Alphabet

Фред Уизли терпеть не мог проигрывать. Особенно в спорах. Особенно Гермионе Грейнджер. Гермиона Грейнджер ненавидела проигрывать Фреду Уизли в равной степени. Спорить с упрямой, не менее чем он сам, Гермионой он начал чуть ли не с самого первого дня знакомства. Конечно, до крупных ссор у них не доходило, но с завидной периодичностью в гостиной львиного факультета между ними начиналась перепалка. Со временем Джордж стал вести счет, внимательно следя за результатами, разумеется, в тайне от своего близнеца. К их с братом шестому курсу он давно сбился. — У вас ничего не получится, — протянула Гермиона, когда близнецы Уизли собрались бросить свои имена в Кубок огня. — Это еще почему, Грейнджер? — усевшись на скамейку рядом с ней, Фред расплылся в лукавой улыбке и легонько дернул ее за прядку. — Потому что вам Дамблдора точно не обмануть, он сам провел черту, не пропускающую несовершеннолетних, — посмотрев прямо ему в глаза, Гермиона кивнула на нарисованную вокруг постамента с магическим артефактом линию. Уизли расплылся в еще более хитрой улыбке, продемонстрировав ей склянку с их новой разработкой — уникальным и лучшим, как скромно считали близнецы, зельем старения. — Спорим? На желание. — Спорим, Фред, — усмехнулась она, прищурившись. Свое желание она уже придумала. Кружа с Гермионой в танце на Святочном балу, Фред Уизли подумал, что впервые в жизни был рад проиграть Гермионе в споре. Отряд Дамблдора сегодня тренировал Заклинание Патронуса. Гарри Поттер вновь и вновь, как мантру повторял, что воспоминание должно быть самым-самым счастливым. Фред огляделся и заметил Гермиону рядом с Джинни. Вокруг пятикурсницы в воздухе плавала серебристая выдра, а его младшая сестра восхищенно разглядывала величественного коня рядом с собой. — Как успехи, Фред? — спросила Грейнджер, поймав его взгляд. — Еще не получилось? — Спорим на желание, что я с первого раза создам телесный? — хитро улыбнулся он. — Спорим, — кивнула Гермиона, внимательно за ним наблюдая. Через минуту из палочки близнеца вырвался лев*, изрядно напугав стоящих совсем рядом близняшек Патил. Сидя с Фредом Уизли в пабе Розмерты, Гермиона Грейнджер была очень рада, что проиграла спор. Разглядывая скляночки с приворотными зельями в магазине близнецов, Гермиона время от времени осматривалась вокруг, словно пытаясь найти кого-то в заполнившей помещение толпе. Вздохнув, она вернулась к изучению ассортимента. — Интересуют приворотные зелья, Грейнджер? Клянусь, они отлично действуют, — раздался над ухом голос одного из владельцев. Она обернулась, и с лукавой улыбкой обратилась к близнецу. — Спорим, мне оно без надобности? — Спорим, — с готовностью откликнулся Фред, забирая из рук Гермионы склянку. — Опять на же… Договорить он не успел. Гермиона схватила его за ворот совершенно дурацкой пурпурной мантии и притянула к себе, касаясь его губ своими в трепетном поцелуе. Фред Уизли снова подумал о том, что ей готов проигрывать бесконечно. В центре огромного шатра, расположенного неподалеку от Норы кружили в танце двое. Жених и невеста. Он нежно обнимал ее, прижимая к себе так, будто бы не желал делиться с кем-то еще этой прекрасной девушкой. Она, положив голову на мужское плечо, уткнулась носом в шею, вдыхая такой родной запах одеколона, и желала спрятаться вместе с ним от целого мира. — Спорим, я могу украсть тебя прямо сейчас? — едва слышно прошептал Фред. — На что спорим? — привычно улыбнулась Гермиона. — На целую жизнь, — откликнулся он и через мгновение раздался хлопок трансгрессии. В этом споре проигравших не было. Фред Уизли не любил проигрывать в спорах Гермионе Грейнджер, как не любила проигрывать и она ему. И оба они друг другу постоянно проигрывали. Но это, кажется, давно стало стилем их жизни.