My personal comfort

      Спроси Намджуна, когда это началось, он вам не ответит. Он сам толком не знает, есть ли у это начало и конец. Он просто знает, что ему комфортно, когда Джин рядом с ним в Америке, а, возможно, и не только в Америке.       Джину кажется, что так было всегда. Что он всегда помогал лидеру, если тот болел или срывал голос, помогал с другими участниками, если они сильно мешали работать, особенно с вечно энергичными макнэ-лайном. Ощущение, что они с Джуном знакомы уже вечность, а на деле всего лет восемь. Джину иногда кажется, что он попал в дурдом: на кухне Тэхен дерется с Чимином за пельмени, в гостиной Чонгук и Хосок не могут поделить банан, в студии Юнги ругается с компьютером, а здесь Намджун грустный не понятно от чего, но такой родной. Все они такие родные, за столько лет вместе сильно сплотились, Джин уже перестал удивляться, что они могут спокойно провести вечер без ругани. Но если его спросить с кем ему комфорте всего, он скажет: «Намджун».       Вечер перестает быть добрым, когда из комнаты Чонгука доносится крик: «Твою мать! Быстрее! У вас откуда руки растут, кретины?» И Джин понимает, что сейчас Тэхен с Чимином присоединятся к младшему, и что крик будет по всему общежитию. Ради спокойствия своих нервов и ушей он уходит в студию к Намджуну, где ему всегда рады.       Сложный ли был год для Намджуна? Да, определенно. Мировой тур, куча премий под новый год, а затем камбэк, промо. Честно, он сильно вымотан морально, наверное, физически тоже. Он просто хочет запереться в комнате и читать книги, в последнее время спасают только они и… – Джин-хен? – Старший заползает в плохо освещенное помещение и закрывает дверь. – Я просто посижу здесь, я не буду тебе мешать, – говорит он и садится рядом, голову на плечо кладет, берет за руку. И они сидят, молчат. Джун читает книгу, а Джин просто набирается сил.       Идиллию тишины и спокойствия прерывает Юнги: – Я их сейчас всех повешу, ей богу! – он без стука заходит в студию и активно жестикулирует руками. Он не назвал имен, но все прекрасно понимают про кого говорит Мин. – Ох, – Джин отрывается от зоны комфорта и смотрит лидеру в глаза. – Я разберусь, – спокойно говорит он и уходит. – По шкале от 1 до 10 насколько я испортил вам ваше это… – интересуется Юнги. – На 100, такой ответ тебя устроит? – немного зло отвечает Намджун, но его тоже можно понять, он правда устал! На нем же все! Вся ответственность! – Прости, обещаю завтра утащить Чимина куда-нибудь подальше от этих двоих, – смеется Мин. – А толку? Один Чонгук чего стоит, – устало улыбается лидер.

***

      Как и обещал, Юнги утащил Чимина в кино, Хосок решил съездить к сестре, а Тэхен и Чонгук подозрительно тихо себя ведут. Джуну правда все равно, он просто наслаждается тишиной и компанией любимого хена. Да, именно что любимого.       Они никогда не говорили о том, что происходит между ними, ведь по сути не происходит ничего. По крайней мере так думает Намджун.       Справа на кровати происходит движение, что привлекает внимание лидера. Джин вяло берет телефон в руки, долго что-то читает в нем, а потом смотрит на младшего так же долго и произносит: – Ты никогда не думал, что это странно? – а затем снова откидывает телефон и ложится. – Что странно? – Это все. Мы. – Джин глубоко вздыхает, откладывает книгу из рук Намджуна и добавляет, – разве не странно, что нам так хорошо вдвоем? Вспомни, когда я последний раз засыпал не в твоей студии? А когда ты последний раз вызывал врача, а не меня? – Джун правда умный парень, но сейчас он не догоняет от слова «совсем». – Не смотри так, меня все устраивает, но разве это не странно? – А почему должно быть странно то, что уже давно вошло в норму? – спустя пару минут отвечает младший. Джин хмыкает в ответ и ложится к нему на колени. – Вот видишь. Это не странно. Это норма. Тебя все устраивает, меня тоже. Мы никому не мешаем, а они… – Мешают нам, – бурчит под нос Джин. Намджун смеется, искренне, впервые за последнее время. – Нет, серьезно, давай сбежим? Я открою кафе, а ты станешь учителем английского где-нибудь в СНУ*. – На возмущения старшего Джун лишь гладит его по щеке. Во вторую руку Джин утыкается носом так, что кажется будто бы дернешься и спугнешь.       Они никогда не обсуждали то, что происходит между ними, ведь то, что вошло в норму, не может быть странным?