Чёрный Ворон с судьбой Огненного Феникса

      — Миссис Уизли, мне уже и вправду пора уезжать, — с уверенностью в голосе сказала Алекс, в руках у неё была большая сумка с вещами.       Миссис Уизли подбежала к Алекс и с надеждой посмотрела на неё, прося не покидать Нору. Молли боялась отпускать ребёнка из своих крепких объятий. Её любовь была словно паутиной, легко впутаться — невозможно выпутаться.       Алекс хотела уехать. Она должна была переосмыслить всё то, что произошло в её жизни за последний месяц. Алекс всегда предпочитала погрузиться в себя и сосредоточиться на предстоящих событиях, не желая оставаться неорганизованной. Для неё это было нечто новое, необычное, поэтому она и хотела уехать как можно скорее, чтобы начать новый этап.       — Прошу тебя, дорогое моё дитя, не уезжай, — вновь повторила Миссис Уизли. — В поместье Бёрков сейчас мрачно и тоскливо, тебе будет там страшно и одиноко. — Молли уже представила себе, как Алекс лежит скрюченной на кровати, умирая от одиночества и жажды крепких объятий. Одиночество она считала ужасным мучением, которое никто и никогда не должен испытывать.       Молли всё так же ярко помнила те эмоции, которые чувствовала на протяжении долгого времени после смерти братьев, с которыми была в тесных отношениях. Именно в тот период она и поняла, что семья — самое важное в её жизни.       — Мам, Алекс будет нас навещать, обещаю тебе, — обвив мать руками, сказал Фред. Молли с надеждой посмотрела на сына, ожидая помощи. — Но сейчас ей нужно покинуть нас.       Миссис Уизли замолкла, раздумывая над этим, на её глазах появились слёзы. Она знала, что Алекс нужна была поддержка и забота, а вовсе не тоска и одиночество в тусклом и мрачном поместье. Но Миссис Уизли забывала, что у каждого человека мог быть свой выбор и понятие того, что для него будет «лучше».       — Прошу тебя, Фред, сопроводи нашу дорогую, прелестную Алексис в поместье Бёрков, — с трудом вымолвила Молли, подходя к Алекс. Ей тяжело дались эти слова. — Я буду скучать, — продолжила она и крепко обняла своего ребёнка. То тепло, с каким она относилась ко всем вокруг, невозможно было не почувствовать. Даже самый потерянный человек мог вновь улыбнуться в её крепких объятиях.       — Вот фотография, — робко сказала Алекс, вынимая из кармана фото роскошного белого поместья, вокруг которого повсюду цвели самые разные цветы. Теперь он принадлежал только ей, единственному оставшемуся в живых человеку с такой же фамилией и родословной. Хоть этот факт её и огорчал, она всё же гордилась тем, что была частью этой семьи, со всеми её минусами в виде пустых стульев за столом.       Алекс подошла к Фреду и, отдав ему фотографию, взяла его за руку. На её плече сидел Кай, а в руке была клетка с Феликсом. Ворон ничуть не изменился, а вот кот сильно вырос и окрас его стал более тёмным. Феликс любил сидеть дома и лежать на кровати, наблюдая за всеми из окна. Кай же предпочитал находиться рядом с хозяйкой, хоть иногда и летал в сторону леса.       — Так будет удобнее трансгрессировать. — Фред, неловко улыбнувшись, переплёл свои пальцы с пальцами Алекс. Лицо его порозовело.       Алекс было крайне неудобно и непривычно. Она даже на секунду испугалась внезапного прикосновения. Руки Фреда были тёплыми, можно сказать, горячими, в то время как у Алекс они были ледяными.       — Удачи тебе, дорогая, — проговорила на прощание Миссис Уизли со слезами на глазах. Она по-прежнему сомневалась в выборе Алекс. Как может человеку быть комфортно одному? Рядом всегда должен быть друг, который сможет тебя выслушать, поддержать или же просто обнять.       Алекс хотела сказать что-то, поблагодарить за любовь и заботу, но вдруг образ добродушной женщины исчез. На смену ему перед глазами появилось знакомое строение: поместье белого цвета со множеством разнообразных цветов вокруг. Алекс улыбнулась, увидев свой дом, но затем вспомнила, что такого тепла как раньше там уже не будет, но улыбка так и не исчезла с её лица — Алекс продолжала радоваться своему приезду.       Она уверенно подошла к дому и открыла дверь. Та тихо скрипнула, а вслед за скрипом последовал звон колокольчика. Он висел над входной дверью для того, чтобы жителям дома было известно о появлении кого бы то ни было. В стороне послышались шорохи, а потом какая-то возня и чей-то вскрик. Это были домовики — Каспер и Куки. Они выглядели взволнованными и усталыми: их большие глаза были красными, как и носы, а руки сильно дрожали — смерть прежней хозяйки глубоко ранила их. Домовики были очень чувствительными ко всяким изменениям в семье и ещё не свыклись с мыслью о потере Амелии.       — Хозяйка вернулась! — восторженно вскричал Каспер. Он быстро захлопал в ладоши и накинулся на Алекс. Она, в свою очередь, подбежала к домовикам и крепко обняла их. У всех на лицах расцвели улыбки.       Алекс было непривычно из-за того, что Каспер назвал её хозяйкой. Непривычно, что теперь она должна была руководить всем.       — Что же, я пойду, — скромно улыбнувшись, тихо позади сказал Фред. Он пошёл спиной к выходу, одновременно наблюдая за Алекс и незнакомыми ему домовиками. Эта картина воссоединения семьи была столь тёплой и приятной для него, что он не хотел рушить их идиллию.       Фред посмотрел на Алекс, поднимавшуюся с пола, затем на её лицо и порозовевшие щёки, когда она повернулась.       — Пожалуй, соглашусь, — ответила она, поджав губы и пытаясь продолжить разговор. Её глаза бегали из стороны в сторону, губы застыли в нервной улыбке, а правая рука вцепилась в левое запястье. — Спасибо за помощь! — вновь сказала Алекс, внезапно подойдя к Фреду и обняв его.       Она обняла его, скорее, из вежливости, так как сама давно была погружена в свои мысли. Её что-то волновало, и Фред заметил это потому, что руки Алекс никак не могли перестать дрожать, а сама она не смотрела ему в глаза. Фред не хотел волновать Алекс. Он понимал, что ей нужно побыть одной.       — Что же, удачи тебе! — сказал Фред, выйдя за порог дома. Он не знал, что думать и как поступить, но считал, что если человеку нужна помощь, то он обязательно о ней попросит. Сейчас же Фред догадывался, что у его подруги были совсем иные планы.       Как только дверь захлопнулась, и колокольчик вновь зазвенел, но тут же затих, Алекс с облегчением выдохнула. Она забыла, как прощаться с человеком. Никто не знает, кого и когда ты видишь в последний раз. Алекс не хотела делать вид, что волнуется, но и не желала сожалеть о том, что если что-то произойдёт, она не смогла нормально попрощаться.       Алекс повернулась к Куки и Касперу и с вежливой улыбкой попросила их разобрать вещи Кая и Феликса. Сама же она сразу направилась к себе в комнату, в свой уютный и полный воспоминаниями уголок.       Из её комнаты открывался вид на озеро, находившееся недалеко от поместья. В детстве она любила играть возле него и собирать разнообразные камушки. Бабушка говорила ей, что Ванесса и Элизабет тоже любили там гулять. Алекс вспомнила, как пускала воздушного змея на берегу, такого большого и яркого, хоть и ненастоящего; как залезала на дерево у озера и читала книги.       Алекс осмотрела свою комнату, словно уже несколько лет не была в ней. Её «уголок» остался таким же уютным. Она знала, как Каспер тщательно убирался в комнатах своих хозяев, но в то же время ничего не менял — всё оставалось на своих местах.       Алекс подошла к книжной полке и обратила внимание на свои любимые книги. Она любила персонажа Луизы Мей Олкотт Бетт за её добродушие и отвагу. Её смерть была одним из самых несправедливых и трагичных моментов в книге. Алекс было жаль свою любимую «сестру Марч», но будь она на её месте, то хотела бы умереть именно так. Умереть именно таким человеком, о котором люди вспоминали бы с улыбкой, как о самом отважном, верном и бескорыстном из всех тех, которых они когда-либо видели.       Алекс всегда представляла себя персонажем, который бы погибал в книге, чтобы подать знак главному герою, подтолкнуть его к какому-то важному шагу или поделиться с ним мудростью жизни. Она точно знала, что не была бы главным героем в любимой книге. Но была ли она Бетт Марч в собственной истории?

***

      Алекс стояла перед одним из книжных стеллажей в семейной библиотеке. Оглавлением этого стеллажа была надпись «Зелья». Секунду назад Алекс зашла в комнату с определённым намерением: она должна создать как можно больше различных зелий для самых разных ситуаций.       Алекс знала, что в любой момент ей могло понадобиться то или иное зелье, которое, возможно, могло изготавливаться только при определённых обстоятельствах. Сейчас она изучала книги, решая, с какого зелья начать, ведь их было так много и большинство из них могли понадобиться ей в будущем.       У Алекс было множество разных вариантов, но методом исключения она выбрала три самых важных зелья, которые должна была всегда носить с собой: Зелье невидимости, Рябиновый отвар и Сыворотка правды.       Вдруг, читая одну из книг, Алекс вспомнила об одной очень важной вещи: бабушка Амелия всегда была ко всему готова и не смогла бы просто сидеть на месте в такое время. Алекс была уверена, что у бабушки всегда был выход, а то и несколько. Но где же этот выход? Тут Алекс улыбнулась, а в её глазах появились искры.       «Бабушка мне всегда помогает», — с улыбкой подумала Алекс.

***

      Алекс знала, куда шла. Она поднималась на чердак, где Амелия часто проводила время. «Почему же именно чердак?» — могли подумать некоторые. А потому, что именно там любили проводить время Алекс и Амелия. На чердаке они разглядывали старые фотографии и читали письма, разбирали вещи из прошлого и хранили различные воспоминания. Но это вовсе не означало, что Алекс и Амелия скучали по прошлому и не могли идти вперёд. На самом деле это было их традицией — сидеть в конце августа на чердаке вместе с кружкой горячего какао в компании своей семьи.       Каспер рассказывал о том, как он любит август как раз из-за того, что скоро вновь наступит осень, и у него будет время подумать о том, каким хорошим было лето, ведь весёлые дни проходили быстро, а туманные ночи тянулись так долго. Каспер говорил, что летом нужно жить, а размышления оставить на осень.       Амелия тоже рассказывала о том, как проводила время из сезона в сезон в разные года своей жизни, какие у неё в то время были мысли, каким человеком она тогда была. Она любила создавать будущее, при этом помня и о прошлом. Амелия ценила каждый момент своей жизни, даже если ей и не всегда удавалось оставаться радостной и весёлой. Она верила, что временами нужно быть грустным, ведь без печали радость потеряет смысл.       Алекс подумала о том, как истории Амелии и мысли Каспера помогали ей в трудные моменты. Она хотела извиниться за свои ошибки, потому как теперь сама начинала чувствовать эти яркие эмоции. Слово — замысловатая штука, но ни одно слово не сможет передать настоящую эмоцию целиком. Из слов можно было лишь узнать о её стыде, но эта дрожь в коленях и глаза, полные раскаяния, нельзя было в полной мере описать с помощью слов.       Алекс пошла вглубь комнаты, туда, где раньше сидела вместе с Амелией, Куки и Каспером в конце августа. Алекс начала оглядываться по сторонам, пытаясь понять, в какой коробке может быть спрятано «сокровище». Она села на пол и достала первую коробку. Вдруг Алекс словно ударило током. Она взглянула на дату: «01.09.95 — 31.08.96».       Амелия всегда начинала «собирать» коробку первого сентября, заканчивая последним днём лета, считая это время за год жизни. Но вся проблема была в том, что коробка, которую открыла Алекс, была пуста. Всё было верно, ведь за тот год Алекс ничего не сделала вместе со своей бабушкой. Время шло, а коробка оставалась пустой. Но почему так?       Слеза покатилась по её щеке.       — Извини за то, что не уделила тебе время! Извини, что не смогла тебя оплакать, — тихо сказала Алекс в пустоту.