Alphabet

Фред Уизли любил танцевать с Гермионой Грейнджер. Первый раз он умудрился украсть ее танец еще на Святочном балу. Тогда Фред, как и все, был поражен тем, какой прекрасной была Гермиона в своем платье лавандового цвета. Еще только заметив рядом с ловцом сборной Болгарии и чемпионом Дурмстранга Виктором Крамом удивительно прекрасную девушку, он сразу же ее узнал. Ни секунды не сомневался. А еще он не сомневался в том, что этим вечером он непременно станцует с ней. Улучив момент, когда Крам так неосторожно оставил свою прекрасную спутницу в одиночестве, Фред оказался рядом, протягивая Гермионе ладонь. Грейнджер улыбнулась, принимая приглашение... Она так улыбнулась Уизли, что ему прямо сейчас отчаянно перестало хватать воздуха в легких. Выведя ее в центр зала, он осторожно обнял ее, словно она была хрупкой фигуркой из хрусталя в его руках, и повел в танце, неотрывно глядя в манящие глаза. Гермиона улыбалась, улыбалась, улыбалась. И Фред начал сходить с ума. Их следующий танец состоялся на рождество девяносто пятого. После праздничного ужина все разбрелись по делам, оставив их вдвоем в гостиной, которая едва ли стала менее мрачной. Атмосферу разбавлял потрескивающий камин, горящий ярким пламенем и ель в углу помещения, что умопомрачительно пахла хвоей и цитрусами. Они долго сидели в тишине. Гермиона смотрела на огонь, о чем-то размышляя. Ее губы беззвучно шевелились, что-то проговаривая, но он не мог разобрать слов. А Фред наблюдал за ней, не в силах отвести взгляд. Когда Грейнджер, наконец, обратила на него внимание и снова улыбнулась, Уизли просто взял ее за руку, потянув доверившуюся ему девушку за собой. Встав рядом с камином, он прижал ее к себе, обнимая за талию крепче, чем позволяли приличия и статус почти-друзья, и стал медленно покачиваться под мелодию, что существовала лишь в их головах. Гермиона Грейнджер улыбалась, обнимая его за плечи. Фред Уизли понял, что степень его безумства возросла. Они в третий раз танцевали в Норе. Это случилось на рождество год спустя. В воздухе уже пахло войной, страхом, болью и потерями, свершившимися и будущими. Становилось жутко от мысли о том, что завтрашний день таит неизвестность. Но им всем так был нужен праздник и уют… В этот раз Гермиона потянула его танцевать. Прижавшись к груди Фреда, едва доставая макушкой ему до плеча, она уткнулась носом куда-то в предплечье Уизли, прикрыв глаза. Сейчас ей был нужен танец с Фредом и спокойствие, которое дарили его руки. Фред Уизли уже знал, что обратной дороги нет, он давно сумасшедший и разум его в ее руках. Их четвертый танец был прерван, едва начавшись. В этот раз Уизли решил не ждать, когда Гермиону оставит Виктор Крам. Он подошел сам и спокойно улыбнулся, молча протянув Гермионе ладонь посреди танца, давно отбросив беспокойство о правилах и нормах поведения. Пробормотав извинения болгарскому ловцу, Грейнджер без промедления приняла приглашение Фреда. Он обнимал ее так же трепетно, как когда-то на Святочном балу. Она улыбалась ему так, словно не было ничего важнее. Этот танец сквозил отчаяньем. Этот танец стал безмолвной, непроизнесенной клятвой, что он не станет последним. Гермиона пыталась насытиться им, запомнить... Фред понимал, что в живых его будет поддерживать безумство, которое получило начало в далеком девяносто четвертом. Через мгновение в шатер ворвался патронус. Министерство пало.