Шанс на будущее

      Просыпаться в чужом доме, в чужой комнате и в чужой кровати было довольно странно и непривычно. И лишь осознание того, кому все это принадлежало, слегка снижало градус неловкости. Я приоткрыла глаза и потянулась всем телом, щурясь от удовольствия. Вчера я выпила мало алкоголя, поэтому провалами в памяти и похмельем на пару с сушняком не страдала. Я прекрасно помнила, как оказалась тут, и что этому предшествовало. И была чертовски довольна подобным исходом. Повернув голову, нашла взглядом Лаксуса, который, судя по глубокому дыханию, еще крепко спал. За ночь мы как-то отпочковались друг от друга, вероятно из-за жары, поэтому он лежал спиной ко мне, еле накрывшись тонкой тканью пододеяльника, который использовал вместо одеяла. Я ни капли не расстроенная таким положением дел, лишь улыбнулась и как можно тише слезла с кровати, поправляя на себе его футболку. Также тихо вышла из спальни, прикрыв за собой дверь и направилась на кухню за водой. В голове было приятно пусто. Никаких переживаний или метаний. Налив себе в стакан воду, я прошла в гостиную, в которой до сих пор были следы нашего вчерашнего пребывания. Разбросанная одежда, скинутые на пол подушки от дивана. Я осмотрелась и села на диван, откидываясь на подлокотник и довольно потягивая воду.       Хоть вчера все произошло довольно спешно, спонтанно и быстро, не в плане самого процесса, а того, как мы к нему пришли, я ни капли не жалела об этом. Мы оба этого хотели, оба могли себе это позволить, что, собственно, и сделали. И я рассчитывала, что на одном разе мы не остановимся. Запрет на доступ к его телу теперь можно официально считать снятым, а уж я давно мечтала дорваться до его тела и отдельных его частей. По губам скользнула мечтательная улыбка, стоило только подумать, что и где я хочу попробовать с Лаксом. Что ни говори, а секс – это очень важная составляющая отношений, а себя я никогда не считала пуританкой.       Краем глаза я заметила, как что-то засветилось на журнальном столике. Приподнявшись на локтях, поняла, что это мои часы, которые я сняла вчера и положила их там, перед тем как пойти в душ, да так и забыла забрать с собой. Дотянувшись до них, я нажала на неприметную кнопочку сбоку от циферблата. Над циферблатом тут же развернулась небольшая проекция. Да, подарок, может быть и Августа, но работал он над ним вместе с Зерефом, так что ничего удивительного не было в том, что в часы была встроена Компактная Коммуникационная Лакрима, новая разработка от Зерефа. Идея позаимствована из моего мира, реализация полностью на отце.       – Привет, Ларк, – с улыбкой протянула я, увидев, кто мне позвонил, – вау, неужели ты решил позвонить первым в кои-то веки?       – Привет, – его лицо привычно смягчилось, а глаза чуть прищурились словно он улыбался, – решил проверить, жива ли ты? От тебя уже четыре дня никаких новостей.       Его взгляд оценивающе скользнул по мне и моему окружению, но он не стал задавать никаких вопросов.       – О, прости, просто столько всего свалилось, – я откинулась на подлокотник и сделала глоток из стакана, – поздравь меня, я теперь опять в Гильдии.       Я подняла левую кисть так, чтобы он мог рассмотреть метку на ней.       – Поздравляю. Как все прошло? Ты им рассказала? – Ларк и правда выглядел так, словно рад за меня, а в голосе читались нотки интереса.       – О-о-о, слушай, это было нервозно. Тут такое, оказывается, произошло. Я тебе сейчас расскажу. Представляешь, что этот козел учинил?! – я села поудобнее и отставила стакан в сторону, чтобы дать себе возможность яростно пожестикулировать.       – Какой именно, уточни, пожалуйста, – лукавый прищур выдавал веселье моего брата.       – Иван Дреер. Так, нет, до него дело дойдет. В общем, как все было. Помнишь, я говорила, что каждый вечер караулю около дома одного моего друга? Бикслоу. Это который…       – Маг Душ, я помню, – за спиной Ларка я заметила Августа, который помахал мне рукой и сел так, чтобы и его было видно в проекции.       – Да. И вот, сижу я у него на крыльце…       Я стала пересказывать события последних дней, наслаждаясь тем, с каким вниманием и интересом меня слушали. Рассказала о подлянке Ивана с трансляцией всего, что произошло на Новый Год, о том, что он слил информацию о Сердце Феи, и что теперь Хвост Феи находится в постоянном осадном положении, рассказала о том, как со всеми встретилась, как меня приняли. О Лаксусе я решила пока не говорить, так как это все-таки довольно личное, но было наивно с моей стороны решить, что они не заметят сменившуюся обстановку на фоне.       – Так что, вроде бы все были рады и не особо сильно злились на меня, – закончила я рассказ, – но там особо и времени не было все обсудить досконально. Куча народу, плюс ко всему, не все темы можно поднять. Сами понимаете, вся эта ситуация с Сердцем Фей… Учитывая, что в Гильдии уже отлавливали шпионов и разведчиков, круг людей кому можно доверять, резко сужается. Но Иван, конечно, доставил проблем…       Выдохнула расстроенно и подперла щеку рукой, чуть нахмурив брови. Август чуть подался вперед.       – А ты переживала, как тебя примут. В итоге, все хорошо закончилось. И по поводу Сердца не переживай. Ты сама говорила, что твоя Гильдия сильная, так что справитесь. Да и отец должен скоро подключиться. Надолго это все не затянется. А если будут проблемы, ты всегда можешь попросить нас о помощи.       – Если вы вмешаетесь, разве это не будет считаться политическим конфликтом и вмешательством во внутренние дела чужой страны? – вскинула я брови, – вы так-то не рядовые волшебники, а на секундочку, чуть ли ни советники.       – Не советники, а скорее специальное подразделение военных сил. Советников и без нас хватает, – поправил меня Ларк, – тем более, всегда можно найти лазейку. Быть там инкогнито, например.       – Все равно, я не хочу подставлять вас или Империю под удар. Но спасибо, – улыбнулась я, – как там отец?       Август неопределенно пожал плечами и вздохнул.       – Либо в лаборатории, либо отсутствует. С твоим отъездом его проклятье стало прогрессировать, поэтому сейчас он занят решением данной проблемы. Учитывая, что ему в скором времени предстоит, он заканчивает все свои дела здесь, готовится к уходу.       Я помрачнела, понимая о каком именно уходе говорит Август. Конечно, я понимала необходимость данного решения. Этот вопрос был уже безоговорочно решен, но легче от этого не становилось. Я привязалась к Зерефу, я была ему благодарна за все, я его полюбила как отца, признала его семьей, и как любого близкого человека, мне будет больно его потерять, но он заслуживает покоя, как и Мавис.       – Кстати, где ты находишься? – полюбопытствовал Ларк, отвлекая меня от мрачных мыслей.       – В гостях, – ускользнула я от ответа.       Не то, чтобы я боялась как-то говорить о Лаксе, но все-таки наши отношения были еще в состоянии неопределенности, а уж знакомить его с родственниками я не особо-то и торопилась. Да и это было глубоко личным.       – М-м-м, – протянул как-то многозначительно Ларк, хитро улыбаясь, – у своего Лаксуса? Или как там этого парня звали?       – Что? С чего ты взял? – вскинула я брови.       – С того, что кто-то очень подходящий под описание этого Лаксуса, прошел у тебя за спиной. А также с того, что на тебе сейчас явно мужская футболка, а на шее засос. А еще…       – Да! Да! Хорошо, ты меня поймал! Да, я у Лаксуса, черт, прекрати уже это! – покраснела я, чуть съезжая на диване вниз и натягивая ворот футболки на шею.       – Значит ли это, что у вас все в порядке? – рассмеялся в ответ на мои возмущения брат.       – Да, у нас все прекрасно! Но разговаривать я с вами об этом не буду! У нас все хорошо, – пробурчала я смущенно.       – Это отлично. Ладно, не будем тогда отвлекать тебя. Но надеемся, что ты нас вскоре с ним познакомишь. У людей же, вроде бы, принято знакомить своих избранников с семьей? – протянул многозначительно Ларкейд.       – Да от такой семьи все избранники разбегутся, – пробурчала я, – ладно, хорошего дня. Я вам позже перезвоню.       Я нажала на кнопку, отключаясь от звонка и выдыхая. Ох, уж эти старшие братья. Но губы почему-то сами собой складываются в счастливую и полную нежности улыбку. А стоило только почувствовать запах чая, и прикосновение теплой руки к плечу, как эта улыбка стала еще шире. Я обернулась и увидела, как Лакс обходит диван и садится рядом, удерживая в одной руке небольшой поднос с двумя чашками чая.       – Доброе утро, – окинула его взглядом и заценила увиденное, ведь он решил себе не усложнять жизнь лишней одеждой и был в одних лишь шортах, – разбудила?       – Нет, сам встал, – качнул он головой, ставя поднос на стол, – завтрак прибыл.       – Только чай? – вскинула я брови, но к чашке потянулась.       – Я прекрасно знаю, что ты не любишь завтракать, – парировал он в ответ, а потом потянулся ко мне и легонько поцеловал в висок, – доброе. С кем разговаривала?       – С братьями, – чуть не замурчала от столь незатейливой ласки и прижалась к нему боком.       Что-то было такое атмосферное в том, чтобы проснуться, спуститься в гостиную и сидеть за кружкой чая, прижавшись друг к другу и разговаривать. Спокойствие и умиротворение. Лакс слегка подпихнул меня локтем, побуждая к продолжению, на что я только закатила глаза.       – Потеряли меня. Я с ними четыре дня не связывалась, вот и соскучились. Узнали, как дела, намекнули, что хотят с тобой познакомиться, но пусть мечтают, – фыркнула в кружку, – рассказали, как у них дела.       – Скучаешь по ним?       – Сложно сказать. Мы не так давно расстались, да и часто созваниваемся, не сказала бы, что я прямо сильно по ним соскучилась. Мы сблизились за эти месяцы, они часть моей семьи, но у меня своя жизнь, у них своя. Но иногда да, бывают моменты, когда хочется Ларка потискать, или устроить посиделки вечером за разговорами, – я тепло улыбнулась, вспоминая подобные моменты из прошлого.       – Если честно, я хотел с тобой поговорить на одну тему, – Лаксус устроился поудобнее на диване и привычным движением перекинул мои ноги через свои бедра, а рукой придерживая за плечи, чтобы я могла откинуться назад, но при этом сидеть достаточно ровно, – ты говорила, что сейчас подыскиваешь себе квартиру или дом.       – Да, – кивнула я, немного не понимая пока что, к чему он ведет, – в гостинице мне не очень удобно жить, да и платить такие деньги не особо хочется. В общежитие тоже перебираться уже как-то… не знаю, я уже переросла тот возраст, когда могла жить в общаге и чувствовать себя комфортно. Снимать? Я искала, но ничего интересного не нашла пока что. А покупать… можно было, деньги тем более есть, но есть ли в этом смысл? А ты что-то хотел предложить?       – Переезжай ко мне, – от его слов я поперхнулась чаем и закашлялась, поднимая на него взгляд.       – Ты серьезно?       – Абсолютно, – хоть он и выглядел расслабленным, я видела, насколько у него сейчас серьезный взгляд был, – а в чем проблема? Мы работаем на одну Гильдию, более того, работаем в одной команде, мы встречаемся. И я скажу тебе больше, что мы уже прошли этап знакомства друг с другом и притирания в личностном и бытовом плане. Лера, мы с тобой уже даже…       – Не продолжай, – кашлянула я, отставляя стакан в сторону, – аргументы приняты. Ничего против этой идеи не имею, но давай обговорим правила на берегу.       Я попыталась убрать ноги с его бедер, но он их настойчиво удержал на месте, ехидно вскинув брови. Я тяжело вздохнула, но настаивать не стала, лишь слегка повернула туловище, чтобы удобнее было смотреть ему в лицо.       – Мы встречаемся, – утвердительно произнесла.       – Да, вроде бы так и называют данный тип отношений, – в голосе звучало веселье, отчего я насупилась и звонко шлепнула Лакса по плечу.       – Лаксус, я сейчас серьезно.       – Конечно, прости, порасик, продолжай.       – Ты меня сбиваешь, – возмутилась, – К чему я это? Ах да, мы с тобой встречаемся. И я уже тебе говорила о моих завышенных требованиях.       – Что-то такое припоминаю, – прищурился волшебник, – Верность, поддержка, уважение, умение слушать и ответственность.       Я на это пораженно вскинула брови. Не думала, что он все это помнит до сих пор. С того разговора прошло уже довольно много времени, а он с такой точностью все запомнил.       – Да, – я даже немного стушевалась, но быстро взяла себя в руки, – В целом, я не потерплю измен, не потерплю неуважения ко мне и моему мнению. Также я не собираюсь мешать работу и личное. И сразу предупреждаю, что я буду продолжать работать, домохозяйкой становиться не собираюсь. Я буду дальше развиваться, тренироваться, брать более сложные задания, иногда одиночные. То, что я в твоей команде, не значит, что я не буду иногда брать в перерывах одиночки, или что не буду помогать другим. Тебя это устроит?       – Лера, я не собираюсь тебя ограничивать, – пожал плечами Лаксус, поглаживая меня по ногам и иногда чуть сжимая икры в легком массаже, – Твои условия понятны и обоснованы. Единственное, я тебя попрошу об одном одолжении. Если соберешься идти на одиночное задание – предупреди меня. Если хочешь с кем-то сходить другим, тоже поставь меня в известность: с кем ты пойдешь, на какое задание и куда. Если я буду отсутствовать по какой-то причине, то скажи об этом Мире, Бикслоу, Эвергрин, Фриду, кому-то, у кого я потом смогу это узнать.       – Хорошо. Меня это устраивает. Это адекватное требование, но оно взаимное, – кивнула, – Еще один момент. Я не потерплю лжи и не потерплю игнорирования. Если ты чего-то не хочешь мне говорить или не можешь, все-таки я понимаю, что твои миссии порой отличаются повышенным уровнем секретности, то так мне и скажи, что не можешь или не хочешь. Не надо выдумывать причин. И если что-то тебя не будет устраивать в плане нашей совместной жизни или отношений, то ты мне скажешь словами и прямо. Возникает проблема – мы ее обсуждаем и потом вместе решаем.       Лаксус смерил меня внимательным взглядом, а я лишь повела плечами. Ну, простите, опыт прошлых отношений все еще во мне говорит. Я предпочту сразу поднять столь серьезные вопросы, чем потом ломать голову, как это донести до партнера. Не хочу обжигаться на одном и том же месте.       – Я так и предполагал, но если тебе важно услышать, то я согласен с этим. У тебя все?       – В общих чертах – да. В бытовом плане я не особо требовательна, да ты и сам это знаешь. А остальное я уже озвучила. Может у тебя есть какие-то вопросы или просьбы?       Маг задумался, откинув голову назад.       – Это не требование, – медленно и вдумчиво он начал, – скорее предупреждение. Ты знаешь, что из-за особенностей моей магии, у меня есть некоторые потребности, которые я не могу физически контролировать.       – Да-а-а, я в курсе, – протянула, вспоминая довольно неловкую лекцию от Гажила, – Инстинкты дракона, особенности характера и взаимодействия с близкими людьми. Меня уже просветили.       На вопросительный взгляд Лакса немного смущенно пояснила.       – Гажил и Венди постарались.       – И что именно они тебе рассказали? – полюбопытствовал он.       – Что у вас, Убийц Драконов, очень выражена иерархичность в социальном плане. Территориальный инстинкт. Что вы собственники и ревнивцы, что вам необходимо помечать близких вам людей, а в особенности партнеров, – до меня наконец-то дошли слова Гажила о том, что эта информация мне в жизни пригодится, – Я не против, правда. Я понимаю, что ты это не всегда можешь контролировать. Ничего страшного, к чему-то я уже привыкла, к чему-то адаптируюсь со временем. Единственное, даже не проси меня прервать мое общение с противоположенным полом. У меня есть друзья – мужчины, и прекращать с ними общение, я не собираюсь. Для меня вполне нормально обнимать их при встрече и прощании. И менять это я не собираюсь, уж прости.       – Это хорошо, что ты знаешь это, – его поведение внезапно как-то неуловимо изменилось.       В глазах появился уже знакомый игривый огонек, движения стали более плавными, заманивающими. Он отставил свою кружку в сторону и изменил наше положение тел так, что теперь я была зажата между его телом и спинкой дивана, а мои ноги обхватывали его талию. Учитывая, что под футболкой у меня так ничего и нет, то поза была довольно провокационной. Когда он заговорил, в голосе появились столь завораживающие и возбуждающие меня низкие хриплые нотки.       – А еще драконы очень темпераментны.       – Этот факт очень многообещающий, – мурлыкнула я в ответ и потянулась к нему навстречу, кладя одну руку ему на загривок, а вторую на плечо, – и требует неоспоримых доказательств.       – Раз уж мы все обговорили, предлагаю закрепить нашу договоренность, – его руки скользнули мне под футболку, цепляя ее за край и задирая по грудь.       – Всецело поддерживаю, – выдохнула я, помогая ему снять с себя кусок ткани.       Я потянулась первая за поцелуем, прогибаясь в спине и притягивая Лакса за загривок. Он с готовностью подался вперед, тут же коротко лизнув нижнюю губу, и не встретив сопротивления, проникая языком в рот. Его руки крепко, но довольно бережно прижимали меня к его телу. Вчера мы торопились, словно боялись упустить шанс попробовать что-то новое, расширить границы ранее недоступного. Но сегодня у нас было достаточно времени, чтобы исследовать друг друга. Долгий поцелуй и скользящие изучающие прикосновения. Запустить руку в волосы и потянуть за светлые пряди, услышать низкий довольный рокот, почувствовать чужую руку, поглаживающую спину вдоль позвоночника и столь удобно легшую на поясницу. Прогнуться еще сильнее, чтобы прижаться грудью к обнаженному торсу. Прервать поцелуй, чтобы поймать потемневший взгляд и вновь приникнуть к губам. Его руки плавно скользили по телу, изучая, надавливая, отслеживая реакцию. Моя поза была довольна ограничена, не было точки опоры, я сидела у него практически на коленях, удерживаемая лишь спинкой дивана сзади и его руками. Поэтому он мог беспрепятственно изучать мое тело, а мне оставалось только цепляться за него и поддаваться навстречу ласкам.       Вновь разорвать поцелуй и почувствовать, как партнер отстраняется, подаваясь назад, а впоследствии и полностью слезая с дивана. Я не успела даже отреагировать, как крепкие руки обхватили меня под коленями и за бедра подтянули ближе к краю. Лаксус с этой порочной улыбкой на губах опустился на колени и закинул мои ноги себе на плечи. Пробежался пальцами от щиколотки до бедра, сжал бедра и потерся колючей щекой о нежную кожу с внутренней части, вызывая мурашки вдоль всего позвоночника и неловкое щекотное ерзанье. Я полулежала, опираясь на локти, но стоило почувствовать прикосновение языка там, где сильнее всего пульсировало и сводило от возбуждения, как с губ сорвался всхлип и протяжный стон. Я откинулась назад, одной рукой прикрывая себе лицо, которое сейчас неимоверно полыхало от столь откровенной и незнакомой еще ласки. Я не думала, что он пойдет на такое, но как же это было приятно. От каждого движения языка в голове становилось пусто. Широкие и долгие движения языка сменялись короткими облизываниями, сконцентрированными на клиторе, отчего меня словно било током. Я могла лишь метаться на диване, вскрикивая и постанывая от переизбытка ощущений. И когда мне уже казалось, что я сейчас кончу, он словно чувствовал это и отстранялся за мгновение до этого, заставляя разочарованно и изможденно скулить, царапая ногтями поверхность дивана. Он переключался на внутреннюю часть бедра, целуя, втягивая в себя кожу и явно оставляя на ней будущие засосы, слегка прикусывал, а потом вновь возвращался обратно к тому, на чем закончил. Это была невыносимая пытка. Я пыталась помешать ему отстраниться, ногами притягивая к себе, но он с рокочущим смешком удерживал их, не позволяя лишних движения. Сейчас он руководил процессом. И когда я уже была почти готова умолять его, он отстранился полностью.       Ноги соскользнули с его плеч, опускаясь вниз и касаясь носочками пола. Я приподняла голову, отслеживая, как он нетерпеливо сбрасывает с себя шорты вместе с боксерами. Я села на диване, пытаясь понять, что будет дальше. Не мог же он просто оставить меня в таком состоянии? Лаксус взял меня за руку и потянул на себя, заставляя опуститься на пол. Я недовольно выдохнула и нетерпеливо толкнула его ладонью в грудь, заставляя опереться спиной о край дивана, а сама перекидывая одну ногу через его бедра и быстро опускаясь вниз на колени. Приникла к его губам, вновь цепляясь пальцами за его плечи и чувствуя, как правильно его ладони ложатся на изгибы талии, направляя меня.       Просунув одну руку между нашими телами, я обхватила пальцами его член и направила внутрь себя, медленно опускаясь до самого конца и не сдерживая довольного стона. Ощущение правильной наполненности, заставило всхлипнуть от облегчения. Мне хватило пары движений бедрами, чтобы наконец-то кончить до искр из глаз и громкого вскрика. Лаксус слегка притормозил, придерживая меня руками за талию и позволяя немного прийти в себя. Но долго наслаждаться эйфорией мне не дали, да и мне самой этого было мало. Я расставила колени пошире, прогнулась в спине так, чтобы нам было удобно и стала медленно покачивать бедрами, чувствуя каждое движение так четко. После оргазма чувствительность лишь усилилась в разы, что мешало здраво соображать. Но этого и не надо было. Лаксус дал мне привыкнуть к позе, а потом надавил на талию, задавая темп движений. Я откинула волосы назад, и посмотрела сверху вниз на Лакса. Черты его лица заострились, а кое-где я даже заметила проявившиеся чешуйки, что привело меня в дикий самодовольный восторг. Я провела кончиками пальцев по ним, когда мою руку перехватили за запястье, а чужие губы коснулись тыльной стороны ладони. Я застонала и склонилась к мужчине за поцелуем, сама проникая языком в его рот. Слегка солоноватый вкус собственной смазки стер все границы стыдливости и рациональности. Я оторвалась от его губ и спустила к его шее, приникая губами к ней. Не только же мне ходить отмеченной. Это мой мужчина. Теперь он точно мой. Я лизнула солоноватую от пота кожу и слегка прикусила, продолжая плавно двигаться, лишь изредка срываясь на быстрый и рваный темп.  Его рука скользнула мне на шею, обхватывая пальцами горло и слегка надавливая, заставляя сжаться внутри от этого властного и контролирующего жеста. Я застонала и отстранилась от его шеи, выпрямляясь и глядя на него сверху вниз. Нежно прикоснулась к его руке, что сейчас сжимала мое горло. Я не знаю, что он увидел в моем взгляде, но он издал низкий рык, сдавил другой рукой мою талию и стал сам двигать бедрами, подбрасывая меня на себе. Я прикрыла глаза от удовольствия, чувствуя близость следующего оргазма. Слишком много ощущений. Слишком много эмоций. Движения становились быстрее и сильнее, а я не могла уже даже дышать от накатывающегося удовольствия. Издав тихий вскрик, я вновь изогнулась, отстраненно чувствуя еще несколько движений и то, как Лакс выскользнул из меня и со сдавленным стоном кончил, вцепившись клыками мне в сгиб шеи. И даже острая боль мне до безумия понравилась.       Нам понадобилось время, чтобы прийти в себя. Я пыталась отдышаться, опираясь ладонью о грудь и чувствуя под ней биение сердца. Лакс уткнулся мне лбом в шею и сам тяжело дышал. Я облизнула пересохшие губы и чуть пошевелилась, чтобы размять затекшие от неудобного положения ноги. Лаксус тут же изменил позу и позволил мне сесть на себя поудобнее, притягивая к себе и поглаживая по спине. Легкими невесомыми поцелуями проложил дорожку от моего плеча до щеки.       – Ну что? В душ? – спросил он, впрочем не делая лишних движений.       – Именно туда, – расслабленно выдохнула, выпрямляясь и ловя на себе восхищенный взгляд. Игриво подмигнув, я слезла с колен мужчины и покачивая бедрами, направилась в сторону ванной комнаты, слыша за спиной приближающиеся шаги.

***

      За барной стойкой сидела Люси, медленно цедя клубничный безалкогольный коктейль, который прекрасно спасал после вчерашней попойки и от летней жары. Следя за движениями как всегда прекрасной и собранной Миры, она тяжело вздохнула и положила голову на стойку, прижимаясь щекой к ее прохладной поверхности.       – Ты как? – с веселой улыбкой обратилась к ней Мира.       – Ужасно, – скривилась Хартфилия, приподнимая голову, – Нельзя было вчера мешать столько напитков и поддаваться уговорам Каны попробовать ее личный коктейль.       – На любые уговоры Каны лучше не поддаваться, ты же ее знаешь, – усмехнулась барменша.       – Так, вроде бы и повод был, – Люси качнула головой и тихо произнесла, – Это так странно.       – Что именно? – Мира решила сделать небольшой перерыв, поэтому встала прямо напротив Люси, показывая, что готова уделить ей время для разговора.       – Ну… Лерия… – неловко сказала Люси.       Выражение лица Штраусс слегка изменилось, становясь каким-то более задумчивым.       – Я до сих пор не могу привыкнуть ко всему. До конца все осознать и принять, хотя прошло уже полгода, – Люси села ровнее.       – Не ты одна такая, – вздохнула Мира, – нам тоже до сих пор было очень сложно. То, что произошло в Новый Год, стало для всех шоком. И с этим свыкнуться невозможно. Осознавать, что столько времени мы принимали одного человека за другого, не заметили подмены и столько всего пропустили прямо у себя под носом. Всем было стыдно и неловко перед тобой, что… спутали тебя с другим человеком. Хотя мы тебя уже столько времени знали, столько всего вместе с тобой прошли, но так и не увидели ничего. И если бы не та ситуация, то даже бы и не поняли, что именно произошло, и когда. А потом, когда ты вернулась, нам было сложно принять то, что человек, который стольким ради нас пожертвовал покинул нас. И с одной стороны мы были счастливы твоему возвращению, а с другой стороны…       – А с другой стороны была она, которая умерла, да? – Люси окинула понимающим взглядом подругу.       – Да. И опять же… Безумно хотелось разозлиться на нее, обидеться, обвинить во всем, но не получалось, так как мы знали и понимали, что все, что она ни делала, было ради нас. Она оберегала нас так, как умела. И понять ее можно, и осадок остается. И ведь даже не выскажешь ей ничего из этого в лицо. А сейчас я больше счастлива, что она вновь вернулась к нам. А высказывать уже ничего и не хочется. Зачем вспоминать былое? – пожала плечами Штраусс.       – Может ты и права.       Люси замолчала, вспоминая события того времени. Она была в растерянности, когда очнулась в абсолютно незнакомом месте в окружении тех людей, которых никогда не ожидала увидеть вместе. И если Нацу с Венди были привычной и понятной константой, то увидеть при пробуждении Бикслоу и Лаксуса было полной неожиданностью. Она мало что помнила из того времени, лишь какие-то обрывки. Огромный зал с разбитой сферой по центру, длинные безликие коридоры, по которым ее выводили оттуда. Появление Мастера Макарова. Это было очень смутно все. Она не помнила, как они добрались до Гильдии, как ее отвели к Полюшке, да так и оставили там отдыхать. Более-менее осознавать реальность она стала лишь через пару дней отдыха под присмотром целительницы и, как ни странно, Бикслоу. Впоследствии он объяснил, что ему необходимо было отслеживать процесс приживления души обратно к телу. Все-таки данный феномен был абсолютно непонятен, нов и не изучен. При пробуждении она еще какое-то время чувствовала себя до безумия странно. Словно это тело было не ее. Но со временем это ощущение исчезло.       Сложно было принять то, что с последнего ее воспоминания прошел практически год. Что тогда, февральской ночью прошлого года, ее убили. И все это время в ее теле жил другой человек. Жил ее жизнью, о которой она ничего не знает. На первых порах ей даже ничего и не рассказывали. Молчали, отводили взгляд в сторону, уклонялись от прямых вопросов. Люси подсознательно понимала, что происходит, но эмоционально никак не могла этого принять. Лишь когда ее отпустили домой, она зашла в свою квартиру и не узнала ее, тогда появилось осознание. Все это время, кто-то жил вместо нее. И судя по всему, никто из Гильдии до самого конца не знал об этом. Это было жутко. В тот день, она долго ходила по квартире, наталкиваясь взглядом на незнакомые вещи, которых на ее памяти у нее никогда не было. Долго стояла около зеркала, рассматривая свое отражение и понимая, что она сама сильно изменилась. Похудела, тело приобрело ту форму, о которой она столько времени мечтала, но никак не могла найти сил, чтобы добиться такого результата. Появились новые шрамы, которых она не помнила. Очень много новых шрамов. И Люси даже представлять себе не хотела, при каких обстоятельствах они появились. В квартире тоже много чего поменялось, но какие-то вещи остались неизменными. С каким-то странным радостным облегчением она поняла, что все ее письма матери и ее недописанный роман остались нетронутыми. Они как лежали на своих местах, так она их там и нашла. Мебель в целом осталась такой же и была на своих местах. Но в гардеробе была новая одежда, а часть старой либо пропала, либо аккуратно лежала в отдельном пакете в самом дальнем углу шкафа. Новые украшения в шкатулке. Новая посуда на кухне. Новое постельное белье. Какие-то такие мелочи, которые на первый взгляд не сильно бросались в глаза, но Люси точно помнила, что их у нее раньше не было. Было странно ощущать себя в этой квартире, словно она уже ей и не принадлежит.       С магией тоже были изменения. Мало того, что у нее теперь было два резерва, так ее старый увеличился в раза два, а то и три, по сравнению с тем, каким он был год назад. Эти изменения, который обрушились на нее за раз сильно выбили ее из колеи. И тогда она обратилась к тем, кто не изменился, к своим Духам. Они были такой же константой, как и ее команда, как знак Гильдии у нее на руке. Это было знакомо, привычно и понятно. Неизменно. И они ее встретили именно так, как она и думала. С искренней радостью, с облегчением, утешением. Но… Люси видела, что не смотря на всю искренность и радость от встречи, в их глазах было чувство печали и скорби. Особенно это читалось во взгляде Локи. Она долго стояла, всматриваясь в его глаза, а потом практически с мольбой прошептала.       – Расскажи.       На что Локи лишь покачал головой, а потом вздохнул и полез в карман своих брюк, доставая из него плотный конверт и протягивая его Люси.       – Это тебе от… Леры.       Так она узнала имя той, что заменила ее. Это письмо она до сих пор хранила у себя, хоть ей и казалось, что его содержимое она уже выучила наизусть, столько раз она его перечитывала.       «Здравствуй, Люси,       Меня зовут Валерия, и я тот человек, что занял твое тело. Если ты читаешь это письмо, значит, у меня все получилось, и я искренне рада, что ты жива. Смею предположить, что ты будешь сильно растеряна на первых порах. Это письмо предназначено для того, чтобы немного ввести тебя в курс дела.       Для начала, я хочу искренне попросить у тебя прощения. Мне очень жаль, что все это произошло с тобой. Мне искренне жаль, что я заняла твое место. Хотя, не буду врать, мне здесь понравилось. У тебя потрясающая жизнь, потрясающие Духи, друзья и Гильдия. Но это место мне дали занять лишь с одной целью, чтобы я могла спасти тебя и вернуть обратно. Я прошу прощения за то, что с последствиями моих деяний придется разбираться тебе, но я знаю, что ты очень сильная и храбрая девушка. Ты справишься. И у тебя есть те, кто в этом поможет.       О твоей смерти и моей подмене никто не знал, кроме Духов и Бикслоу. Не вини в этом никого, я приложила достаточно усилий, чтобы никто этого не понял. Помни о том, что они все тобой очень дорожат. Они тебя любят и ценят, и сильно скучали по тебе. И это ничто не изменит.       Я не буду в этом письме рассказывать тебе все. С этим прекрасно справятся твои друзья и Духи, они введут тебя в курс всего, что произошло за это время. От себя добавлю, что я очень старалась ничего в твоей жизни кардинально не менять, но там уж ты сама разберешься что и к чему. В свое оправдание скажу, что я не с самого начала знала, для чего меня сюда призвали. И я сама была некоторое время в заблуждении, что ты погибла. В качестве небольшой компенсации, я завела на твое имя счет, там скопилась довольно кругленькая сумма от заказов, но она полностью принадлежит тебе. Используй ее как тебе захочется. Номер счета и реквизиты банка будут находиться в этом конверте (я серьезно, не стесняйся их использовать. Я даже настаиваю на этом).       Все вещи, которые найдешь в квартире также используй, как ты захочешь. Можешь оставить и использовать, можешь выбросить, передарить. В общем, все в твоих руках.       Я желаю тебе счастья. Ни о чем не жалей. Живи той жизнью, которой ты хочешь жить. Помни, что она у тебя одна, поэтому ни о чем не думай и поступай так, как ты хочешь.       С наилучшими пожеланиями,       Валерия.        P.S. Передай Локи и Водолею, что я сдержала свое обещание.       P.P.S. Увидишь усатого дядьку, передай ему от меня пламенный привет. Пусть не расслабляется и не забывает меня, хрен усатый.»       После прочтения, она долго сидела, скользя кончиками пальцев по каждой строчке, перечитывая их раз за разом, и пытаясь понять, каким же была человеком та, что это написала. После этого появился интерес и желание узнать, что из себя представляла та, что заняла ее место. Какой у нее был характер? Что она делала, пока была в ее теле? Как общалась с ее друзьями и Духами? Что вообще привело к той ситуации, что сейчас была? Что произошло за этот год? Но первым вопросом было:       – О каком обещании идет речь?       Локи тогда лишь непонятливо нахмурил брови.       – Она попросила передать тебе и Водолею, что она сдержала свое обещание. Что это значит?       Черты его лица исказились словно от сильной боли. Он зажмурился и прикрыл глаза ладонью. А потом тихо заговорил.       – Она обещала, что найдет твоих убийц и отомстит, чего бы ей это ни стоило. Она обещала, что найдет тебя и вернет нам.       Люси отложила письмо в сторону, а потом тихо попросила.       – Расскажи мне о ней, и что здесь произошло за год.       Рассказ был долгим. Локи всю ночь сидел рядом с Заклинательницей и говорил. Рассказал, как они почувствовали разрыв контракта от ее смерти. Как их призвала Лера, и как они ее сперва перепутали с ней. Как холодно сперва ее приняли, и как постепенно они узнавали друг друга и притирались характерами. Во время рассказа он смеялся, ругался, злился, возмущался. А Люси молча ему внимала, не перебивая. Была ли в ней зависть или ревность от такой теплоты в его голосе? Нет. Она была лишь рада тому, что ее Духам попался такой потрясающий Заклинатель. На ее памяти, это был лишь второй человек, о котором с таким восторгом и уважением рассказывали Духи. Первой была ее мать. А это о чем-то и говорит. Так у нее зародилась благодарность.       Когда Люси нашла в себе силы вернуться в Гильдию, ее встретили невероятно тепло и там. И несмотря на то, что ее друзья во многом себя винили, Люси не чувствовала обиды. Она была лишь рада вернуться, увидеть их всех, вновь почувствовать себя частью чего-то привычного и целого. Но она чувствовала постоянную неловкость и недомолвки окружающих. И как бы она на первых порах и не пыталась выяснить, в чем же причина, все молчали и избегали этого вопроса. До одного случая.       Люси тогда часто приходила в гильдию. Ей было неимоверно сложно оставаться одной, да и ей приходилось в короткие сроки восстанавливать пробелы из-за годового отсутствия. Ей в этом очень сильно помогала команда и Леви вместе с Каной. Она обычно занимала столик на первом этаже и изучала газеты, статьи за прошедший год, книги, общалась с друзьями и Духами. В тот день она не сразу поняла, что за шум происходит на втором этаже. А потом раздался низкий пробирающий до мурашек рык, звон разбившейся посуды и звуки драки. Она даже не сразу смогла понять, кто это был. Лишь когда двое дерущихся скатились по лестнице на первый этаж и продолжили драку уже внизу, она поняла, что это были Бикслоу и Лаксус. Они дрались без использования магии на одних лишь кулаках. Ну, как дрались? Скорее Бикслоу просто позволял себя избить, молча принимая тяжелые удары и изредка группируясь, и уворачиваясь, чтобы не получить уж совсем серьезные травмы. Ошеломленную Люси тогда оттащил от эпицентра Грей, который замер рядом, хмуро наблюдая за развитием событий. Когда Лаксус повалил не сопротивляющегося Бикслоу на пол и стал наносить мощные удары по лицу и корпусу, Люси не выдержала и повернулась к Фуллбастеру.       – Почему его никто не останавливает? Он же его сейчас убьет!       – Не убьет. Это их личное дело, – качнул головой ледяной маг.       – Грей, это ненормально! Что на него вообще нашло?! – Люси с ужасом смотрела за этим процессом избиения, – их надо остановить!       – Не получится. Сам успокоится, – с ледяным спокойствием отозвался волшебник.       Ей оставалось лишь с ужасом наблюдать за тем, как и так не особо активное сопротивление Бикслоу стало ослабевать. В какой-то момент, Лаксус поднял голову, натолкнулся взглядом на нее и замер с занесенным в воздухе кулаком. На его лице была смесь ярости, боли и какого-то отчаяния. Он застыл, тяжело дыша и сверля ее тяжелым взглядом. Потом опустил голову и руку, поднялся на ноги и быстро вышел из гильдии. К лежащему посреди зала Биксу тут же подскочили Громовержцы и Кана, которые помогли подняться на ноги избитому Магу Душ.       – Ты как? – Кана достала из сумки платок и попыталась вытереть хоть часть крови с лица парня.       – В порядке, все хорошо, заслужил, – криво усмехнулся Бикслоу, морщась от боли при каждом движении.       – Что это было, – прошептала ошеломленная Люси.       – Это были горе и скорбь дракона, потерявшего свою возлюбленную, – внезапно произнесла Шарли.       – Шарли! – шикнула на иксида Венди, бросая испуганный взгляд на Люси, но та уже услышала столь важные слова.       – Возлюбленную? – тихо переспросила она.       Так ей открылась еще одна часть картины, что до этого момента была сокрыта за завесой тайны. А вслед за ней по цепочке стали открываться и другие детали мозаики. Оговорки друзей и Духов, воспоминания, пьяные признания и рассказы. Люси старательно запоминала их, обдумывала и выкладывала в общую картину.       После той ситуации она стала пристально наблюдать за Лаксусом, и то, что она видела, ее огорчало. Она не так хорошо его знала раньше. Откровенно говоря, раньше она его побаивалась, да и сейчас робела рядом с ним, но ей было его искренне жаль. Он начал много пить, заставляя переживать за себя деда и команду. Когда он не пил, он пропадал на заданиях, после которых Мастер был с ног до головы завален жалобами за чрезмерные разрушения, грубость со стороны внука и жестокость по отношению к тем, на кого Лаксус охотился. Он словно потерял смысл жизни и теперь пытался довести себя до грани, испытывая свое тело и дух разными способами. Бросался из крайности в крайность. И конца этому не было. Пару раз он чуть окончательно не слетал с катушек, что успокаивать его пришлось Нацу и Гажилу в полной трансформации. А один раз даже вмешался Мастер, когда Лаксус перешел черту и прикончил парочку людей Совета. Но там была двойственная ситуация, которая в итоге была оправдана.       Это были тяжелые времена для всех. Конечно, все понимали, и Люси в их числе, что он так переживает свое горе. Каждый по-своему пытался смириться. И его способ пусть и был довольно разрушителен, но лишь показывал, насколько тяжело было этому человеку.       Люси много размышляла на тему того, каким же надо было быть человеком, чтобы суметь завоевать сердце такого мужчины. Ей было чисто по-женски любопытно, как складывались отношения этих двоих. И она даже представить себе не могла, что Лаксус ощущает при виде нее, осознавая, что она все же не та, кого он любит. Что та, которая покорила его сердце на самом деле мертва. И погибла она, пытаясь спасти саму Люси. А сама бы она смогла пожертвовать всем ради другого совершенно незнакомого человека? Люси не могла найти ответа на этот вопрос.       В какой-то момент она села и стала перебирать вещи, которые находились в ее квартире. Столько всего нового и незнакомого ей… И откровенно говоря, она не знала, что ей с этим делать. Все-таки это были вещи другого человека, а не ее. Она долго думала, как же лучше поступить. Но в голову пришла лишь одна идея, довольно рискованная, однако, ей казалось, что это будет наилучший вариант. Поэтому уже на следующий день, загруженная пакетами и рюкзаком, она появилась в гильдии, и отправилась прямиком на второй этаж, где в самом дальнем углу сидела огромная мужская фигура. Лаксус не реагировал на ее приближение до последнего, глядя куда-то вдаль пустыми глазами и выкуривая уже не первую на сегодня сигарету, учитывая, сколько окурков находилось в пепельнице. Лишь когда она водрузила прямо на стол свою ношу, он перевел на нее тяжелый взгляд. Люси тогда смогла впервые вблизи рассмотреть его осунувшееся лицо, темные круги под глазами и свежий шрам, полученный на последнем задании.       - Что это? – хрипло поинтересовался он, не размениваясь на приветствия.       От его тона и взгляда Люси тогда до дрожи пробрало. Что ни говори, а этого мужчину она все равно иррационально боялась. Рядом с ним ей было максимально некомфортно, словно перед ней не человек вовсе сидел, а лишь зверь в его облике. Безусловно такие ощущение у нее порой бывали и рядом с Нацу, но крайне редко и только во время боя, когда тот показывал свои истинные силы. А вот Лаксус… он был больше драконом, нежели человеком. И от этого становилось жутко.       - Ее вещи, - собравшись с силами, произнесла девушка, - Мне показалось, что будет лучше, если они будут храниться у тебя…       Ее храбрости хватило лишь на то, чтобы выдавить из себя эту фразу. Люси ожидала, что он сейчас от нее отмахнется, нарычит или вовсе прогонит, но… никак не то, с какой неуверенностью в движениях он потянется к ближайшему пакету и слегка приоткроет его. Стоило ему это сделать, как из пакета тут же выглянула плюшевая мордочка игрушки-поросенка. Он долго смотрел на игрушку, а потом неожиданно мягко для своих габаритов прикоснулся к ней. Огромная мужская мозолистая ладонь так неестественно, но в то же время гармонично смотрелась на голове этой игрушки. Люси вскинула взгляд, чтобы спросить, оставит ли он это себе, как осеклась на полуслове. На его губах была нежная улыбка, а в глазах было что-то такое, что она поняла, что с этой игрушкой у него связаны какие-то очень теплые воспоминания, в которые он сейчас погрузился. Это было что-то очень глубоко личное, что ей не захотелось прерывать. Она еще не видела Лаксуса таким, и это странно успокоило ее.       - Мне кажется, она бы хотела, чтобы это хранилось у тебя, - с большей уверенностью в голосе сказала Люси.       Тогда он ей ничего не ответил, лишь кивнул, показывая, что услышал. С того момента, он слегка успокоился в своих самоубийственных и саморазрушительных порывах. Стал меньше пить, взял под контроль свою агрессию, помирился с Бикслоу и в целом, взял себя в руки. Люси бы даже сказала, что он смирился и принял свою потерю. По крайней мере Мастер и Гильдия смогли тайком выдохнуть. А она получила долю благодарности от Громовержцев.       - Ты ему напомнила кое-что важное, - произнесла Эвергрин, потягивая вино в компании Каны и Люси.       - Что же? – Люси удивленно распахнула глаза, так как не считала, что она что-то весомое сделала.       - Что Лера была бы не в восторге от его поведения, - фыркнула в ответ Кана, которая впервые на памяти заклинательницы прямо упомянула Леру в разговоре, - Узнай она, чем он тут занимается, боюсь, в выражениях она бы не стеснялась.       - И это мягко сказано, - Эва фыркнула в бокал, сощуриваясь, словно что-то припоминая, - Что она прекрасно умела делать, так это выносить мозг своими нотациями. И ведь всегда по делу выносила, с ней в этом плане спорить было невозможно.       - Ну, не выносить, а скорее вставлять на место, - поправила Кана Эвергрин.       - И он бы ее послушал? – не поверила Люси.       Девушки переглянулись за столом и пожали плечами.       - Ее все слушали, - подперла щеку рукой Кана, - Ее невозможно было не слушать, поскольку она никогда не говорила впустую. Понимаешь, какое дело. Лере было плевать на любые странности и загоны нашей Гильдии. Даже не так. Ей было плевать на странности и особенности любого человека, с которым она общалась. Она просто принимала их как часть человека. Она никогда никого не пыталась исправить, никогда не вмешивалась и никогда ни за что не осуждала. Ее, если так можно выразиться, девизом было: «Ты можешь делать все, что угодно, поскольку это только твоя жизнь, и только ты несешь за нее ответственность». Однако, если это начинало как-то влиять на других людей в негативном смысле, тогда, и только тогда, она могла высказать свое мнение. Если она что-то хочет получить от человека, какую-то реакцию или действие, она всегда досконально объясняла, по какой причине она это хочет получить. И чаще всего с ее аргументами было невозможно спорить. Яркий пример с эксгибиционизмом Грея. Ей было плевать на то, что он раздевается. Нет, она подшучивала над этим, порой даже смущала самого Грея, хотя, казалось бы, его в этом плане сложно смутить, но она никогда не возмущалась, не заставляла его одеваться и не показывала, что ей это как-то не нравится. За одним лишь исключением. Несовершеннолетние. А конкретно: Венди, Ромео и Аска. Мы не знаем, что именно она сказала Грею, диалог был исключительно между ними, однако после него, Грей перестал догола раздеваться при этой троице. А если он увлекался и делал это неосознанно, ей хватало лишь одного взгляда, чтобы он приходил в себя. Она никогда ничего не делала с выгодой лично для себя, только во благо других. Поэтому ее слушали.       - В случае с Лаксусом, сложно сейчас предугадать ее слова, но ей явно не понравился бы его запой и агрессивное поведение. А уж за драку с Биклоу, сам Лаксус мог получить по шее от нее. А уж его желание самоубиться на заданиях… Зная ее, это было бы что-то из разряда: «Я не для того умирала, чтобы ты тут убивался по мне», - горько усмехнулась Эва.       - А еще бы она сказала про Мастера и про Громовержцев. Про долг, про ценность жизни. Правда только так, как она умела говорить. В общем, мозг бы на место вставила. Да и ее бы это очень сильно расстроило, - подтвердила Кана.       - А Лаксус не любил, когда Лера была расстроена, - тихо произнесла Эвергрин, - Она бы не хотела, чтобы кто-то так сильно переживал из-за ее смерти. Она бы хотела, чтобы мы все жили дальше, не оглядываясь на прошлое. Она ценила жизнь, и не позволяла другим так бездумно относиться к ней. Так что ты ему напомнила о ценностях Леры. А он их уважал.       Так появилось восхищение и уважение у самой Люси. Чем больше она складывала мозаику и паззл под названием «Лера», тем более внушительный образ перед ней представал. Ее поражало с каким взглядом по жизни та шла. С какими принципами. Безусловно, она слышала не только хорошее о Лере. Несмотря на то, что Гильдия скучала по ней, признавала ее, любила ее, как свою часть, никто не смущался говорить о том, что характер у девушки был довольно сложным. И что святой ее назвать было нельзя. Первой от кого она это услышала, была, как ни странно, Леви. Люси плохо помнила, как разговор свернулся в ту сторону, но слова прекрасно запомнила.       - Лучше ее было не злить… - Леви вздохнула, отрываясь от книги, - И лучше было не трогать то, что принадлежало ей. Лера была в этом плане похожа на Убийц Драконов. Хотя даже в этом она была двойственной. Она спокойно делилась своими вещами, могла отдать последнее, что у нее было без капли сожалений, но были какие-то вещи, которые трогать все-таки не стоило. А если взять без разрешения, это была буря.       - Например? – полюбопытствовала Люси.       - Из такого банального, что я помню: ключи, твои письма и романы, рюкзак ее, блокноты, ее личная чашка. Она очень сильно не любила, когда без разрешения трогали ее игрушки. Как-то раз мы с Нацу, Хеппи, Греем и Венди были у тебя…у нее в гостях. У нее на столе лежала какая-то заколка для волос. Ну и Нацу решил ее рассмотреть поближе. Лера тогда что-то на кухне делала, а когда заметила, что Нацу взял ее без спроса… Черт, мы тогда все немного испугались, хотя отчитывала она только Нацу. С тех пор он у нее всегда спрашивал разрешения, прежде чем что-то взять.       - Ты сказала, что ее лучше было не злить. А она часто злилась? – Люси подалась вперед.       - Нет. Она была очень спокойным и терпеливым человеком. И разозлить ее по-настоящему было очень сложно. Но если же она злилась… Затормозить ее было невозможно. Правда, успокаивалась она быстро. За редким исключением, - Леви слегка поежилась, словно что-то вспоминая, - И знаешь, я рада, что она была на нашей стороне. Потому что если она кого-то воспринимала как врага, то этого человека уже можно было не считать жильцом. Впрочем, еще хуже было, если человек вообще не представлял ценности для нее.       - В каком смысле не имел ценности? – растерялась Люси, - В смысле не приносил пользу?       - Нет, не совсем. Я и сама не до конца понимаю, по каким критериям она разделяла так людей… - Леви замялась, подбирая слова, - Порой она так смотрела на человека, словно что-то для себя взвешивала, словно решала, достоин ли он ее внимания. Это сложно объяснить…       - Мелкая хочет сказать, что за исключением того круга людей, которых она считала своими, на остальных ей было плевать, - Люси вздрогнула от голоса Гажила за спиной.       Парень сел рядом с Леви, лениво окидывая девушек взглядом. Рядом с ним за стол примостился Лилейный, который к разговору прислушивался, но не вмешивался.       - Гильдия входила в ее личное понятие семьи. Как бы отдельные ее члены не бесили Леру, она за них была готова впрячься. Все, у кого был знак Хвоста Феи, были теми, кого она в любом случае будет защищать, кому будет помогать, кого будет слушать. Их семьи, друзья и близкие также входили в ее окружение. Их она слушала, их она уважала. Наши союзники, например, Синий Пегас, входил в это понятие. Те хоть как-то был связан хотя бы с одним из нас, тут же включался в тот круг, который она воспринимала как свой. Им она была готова отдать все: свое внимание, время, ресурсы. Но те, кто нас вообще никак не касался, не представлял для нас ценности с точки зрения эмоций, финансов, ресурсов, поддержки. Чужаки. Ей было на них плевать. Их мнение она не учитывала никогда. Она их не слушала. Она их просто игнорировала. Их не существовало для нее. Им не было места в ее жизни. И просто так она им не помогала.       Леви и Лилейный лишь молча кивали на слова Гажила, подтверждая его утверждения. Мозаика приобрела новые, более темные и мрачные оттенки, но отношение Люси не изменилось кардинально. Единственное, появилась печаль. Печаль от того, что Люси не сможет никогда лично встретиться с этим человеком и увидеть ее своими глазами. Познакомиться с ней. Лера была столь многогранна, столь любопытна с точки зрения постороннего наблюдателя. Хотелось понять ее, ведь даже после того, как ей столько всего о ней рассказали, оставалось так много нераскрытых и непонятных черт. Образ все равно был смазанным. И жаль, что этот паззл так и не удастся собрать до конца исключительно по своему мнению.       Однако… Люси ошиблась. Они все ошиблись. И глядя на черноволосую девушку, что вошла в гильдию под руку с Лаксусом, Люси смогла вставить свой собственный кусочек мозаики в тот образ, что создала до этого. Лерия Рилинд слишком сильно любила этот мир, эту Гильдию, эту жизнь, и людей, что окружали ее. И неважно, сколько раз ей придется для этого умереть, она обязательно будет возвращаться, пока ее здесь ждут.

***

      - Итак, - протянула я, осматривая собравшуюся в кабинете Мастера компанию, - мы здесь собрались ради..?       - Ради обсуждения имеющихся на данный момент проблем, - подсказала мне Мира.       - Ты ознакомилась с документами и отчетами, которые Мастер тебе дал? – полюбопытствовала Мавис, сидя на краешке стола и весело болтая ногами в воздухе.       - Ознакомилась, - потерла виски, вспоминая, как именно я их изучала, и как меня кое-кто постоянно от этого отвлекал.       С момента моего официального возвращению в Гильдию прошло две недели. Две бурных и насыщенных событиями недели, в ходе которых я ловила себя на мысли, что уже скучаю по спокойному и тихому дворцу Зерефа. За это время я переехала к Лаксусу, официально оформила свои документы в Гильдии и Фиоре, пообщалась со всеми желающими мне открутить голову товарищами. Ознакомилась с актуальной обстановкой в стране, приобрела все необходимое для моей жизни здесь, восполнила пробелы в событиях и немного прошлась по старым знакомым, собирая неофициальную информацию.       - Твое мнение? – полюбопытствовал Фрид.       В данный момент Мастер Макаров собрал в своем кабинете весь костяк Гильдии для обсуждения такой проблемы, как желание особых наглых личностей отжать у нас Сердце Фей. Громовержцы в полном составе, команда Нацу, Штрауссы, Гажил, Кана и Вакаба. А также сам Мастер и Мавис. Судя по всему собирались они тут не в первый раз, но появилась новая переменная в лице меня, которая обладала информацией о будущем и прошлом, а значит основная цель внедрить меня в их план.       - Мое мнение… - протянула задумчиво.       Из обрывочной информации, которую я получила в первые дни моего пребывания в Магнолии, у меня сложился образ довольно плачевный. Не сказать, что прямо катастрофа, но мне явно сгустили краски, отчего я ожидала если не полноценной войны, то очередной крупной стычки с применением насилия во всех его видах. Однако, ознакомившись с отчетами, а также выбив всю имеющуюся информацию из непосредственных участников действия, которые уже полгода активно занимались проблемой, я поняла, что не все так и плохо у нас на данный момент.       Ситуация следующая: как уже было мне известно, Иван (гореть ему в аду за это) слил информацию в мир о том, что в нашей Гильдии имеется источник нескончаемой магической энергии. Он же Сердце Феи, он же Мавис. Конкретно про Мавис ничего не известно, но вот то, что у нас что-то такое есть, в массы ушло. Этим заинтересовались три стороны: Совет, Теневые Гильдии и соседние страны. С Советом договориться удалось. Путем запугивания, угроз, шантажа и определенных договоренностей, право обладать Сердцем Феи осталось у нас. Совет в свою очередь не претендует на это, но пользуется нашими услугами на безвозмездной основе, а также получил гарантию, что мы этим не будем пользоваться в своих целях. Правда сейчас они еще хотят с нас вытрясти обещание, что если им понадобится что-то, то мы воспользуемся Сердцем в их интересах, на что Макаров уже довольно нетактично посылает их в задницу. В любом случае, с Советом Макаров справляется, и те не претендуют, по крайней мере, открыто на Сердце.       Другой вопрос Теневые Гильдии. Благодаря мне (сам себя не похвалишь, как говорится), эта сторона также нам не досаждает, по той простой причине, что у них нет ресурсов объявить нам войну и попытаться силой отобрать Сердце. Особенно, учитывая тот факт, что информации о его местонахождении, все также неизвестно. Поэтому сейчас все ограничивается тем, что они пытаются выведать, что это такое, и где находится.       Самое сложное, это другие страны. Официально они делают вид, что не поверили в слухи и особо в нашу сторону не смотрят. Неофициально, их разведка уже копает под нас и давит на Короля. Король строит из себя дурачка, делая вид, что не понимает, о чем речь, но нас прикрывает. Но с каждым разом становится все сложнее удерживать позиции. Хуже то, что в Фиор стали постепенно стекаться нежелательные элементы криминального магического мира. Проще говоря, Теневые Гильдии других стран из-за общественного резонанса обратили внимание на Фиор, а тут для них огромное поле для самодеятельности. Если обобщить, то: в других странах иерархия Теневых Гильдий стабильна, у каждого уже определены сферы влияния, а потому остается либо подчиниться им, либо слиться с ними, но хватать только остатки. Зато у нас тут места дофига и больше и неохваченных сфер влияния также много, благодаря недавней зачистки. Поэтому некоторые подумали-подумали и решили переехать к нам и попытаться счастья захватить власть тут. А если такое произойдет, то у нас будут огромные проблемы. И разгребать их придется опять же нам.       - Мое мнение… - опять протянула я, медленно выплывая из своих мыслей, а после легкомысленно пожимая плечами, - Нам нечего переживать. Проблем нет.       - Прости, что? – недоверчиво фыркнула Эльза, - Ты точно со всем ознакомилась?       - Обижаешь, - протянула, откидываясь на спинку кресла, - Я еще и свои информационные источники потрясла, так что я более чем в курсе ситуации.       - И ты считаешь, что нам не о чем переживать? – переспросил Грей, - Идет охота на Сердце Фей, и, если кто-то узнает или доберется до него, начнется война.       - Не начнется, - покачала головой, - Смотри. Представь такую ситуацию. У твоего противника находится неизвестное, но очень могущественное оружие. Или, в данном случае, источник неисчерпаемой энергии. Ты рискнешь на него напасть? Нет. Потому что какой бы большой у тебя ни была армия, какой бы силой, ресурсами и властью ты ни обладал, это все ничто по сравнению с тем, если мы рискнем использовать это «оружие». Естественно, мы не собираемся использовать Сердце, однако, наши противники не в курсе этого. А значит, ни о каком прямом столкновении речи и не идет. Иначе бы никто не стал ждать полгода.       - Но желающие захватить его никуда не денутся, - возразила Эльза, - И мы будем в зоне опасности и повышенного интереса противников.       - Поэтому, наша цель избавиться от того, что их так интересует, - пожала плечами, - Причем сделать это максимально громко, с фанфарами и подтанцовкой.       - И у тебя уже есть идеи, как это реализовать? – Бикслоу сложил руки на груди.       Ответом ему была моя улыбка.