Поцелуй меня, пожалуйста...

Тучи сгущались. Небо всё больше становилось пасмурное, и многие стали боятся, что не смогут добраться домой сухими. В Дерри всегда погода была непостоянной: днём может быть солнечно и тепло, и всё кругом буквально светится от счастья, а вечером с того ни с сего пойдет грозовой ливень, который может буквально смести вас с ног, если вы без зонтика. Поэтому на физику в школе все перестали обращать внимание, как и на новый материал, объясняемый учителем. Дети только сидели и отчитывали минуты, когда они смогут наконец-то сорваться с места и добежать до дома. Стэнли среди них не было. Он со своим профессиональным равнодушием к происходящему, смотрел в окно. Правда, ему тоже не очень хотелось слушать урок, всё его внимание было сосредоточено на ежеминутно рождающихся мыслях в голове. Их было настолько много, что остановить это было не так просто. С самого утра Стэн тщательно спланировал свой день и досуг после ненавистной школы. Не то чтобы ему не нравилось тут, просто он не особо любил толпу, неизвестных людей, и кучу глаз на себе, когда выходишь представить никому ненужный проект. Парень не боялся говорить перед всеми, как Эдди, но и сказать, что любил это занятие, тоже не мог. Но всё его задумки на счёт этого дня провалились куда-то в бездну, когда к нему на второй перемене подошёл Билл Денбро. Всё, что он попросил – зайти к нему домой после уроков, чтобы он смог показать написанный рассказ или, как он выразился, маленький отрывок его поэзии, но который для него был очень важен. И так оказалось, что ему до сих пор интересно мнение Стэнли. Так странно. С того переломного момента прошло два года. Два года, а казалось, что целая вечность, которая поглотит тебя в своё нутро, и ты будешь медленно сходить с ума. Жизнь для Стэна раскололась на два осколка – до и после «учебного» поцелуя. Вроде бы Земля не сошла с орбиты, не наступил конец света, и инопланетяне не напали на планету. Но для Уриса в голове что-то перемкнулось, больше он не мог смотреть на Билла без боли, которая была ещё как-то терпима после осознания то, что ему нравится тот самый заика, главарь Неудачников. Что касается их клуба, то тут почти ничего не изменилось с тех времён. Сами ребята подросли, Беверли стала ещё краше с её огненной копной волос на голове. Только Эдди остался немного коротышкой, но он на это даже не обращал внимание, ведь был окружён любовью Ричи, который ни на минуту не давал тому усомниться по поводу своего телосложения или внешности. Стэн им даже завидовал: у них была своя собственная идиллия, которую они так долго строили. Да, они часто ссорятся, Каспбрак может часами орать на Балабола из-за его помойного рта, но стоит только какому-то однокласснику оскорбить одного из них даже самым простым словом, его немедленно будет стёрто с лица Земли колкими ответами Эдди или же сильным кулаком Тозиера(как бы не хотелось это признавать, но за все эти два года Ричи неустанно трудился над своим телом,и в конце концов получил крепкое телосложение, которому даже завидовали Билл и Майк). Урису тоже хотелось, чтобы у него была своя атмосфера с человеком, чтобы за него заступились или это сделал он, чтобы тоже мило улыбаться при просмотре фильма или даже через час спорить из-за какой-то мелочи. В течении этого времени Стэнли было тяжело завести отношения и с помощью этого хоть как-то отвлечься. Каждое знакомство заканчивалось тем, что парень видел перед собой глаза, на которые спадала длинная рыжеватого оттенка чёлка и та приветливая улыбка, которая была присуща только Биллу Денбро. Урис тут же сбегал со свидания, а потом полночи таращился в белый потолок, в надежде на хоть какое-то этого злополучного бледного, но такого привлекательного лица. Шансов на что-то большее казалось, что вообще нет. Хоть Билл и Беверли уже как пять месяцев не встречаются. Они объявили это с такой лёгкостью, будто они перед этим не были в долгих отношениях. За всё время Марш ни разу не ругалась с Биллом при Неудачниках, но каково было удивление у Стэна, когда он проходил мимо туалета и услышал, как бывший заика ругал Бев за выкуренную сигарету. Да, Беверли увлекалась этим, но никто из членов клуба никогда не ругал её за это. Один только её парень с этим не мирился, и продолжал упрекать в этом. Сам Стэнли считал это неправильным, ведь если любишь человека, то нужно свыкнуться и с его вредными привычками. Вот Эдди же привык к тому, что Ричи тоже иногда курит и пьет (хоть часто кривится, когда Тозиер достает сигарету, но молчит и только сопит). Оставаться с Биллом наедине стало невыносимо. Они просто стояли в гробовой тишине, а Денбро только виновато улыбался и смотрел своим глубоким взглядом, и создавалось впечатление, что он уже давно всё понял и в любой момент расскажет другим. Поэтому Урис решил сократить их общение почти на нет. Два лучших друга перестали видится совсем за весьма короткий период, по инициативе кудрявого парня. Билл даже и не заметил. Кажется, ему хватало и общения в кругу других друзей. Только так было удобно и безопасно разговаривать с его другом детства. Где-то раздался звонок, а за ним гул торопившихся домой учеников. Стэнли же наоборот медленно и расправляя плечи, поднялся со своего места. В голове всплывает слова Билла. «Стэнни, привет. Ты же знаешь, как я люблю писать. Так вот, сегодня у меня вышло впервые очень красивое стихотворение, я долго трудился над ним, и хотел бы, чтобы ты его услышал, как мой самый лучший друг. Жду в 14:00 у меня, после уроков. Не опаздывай, до встречи!». Говорил он это как-то быстро, скомкано. Наверное, как всегда торопился куда-то, на очередной кружок или тренировку. Денбро не только перестал заикаться к 16, но и обзавелся популярностью, потому что играл в сборной школы по баскетболу. И весьма неплохо, как Урис заметил. Ходил он только, правда, на две игры, но потом не выдержал напряжения, которое витало вокруг него, когда парень смотрел на играющего Билла. «А может он волновался… Ему же всё-таки важно моё мнение, это странно, мы уже как полгода не общаемся как близкие друзья. Ладно, была не была, всё таки нужно его поддержать, ведь это его заветная мечта – стать известным писателем,» — так пытался себя оправдать Стэн по пути домой, чтобы переодеться перед предстоящей для него пыткой. Какая-то неизвестная сила понесла его к своему дому. За это время моросил небольшой дождь, поэтому промокнуть парень успел. Зайдя в свою комнату, он быстро достал из старого шкафа новую рубашку в черную клетку и штаны. После преображения в нормального человека, Стэнли попытался расчесать волосы, которые сейчас скорее походили на большое кубло. Парень сразу же вспомнил Ричи, который, наверное, и никогда в глаза расчёски не видел. Потому что только так можно объяснить его постоянное гнездо из кудряшек на голове, которое терпеливо каждый раз пытался распутать Каспбрак. Всё тщетно, ничего не получалось, а время поджимало очень сильно. Поэтому сердобольный Урис плюнул на это дело, решив списать свою прическу на недостаток времени и злосчастный дождь, если Билл захочет поинтересоваться этим, в чём Стэн сильно сомневался. Быстро взяв свой потрёпанный черный зонт и закутавшись в ветровку, парень вышел на улицу, которая напоминала сейчас скорее какой-то судный день, настолько всё было затоплено водой. До него донеслись крики матери. Наверняка ей интересно знать, куда же её сын собрался после школы. Но ему не хотелось ничего объяснять. В последнее время Стэну было трудно общаться с родителями, особенно с отцом. Тот постоянно давил на него обязанностями синагоги, говорил о том, что Стэнли должен быть во всем лучший и поступать правильно по всем заповедям Торы. Но Стэн понимал, что такого никогда не будет. Ему ни капельки не стыдно за ту речь, произнесенную на своей бар-мицве. Остаток своего праздника парень провёл в убежище их клуба, он даже не дотерпел до той части, где все девочки, женщины и девушки осыпали бы его конфетами*. Ричи потом рассказывал, что он был почти единственным, кто похлопал ему вслед, до тех пор, пока миссис Тозиер не дала ему тумаков. Он всё ближе и ближе приближался к дому семьи Денбро. С веток почти уже облысевших деревьев падали капли за шиворот курточки, мочили волосы и только из-за этого Стэн ускорил шаг. Ну, может он просто так себя оправдывал. Почему-то он вспомнил взгляд и подмаргивание от Беверли и Ричи в свою сторону (и тот очень надеялся, что Балабол в очередной раз не рассказал его самую сокровенную тайну, которой он почему-то захотел поделиться именно с ним). Он её не ненавидел. Марш всегда была приятной собеседницей, так же любила читать книги, хоть и не производила с первого взгляда впечатление начитанной девицы. Парень понимает, почему Бену она так нравится, и будь Урис не влюбленным в лучшего друга, обязательно бы зацепился за образ подруги. Девушка была безумно красива, чего стоят одни её рыжие кудри, а после себя она оставляла лёгкий шлейф духов и запах вишнёвых сигарет, одурманивающий сознание. У Бев были проблемы. Как и у всех Неудачников. Но у неё были пострашнее, в лице её главного кошмара – отца. Ей лишь недавно удалось избавиться от его мерзкого давления и похабных рук. Это единственный раз, когда Стэнли благодарен своему Богу, что парнем Беверли был Билл. В марте он слишком вовремя зашёл за Марш на прогулку и застал ужасную картину: девушка была сильно прижата к стенке стальной хваткой мужчины, который сейчас душил свою собственную дочь, крича:« Ты всё ещё моя девочка, Бевви?». А дальше много звона посуды, звуки мощных ударов и тихие убаюкивающие слова. Слёз не было, она свыклась с такими моментами в её жизни. Тогда хватило доказательств, чтобы лишить родительских прав Элвина раз и навсегда. Сейчас девушка проживает у своей новой опекунши, мисс Дорисс и всё вроде как нормально. Он вообще не заметил, как подобрался к нужному месту. Сейчас стоит и думает, сбежать и сослаться на внезапную боль в желудке или же покорно зайти в дом навстречу неизвестности. Он до сих пор любит, поэтому и выбирает второй вариант. Одного звонка хватает, чтобы по лестнице кто-то быстро побежал. Конечно же, Урис знает кто это. Это Джорджи, любимый и единственный брат Билла. Ему всего лишь двенадцать лет, но балаболит он не хуже Ричи. А ещё, когда они с Биллом проводили много времени вместе, младший Денбро постоянно хитро щурился и говорил, что они мило смотрятся. Именно он первый заметил ухаживания Эдди за Тозиером во время домашнего сеанса кино Неудачников, тем самым раскрыв их отношения перед всеми. Так что с этим мальцом нужно было быть аккуратным. — О, привет, – Джорджи одарил сияющей улыбкой гостя. — Ты всё-таки пришел. А Билл уже начал было нюни пускать и говорить, что ты не зайдешь к нам. — Эй, жопная дырка, ничего я не распускал, а всего лишь предположил, что ему некогда со мной возиться. Так что помолчи! Второй Денбро, только постарше, медленно скатился с перил. Сейчас он был похож на действительно взволнованного Билла. Таким Стэну его приходилось видеть немало раз, тот всегда находил поддержку у кудрявого парня на плече. Стэнли на его слова только немного смущённо улыбнулся и помахал рукой. — Ну что, пошли наверх? – брюнет уже забежал на одну ступеньку и выжидающе посмотрел на друга. Смотрел он ещё и ласково как-то. А потом повернулся к брату и добавил. – А ты марш делать уроки. Чтобы, когда я пришел всё было сделано. – Есть, сэр! С этими словами Джорджи унёсся вглубь гостиной дома. Теперь они только вдвоем. Как же давно этого не было. Оба, казалось, постоянно избегали таких моментов, но сегодня Билл решил что-то поменять. Зато в его комнате всё было по-прежнему и на своих местах. Много полок с интересными книгами, комиксами, альбомами, блокнотами, несколько плакатов любимых групп и простая мебель – это было в абсолютно обычной комнате среднестатистического подростка. Единственное, что изменилось, так это то, что над кроватью больше не висели, закреплённые сердечками, фото с Беверли. Стэн быстро отвёл от того места. Он неловко топчется на месте. Атмосфера начала постепенно и нещадно накаляться. — У тебя теперь новая прическа? Решил сменить имидж? — Нет, просто расчесаться было трудно, я очень спешил и не привел себя в порядок должным образом,— парень неловко улыбнулся. Всё же Биллу по-прежнему интересно, как он выглядит. — А мне бы пошло? Почему-то тот сразу засмущался, но ответил: — Конечно, я думаю тебе любая прическа подойдет. Денбро взглядом показал, что нужно присесть. Поэзией в этой комнате так и не запахло, очевидно,речь пойдет сегодня не о ней. Это Стэнли успел заметить по глазам, которые сейчас бегали по любому предмету в помещении, но только не смотрели на него. Не хватало только глубокого вздоха. А вот и он. — Хэй, всё в порядке? Ты переживаешь, я же вижу. Успокойся, я в любом случае тебя всегда поддержу. Кудрявый парень решился на первое слово, чтобы хоть как-то разрядить это чёртово напряжение, исходящее от Билла. — Да… Я волнуюсь, и даже не немного. Дело в том, что я не хочу читать тебе никакие дурацкие стихи. Мне нужна помощь. Поддержка. Понимание. — Боже, что же случилось такого, что он так волнуется и врёт Стэну? Затем добавляет. — Тебе. — Билли, ты же знаешь, что я независимо от того, что мы отдалились последние два года, помогу тебе. И даже не отрицай, что между нами пропасть в последние года. — Я и не отрицаю. Поэтому я тебя позвал. Мне понадобилось пять месяцев, чтобы осознать всё, что я долгое время скрывал, не понимал, боялся говорить об этом,— немного запыхавшись, парень всё равно после передышки продолжил. — Дело в том, что я бисексуал. Знаю, возможно, после этого ты можешь прекратить общаться со мной и я тебя не виню. Но перед этим послушай меня, не перебивай, мне необходимо поделиться с тобой всем. Я думаю, ты заметил, каким дерганным я летом был даже перед расставанием с Бев. На самом деле, уже тогда я переживал принятие себя, я сел перед Беверли и сказал, что мне больно ей говорить об этом, но она больше не вызывает у меня тех эмоций, которые появляются, когда люди любят или влюблены вдруг друга. Беверли восприняла это совершенно спокойно, без слёз, криков и пощёчин, за что я ей благодарен, – Стэнли помнит тот период и думал, что это Марш сама захотела порвать с его другом, за что её немного не любил. А все потому что видел расстроенного Денбро. Но оказалось, что всё было совсем не так. — А потом я заплакал. Мне было хреново очень сильно, тогда я скурил почти пол пачки её сигарет. Больше не буду курить. На самом деле все эти угрызения начались после того поцелуя. Ты думал, что я забыл? Нет. Такое невозможно забыть. Я делал вид, но нет, я в тайне мечтал о повторении… — Погоди, что? Билл жестом остановил его: — Все слова потом. Сначала я выскажусь. Это меня гложет и я чувствую, что должен поделиться. Да, мой первый поцелуй был с мальчиком. И да, мне понравилось. С Бев всё по-другому: я каждый раз сравнивал ощущения с ней и с тобой. И знаешь, что? Не те. Меня тянуло к тебе очень сильно. Я хотел по-прежнему читать комиксы, смотреть фильмы, кататься на велосипеде, но и ещё целоваться. Я решил, что так дело не пойдет и это,потому что ты мне понравился в плане поцелуя. А Беверли просто плохо целуется. И вот нам по 15, а моя девушка всё ещё не умеет целоваться, думал я, и хотел опять сорвать с твоих губ поцелуй. Я закапывал это в себе, но оно выплывало. Мне пришлось сократить общение, чтобы больше у меня не возникали такие желания. Прости за это, мне стыдно, мы столько с тобой упустили,— его голос начинает дрожать. Очень сильно, но всё-таки он пытается сохранить самообладание. — Ты наверно будешь после этого разговора плеваться в меня, но я хочу признаться, что ты мне нравишься. В ту ночь я поделился этой мыслью с Беверли, и она только погладила моё плечо и сказала, что всегда видела в сторону тебя нежные взгляды. Мне помогла её поддержка принять свою ориентацию и стать уверенным в себе. Тогда я смотрел на Ричи и Эдди, и думал, что хочу так же встречаться с тобой, не скрывая чувств. Но я боялся осуждения и непонимания, хотел бороться с этим. Как видишь, я стою здесь перед тобой и говорю это тебе. В последние дни перед моим каминг-аутом, мы поделились этим с Балаболом, а тот уже передал всё Эдди. Они сказали, что мы полные придурки, и что мне стоит всё тебе рассказать. Прости, если я как-то тебя оскорбил этим, но я считаю, что ты должен знать. Ты мне очень нравишься, Стэнли, – он немного запнулся и решил посмотреть на выражения лица парня. – Стоп… Почему ты плачешь? Его сердце будто больше не сдавливали оковы, Стэн впервые за последние года мог выдохнуть. За это время как будто сотни несуществующих проводов оторвались. Ему было и больно, и радостно. Стэнли заплакал. Как маленькая девчонка, но столько эмоций сдерживать не смог. Всё накопившееся за это время, вся боль, всё сейчас стекало по щекам Уриса. Собравшись с мыслью, парень просипел: — Придурок, я тебя люблю… У Билла начинает дрожать лицо, но он быстро готовится произнести что-то. — Тогда п-поцелуй меня,пож-жалуйста… – Денбро по-настоящему взволнован, потому что с заиканием было покончено ещё в 15 лет, и говорит он так, когда переживает. Стэн, конечно же, ему не откажет. И вот этот момент наступил. Сначала Урис оказался в цепких объятьях Билла, и только потом их губы слились в долгожданном поцелуе. Он был пропитан отчаяньем, слезами Стэна, радостью этих двоих. Парни целовались совсем по-другому, далеко не как учил когда-то один другого. Им нравилось наслаждаться губами друг друга. Все вопросы и извинения остались пока позади, сейчас существовал только их единый момент, когда можно было спокойно сказать, что они счастливы. В этот раз этот поцелуй был перерван не боязнью Стэна, а просто из-за элементарной нехватки воздуха. Кажется, что вот так вот влюбленные могли вечность стоять, признаваясь во всех чувствах, извиняясь и обнимаясь, но этот момент бессовестно прервал Джорджи: – Хэй, голубки, я приготовил тосты с ветчиной. Вы голодны? Стэн давно не видел Денбро таким разозленным, но одновременно и с хитрыми искрами в глазах. Видимо, тот уже придумал наказание для брата за оборванный момент. Но пока им всё равно. Теперь их чувства взаимны и вся жизнь ещё впереди, чтобы познать всё. Ну а сейчас можно и насладиться бутербродами, приготовленными Джорджи.