Alphabet

Что может быть слаще победы? Победить в споре с друзьями? Выиграть пари? Обойти в очередном матче по квиддичу Слизерин и вырвать победу в кубке Школы буквально из рук зеленого факультета? Прекрасные ощущения. И Фред Уизли с ними был на короткой ноге. Вот только крепость имени Гермионы Грейнджер сдаваться на милость победителя не спешила. Гермиона долго и упорно называла Фреда своим другом. Фред начал «бегать за заучкой», как однажды заметил Ли Джордан, – за что сразу отхватил подзатыльник от старшего близнеца – еще на своем шестом курсе. Правда вряд ли можно было сказать, что Фред за Гермионой «бегает». Вовсе нет. Скорее он просто всегда был с ней рядом. Он хотел быть с ней рядом. Просто тем летом он внезапно обнаружил, что Гермиона Грейнджер выросла. И из нескладной девчонки-подружки младшего брата она стала симпатичной девушкой. Ее волосы уже не напоминали воронье гнездо, она научилась ладить с волшебными средствами для укладки и расческой. Она стала отчего-то чаще улыбаться и даже смеяться их с Джорджем шуткам и смотрела больше не со снисхождением и укором, а с теми самыми чертятами во взгляде, которые таились на самом дне ее тихого омута. Тем летом она, никогда особенно не любившая квиддич, с задором присоединялась к их обсуждению предстоящего финала и даже нацепила на голову ярко-зеленый котелок, предложенный ей Джорджем, и разрешила Джинни нарисовать на ее щеке четырехлистный клевер. А еще она все-таки оставалась собой – Гермионой Грейнджер. Остаток каникул она часто проводила с книгой, пока Фред и Джордж в компании Гарри и младших брата и сестры играли в квиддич уже на поле рядом с Норой. Она все еще была серьезной и самой умной из всех, кого знал Фред Уизли. В тот год в Хогвартсе проходил знаменитый Турнир Трех Волшебников. И, конечно, Фред с Джорджем не могли упустить шанс и не попытаться поучаствовать. Даже умудрились поспорить с Гермионой, что им удастся обмануть Кубок. Надо ли говорить, что Грейнджер была права? Надо ли говорить, что пока они отлеживались в Больничном крыле и ждали, когда сойдут дурацкие седые бороды, Гермиона сидела с ними и смеялась над байками близнецов, даже делилась с ними очищенным апельсином и совершенно не торопилась в свою дурацкую библиотеку? Надо ли говорить, что Фред тем вечером понял – он пропал? В то Рождество был Святочный бал. Фред тогда сразу решил, что позовет Гермиону. И даже вскоре был готов исполнить это решение. Дождавшись ее возле библиотеки, которую Грейнджер всегда покидала практически последней, Фред вызвался проводить девушку до башни и помочь с тяжелой сумкой. — Гермиона, ты пойдешь со мной на бал? — спросил он уже на пути к башне, неожиданно для Грейнджер прервав поток забавных шуток. Гермиона подняла голову, чтобы посмотреть непривычно серьезному Фреду в глаза. Она вежливо и как-то грустно – или ему это только показалось? – улыбнулась. — Извини, меня уже пригласили, и я согласилась, — ответила Гермиона, пожав плечами. Фред Уизли, тряхнув рыжей головой, улыбнулся. — И кто же этот счастливчик, которому так повезло? — спросил он, поправив сумку Гермионы на плече. — Я… Пока не могу тебе сказать. Извини, хорошо? — Гермиона смутилась, и это сильно удивило Фреда. Он только кивнул в ответ и выдохнул. Через пару минут тишины он снова пустился в путанный, но смешной рассказ о том, как однажды взорвал котел в доме какой-то своей тетушки, чем чуть не довел почтенную старую ведьму до белого каления. Гермиона снова смеялась, глядя на Фреда и слушая его истории. На балу он увидел ее с Виктором Крамом. Той весной, когда окончательно стало ясно, что вряд ли между Гермионой и Виктором Крамом есть что-то серьезное, Фред решил не упускать свой шанс. Сначала он стал для Гермионы другом. Был рядом и поддерживал, когда она в очередной раз ругалась с Роном из-за глупой ревности последнего. Утешал, когда из-за ожогов от гноя бубонтюбера ей пришлось несколько дней носить повязки на руках. И лучшей благодарностью для него была ее улыбка и смех, если ему удавалось рассеять мрачные мысли Гриффиндорки. Ему нравилось сидеть с ней вечерами в гостиной, когда все уже расходились по спальням, и слушать, как Гермиона тихонько читает книжки. Почему-то Фреду больше всего запомнились Шекспировские сонеты. Летом перед седьмым курсом он уже был совершеннолетний. Когда Грюм решал, кого отправить за Грейнджер, чтобы переместить ее на Площадь Гриммо 12, Фред вызвался первым. Джордж усмехнулся, поджав губы, и согласился с братом. Близнецы отправились за ней в магловский пригород. В назначенный час камин в гостиной Грейнджеров полыхнул зеленым, и в нем возникла долговязая фигура, покрытая сажей. Миссис Грейнджер от неожиданности вскрикнула. Когда юноша выбрался из камина, стараясь не запачкать светлый ковер, за его спиной возник еще один точно такой же, как две капли воды похожий на первого, человек. — Здравствуйте, мы друзья Гермионы, — поздоровался первый, улыбаясь во все тридцать два. — Я Джордж, а это – Фред, — кивнул второй, неловко переступая с ноги на ногу. Светлый ковер был им безнадежно испорчен. Женщина во все глаза глядела на двух абсолютно идентичных подростков и не могла вымолвить ни единого слова. С кухни в гостиную пришел Живоглот. Заметив близнецов, он махнул своим пушистым, похожим на ершик, хвостом и, начав свой путь по лестнице на второй этаж, громко пару раз мяукнул. Это словно заставило миссис Грейнджер очнуться и она вздрогнула. Она вновь посмотрела на близнецов, и в этот момент те поняли, от кого Гермиона унаследовала свой знаменитый строгий взгляд со сведенными к переносице бровями. — Вы друзья Гермионы? Она про вас ничего не рассказывала. Только про Гарри и Рона, — строго произнесла женщина, уперев руки в бока. — Гермиона! — Мы старшие братья Рона, нас прислали за Гермионой, чтобы мы сопроводили ее в дом, где проведем остаток каникул перед школой, — выпалил Фред на одном дыхании, прежде чем на лестнице послышался торопливый топот ног, и в гостиной появилась сама мисс Грейнджер. — Фред! Джордж! — на лице Гриффиндорки расцвела счастливейшая улыбка, и она бросилась обнимать братьев, абсолютно наплевав на то, что они были перемазаны сажей. — Вы как здесь? — Нас отправил Грюм, сказал, чтобы доставили Старосту Гриффиндора в целости и сохранности на Гриммо, — Фред расплылся в до того довольной и дурной улыбке, что Джорджу пришлось пихнуть брата в бок. — На Гриммо? Почему не в Нору? — нахмурилась Гермиона. — Тебе Люпин все расскажет на месте, долгая история, — качнул головой младший близнец. — Твой чемодан собран? Я схожу за ним. — Да, — все еще ничего не понимая, кивнула Гермиона. — Второй этаж, последняя комната по коридору слева. Только Живоглота и его клетку не забудь! — бросила она в спину уже удаляющегося юноши. — Что происходит, Фред? Но Уизли ответить ей уже не успел, его опередила миссис Грейнджер. — Я бы тоже хотела знать. Что происходит, Гермиона? И куда ты опять собралась? — строго спросила женщина. Ее тону позавидовала бы и профессор МакГонагал, а Молли Уизли составила неплохую конкуренцию. По нахмуренным бровям Гермионы Фред понял, что и для нее разговор с матерью в таком тоне не пройдет просто. — Наша семья проводит последние дни каникул в Лондоне и мы приглашаем Гермиону провести их с нами. Будет еще Гарри Поттер. Гермиона будет под присмотром и защитой нескольких сильных взрослых волшебников, и даже в Косой Переулок мы ее сопроводим за покупками. Вам не о чем беспокоиться, — протараторил Фред на одном дыхании. В гостиную влетел Живоглот и буквально запрыгнул на руки хозяйки. За ним следом шел недовольный Джордж, чьи руки были поцарапаны. — Твой кот – монстр, Грейнджер, — пожаловался близнец. — Не захотел лезть в клетку. Вы готовы? Мы уже задерживаемся. — Да, — закивала Гермиона. Прижимая к груди все еще злющего кота, она быстро чмокнула мать в щеку. — Мам, нам пора, правда. Я позже напишу тебе письмо и все-все расскажу. Когда она обернулась к близнецам, то обнаружила, что остался один Фред. Джордж и ее чемодан исчезли. Попрощавшись с мамой, Гермиона встала в камин и с помощью Летучего пороха в зеленом всполохе огня исчезла из родного дома. — До свидания, — неловко улыбнулся Фред и перенесся на Гриммо последним. Оказавшись в гостиной дома Сириуса, он застал весьма любопытную сцену: Гермиона стояла рядом с весьма недовольным Джорджем, чьи руки до локтей были покрыты глубокими на вид царапинами, а напротив, буквально вжавшись в свое кресло, сидел Рон. — То есть, как это, ты забыл отправить Гермионе Сыча, Рональд? — возмутился Джордж, Живоглот ему вторил недовольным мяуканием. — Я хотел! Но позже! Кто ж знал, что вы сорветесь внезапно! — Рон пытался защититься. — Вообще-то мы к Гермионе отправились в назначенное Грюмом и Люпином время, братец, — мрачно оборвал его младший из близнецов. И в тот момент, когда Фред, возникнув за спиной Грейнджер, уже собирался подключиться к разборке братьев, Гермиона их прервала. Схватив Фреда за руку, она потянула его в коридор. — Ладно, бросьте. Ну, забыл. Лучше покажите мне здесь все и от вопросов вы больше не отвертитесь, — Гермиона улыбнулась, посмотрев на Фреда, и он тут же забыл про ошибку младшего брата, собираясь выполнить просьбу девушки. Осенью седьмого курса дела в школе шли хуже некуда. Появление нового преподавателя Защиты не внушало оптимизма, а уж становление госпожи Амбридж Генеральным Инспектором и вовсе, кажется, вогнало весь Хогвартс в депрессию. Но остановить Фреда и Джорджа от бесконечных проделок не могло. Наоборот, близнецы с утроенной силой взялись за свои идеи и выдумки, каждый раз стараясь вытворить что-нибудь, что заставит мерзкую жабу помучиться. Поздним октябрьским вечером, незадолго до Хэллоуина, Фред возвращался с отработки у самой Амбридж. Его левую руку неприятно саднило. Он бы предпочел в одиночку драить весь Зал Славы без магии, чем то, что делала эта старая… Пытки ей явно доставляли садистское удовольствие. В гостиной было тихо. Почти потух огонь в камине, отчего было довольно темно. Он собирался пойти сразу в спальню и забыться сном, как вдруг из кресла, что было подвинуто ближе всего к камину, поднялась Гермиона. Увидев Фреда, она нахмурилась. — Фред? Ты был на отработке у Амбридж? Что ты там так долго делал? — Да, — кивнул Уизли, пряча руки в карманы мантии. Ему едва удалось не скривиться от боли. — Ничего особенного, чистил кубки. — Врешь, — поморщилась Гермиона. Она преодолела расстояние между ними и аккуратно заставила его показать ладонь. — Сколько раз? Фред молчал, поджав губы. — Фред, сколько раз? — с нажимом спросила Грейнджер, стиснув зубы. Она смотрела ему в глаза, и было в ее взгляде что-то такое, что заставило его сдаться. — Сорок раз, — проворчал он, глядя на старосту исподлобья. Гермиона шумно выдохнула и приманила к себе склянку с бадьяном. Крепко сжав ладонь Уизли своими пальцами, она занесла скляночку с лекарством над еще кровоточащими буквами, что были вырезаны на коже. «Я не должен быть шутом». Когда Гермиона прочитала слова, на ее лице отобразилась такая гамма эмоций, какой Фред еще никогда не видел. — Будет немного больно, — выдохнула она, начав обрабатывать раны на его ладони. Уизли наблюдал за ней, стиснув зубы, и не проронил ни слова. Когда раны перестали кровоточить, Гермиона закупорила склянку, сунув ее в карман мантии, и порывисто обняла Фреда, зажмурившись. Уизли опешил и не сразу сообразил, что произошло. Лишь спустя несколько мгновений он обнял Гермиону в ответ, уткнувшись носом в кудрявую макушку. Послышался сдавленный всхлип, и тогда Фред понял, что староста почему-то плачет. — Эй, ты чего, Гермиона? — Это не должно быть так! Она же просто изверг! Она издевалась над тобой! Сколько еще строчек она заставит тебя написать? — Грейнджер шмыгнула носом, глядя на Фреда заплаканными глазами. — Мы должны что-то придумать. Что-то сделать, Фред! — Не плачь, Гермиона. Ну, чего ты. Все будет хорошо. Фред Уизли так быстро не сдается, — он улыбнулся, стирая со щек старосты соленые слезы. Не удержавшись, Фред поцеловал ее в лоб. — Не волнуйся, староста, ради того, чтоб ты не плакала, обещаю, что больше старая жаба мне ничего не сделает. — Обещаешь? — Торжественно клянусь, — улыбнулся Фред, покрепче обнимая, прильнувшую к нему Гермиону. Фред Уизли любил побеждать. Фред Уизли любил Гермиону Грейнджер. Фреду и Гермионе было еще невдомек, что побеждать Амбридж они будут с переменным успехом. Фред и Гермиона еще не знали, что главная победа еще впереди. Что эта победа достанется им самой огромной ценой, которую только можно заплатить. Что Фред и Гермиона точно знали? Что победа будет у них в руках, только если они будут вместе. Их общая победа будет действительно сладкой.