Блаженная глупость

— Мэй? Голос сорвался на шепоте. Вики сжала потрескивающую трубку, опустила взгляд и повторила чуть громче и увереннее, словно пытаясь докричаться до глухого абонента на том конце провода. — Мэй! Ости, развалившаяся на скамье в жидкой тени двух чахлых деревьев, деловито цокнула языком. Ее взгляд скользнул с собственных худых ног на две пары широких, напряженных плеч: как назло, оба сидели смирно, не подавая признаков давно назревающей ссоры. От греха подальше она поджала под себя затекшие ноги. Затылком уперлась в шершавую кору дерева и вновь уставилась на девушку. — Это та-ак долго, — неуверенно залепетала Уокер. — Дело в другом… я… Нет, это неправда… Или нет… По-послушай!.. Вики вздохнула. Пальцы, которыми она впивалась в чужой телефон, занемели и стали ледяными. Точно такой же холод испытывал и ее затылок — девушка, одолжившая телефон, уже нервно теребила застёжку своей кожаной сумки, и Вики ловила на себе ее осуждающий взгляд. — Мэй, мне нужен номер Алекса. Молниеносно Ости перевела взгляд на бесстрастную маску Люцифера. — Озираешься? Ости поежилась от низкого, вкрадчивого голоса Дино. — Если тебя знобит… Едва он тыльной стороной ладони коснулся крошечных мурашек, вскочивших у нее на плече, как она, словно ошпаренная, перекатилась на другой бок и впопыхах отползла от дерева. — … то лучше… — он опустил руку и с каким-то отвращением отвел взгляд. — Лучше держись подальше. — Так бы сразу и сказал! — чуть ли не вскрикнула она от внезапного восторга и, по глупости или по недавно отработанной привычке, шмыгнула обратно на прежнее место. — Давай! Накинь еще! Но стоило ему бросить на нее взгляд — не столько равнодушный, сколько смертельно уставший, — как она снова, неуверенно, попятилась. — Содержа… — Прекрати! — раздалось раздраженно у нее за спиной, а чуть погодя, куда тише: — Я тебе все расскажу, честно, н-но позже. Ости обернулась и уже собралась открыть рот для язвительного комментария, но Вики, не глядя на нее, прошептала: — Клянусь. Что-то тяжелое и холодное, то ли камень, то ли два, глухо ухнуло из глотки прямиком в желудок. А может, так отозвалась ее собственная совесть — не важно. Главное, что Ости, будто точная копия этого груза, бессильно рухнула спиной к дереву, пытаясь перевести дух. — Занято, — раздался под ней раздраженный голос Люцифера, а когда она подскочила, на смену его недовольству пришел звонкий хруст чего-то относительно ценного. — Нет-нет! — замахала руками Вики, едва не выронив телефон. — Не на этот номер… Она метнула взгляд на незнакомку, потом на Ости, застывшую на карачках; перевела глаза на Люцифера, безразлично подбрасывающего монету, и в последнюю очередь — на Дино, который у соседнего дерева заботливо прикапывал сорванную детьми молодую ветвь. — Я запишу. Прижав телефон плечом к уху, она подбежала к нему, выдернула из земли прутик и быстрым шагом вернулась к лавке — к единственному месту, где от палящего зноя выгорела трава и обнажился потрескавшийся, иссохший грунт. — Диктуй. Коряво, но с невероятным усердием она выводила каждую цифру, а покончив с последней, сбросила вызов, так и не попрощавшись с бывшей лучшей и единственной подругой. — Наверное, это было слишком нагло, — обернулась она, пытаясь улыбнуться, но не успела договорить, как телефон у нее выхватили. — Сегодня же нет ветра? То ли в поисках поддержки, то ли ожидая осуждения, она посмотрела на Люцифера, который уже неспешно поднимался с травы. Медленной, хищной походкой он приблизился к девушке, скрестил руки на груди, склонил голову набок и прищурился. — Запомнил. — Вот это талант! — Дино с силой ударил ладонью по коре, оставив на коже несколько красных, жгущих вмятин. — Чем еще похвастаешься? Люцифер на мгновение остановил на нем блуждающий взгляд. — Я сейчас!.. Второпях Вики поднялась на ноги и засеменила к немногочисленным прохожим. Ее внешний вид — та же грязь на коленях — мало кому внушал доверие, но глаза… На ее слезливое, потерянное личико велся абсолютно каждый. — Бесит, — буркнула Ости, наблюдая, как Вики в очередной раз возвращается к ним с новеньким мобильником. Та плюхнулась на землю, вытянула ноги и зыркнула на цифры. — Алекс? Раздраженная, уставшая и не желавшая вообще находиться в разгар пекла почти в центре площади, Ости истошно вздохнула, поджала под себя колени и спрятала в них лицо, словно страус. — Я не могу долго говорить, — обернулась Вики к парню в широкой кепке и миловидно ему улыбнулась. Стоило тому ответить улыбкой, как Вики отвернулась, и ее взгляд встретился с натянутой, отчасти устрашающей ухмылкой Люцифера. — Ты еще занимаешься?.. Вики снова оглянулась — но уже по всем сторонам, прижала телефон ближе ко рту и прикрыла его ладонью, создавая подобие звукового купола. — Мне нужны паспорта. Несколько. Люцифер опустил взгляд на ее губы, словно пытаясь прочесть по ним ответ на том конце провода, но шепот оказался неразборчивым. — П-правда?.. Люцифер задумчиво перевел внимание на парня, застывшего позади девушки. — Деньги, да!.. Вики закивала с такой энергией, что казалось, вот-вот сломает шею, и снова перешла на шепот. — А фото? Какие еще данные? Ее взгляд оживился, уголки губ задрожали, сдерживая смех или слезы. — Да, я скажу! — закрутилась она, будто заводная. — Напишу! Ничего более не объяснив ни Алексу, ни Люциферу, ни кому-либо еще, она резко положила трубку и затарабанила по экрану дрожащими от нетерпения пальцами. — Я же могу? — на мгновение опомнилась она и обернулась к молодому человеку. Тот, едва заметив тяжелый взгляд Люцифера, кротко кивнул и отступил на пару шагов, растворяясь в толпе. — Встань к кафе, — скомандовала Вики, не отрываясь от экрана, — и какой тут ближайший аэропорт? — Он в Галфпорте, — с облегчением вздохнул парень, когда тучный верзила сдвинулся с места и, к его счастью, побрел в противоположную сторону. — Это буквально пару… Не дослушав, Вики уже бежала за Люцифером. Она отодвинула его от пестрой вывески кафе, приставила к бледно-красной, облупившейся стене и сделала несколько снимков с разных ракурсов. — Зови остальных. Вики отвернулась, наклонилась, чтобы разглядеть получившиеся кадры на ослепительном экране, и снова оглянулась на Люцифера. — Люци, нам нужны фото каждого. Алекс сделает документы. — Давай, — возникла из-за ее плеча Ости. — Ракурс подсказать? Она горделиво встала рядом с Люцифером и с вызовом уставилась на Вики. — Мое время — деньги. — Или сигареты, — усмехнулся Дино. Ее надменность вместе с плечами мгновенно рухнула. — Следующий. — Нет! — вскрикнула Ости. — Это не считается! Но едва на место Люцифера встал Дино, как ее словно ветром сдуло. Когда пришла очередь самой Вики, рядом не оказалось никого, кто мог бы помочь. — Темно, — пробормотала она, тыча в экран. — Наоборот, — выхватил телефон из рук Люцифера Дино. — Слишком ярко. — Так вы по наитию, — съязвила Ости. — Так вернее. — Зови того, — проигнорировал ее Люцифер. — Пусть сам разбирается. Вики широко, почти счастливо улыбнулась и подбежала, чтобы перехватить телефон. — Не надо никого звать, — осторожно забрала она его у Дино, — я сама. Одним ловким движением она переключила камеру и сделала пускай один, но вполне сносный кадр. Нажав еще несколько заученных команд, меньше чем через минуту вернула телефон незнакомцу. — Вот и всё! Она вернулась к своим спутникам счастливая, сияющая, как в тот самый день, когда с отличием защитила диплом. — Они не спросят, — подняла несколько пальчиков Ости. — Поэтому я возьму на себя эту роль: какого чёрта? — За несколько сотен ба… — Число, — сухо перебила Ости. — Девять. Ости сощурилась. — Так дё… — С каждого, — неувереннее и тише договорила Вики. Дино смахнул волосы с лица, потянулся так, что хрустнули позвонки, и задумался. — Он прилетит через неделю. После ее слов Люцифер последовал его примеру — ушел в себя. Со всем вниманием ее слушала теперь только Ости. — Так вот, — попыталась продолжить Вики, — За девять сотен Алекс… — Это?.. — Ости почувствовала, что уцепилась за что-то сносное, ведь Вики замерла в глупой, виноватой улыбке. — Что за хрен? — Бывший. Ости шире раскрыла глаза, не выражая более никакой эмоции. — Чей? — Что за глупый вопрос? — буркнул на нее Дино. — Так чей? — махнула она на него рукой. — Я вот, к примеру, не такая догадливая. — Оно и ви… Ости обеими ладонями пихнула его в грудь. — Мой бывший, — уже не так задорно ответила Вики. — Но он правда хорош в этом!.. — Сойдет, — отрезал Люцифер. — Осталось денег раздобыть. Он ушел первым, не глядя на остальных. Все еще копаясь где-то в себе, он поплелся в сторону знакомой лавки. Ости же, криво скосив на него глаза, изобразила скудное удивление: — Какой спектр эмоций! Вечер того же дня — Шарик для пинг-понга. Дино скептически покосился на оранжевый мячик, крепко зажатый в пальцах Люцифера, и с отвращением отвел взгляд. Стоило ему перевести дух и собраться с мыслями, как перед его носом уже болталась тонкая цепочка. — Серебро. — Украл? — недоверчиво взглянул Дино на хитрую ухмылку демона. — Выменял. Сжав и разжав кулаки, Дино шумно выдохнул, отвернулся, тряхнул головой и нехотя все-таки повернулся к Люциферу, который уже приготовил для него что-то новенькое. — Перо-то тебе зачем? —Трофей. —Нет, — тихо произнес Дино. — Не хочу знать. —А это? — ткнула пальцем за спину Люцифера Вики. — Похоже на деньги. Дино всплеснул руками. — Ты обещал не красть! —Божился? — хмыкнул, глядя ему нагло в глаза, Люцифер. — Ладно-ладно, каюсь! Он поднял руки в театральном жесте сдачи, затем неспешно свёл их. И сам не ожидал, с какой скоростью они пригвоздятся к земле — Вики вложила все силы, чтобы прижать его ладони к траве. — Не стоит, — растерянно принялась она оправдываться. — Богохульство ведь… —Да я тебя… Ости прикусила язык и вновь припала к сигарете, доставшейся ей чуть ли не в залог жизни. — Так что мы имеем? Дино присел перед Люцифером, кивнул тому за спину и как бы невзначай скользнул взглядом по скомканным, прижатым к земле рукам. Взгляд был мимолетным, не выражавшим ни интереса, ни желания видеть эту картину, однако Ости отчего-то затянулась с новой силой. Она не хотела курить, как и быть свидетелем чего-то подобного. Просто так вышло, что именно им и именно теперь стоило держаться вместе, а сигарета была глупой, но надежной защитой от тесного, неловкого контакта. И не была она вкусной — хоть Ости после каждого выдоха ловила себя на обратной мысли, — она просто была. Была в ее руках, а до этого — в чьих-то других. Отчасти похожая… неловкость, — да, именно «неловкость» — витала в воздухе, едва ли не перерастая в проблему. Казалось бы — привычное дело касаться того, с кем можешь заговорить. Вот только слова не трогают так, как делают это чертовы пальцы: Люцифер выпрямился, высвободил ладони и прохрустел костяшками, прежде чем достать из-за спины все то, чем еще не успел похвастаться перед ангелом. Вики оставалось лишь наблюдать: нагло и молча. И не двигаться — и так вышло достаточно глупо. — Карамель, цент, виноградина, цент… опять цент… Дино аккуратно отодвинул разобранную кучку в сторону и отвлекся на Вики. — Ты не могла бы?.. Она молча плюхнулась на прежнее место. — Спасибо, — кивнул он сам себе и продолжил ревизию. — Какой-то камень, несколько… пять бусин. Люцифер резко склонился к Дино. — Ты что, браслет порвал? Дино только шлепнул его по руке. — Доллар, пять… —Предлагаю купить выпить! Насупившись, Дино обернулся на Ости, та в секунду скопировала его выражение лица и выплюнула: — А ты можешь сделать вид, что меня нет? —Двадцать четыре, — сгрёб Люцифер весь хлам в одну кучу. — Это если мелочь не считать. —У меня три, — выбросила Ости бычок и заломила за спиной освободившиеся пальцы. —Давай соединим с моими, — закопошилась Вики и вскоре вынула из-за пояса смятую купюру. — У меня доллар. Неуверенными движениями, даже головы лишний раз не подняв, она старательно разгладила купюру на колене и протянула ее Дино. А когда тот протянул ладонь к Ости, та положила в нее крышку от бутылки. — Что? — почти не огрызнулась она. — Мне же надо чем-то питаться! —И чем же? Ости зыркнула на Дино. — Я, кажется, просила… —А я? — обернулся он на нее и немного привстал, так что между их лицами почти не осталось расстояния. Заметь это Люцифер или Вики — последовали бы вопросы, но те двое и так имели их достаточно. И каждый — сам к себе. — Так сколько? — приняла Вики шлепок за звук лопнувшего воздушного шара. — Двадцать пять? —Эй, набожный, — оскалился Люцифер. Он сгреб деньги, сунул в карман и скрестил руки на груди. — Твоя доля где? Растирая щеку, Дино неспешно достал из кармана смятую листовку и швырнул ее к ногам Люцифера. — Это всё, что я смог найти. —Мне с этим что сделать? Ости брезгливо покосилась на бумажку, а потом отвернулась — Вики взяла ее первой. — Поиск… разнорабочего? —Я тебе сказал эту затею оставить! — уже вскипел Люцифер и еще сильнее нахмурился, когда Дино назло расплылся в улыбке. — Какая к чёрту работа? Остаток мозгов вытек? —А я-то думала, во что же вляпалась… — наигранно рассмотрела Ости свои грязные ступни. Взгляда толком не отводя от него, Люцифер вырвал из рук девушки листовку, смял ее в тугой комок и швырнул за спину бывшему ангелу. Бумага пролетела опасно близко от его уха. И пока он был занят тем, что пытался прожечь взглядом дыру в его уже порозовевшем лбу, Вики неуверенно пыталась разжать его сомкнутые пальцы. — Ты меня не переубедишь, — словно не замечая негодования напротив, сказал Дино. — С твоей душой всё понятно, мою же я тронуть не дам. Люцифер вскипел: неожиданно и так необдуманно. Ему захотелось отвернуться, отползти подальше от этой бессмысленной беседы, но он наткнулся взглядом на свое отражение — пускай и искаженное — в испуганных, бездонных глазах Вики. Он готов был зажмуриться, закрыться ладонями и опаленными крыльями, ведь вот она — та самая, кто и без оружия сейчас добьет, а потом будет ныть, что и этого оказалось мало. Но она гордо и упрямо молчала. — У меня ее нет, — не отрывая от него глаз, произнес Люцифер. — Забыл уже? —А ты проверял? — огрызнулся Дино. Повисло тяжелое молчание: Вики смотрела на свои пальцы, Ости озиралась по сторонам, будто ища спасения. Обе опешили, услышав, насколько спокойно вдруг заговорил Люцифер: — Ну-у, хочешь… брюхо мне вспороть? —А она по-твоему в животе? Дино вздохнул — взгляд Люцифера красноречиво говорил сам за себя. — Я им чаще всего чувствую, — пожал он вдобавок плечами. —Это зовётся голодом. —Душевным? Ветер внезапным порывом сдул цифры, так небрежно выписанные на земле. Оставил лишь ухмылку — довольную и непривычно-ядовитую. На этот раз она принадлежала Вики.

Воспоминание шестое

Она шла в одиночестве и постоянно озиралась по сторонам: в ушах стоял навязчивый, оглушительный шум. Шёпот, непристойные крики, походившие на предсмертные стоны, — всё это мерещилось ей так живо, что сама она казалась на их фоне лишь бледным плодом уставшего воображения. Ступеньки, уводящие вниз, казались бесконечными, и тревога в груди с каждым пролетом всё сильнее сжимала горло. Но не будь ее — как бы названный ангел справился со всепоглощающим стыдом? Вики споткнулась о собственную вытянутую тень, уперлась ладонью в холодную стену и замерла. На лице — ни намёка на румянец, в глазах — ни единой слезы. Ей хотелось кричать и молчать одновременно. И это противоречие рвало ее на части. В привычном — ужасная правда для ангела — полумраке она наткнулась взглядом на выпавший кирпич. Серый, шершавый и… Она посмотрела на стену — он ничем не отличался от других. — Ни капельки не особенный, — прошептала она и тут же в ужасе закрыла рот ладонями. Вниз по ступеньке, другой — она оступилась, но в последнюю минуту спаслась от грубого приземления благодаря инстинктивно распахнувшимся крыльям. — Крылья!.. — вновь вырвался у нее шепот, пускай и приглушенный пальцами. Она боялась на них смотреть. «Отпадут или оторвут?» — за хлипкой стенкой из рук вдруг проступила кривая улыбка. — Ангел должен, — из ниоткуда появилась уверенность в голосе. — Ангел обязан… Ее улыбка стала шире, неестественной. — Я должна… Она расправила крылья, готовая прокрутиться на месте и взлететь от переизбытка нахлынувших чувств, однако разум подсказывал — тесно. Тогда она присела на корточки, запрокинула голову и широко-широко, точно пытаясь озарить собой весь этот бесконечный подземный путь, улыбнулась. — … была? — обронила она, точно озорной ребёнок, пойманный на шалости. Ее голос стал другим, легким, ее образ изменился. Вот-вот с груди был готов сорваться смех — заливистый, живой и такой несвойственный мрачным каменным стенам. Но одна фраза — вернее, обрывок незаконченной мысли — вернул ее в чувства. — Из-за… Больше она не улыбалась. Смотрела в темноту впереди, откуда так скоро уносила ноги: ни света, ни погони. А на место заливистому смеху вернулся стыд — не за проведённую ночь, а за глупую, наивную мысль стать для кого-то единственной.

Конец шестого воспоминания

— Хоть одна здравая мысль. —Я просто давал тебе время, — кинул, точно кость голодной собаке, Люцифер бывшему ангелу. — Ты им не воспользовался. Вики настороженно взглянула на них: опять они куда-то собрались. Она перевела взгляд на место, где сидела Ости, — та и вовсе исчезла. Оглянувшись по сторонам и не найдя беглянки, она поспешила за мужчинами. — Куда мы? Дино обернулся на Вики и остановился, чтобы ей было легче нагнать их. Только когда они поравнялись, он заговорил: — В Галфпорт. —Уже? — взволнованно спросила Вики. — Так рано? —Там челяди больше. Вики с Дино не сговариваясь покосились на затылок Люцифера. — Если там есть аэропорт, — на автомате пояснил Дино его слова, — то и шансов раздобыть нужную сумму больше. Они вновь посмотрели на Люцифера: тот уже вовсю охаживал небольшую очередь, ведущую к кассе детских аттракционов, с оценивающим взглядом хищника. — Да и этого уже запомнили, — кивнул Дино на Люцифера, когда девушка в огромных коричневых очках, увидев бывшего демона, инстинктивно прижала к груди сумочку. — Ориентировок на него достаточно. —Так одна же, — удивилась Вики, — или я… —А на тебя? — хмыкнул Дино. — На меня, на Ости? —Где она? Дино лишь пожал плечами. — Нет, правда, куда она делась? —Не наше дело, — нехотя ответил Дино. — Это её дословный ответ. Вики обернулась на место, где они сидели ранее, — пусто; посмотрела на кафе — дверь его звонко открылась, показав всем недовольное, но знакомое лицо. — А-а-а!.. Опять клянчит сигареты, — улыбнулась в облегчении Вики. — Я её приведу. Дино не успел что-то сказать, как она уже скрылась в толпе. Он запустил руку в карман, сжал нетронутую горсть сигарет в смятом пакете и молча поплёлся за Люцифером. На этот раз их план оказался чуть надежнее всех предыдущих: для туристов почти на каждом углу продавали яркие буклеты с местными достопримечательностями. Памятники, парки, бары — всё, чего только мог коснуться любопытный глаз. «Путешественников» же интересовал не этот банальный маршрут, а границы города — на внутренней стороне буклета красовалась карта. На левой стороне, там, где она обрывалась, виднелось «…фпорт». Дедукция Люцифера подсказала, что это именно то, что им нужно, поэтому необходимо выдвигаться левее. А от чего левее, куда левее — благо, помогли небезразличные смертные. К раннему утру следующего дня они были в Галфпорте. Они остановились в небольшом, обшарпанном доме на самой окраине. Да, всё официально — без взлома, шантажа. Поэтому пришлось отвалить несколько долларов пожилой хозяйке за крохотную комнатушку. В довесок Люцифер с Дино договорились помогать женщине днём — колотили пристройку и заделывали прорехи в северной части дома. И только после «работы» каждый мог вернуться к своей истинной роли. — Здесь и ванна есть. Ости брезгливо покосилась на Вики. — Кажется, наши с тобой понимания слова «ванная» немного разнятся. Вики, получившая пускай и старое, но чистое белье, аккуратно положила его в единственное просевшее кресло и окинула любопытным взглядом комнату. — Тебя никто не заставляет в неё ложиться, — подытожила она, когда визуально оценила всё «богатство», доставшееся им в распоряжение до конца недели. — Мыться можно и стоя. —А ещё жить можно с закрытым ртом. —Но как ты тогда заработаешь на жизнь? — вырвалось у неё, чему Вики сама была удивлена. — В плане… Ости обронила короткий, сухой смешок и отвернулась. — Лень. —Прости. —Сказала же — лень! Вики, что и так едва волочила ногами после затянувшейся прогулки, плюхнулась прямо на аккуратную стопку белья и закрыла глаза. — Кажется, я устала. —А я, кажется, не нанималась в слушатели. Вики запустила руку в складку кресла, достала оттуда одну-единственную, чуть помятую сигарету и протянула её в сторону Ости. — Я заплачу. Секунда, две — любопытство Ости взяло верх. Она обернулась и замерла в удивлении. Приди она в дом раньше, то могла бы сама увидеть, как Дино спрятал весь сверток в столь ненадёжное место. — Чего хочешь? — проговорила она, уже вставая и направляясь к Вики. — Денег нет. —Одолжение. —Брось, — махнула на неё Ости и тут же рывком приблизилась к креслу, однако Вики успела спрятать сигарету за спину. — Я хотела сказать, что открыта любо-о-ому твоему предложению! Вики оценивающе посмотрела на её блуждающий, жадный взгляд и неуверенно произнесла: — Не отходи от меня сегодня. —Какой неравноце… —Даю сигарету за каждый час. —По рукам! Ости тут же протянула пальцы, вспомнила, как видела на небольшой кухне несколько полных коробков, и облизнулась. В уме уже строчила расчеты и с наслаждением представляла удивленное лицо ангела… Ее пробрала мелкая радость. — Ты обещаешь? — протянула Вики ей заветную сигарету. —Да-да, — залепетала Ости и уже коснулась пальцами ее руки, как в комнату вошёл Люцифер. Увидев его, она тут же спрятала руку за спину, будто школьница, пойманная на воровстве. — Нет... Определённо нет!.. Она почувствовала себя обманутой. А ещё — смертной. А смертные для неё за людей не считались. И чтобы скрыться от этого позора, она придумала для себя новый — воровство. Тем более у неё по пути сюда неплохо получилось обчистить несколько карманов. Очки, записная книжка, ручка — она отдала всё Люциферу, а тот обязался продать. А она так глупо едва не продала… его. — Получилось? — тихо спросила она, пятясь на прежнее место. — Или ты ещё не ходил? Люцифер устало растёр шею, вытащил из кармана награбленное и ткнул в него пальцем. — Этого мало. —Вот и славно… В смысле… Вики пронеслась между ними и громко хлопнула дверью. — Пойду займусь этим вопросом! Не дав ему опомниться, Ости побежала за Вики. И если та скрылась в ванной, то Ости нашла дверь куда надёжнее — дёрнула входную и выбежала в наступающие сумерки. Ванная была размером с их комнату, однако из полезного в ней — ржавое подобие лейки, глубокий поддон с желтыми подтеками, раковина с трещиной и пара полок с застывшими кусками мыла и тряпками. Если верить Вики — условия неплохие, если верить Ости — такое даже гореть не станет, стыдно будет. Закрывшись на старенькую, кривую щеколду, Вики вытащила жесткое полотенце, стянула пропыленную одежду и боязливо ступила в холодную чугунную ванну. Её мыли, она правда была чистой, вот только старость не щадила даже стойкий металл. Потянувшись за краном, Вики в испуге прикрылась руками — кто-то нагло дёрнул на себя дверь. Когда последовал второй, более сильный рывок, она второпях стала выбираться обратно. На третий, последний, она уже стояла, кутаясь в полотенце, и в ужасе смотрела на то, как засов с глухим стуком сдался, рухнул на пол и впустил в комнату запыхавшегося Люцифера. — Т-ты чего!.. Она проглотила визг и покраснела до корней волос. Люцифер же спокойно вошёл внутрь, подобрал с пола металлический прутик, стоявший в углу, просунул его в дверную ручку и проверил конструкцию на надёжность — теперь дверь наверняка выдержит целых четыре рывка. — Если ты не собираешься уходить… —Но я только пришёл. —В этом и проблема! — насупилась Вики. — Ладно, я всё равно… Она уронила взгляд в попытке придумать отговорку, но не смогла. Пришлось сыграть в дурачка — прикусить язык и понадеяться на то, что её изначально не слушали. Гордо и стремительно она направилась к двери, где её поджидал Люцифер. — Я долго думал, — он преградил ей дорогу рукой, а вскоре второй уже обхватил её за талию, хоть и смотрел куда-то в ноги. — Примерно с того момента, как притащил тебя в ад. Вики стиснула пальцы руки, которыми тянулась за дверную ручку. — Хотел тебе предложить, но никак сформулировать не мог. Вики уставилась в деревянную панель двери, на душе стало мерзко и холодно. —Не то чтобы я забыла… Люцифер в непонимании покосился на её губы. Вялая, кривая улыбка его сбила с толку. — Давай помогу? — косо посмотрела она на него. — Я твои предпочтения не забыла. Она попыталась убрать улыбку, но не вышло, тогда она поманила к себе Люцифера пальцем и перешла на ядовитый шёпот. — При всех — я тебя знать не знаю. Она нервно хихикнула. — Наедине же… мы можем вести себя… Как же там было?.. Она наигранно задумалась. — … Ах, да! «Немно-о-ого иначе». Горделиво она задрала подбородок. — Ну? С языка же сняла. Не успела она дрогнуть, как перед глазами пронеслась комната: только почему-то мебель в ней, да и стены стояли не на своих местах. И пока она щурилась и пыталась мириться с непонятной тряской, Люцифер неспешно, как трофей, вынес её из ванной. Его шея и плечи были напряжены, глаза — устремлены точно в цель, поэтому, встретив у входа в комнату Дино, он грубо оттолкнул его от двери и прошёл перед его носом. — Там свободно, — бросил он, запирая за собой щеколду. — А здесь — занято. Дино скептически косился на захлопнувшуюся дверь с минуту. Привёл его в чувства смех — тихий, смущённый и чересчур походивший на стон. Услышав его, он не обронил ни слова, ни звука — уверенно поплёлся туда, откуда совсем недавно пришёл. Он сидел возле дороги ни один час. Наблюдал за солнцем, что медленно, но уверенно катилось за горизонт, окрашивая небо в багровые тона, а потом перевёл всё свое внимание на наступающую ночь — одинокую и быстро остывающую без своего единственного источника тепла. Облаков не было — и это его огорчало, ведь Дино как-то раз услышал от людей байку — ангелы живут на облаках. А теперь даже в эту детскую, наивную глупость ему не давали поверить. Он прикрыл глаза и откинулся на жесткую спинку скамьи. Он пахал весь день, а отдохнул за него — от силы раз. Старался терпеть неясные нападки то от Люцифера, то от склочной хозяйки, а всё равно остался крайним, когда Люцифер, не предупредив, стащил несколько металлических листов с заднего двора и выменял их у соседских детей на разводной ключ и пару липких шоколадных конфет. А ещё он не мог этим ни с кем поделиться. Даже со скамьёй, на которой сидел. Небрежно он разбросал волосы, поддел пальцем резинку с запястья и убрал их в низкий, небрежный хвост. День не заканчивался, хоть и неспешно сдавал свои позиции. Поэтому Дино решил растянуть его остатки возле еще тёплого асфальта — перевалился на плечо, забросил ноги на скамью и… услышал, как что-то мягкое и легкое плюхнулось на землю. Дино заглянул под скамью и увидел небольшой, замотанный в пергамент свёрток. Посмотрел по сторонам — улицы давно опустели. Тогда поднял его и удивился — он был тёплым. Спешно развернул его и увидел свежую, приготовленную буквально около получаса назад, булку с овощами и тонко нарезанной индейкой. Он оглянулся второй, третий раз — ни души. Тогда он посмотрел на небо — лишь легкая дымка, не облако. С беззвучной благодарностью он поднес руку ко лбу, рассёк воздух несколькими пальцами и припал к еде впервые за весь день. Галфпорт имел небольшую особенность — жизнь в нём текла не потоком или волнами, а походила больше на лужи, раскинутые на неравные расстояния друг от друга. Утром можно было встретить целую толпу сонных зевак, но уже через десять минут она исчезала, и улицы пустели на час-другой. Много позже из ниоткуда появлялась музыка, громкий шум — очередная вечеринка, где её гость — каждый присутствующий в городе. И это могло прерываться несколько раз за полчаса: все куда-то пропадали и вдруг неожиданно возвращались на свои места — с теми же стаканами, улыбками и незаконченными беседами. К этому привыкали только те, кто действительно хотел это сделать. Ости вернулась за полночь. Бросила панаму, в которой что-то звонко прогремело, прямо под ноги и, не подумав, щелкнула выключателем. — Если я… Вики что-то прошептала Люциферу прежде, чем накрыть его с головой одеялом и забраться под простынь следом. — Вы какого… — Ты можешь задавать вопросы и с выключенным светом? — раздался спокойный голос. Ости отвлеклась на него — не сразу поняла, что принадлежал он Дино, поэтому и сглупила. А увидев его, как и остальных, спящим на голом полу, вовсе рассмеялась. — Кровать для меня? Ну оценили, ну по заслугам! Масса из ткани зашевелилась — с одного из её краёв показалась рыжая макушка Вики. — У неё дно пробито, — точно извиняясь, заговорила она. — Да и пол достаточно тёплый. Ости скривилась. — И вы за это деньги отдали? —Я этой старой!.. — начало закипать в ней возмущение. Ведь только она может разводить дурачков, а не наоборот. —И вы мне ещё что-то про мозги говорили, — перевалился Дино на другой бок. — Это, оказывается, её были. —Свет! — рявкнул Люцифер из-под простыни. — Сейчас же! Вики тут же нырнула следом. Шёпот оказался неразборчивым для Ости, а вот посыл был ясен… Она тут же выключила свет, но вернула его обратно на долю секунды, чтобы запомнить местоположение ангела. На носочках она добралась до него, пнула ногой куда-то в поясницу и обронила: «Быстрее». Ни пояснений, ни инструкций — вот и прождала Дино без малого полчаса, а тот уже успел задремать. Тогда она вернулась в комнату, настрой не пропал, как и любопытство. Запомнив примерную дорогу, она добралась до Дино и замахнулась так, как только могла позволить себе это сделать в темноте — звуком удара послужило глухое мужское кряхтение. — Ты в своём уме?! — завопил он шёпотом. —Ой! Так тут ты валяешься? Она деловито надула губы, однако быстро смекнула, что ее хитрой физиономии никто не разберет в таком мраке. — Раз уж это ты, — присела она перед ним и затеребила его за плечо, когда он вновь отвернулся. — Есть парочка вопросов. —Утром. Ости шире распахнула глаза в темноте. — Тогда сигареты. —Ты в своём уме? — вздохнул Дино. — Ты время видела? —Вот именно, — пнула она его уже не так сильно. — Новый день — новая порция. Дино, что вторую минуту с открытыми глазами пялился в потолок, устало перекатился на другой бок — туда, откуда доносился голос Ости. — Там не так было. —Так – не так, — замахала она руками. — А я тебе гово… Он ткнул ладонью куда-то наугад, но попал ровно в ее губы. — Тише будь. Ости процедила воздух через ноздри — от него пахло индейкой. Насупившись, она куснула его за пальцы и напоследок облизнулась. — Никак не привыкну, — принялся растирать ладонь Дино. — Говори, только быстро. —Не здесь. —Да это ещё почему? Ости повернула голову туда, где должен был лежать Люцифер. — Свои заморочки, не вникай. —Если не вникать, — принялся он укладываться на место, — То… Она тут же рухнула на него сверху и развернула на себя — теперь он лежал на спине. Сделав это, Ости растопырила пальцы, убрала с мужчины ладони и уже хотела было встать, как что-то ценное, судя по всему, было ею задето. — Если не думаешь продолжать, то не распускай руки. Ее испуг сменился дерзкой ухмылкой. Дрожа и не признавая это, она вскарабкалась на мужчину и опустила обе свои руки по разные стороны от его головы, заключив его в темноте. — Я не это имел в виду, — произнёс он настолько холодно и четко, что даже Ости пробрало примерно до… самой совести. Она замешкалась, отпрянула и быстро слезла на пол. Любопытство уже не свербело так сильно, да и показалось, будто изначально оно было лишь поводом для очередной порции позора. Она вскочила, наткнулась на что-то спиной и принялась бесцельно переступать с ноги на ногу в темноте. Эта возня казалась бесконечной. Если бы не тихий, но отчетливый хлопок дверью, который наконец породил благословенную тишину. Утро обещало быть. Кому именно и в каком настроении — вопрос оставался открытым. Дино, уснувший позже остальных, проснулся с дикой, пульсирующей головной болью. В принципе, это утро не отличалось от прежних… десяти? Но почему-то именно в этот раз боль казалась ему особенно отвратительной. Спросив позволения у хозяйки и получив в ответ пускай и кивок, но и многозначительный, недоверчивый взгляд, он налил себе кружку быстрорастворимого кофе и уселся на залитых солнцем ступеньках. Он помедлил, щурясь от ослепительных лучей, что приветливо ударили в глаза, улыбнулся им и… удивился — из рук так просто и ловко пропал его единственный завтрак. — Вот это сервис! В мгновение он насупился, выдохнул и приоткрыл левый глаз — что во сне, что воочию это чёрное пятно являлось к нему с дурными намерениями. Поборов внутреннюю дрожь, он молча вошёл в дом. Через минуту, две от силы он вышел с небольшой пиалой кукурузных хлопьев. Вновь спустился на ступень, присел на её край и едва смог удержать завтрак от новой кражи. — Ты переходишь грань, — процедил он, глядя на ее цепкие пальцы. Сделав над собой усилие, он не только уговорил себя замолкнуть, но и вернул себе хлопья. Обхватил пиалу двумя руками, словно драгоценность; размял шею, чтобы хоть как-то снять напряжение. Но не поднял глаз — он всем своим нутром чувствовал ее тень, нависшую над ним. — Кусок в горло не лезет? —Да ты ещё и говорящая, — прошептал он в отчаянии. — Час от часу не… Нагло длинные пальцы снова дёрнули на себя пиалу, однако на этот раз он удержал ее. Это порадовало Дино, но лишь на секунду — говорящая тень беспардонно влезла рукой прямо в хлопья и, вырвав себе добротную горсть, быстро метнулась обратно в темень. Он швырнул пиалу об землю. Вдребезги разлетелось стекло, хлопья разметало по ступеням. Не ожидавшая этого Ости со страха обронила половину награбленного и нарочно хотела выбросить оставшееся, вот только голодный желудок не позволял идти на такие крайние меры. С опаской, почти не дыша, она зашла за ближайшее дерево и затаилась. «Психопат» — крутилось в голове, — «если у него беды с головой, то я здесь причём?». Вот только озвучить ему свои мысли она не спешила — момент был неподходящий. Больше того, когда он яростно прошёл мимо, она прошла дальше в глубь тени. Но даже в ней, став её частью, Дино всё равно отчётливо видел это пятно: грязное, омерзительное и испуганное. В доме тем временем проснулась Вики. Не из-за шума, а из-за груза — ей снился сон, где после того, как она на авто врезалась в металлический столб, стоящий посреди трассы, её почему-то придавило деревом. Едва продрав глаза, она даже боль почувствовала — рёбра не ныли, они орали противным, оглушительным воем. Перепугавшись, она вскочила и на мгновение облегчённо вздохнула, поняв, что это сон. Но стоило Люциферу в полусне снова притянуть её к себе — призрачная боль вернулась. На этот раз она уже не казалась такой нестерпимой. — Какой же ты… Её улыбка стала шире, когда она заметила движение глаз под его сомкнутыми веками. — Продолжишь? Но она лишь молча натянула на плечи простынь, толкнула его в грудь и забралась верхом, оседлав его. — Такое утро мне… Он потянулся пальцами к вороту её рваной футболки и едва оттянул его вниз, как получил лёгкий, шлепающий хлопок в ответ. — Сдаюсь, — запрокинул он руки над головой, а потом спрятал их под затылок. — Не смогу воевать с такой… —Эй! — рухнула она на ладони, упершись ими в его грудь. — Продолжай!.. Но Люцифер лишь хитро сощурился и улыбнулся, довольный ее смущением. — Вчера ты был сговорчивее. Изучающе она посмотрела на его растрепанные волосы. А когда взгляд добрался до щетины, то вновь почувствовала, как что-то или кто-то тянет ворот её футболки вниз. — … Настырный!.. Он перекатил её на спину и оказался сверху, зажав ее между собой и матрасом. — Я заслужил. — Быть настырным? — Чуточку наглым, — кивнул он. — И глупым. От неожиданности он не удержал брови — в удивлении те поползли к волосам. Вики же ловко подлезла пальчиками под свою футболку и задрала её почти до того самого ворота. — Так ведь удобней? — начала заливаться она краской. — Или я не пра… Он припал к её груди, чтобы оставить несильный, но влажный укус. Вики руки его под футболкой тут же спрятала, глаза зажмурила от смущения, а он перешёл на поцелуи — такие же громкие, как и её сдавленный, счастливый смех. — Прекра… пре… да пере… Дверь с скрипом открылась. — Там блаженный сломался, — еще толком не войдя, заговорила Ости сама с собой. — Ещё немного и на людей будет кидаться. С этим надо что-то… Закрыв за собой дверь и обернувшись, как бы невзначай, она устало вздохнула и опять потянулась к дверной ручке, делая вид, что просто зашла не туда. Воздух на крыльце застыл густым и неподвижным. Ости, только что ретировавшаяся из дома, оперлась о косяк, стараясь перевести дух. В горле першило, а внутри всё сжималось от ядовитой досады. Ещё немного, и она бы не заметила, как Дино обогнул дом и зашагал прочь, не оглядываясь. Руки его были засунуты в карманы, спина — прямая, но какая-то беззащитная. Исчезнет за поворотом — и снова Ости останется одна со своей злостью и этим проклятым домом. Мысль показалась ей невыносимой. «Куда это ты, набожный?» — прошипела она про себя и, оттолкнувшись от косяка, бесшумно пустилась за ним. Дино шел не спеша, его маршрут казался бесцельным, пока он не остановился у первого же фонарного столба. Он сдёрнул с него пёструю листовку, смял в комок и, не глядя, швырнул в сторону мусорного бака. Промахнулся. Повторил то же у следующего столба, и еще у одного. Он не искал приключений — он искал работу. Честную. Ту, что не оставит на руках запаха чужих денег. Это было так на него похоже — даже павши, пытаться сохранить фасад приличия. Ости фыркнула, прячась за углом. Наконец, он замер перед одним из аккуратных домиков, выкрашенных в пастельные тона. Его взгляд зацепился за скромное объявление, приколотое к ставне: «Требуется сиделка. Почасово». Дино глубоко вздохнул, поправил воротник, словно сбрасывая с себя невидимую грязь улиц, и твердо нажал на кнопку звонка. Дверь открыла девушка — на вид студентка, не старше двадцати. Вьющиеся каштановые волосы, собранные в небрежный пучок, очки в тонкой оправе, скользнувшие на кончик носа, и взгляд, одновременно уставший и живой, полный любопытства. — Да? — ее голос прозвучал легко, без подозрительности. — Здравствуйте, — Дино слегка кивнул. — Я по объявлению. Насчет работы сиделкой. Девушка окинула его оценивающим, но не враждебным взглядом. Он стоял, стараясь казаться спокойным, но тень усталости под глазами и… неопрятность выдали бы его с головой, умей она смотреть внимательнее. — Бабушка дома, — наконец сказала она, отступая вглубь прихожей. — Проходите. Дверь закрылась, оставив Ости на улице с нарастающим, едким чувством. Что это было? Почему он вошел так легко? Она прижалась спиной к стене соседнего дома, скрестила руки на груди и уставилась на затянутую сеткой дверь. Внутри пахло лавандой и старой бумагой. Дино последовал за девушкой в гостиную, где в глубоком кресле с вязаным пледом на коленях сидела пожилая женщина. Ее лицо было изрезано морщинами, но глаза, ясные и внимательные, смотрели на мир с неподдельным интересом. — Бабуля, это к тебе, — сказала девушка, поправляя очки. — Претендент. — Не «претендент», Эшли, — мягко поправила ее старушка. — Гость. Подойдите ближе, молодой человек. Не стесняйтесь. Дино сделал несколько шагов, чувствуя себя не в своей тарелке. Чистота и уют…Он казалсялишним. — Меня зовут Дино, — представился он, опуская взгляд. — Амалия, — кивнула она. — А это моя внучка, Эшли. Скажите, Дино, приходилось ли вам раньше ухаживать за старыми и немощными? Он вспомнил отца – считается? В итоге отрицательно покачал головой. —Нет. Не приходилось. Но я... научусь. Я быстро учусь. —А что привело именно к нам? — вступила в разговор Эшли, подпирая подбородок ладонью. — У вас вид... немного потертый. Не обижайтесь. —Нужны деньги, — ответил он и добавил чуть тише. — И нужна работа, где... где не придется ни у кого отнимать. Амалия внимательно посмотрела на него. Ее взгляд, казалось, видел не просто уставшего мужчину у порога, а что-то гораздо большее. —Руки покажите, — неожиданно попросила она. Дино, удивленный, протянул ей ладони: руки были в мелких царапинах, но сильные, с длинными пальцами. —Хорошие руки, — заключила старушка. — Чувствуется, что они многое держали. И, полагаю, не только груз физический. — Она отпустила его ладони. — А голос у вас приятный, спокойный. Для старого человека это важно. Мы, знаете ли, часто живем в тишине, и чужая речь кажется то громом, то назойливым жужжанием. А ваш... ваш похож на ровный свет. Эшли скептически хмыкнула, но не стала спорить. —Бабушка, он без опыта, — тихо напомнила она. —Опыт — дело наживное, детка, — Амалия устроилась поудобнее в кресле. — А вот терпение... либо оно есть, либо его нет. Вы терпеливый человек, Дино? Он задумался на мгновение, глядя куда-то мимо них, в свое прошлое. —Раньше… — тихо признался он. — Сейчас... приходится быть. Ответ, похоже, пришелся старушке по душе. Она кивнула. —Эшли, принеси-ка нам чаю. И печенья. Дино, садитесь. Расскажите мне что-нибудь. Что угодно. Мне уже давно никто не рассказывает ничего нового. И он сел. И стал говорить. О чем — он и сам толком не знал. О том, как меняется свет за окном в разное время суток. О том, что городские голуби, оказывается, бывают разного окраса. Он избегал всего личного, всего, что могло бы выдать его сущность, но его тихий, ровный голос, наполненный невысказанной грустью, ложился в тишину комнаты, как бальзам. Амалия слушала, закрыв глаза, и на ее лице застыла легкая, почти незаметная улыбка. Эшли, вернувшись с подносом, остановилась в дверях, наблюдая за этой картиной, и ее скепсис понемногу начал таять. Солнце медленно поднималось над Галфпортом, заливая улицы вязким, уже горячим светом. Ости, затаившаяся в тени разросшегося куста гибискуса у дома Амалии, чувствовала, как каждая минута ожидания разъедает ее изнутри, словно кислота. Взгляд ее, прикованный к закрытой двери, был полон ядовитой скуки и раздражения. «Сколько можно там сидеть, праведник?» — мысленно шипела она, сжимая пустые карманы. Ждать, ничего не делая, было не в ее правилах. Она окинула взглядом улицу. Сонный утренний променад — пара мамочек с колясками, пожилой мужчина с газетой, девушка в наушниках, выгуливающая собаку. Идеальная почва для посева. Ости выпрямилась, отряхнула с одежды прилипшие травинки и, приняв вид потерянной и несчастной, вышла из укрытия. Она направилась к мамочкам, которые неспешно болтали у почтового ящика. — Простите, — голос ее дрожал, подобрав нужную ноту отчаянной искренности. — Вы не поможете? Я... я тут вчера приехала, а меня обокрали. Все деньги, документы... Хоть на автобус до приюта... Одна из женщин, с добрым, уставшим лицом, сжалилась, когда Ости ещё долго не закончила свою ложь. —О, божечки! Бедная девочка! — Она порылась в сумочке и протянула Ости несколько купюр. — Держи, детка. —Спасибо вам огромное, — Ости тут же прослезилась, искусно и убедительно. — Вы меня просто спасли. Вторая женщина смотрела с легким подозрением, но, видя реакцию подруги, тоже достала кошелек. —Вам в какой приют? Может, мы вас подвезем? —Нет-нет! — Ости поспешно отшатнулась, сжимая в кулаке первые трофеи. — Я... я сама. Не хочу вас обременять. Еще раз спасибо! Она быстро ретировалась, оставив женщин обсуждать ужасы большого города. Сердце билось чаще — не от страха, а от азарта. Легкая добыча лишь разожгла аппетит. Следующей целью стал пожилой мужчина с газетой. Он сидел на лавочке, погруженный в чтение. —Сэр, прошу прощения за беспокойство, — начала Ости, садясь рядом и тут же вставая, чтобы продемонстрировать нервозность. — У меня беда... Мне нужно срочно позвонить, а телефон сел. Всего доллар на звонок... Умоляю. Мужчина медленно опустил газету. Его взгляд, умный и пронзительный, изучал ее несколько секунд. —Звонить? — переспросил он спокойно. — Может, я смогу помочь иначе. —Это... личное, — Ости опустила глаза, изображая смущение. — Семейное. Вы не представляете, как мне стыдно просить... Она даже всхлипнула для убедительности. Мужчина тяжело вздохнул, но все же достал из кармана мелочь и протянул ей несколько четвертаков. —На, детка. Но ищи работу. Попрошайничество — плохая дорога. Ости, не слушая нотаций, уже схватила монеты. «Сам ищи, старый хрыч», — пронеслось у нее в голове, а на лице расцвела благодарная, дрожащая улыбка. —Да, конечно! Спасибо вам! Вы очень-очень добрый! Как один мой хоро-о-о-оший знакомый! Она упорхнула, оставив его на лавочке с его газетой и непрошеными советами. В кармане зазвенело. Неплохо. Но мало. Девушка с собакой — ризеншнауцером на поводке — казалась более сложной целью. Она шла уверенно, в дорогих кроссовках, и смотрела прямо перед собой. —Простите, можно вас на секундочку? — Ости буквально выпрыгнула перед ней, загораживая путь. Девушка остановилась, пес насторожил уши. —Я слушаю. —Видите ли, — Ости заломила руки, ее голос сорвался на фальцет. — Мой парень... он меня выгнал. Просто вышвырнул на улицу, а у меня ни цента! Ничего! Я не знаю, что делать... Может, у вас есть пара долларов на хостел? Я вам потом верну, честно! Готова паспорт оставить! Она сделала вид, что судорожно ищет что-то в пустых карманах. Девушка смотрела на нее с холодным любопытством. —У меня нет наличных, — ответила она без тени сожаления. — И совет: не ври так искусно. Это выглядит жутко. Пес тихо зарычал, как бы поддерживая хозяйку. Ости отпрянула, притворно испуганная. —Я... я не вру! — выдавила она, но девушка уже пошла дальше, даже не оглянувшись. Неудача обожгла, как пощечина. Ости сжала кулаки. «Сучка... Свою псину кормит, а человеку помочь не может». Чтобы заглушить унижение, с новой яростью принялась за обход. Она меняла тактики быстрее, чем перчатки. То была туристкой, потерявшей группу, то студенткой, у которой украли сумку с учебниками, то жертвой домашнего насилия, сбежавшей с одним чемоданом. Реакции были разными: одни проходили мимо, брезгливо морщась, другие, с мягкими, наивными сердцами, делились мелочью, а иногда и бумажными купюрами. Ости ловила каждую монету, каждый доллар с жадностью хищницы, не чувствуя ни капли благодарности, лишь презрительное удовлетворение от того, что эти людишки так легко ведутся на дешевый спектакль. Карманы потихоньку тяжелели, а время всё равно текло мучительно медленно. Она вернулась к своему посту у дома, прислонилась к коре дерева и, достав сигарету, которую её всучили вместо денег, закурила, не сводя глаз с двери. Дым горьким облаком застилал вид на аккуратные газоны и ухоженные дома — символы благополучия, которые она ненавидела всей душой. «Сидишь там, святой отец, чаи распиваешь, — мысленно обращалась она к Дино, — а я тут, как последняя шлюха, за твою праведность отдуваюсь». Каждый прохожий, каждый поданный доллар лишь укреплял ее в мысли, что мир делится на дураков, которых можно обвести вокруг пальца, и таких, как она, — вынужденных играть по этим гнилым правилам, чтобы просто не сдохнуть под забором. И когда дверь наконец скрипнула, и на пороге появился Дино, ее терпение лопнуло. Он стоял, о чем-то договариваясь с Эшли, и на его лице застыло странное выражение — не радость, а какое-то умиротворенное, почти чистое спокойствие. Та самая искренность, которую она только что имитировала для чужих людей, светилась в нем по-настояшему. Ости затушила сигарету, вжимаясь в ствол дерева. Ее пальцы сжали комок смятых долларов в кармане. Не выдержав, она резко вышла из-за куста, отбрасывая тень, которая легла между ними на выжженный солнцем тротуар. Ее походка была вызывающей, каждый шаг отбивал дробь презрения. — Ну что, набожный? — ее голос прозвучал хрипло и ядовито. — Развлёкся? Дино медленно повернулся к ней. Не удивился. Он будто ожидал этого. Его молчание лишь сильнее разозлило девушку. — Что? — она встала так близко, что могла разглядеть мельчайшие морщинки усталости в уголках его глаз. — Или тебе совесть не позволяет обсуждать твои... благодеяния? Ости язвительно ухмыльнулась. — Я смотрю, ты быстро тут обживаешься. Нашел себе новую праведную семью. Чайку попили с печеньками? Обсудили, как спасать падшие души? Х-м… Мою, например? Она ждала ответного удара, огрызни, хоть чего-то, что дало бы выход ее собственной ярости. Но Дино лишь смотрел и смотрел на нее. Его молчание было густым, как смола, и таким же вязким. В нем не было ни злобы, ни оправданий. Было лишь утомленное понимание, и от этого Ости хотелось его ударить. — Что смотришь? Она развернулась, намереваясь уйти с театральным, полным презрения уходом, оставив его гнить в его праведности. Но сделав пару шагов, замерла, вся напрягшись, ожидая, что он все-таки кинется вдогонку, начнет оправдываться. Но он не крикнул ей вслед. Вместо этого раздался тихий, шелестящий звук. Знакомый и дразнящий. Ости невольно обернулась. Дино стоял на том же месте. В его протянутой руке лежала аккуратная стопка долларов — тех самых, что она с таким трудом и унижением выклянчила у прохожих. Он перебирал края купюр большим пальцем, и этот шелест был громче любого крика. — Раз уж завтрак не получился, — произнес он тихо, его голос был хриплым, но абсолютно спокойным, — пойдем пообедаем. Ости застыла, пораженная. Это был не тот сценарий, который она проигрывала в голове. Ни упреков, ни злости. Лишь это... предложение. Простое, как удар под дых. В ее карманах лежали те же смятые, пропахшие чужими руками деньги, добытые ложью. А он держал их так, будто они были ключом. Не к еде, а к чему-то другому. Она смотрела то на деньги, то на его усталое, невозмутимое лицо, чувствуя, как вся ее ярость и приготовленные колкости разбиваются об эту тихую, необъяснимую щедрость. И ненавидела его за это еще сильнее. Молча, сжав зубы, она кивнула. Не из благодарности, а из того же упрямого желания не уступать. Они пошли по раскаленному асфальту, сохраняя между собой расстояние в несколько шагов — невидимую, но ощутимую стену. Город постепенно оживал, приближаясь к центру. И вот, за поворотом, открылась небольшая, но оживленная площадь с фонтаном. Не каким-то помпезным сооружением, а простым круглым бассейном с фигуркой дельфина в центре, из пасти которого била струя воды. Но внимание привлекала не архитектура. Вокруг фонтана столпился народ. С десяток человек, смартфоны подняты как щиты, снимали что-то — или кого-то — в самой чаше. И этим «кем-то» была Вики. Она, не обращая внимания на мокрую, прилипшую к телу одежду, с серьезным, деловым видом бродила по колено в воде. Ее движения были быстрыми и точными: она наклонялась, запускала руку в воду у подножия дельфина и между бетонных плит, и доставала блестящие монетки — те самые, что туристы бросают «на счастье». Собирала она их в подол собственной футболки, который заткнула за пояс, превратив в импровизированный мешок. — Смотри, Русалка! — крикнул кто-то из толпы, и несколько человек засмеялись. —Эй, красотка, позируй! — прокричал другой. Вики на секунду подняла голову. На ее лице не было ни смущения, ни веселья. Лишь холодная, почти отстраненная целеустремленность. Она поймала взгляд Дино и Ости, стоявших на окраине толпы. На мгновение в ее глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность, но она тут же опустила голову и продолжила свое занятие, будто они были просто частью пейзажа. Ости фыркнула, наблюдая за этим цирком. Дино не сказал ни слова. Он просто смотрел на промокшую до нитки Вики, на ее сосредоточенное лицо, и в его усталых глазах читалась не осуждение, а та же тяжелая, общая для них всех усталость. Усталость от выживания, которое принимало такие причудливые и порой унизительные формы. Шелест купюр в его кармане вдруг показался Ости не таким уж значительным. Вся ее злость, вся буря эмоций, что бушевала внутри, вдруг схлынула, оставив после себя лишь горький осадок. Они были тремя частями одного и того же абсурдного целого: ангел-сиделка, демон-попрошайка, русалка-собирательница монет и.... И обед внезапно перестал казаться простым обедом. Он стал передышкой в этом общем, безумном марафоне.