элизабет, оправдываясь тем, что после их смерти Ванесса уничтожила все фотографии, которые вообще существовали. Алекс очень хотела увидеть, как выглядели её родственники, но не могла. Её интересовало, зачем Ванесса сделала это? Неужели ей не было жалко потерянных воспоминаний? Она никогда не узнает ответ на этот вопрос.       Рыжеволосая девушка широко улыбалась, обнимая друзей. Слева от неё сидел парень с острыми скулами и каштановыми волосами. На нём была обыкновенная белая рубашка и чёрный галстук. Алекс не знала, желал ли он привлечь чьё-то внимание, но и в этом образе он выглядел притягательно. Голубыми глазами он внимательно смотрел за каждым действием присутствующих, словно пробираясь в их души, даже в самые её тёмные уголки, но на девушке рядом с ним он задерживал взгляд дольше других.       У второго парня были кудрявые чёрные волосы до ушей. Он выглядел моложе остальных. Было ли всё дело в лице, в его аристократичных чертах или же некоторой неуверенности движений, Алекс так и не поняла. Она лишь смотрела на фотографию, на которой отчётливо было видно, как он вставал, желая уйти, но потом Элизабет останавливала его, притягивая к себе за рукав. Он в растерянности оглядывался, а затем садился обратно.       Также Алекс заметила перстень с гербом на его среднем пальце, который явно был ему велик. «Старший сын?» — пролетело в её голове.       Неподалёку от них была ещё одна группа людей. Один из них носил очки и короткие кудрявые волосы, а на нём самом был красный свитер, из-под которого виднелась белая рубашка и гриффиндорский галстук. Алекс также заметила кулон в виде метлы, который висел на его шее. Этот парень и вправду был похож на Гарри? А если быть точнее, то был ли Гарри похож на него?       Рядом с ним стоял высокий, гораздо выше него, парень. На нём была рубашка с фонариками, а также чёрная жилетка с такими же брюками. Тёмные волосы, коричневые, почти чёрные глаза, белая кожа. Алекс сразу поняла, что перед её глазами Дэниэл. Тогда он был красив. Со времён их последней встречи остался ли он таким же, каким был, или обзавёлся бородой и мертвенно-бледной кожей?       Алекс быстро отвела от него взгляд. Она не хотела думать о том, что в скором времени она должна будет не только встретиться, но и жить с ним бок о бок.       Рядом с парнем в очках стояли две рыжеволосые девушки. У одной из них, которая надела длинное платье небесного цвета с оголёнными плечами, были ярко-зелёные глаза, а у другой, одетой в длинное платье пастельно-жёлтого цвета, — тёмно-коричневые. Они вместе выглядели так восхитительно завораживающе, что напомнили Алекс о лете: о высоком небе, белых пушистых облаках, о душистых растениях самых разных цветов, о чириканьях птиц, шелесте листвы на ветру.       Алекс задумалась, которые из этих трёх рыжеволосых девушек могли быть её матерью и тётей? Ни одна из них внешне не напоминала ни Ричарда, ни Амелию. Алекс склонялась к мысли, что именно эти две девушки с зелёными глазами и были её родственницами.       К каждой из них, вне зависимости от того, каких цветов были их глаза, Алекс сильно тянуло. К той, что была в тёмно-зелёном костюме, потому, что от неё веяло решительностью, амбициями, о которых Алекс мечтала. Как бы она не старалась, она не считала себя человеком храбрым, бесстрашным и держащим слово. Алекс желала достигнуть идеала, и она уже начала свой путь.       От девушки, которая была в небесном платье, исходила надежда. Алекс не знала, почему именно «надежда», но это было первое и последнее, что пришло ей в голову. То, как она улыбалась, и то, что её вовсе не интересовала камера, направленная в её сторону, так гипнотизировало Алекс. Она словно почувствовала дуновение ветра, а затем запах цветов.       От самой последней девушки, той, что была в пастельно-жёлтом платье, веяло нежностью и женственностью. Одновременно с этим Алекс почувствовала и её силу и отвагу, а также её готовность помочь и поддержать.       Все те люди, которые были на фотографии, имели свою историю, свой взгляд на этот мир. Алекс хотела залезть к каждому из них в голову и узнать, о чём они думали, когда ложились в кровать перед сном. Она желала выяснить, кем были все те люди, которых она не узнала. Ей показалось, что она словно забыла о них, но на самом деле знала их всю жизнь.       Алекс решила забрать фотографию с собой. Поднимаясь с пола, она услышала стук в окно. Неужели кто-то пробрался в дом? Она сразу же взяла в руки палочку.       Девушка знала, что домовики были способны сохранить дом в порядке, но они не могли создать защитные чары. Алекс была удивлена, что сама не смогла вспомнить о том, что первым делом ей нужно было обезопасить себя, Куки и Каспера от опасности.       Страх покинул её, когда она увидела чёрного филина, стучащего клювом в стекло. Кто мог узнать о том, что она вернулась в поместье? Алекс сразу же открыла окно, одновременно призывая угощения для птицы. Филин повернул голову, не сводя с неё глаз.       — Спасибо, — сказала она филину, вытаскивая письмо из его клюва. — Угощайся, — добавила девушка, положив на стол угощения для него. Филин не стал есть или же залетать в дом, он лишь повернулся в сторону леса, расправил крылья и полетел обратно.       Выгнув бровь, не понимая причину того, почему птица не взяла еду, Алекс обратила внимание на письмо. На нём не было адреса того места, откуда оно было отправлено, надпись гласила лишь следующее: «Для Алексис». Девушка поняла, от кого пришло письмо, и закатила глаза.       «С возвращением домой, Алексис. Завтра вышлю Стива забрать тебя».       У неё были две новости. Одна заключалась в том, что на территории поместья действовали Воющие чары, что уже было неплохо. Но защиту получше всё равно нужно было поставить. Вторая новость заключалась в том, что заклинание поставил Дэниэл.       Что же это могло означать? Завтра, а именно первого июля тысяча девятьсот девяносто шестого года Алексис Бёрк поедет к своему отцу.