Alphabet

Все знают, что Гермиона Грейнджер — самая прилежная ученица своего курса. Всем было известно, что Гермиона Грейнджер обожала учиться. Она с самого первого дня в школе показала себя как та-девочка-которая-все-знает. Она знала много заклинаний, состав большинства зелий за первый курс и без труда могла трансфигурировать воду, скажем, в апельсиновый сок. Но была одна вещь, всего-навсего одна единственная дисциплина в школе, которая Гермионе Грейнджер далась с трудом. Полеты на метлах. В Школе чародейства и волшебства Хогвартс учатся не только дети волшебников, но так же и маглы, которые еще буквально пару месяцев назад и знать-не знали, что существует магия и метлой можно не только дорожки в саду подметать. А потому, в первом семестре самого первого курса выделялись несколько занятий для того, чтобы научить детей правильно садиться на метлу, управлять ею и более-менее удерживаться в воздухе. И именно на таком занятии, которое вела мадам Трюк, Гермиона впервые не была лучшей среди всех. Старенькая школьная метла с гербом на древке никак не хотела ее слушаться и подниматься по команде «Вверх!». Попытка подняться в воздух, а тем более худо-бедно удержаться на метле на высоте пары футов, оказалось для самой умной студентки курса невероятно сложным заданием. К тому же опытным путем Гермиона выяснила, что она жутко боится оказаться на метле и летать на ней тоже. Мадам Трюк, конечно, зачла ей прохождение коротенького курса и даже похвалила, скупо улыбнувшись, но вот любви к полетам и желания совершенствоваться в этом деле у гриффиндорки отнюдь не появилось. Все знали, что ни под каким предлогом Гермиона Грейнджер не сядет на метлу. Поэтому, когда жарким майским днем девяносто четвёртого года над полем для квиддича раздался визг Гермионы, оповестивший всю школу о том, что она оказалась в воздухе на метле, любопытные студенты не смогли отказать себе в удовольствии посмотреть на это дело. Высоко над трибунами на одолженной у Гарри «Молнии» кружили двое. Одной была Гермиона. Она сидела спереди, крепко вцепившись в древко, даже снизу было отлично видно, как напряжена и испугана гриффиндорка. Позади нее, удерживая одной рукой саму Гермиону, а второй помогая ей управлять метлой, сидел кто-то рыжий. Рыжий самоубийца, именно так об одном из близнецов, взявшемся учить Грейнджер полетам, думали собравшиеся школьники. Тем временем визг Гермионы стих, видимо прошел первый шок и послышался другой голос, громко кричавший с трибун, принадлежавшим львиному факультету. — Фредди! Не подведи! Грейнджер проспорила мне целых два эссе! — прокричал, очевидно, Джордж, развалившийся на трибунах. Однако, судя по отсутствию реакции, Фред Уизли либо не расслышал слов своего близнеца, либо специально проигнорировал их. Высоко в небе он наклонился ближе к уху до того красной Гермионы, что это было видно с земли, и что-то стал терпеливо ей объяснять. Видимо, растолковывал, как нужно управлять метлой. Они сбавили скорость, лететь стали куда медленнее, но ниже все-таки не спускались. Время от времени Грейнджер что-то спрашивала у своего «учителя», а тот, кивая, улыбался и отвечал ей. Летали они довольно долго, несколько раз из-за, вероятно, неверных действий Гермионы, метла то резко накренялась, то ее бросало из стороны в сторону. На удивление терпеливый Фред тут же брал ситуацию в свои руки и снова показывал ей, как правильно. Через некоторое время школьникам надоело наблюдать. Наверное, они ждали более красочного представления от самой серьезной и самого несерьезного из студентов школы. На трибунах остались только Джордж, разлегшийся на скамейке и, кажется, даже задремавший, а так же Рон и Гарри, начавшие прямо тут партию в плюй-камни. Они просто не могли уйти, бросив Фреда и Гермиону. Впрочем, и эти трое давно потеряли интерес к происходящему в воздухе. А двое студентов, что решили позаниматься полетами, как выяснилось в результате спора между Гермионой и Джорджем, все продолжали летать, пока не стали сгущаться сумерки. Когда солнце начало постепенно опускаться за горизонт, Фред и Гермиона, наконец, приземлились на самые верхние трибуны, весело смеясь. Трое ожидавших их встрепенулись и обернулись, чтобы позвать друзей. Впрочем, увиденное заставило их быстро отвернуться и резко засобираться обратно в башню. На трибунах отбросив «Молнию» в сторону, стояли Фред Уизли и Гермиона Грейнджер. Ее, попытавшуюся поцеловать юношу в щеку в качестве благодарности за понравившийся урок, он сгреб в объятия, несмело целуя в губы. Гермиона Грейнджер всегда любила учиться, и была примерной ученицей. Фред Уизли не славился прилежностью, но из него вышел отличный учитель.